После шторма/After the Storm

- Что? Что случилось? Почему Вы так смотрите? - Аня прерывается, что бы попить воды и прополоскать охрипшее от долгого разговора горло, и может видеть как на лице мужчины отобразилось сложное выражение мимики. Казалось, словно он испытывал гнев, смущение, стыд и потерянность одновременно. Понимая, что капитан испытывает что-то за гранью понятного, отходит к умывальнику, решив не мешать ему прожить это. По крайней мере, это не было..чем-то саморазрушающим. От прошедшей паники остается странный осадок неловкости, словно было оголено нечто весьма личное, и речь шла не за тело. Это было слишком интимным, слишком личным, что бы пробовать проговорить. Поэтому говорит только она, и только о том, что случилось. Это было не так неловко. Это было мерзким, шокирующим, но хотя бы не заходящим на те территории, которые никто из них не был готов раскрывать дальше. Умываясь и приводя себя в порядок, слышится скрип маркера. Завязав более приличный хвост, подходит назад, что бы прочесть. Зна..ч..иТ, на..с на..шел.. Капитан Моран? - Да, это был он. Вы знакомы с ним? - Она кивает, непонимающе смотря, как с губ Кёрли срывается слишком уж расстроенный вздох. Брови взлетели вверх. Это единственное, что мужчину волновало после услышанного? Возможно, это тоже была защитная реакция, или он банально не помнил ничего, из того что она пересказала. Ситуация выходила грустной, ведь будучи больше всех пострадавшим, капитан не запомнил, казалось ровным счетом ничего. Но не отпускало чувство, что он просто мастерски скрывал это, делая вид, что всё хорошо. - Вы не рады, что нас спасли? - Это конечно, было бы глупо. Даже если он и подсел на адреналин, едва ли думал бы в таком направлении. Но спросить стоило. - Нет! - На неё возмущенно уставились, и помявшись, опустили взгляд, что бы написать. Бы..вш..ий однО..клАссник и О...дно..курсник. - Но..это же хорошо? - Аня рассеяно опирается о бортики постели, не понимая причину такой заминки. Но ей и не нужно. Мужчина покачивает головой, отрезая любые вопросы и объяснения. Он и так уже разговорил много. На пожизненный стыд, который возникает перед сном, точно хватит. Это же надо так..Что бы тебя нашел не кто-попало, а человек, который увел девушку в Институте и с которым они дрались всю школу по поводу и без. Но в школьные годы Моран был просто невыносимым человеком! Настолько невыносимым, что даже вызовы родителей к директору и наказания не останавливали перед тем, что бы снова его задеть в ответ. Но на деле, куда легче думать о такой мелочи, чем о том, что случилось меньше чем за три часа в тот день. Лучше не дергать панику того, что он совсем ничего не может вспомнить, даже если сильно старался. Ночью эти мысли, однозначно вернутся, но тогда он будет..почти готов с ними столкнутся. В глушащей тишине палаты, он встретит этот ужас сам. Забудь. Аня тихо кивает. Ну, во всяком случае, капитан такой же скрытный как и был. Эта стабильность в жизни не могла не радовать. Присев на край кровати, она крутит в руках побитый телефон, погружаясь ненадолго в свои мысли. Легче не трогать то, что между ними случилось. Нельзя ворошить эту свежую..даже не рану, а скорее.. неловкость. Но ...но, если сосредоточится, и не на прошлом, перед ними встал достаточно сложный вопрос. В отличии от неё, у капитана было жилье, но вот кто там сидел..даже сложно представить, что хуже. Тихий скрип маркера, он снова что-то пишет. Пол..а..гаю, мне нужен..Ад..вокат. Подняв взгляд от своих рук с телефоном, девушка читает и соглашается. - Определенно так. У Вас есть такой, или.. нет. - Видя, как отрицательно кивает мужчина, а после хмурится, поднимая взгляд. - У...ме...н..я нет де..н..ег. - Понимая, что это звучит неточно, Гранд пишет, кашлянув. Горло устало, от чего, скорее всего, все возможности говорить уже за сегодня были использованы. Его очень волновало состояние его счета, штрафы, которые точно ему выписали, а так же цена которую не покроет страховка и выдушеные деньги с Пони-Экспресс. Я н..е знАю, ск..Ольк..о у мня... денег на балансе, и хватит ли, со всемирастратами на Адв...оката. ещё долг. Нехочу О..статься без ничего. Мне нужен мой счет.. - Какой долг? За Джимми? Это исключено. - Аня нахмурилась, едва прочитав слова про долги. - Мы должны доказать, что это долг его. Нельзя просто взять и..заплатить. - М-м! - Капитан несогласна ворчит, нахмурившись и отрицательно качает головой. Нет. Сам виноват, что прописал. Нужно было учитывать и такой форс-мажор. Скорее всего, все деньги Джимми уйдут на суды или больницу, если суд решит отправить его в дурку. И тогда о возвращении долга не может быть и речи. Аня вздыхает, прикладывая ладонь к лбу, что бы не гневаться. Капитан..явно не мог вот так сразу отказаться от привычного образа жизни, в котором решал все проблемы и заметал следы за лучшим другом. - Мы можем попросить помощи у Доктора Марселя, как думаете? - Предлагает компромисс Аня, помогая разложить газеты как было. На паре из них - было лицо Дайске. Губы у обоих дрогнули в улыбке. Фото повторялось в разных газетах, что говорило о том, что парень заморочился и поискал себя в разных источниках. Но вот идея с доктором..могла сработать. По крайней мере больше помощи вот так сразу попросить не у кого, максимум у полиции но и её они вызовут вскоре. Подождав, пока Аня попросит мед.сестер о встрече с доктором, скользит по заголовку взглядом. На подкорке его сознания, были смутные воспоминания о их спасении, он очень плохо помнил о том, что сделал Джимми. Что-то мутно всплывало огнями и жалящей болью по телу, когда его куда-то несли, но это было так далеко, как будто под водой, что чего-то конкретного капитан так и не вспомнил. В целом, почти всё пребывание на корабле после крушения он помнил как скучный фильм, который не отложился в памяти, но ты помнишь, что ходил на него. Воспоминания мешались, от чего мужчина уже не был уверен, где были галлюцинации, а где были настоящие события. Однако перелистывая газеты, Гранд может видеть и фото корабля, который поставили и который обступили люди. Врачи, полиция, журналисты. Очень яркие заголовки, кричащие о том, что потерянный корабль был обнаружен, много слов об удаче, и кошмарах на корабле. От количества мелкого шрифта рябит в глазах, и по итогу Кёрли лишь рассматривает картинки и более крупные тезисы, которые было не сложно читать. Нахмурившись, капитан наклоняет голову ниже, заметив на одной из фото, как, очевидно, его выносят на носилках. Бинты ему сменили, закутали в плед так, что только обмотанную в бинтах голову и было видно. А вот это он даже помнил! Узнав, что их нашел корабль "Молния", стало понятно, как они оказались дома так быстро. Новые пути, очевидно, более дорогие, чем у Пони-Экспресс, а так же новые корабли двигались у "Молнии" гораздо быстрее. От части, им на руку сыграло и то, что они не успели улететь далеко, и то, что пролетающее судно уловило их сигнал и ненадолго задержалось, наматывая круги у пояса метеоритов, среди которых и потерялся корабль. - Чт..у Свон..с..и с..а-азом? - Подняв взгляд на Аню, он кивает на крупное фото техника, у которого повязка на пол лица и закрыт глаз. - Ему Джимми дал кулаком в глаз, когда они подрались. Удар вышел сильный, а из-за пары колец, что в тот момент были у него на пальцах - стало ещё хуже. Ума не приложу, зачем он носил кольца.. - Девушка вздыхает, покачивая головой. Теперь, когда молчать не имело смысла, было куда легче общаться и разговаривать о прошлом. Гранд долго смотрит на фото, пытаясь вспомнить когда же те успели подраться. По датам выходило - что как раз в "пир" который устроил Джимми. Аня не вдавалась в сильные подробности случившегося, говоря всё в прежней цензурной и мягкой форме для него. Это по своему раздражало, но имело весомый аргумент. В конце-концов, ей ведь в процессе тоже вспоминать, а это даже по цензурной версии выходило отвратительно. Он точно помнит светлый и чистый мед.пункт на "Молнии". Он был гораздо больше, чем у них, теплее и свежее, ведь вентиляция работала исправно. Помнит приглушенный свет, комфорт от того, что не испытывает боли и тело забинтовано и обработано полноценно. Его отгородили шторкой, поставили капельницу, и ухаживали за другими членами экипажа. Им несказанно повезло, что их нашло медицинское судно с медиками на борту. Свонси ругался отборным матом, пока ему промывали и осматривали глаз, заставляя удушливо смеяться почти весь состав другого судна. Мат его был настолько закрученным и необычным, что это стоило бы записывать. Но это помнилось так распылило и нечетко, что капитан не мог ручаться за эти воспоминания. Отчетливо он точно помнил, что Аня сразу после купания и первой помощи, что ей оказали, свернулась клубком на соседней кушетке под двойным пледом и с грелками. Их решили оставить в доступе друг-друга, во избежание осложнений или недоразумений. Всё же только мед.сестра "Талпара" знала что и как делалось и делать можно было. Это мужчина запомнил, так же потому ,что пара мед.сестер приносили ей дополнительные способы согреться, сетуя что та вся холодная и бледная, даже после горячего душа. Хотя едва ли в больничном халате было бы ей тепло. Мутный голубой взгляд скользит по девушке, которая переменается с ноги на ногу, стоя на холодному полу. Натертые стопы меняются, жмутся к икрам по очереди, поджимая пальцы. Ноги натерла.. почему не сказала? Аня принимала на автомате всё, что ей давали в руки и когда больше никто не трогал, уснула, перед этим торопливо забравшись на койку, что ей выделили, и закрылась одеялом с головой, образуя собой шарик. Рядом стояла нетронутая еда, чуть лучше, чем у них, но такое же неясное месиво в пластике. Возможно, из-за того что это были первые пол часа без боли, он умудрился это запомнить, и расстроился. А так же первый член экипажа, которого он видел пострадавшим. Тогда он лежал, и не понимал, как можно уснуть, когда человек через штору от тебя проклинает всё, на чем этот мир стоит. А так же то, почему у неё ноги и руки все с синяках. больничный халат доходил ей до колен, открывая худые и бледные икры, усеянные синими и зеленоватым пятнами разной давности и размера. В подсознании мужчины проскользнуло осуждение к себе. Не гоже пялится на девичьи икры в вынужденном положении. Два достаточно сильно заметных синяка виднелись и на её кистях с предплечьями. В его голове вертелось так много вопросов и желания спросить, но слыша тихое и глубокое сопение из под пледа, передумал. Хотя тогда мужчину в целом постигла небывалая эйфория и бодрость, какой не было, пожалуй, за целую жизнь. Что-бы ему не вливали сейчас, это нечто ему максимально нравилось. - М-м.. вс..омнл. - Он кивает, видя любопытный и взволнованный взгляд. Нет нужды так этого боятся, я в любом случае буду что-то вспоминать. - Вспомнили что-то? - Нем..ного. Ла..зарет "Молнии". Аня кивает, заметно расслабившись. - Ясно, там..было неплохо, Вам оказали хорошую первую помощь, насколько это было возможно. - Капитан пробует задать ещё вопросы, которые хотел спросит тогда, но прочитав про синяки, Аня флегматично пожимает плечами, отводя взгляд. - Я пару раз упала, когда бежала с одного конца корабля на другой. Ничего особого. - А ещё она дралась с новым капитаном по паре причин, которые озвучить не планировалось. Видя хмурость, с которой на неё смотрят, явно уличив в недосказанности, улыбнулась. - Я не хочу об этом. Позволите? - Неохотный кивок. Это уже было личной территорией, которую нарушить мужчина не решился. Они говорят ещё некоторое время, обсуждая прибытие и первые дни на земле. Ему искренне признались, что помнит она первую неделю крайне плохо и смутно, потому что тоже много спала. Капитана ощутимо не покидает чувство, словно Аня пропускает целые куски из прошлого, увиливая то влево то вправо, не желая говорить чего-то, что ему слышать не полагалось. Это не было связано с ним, а было связанно с её личным, чем-то за пределами их общения и жизни на корабле. Это тоже волновало. Гранд так и не понял, всё ли хорошо у девушки дома, и есть ли вообще этот дом. Потому что из того, что лично он помнил - квартира у неё была, жила она с мамой, но мама болела, от чего большую часть времени была больнице. При этом вскользь, Аня упомянула что гостит у замужней подруги сейчас, но только на пару дней, поскольку ей нужен был близкий доступ к больнице, в которой он лежал. Это объясняло, как девушка смогла так быстро его навестить и почему могла делать это часто. Совесть кольнула где то под лопаткой. Аня терпела неудобство жить у кого-то ради..него. Едь к себе.. не надо так часто навещать. Аня улыбнулась, прочитав это довольно милое беспокойство-просьбу. - Всё хорошо, сэр. Моя подруга была не против такого соседства, мы ведь с детства дружим. Почти как ночевки в подростковые годы. Домой.. я всегда успею. - Карие глаза скользнули в сторону, заставив его вздохнуть. Значит, что-то у неё с домом случилось. Да и разве ей не надо за мамой ухаживать? .. написав это, видит как карие глаза на секунду опустели, показывая молчаливую утрату, даже прежде, чем ему сказали, Гранд понимал, что услышит. Сердце сжалось. - Мамы больше нет. - Коротко отвечают, рассматривая его колени. Язык упал куда то в желудок, в голове делается пусто, потому что он теряет возможность как это прокомментировать. А как? Сам он похоронил родителей более восьми лет назад, и до сих пор не знал, что испытывает к этому факту или что стоит говорить. Эта утрата не имеет слов, потому что что бы ты не сказал, прозвучит жалко. Разве можно описать чем то такую потерю? Ей больше не больно. Аня читает, и помолчав секунду, согласно кивает, без слов сжав его кисть в качестве благодарности. Он искренне надеялся, что она смогла прийти на похороны, что бы попрощаться. Аня..держалась хорошо. Он в её положении был куда в большем трауре куда большее время. Её мать кажется, долгое время терзала зловредная болезнь. Он понимает, имея такую же историю с отцом. От части, когда видишь, как медленно человек гаснет под вечной борьбой, смерть и в правду становится благословением. - Давайте о другом? - Она вздыхает, подняв взгляд, в котором по прежнему была ..сложная эмоция. Он согласно кивает, уточнив, можно ли продолжить спрашивать. Получив согласие, продолжает, стараясь не думать о осадке, который вызвала эта новость. Вопросы о том, почему Аня не живет у себя дома - отпали. Аня в целом очень ..спокойно, попыталась рассказать за волнующий вопрос, в который входило его непонимание что происходит с мед.персоналом, раз ему посылают только женщин. - У вас была очень яркая реакция на мужчин, если Вас трогали. - Девушка уводит взгляд, чувствуя стыд по прежнему, ведь уже созналась, откуда такая необычная фобия появилась у огромного, когда-то, мужчины. - Это необходимо, прикосновения, учитывая ваше состояние, но так-как ..по простому говоря, у Вас был сильный стресс от таких контактов, то сузили только до женщин, и только те, которые ..Вас не пугали так сильно. - Прикрыв глаза, чувствует как к лицу приливает кровь. Впечатляло то, как Аня тактично молчит о том, что половина мед.персонала невысокие и худые брюнетки. Только пара-тройка русых, но те выполняли минимум из возможного. Стоит ли говорить, что людям с таким телосложением было ужасно тяжело с ним? И только последние дни начал приходит рыжий как лампочка, Ронан. А как же Ронан?.. Беспомощно пробует оправдать себя, написав вопрос, а после получил непонимающий взгляд. - Так Ронан же массажист-реабилитолог. Вы не знали? - Лицо вытянулось. Почему массажист работал мед. братом?... - Хм..- Аня задумчиво заправляет прядь отросшей челки за ухо. Он нервничает. Это уже какие-то..извращенские вкусы пошли. Он понимал, что с Ронаном было куда меньше ..странных ощущений, как скажем, с Джетом или Мартином. Тех он тоже помнил, но контакт у них упорно не шел, как бы не хотелось. Становилось страшно, начинало тошнить, и он не мог перестать плакать и трястись даже с успокоительными. Даже если они одевали перчатки самых разных текстур и форм. Даже если прикосновения и процесс был как с купанием младенца, всё ровно не выходило. Потому что в моменте, казалось что его вот-вот начнут душить, воздуха будет не хватать, а потом он увидит пустой, едва что-то выражающий взгляд, с узкими, как у хищника зрачками. - А, у него же руки другие. - Аня щелкает тонкими пальцами, а потом растопыривает ладонь. Капитан вздрагивает, выныривая из потока холодящих тело мыслей, и округляется в глазах, рассматривая её ладошку. Действительно.. У Ронана были нежные и ухоженные руки, чуть шире и больше чем у Ани, но с такими же тонкими пальцами, как для музыканта. Кёрли прикрывает глаза, дышит, после пишет немного дрожащим в кисти маркером. Не...не подумай...янеизвращенец Аня прыснула. - Я так и не думала. Нет ничего странно, если Вы чувствуете себя в безопасности с определенными условиями. В любом случае, с каждым днем Вы нуждаетесь в такой помощи всё меньше и меньше, так что с временем, я полагаю, к Вам допустят другой персонал. - Ему очень хотелось, что бы это было так. Какое же он, наверное, посмешище в этой больнице.. Щелкает дверь в палату, и обернувшись, они встречаются взглядами с черными угольками глаз. - Вы не часто..проявляете желание говорить со мной. Стало очень интересно, что случилось, раз оно появилось. - Закрыв за собой дверь, он останавливается, задумчиво втягивая носом воздух. Потом с прищуром смотрит на них обоих, словно решал какое то уравнение в своей голове. Видимо, решил он неверно, от чего хмыкнув, со скрипом подтянул к себе стул, и сел напротив, игнорируя факт того, что девушка сидела у капитана в постели. Под этим взглядом, казалось, было неловко даже дышать. Глаза Доктора Марселя были настолько темными, что не было сразу видно зрачка. От чего становилось ещё более неловко. Аня торопливо и суматошно словно телепортируется на самый дальний стул от постели капитана, желая слиться со стеной палаты. Вспомнился утренний инцидент. Её храбрость закончилась на сегодня. Доктора же, казалось, её реакция абсолютно не интересовала, в отличии от растерянного капитана. - Так что у Вас случилось? У меня время не резиновое. - - У Капитана..есть проблема с его жильем. А точнее с счетами. - Сдавленно отвечает Аня, неловко поерзав на стуле. Капитан же согласно кивает, и взяв листок с банка, подсовывает ближе к доктору, в месте с тем дополнив это объяснением в письменном виде. Я там не жил всё это время. - О, как занятно, Вы уже можете писать? Это чудесная новость. - Прежде чем прочитать, комментирует, а после берет в руки лист с банка, читая сумму. Брови опустились ниже. Потом он прочитал даты, и брови сошлись в одну линию, образовав между собой толстую складку. А когда мужчина прочитал написанное на листе, застыл в лице. - Тогда откуда у Вас такой долг? Вы сдавали квартиру? - - Там живет Джимми. - Подает голос Аня, встав со стула, что бы не кричать через пространство между ними. - И? - Устало интересуется Доктор Марсель, откладывая огромный счет с надписью от Кёрли. Девушка переглядывается с капитаном. - Это тот человек, который устроил у нас на корабле саботаж. - Лицо Марселя делается непонятного вида, словно кто-то резко замахнулся и ударил его сковородой по затылку. Он некоторое время словно обдумывает, что только что услышал, а после, глядя на Гранда, уточняет. - Это который хотел Вас съесть, изнасиловал её, разбил корабль, чуть не выколол глаз вашему технику, а так же, возможно, изнасиловал Вас в вашем положении? - Видя кивок, а после хмурость, поджимает губы. - Да, это..стоп, что? Какое изнасилование ? - Девушка заметно нахмурилась, глаза её забегали по лицу и телу сидящего на кровати капитана, словно признаки этого были в форме стрелок дорожного движения. В то время как лицо Гранда вытянулось. Меняниктоненасиловал! Торопливо пишет, протягивая лист. Он точно помнил, что такого с ним не случалось! - Если Вы этого не можете вспомнить, не значит что этого нет. - Сухо замечает доктор, видя как у обоих лица посерели. - Но это..исключено.. он не мог так поступить. Я была всё время рядом, а то время, что отсутствовала - точно бы не хватило на такой акт. Вы не проверяли? - - Он был не в том состоянии, что бы проверять на наличие таких повреждений. Но я сужу из-за реакции на контакт с другими мужчинами. - Казалось, они двое выдохнули, услышав предположение. - Нет..это ну,..да, это тоже было насилие, но просто физическое. Не сексуальное. - Кёрли согласно кивает, и помявшись, пишет. Он бил ...ме..Ня иногда, кО..гда вызывАлся дать таблетки. Глупо застыв с этим объяснением, чувствует, что некомфортно говорить это. Что его били. Словно он ребенок, которому дали по заднице, и это была скорее обида, а не боль. Даже если ему было больно, от того, как это прозвучало, написанное и случившееся словно потеряло ценность. Плечи поникли. Что если..он это придумал? Но Аня подтвердила же.. - ....Утешает. Хотя это по прежнему ужасно. Хорошо, другой вопрос. Что у Вас дома делает преступник и почему живет бесплатно? - - Потому что он на домашнем аресте. - - Ага. А что он там делает? - Доктор сухо вздыхает, опираясь локтями о колени. - Отбывает свой арест. - Между ними возникает тяжелое молчание, после которого мужчина через чур ласково, для своего вида спрашивает. - Капитан Кёрли, Вы имели неосторожность прописать в своей жилплощади...психически больного человека? - Капитан..не имеет выбора, кроме как кивнуть, чувствуя всю глупость своего положения. - Скажите честно, Вы - идиот ? - -.....Да. - Доктор Марсель закрывает лицо руками, тяжело вздохнув. Покачиваясь в трамвае, Аня имела неосторожность начать разговор с Свонси прямо тут, позвонив ему по телефону. Ответили ей не сразу, а как ответили, сначала отчитали за то, что ему в это время звонить не надо, потому что он на работе. Это подтверждало визжание инструментов на фоне, стук молотков о железо, отборный мат, когда что-то падало. Мужчина очень быстро нашел себе работу, имея хорошую рекомендацию написанную рукой Капитана ещё до крушения. Тот позаботился о их будущем, написав каждому такую рекомендацию, что можно было подумать, словно они могут хоть королевской семье шины на машине менять. - Давай только быстро, что там ты про Капитана? Виделись? - - Виделись, ему уже лучше. Слушай, Свонси, а скажи пожалуйста, у тебя нету в знакомых хорошего адвоката? - - А тебе зачем? Если Вы решили расписаться - то это в ЗАГС. - - .....Это тебе Дайске рассказал? - Раздраженно вздыхает, слыша смех и согласие на это предположение. Сжав в пальцах трубку по крепче. Черт, неужели все будут шутить про это? Она уже увидела шокированные и неловкие взгляды почти всей больницы, когда вышла с палаты капитана. Они удивились, что его навещают, или что ....бред. Нету же никаких поводов думать, что у них особые отношения.. Да и тем более, он не был страшным. Хирурги сделали впечатляющую работу, восстановив его лицо почти идентично как было. Пара шрамов по любому будет, но сам факт. Так что ничего удивительного, если бы у капитана была жена или девушка. А уж до аварии - он был едва ли не эталоном красоты и мужества. - Нет, Свонси, другая проблема. У Капитана Кёрли, в его квартире живет наш бывший второй пилот. - Смех Свонси прекратился не сразу, потому что пока она думала, он успел пошутить ещё шуток про детей, про гнездо, и про пользу в употребление в пищу говядины, тыквы, кунжута и ещё ряда продуктов, поднимающих потенцию. Удержавших от желания разбить телефон о голову техника, ждет когда тот закончит смеяться. - Ч..что? В смысле? - - В буквальном. - - А че он там делает? Кёрли что, голубо- - Нет. Он прописал его там, за..полтора года до крушения. - Резко прерывает, решив не слушать теории. - По словам Капитана, у его друга был "тяжелый" период, и он не мог снимать жилье и работать. Поэтому, его пустили пожить, и разрешили отдать долг за коммунальные как получит первую зарплату. - Послышалась долгая пауза в телефоне, от чего Аня перепроверила не пропала ли связь. - В общем, ты же помнишь, что у Джимми домашний арест? Так вот, у него он до суда, а суд будет только после того, как Капитана выпишут и он сможет говорить. А это..ну вообще не скоро. При этом, это единственное место жительства, где Джимми прописан. - - .... Да знаешь куда пусть пойдет этот неблагодарный, вонючий га- Девушка прикрывает глаза, слыша как в трубку плелись проклятья. В течений получаса, Аня узнала, что Джимми являлся использованным (в грубой форме) средством контрацепции из латекса, которым не пользовалась его мама, которая очевидно, вела очень разгульный и распутный образ жизни, в следствии которого появился сам Джимми. Что его, очевидно, роняли головой о пол при рождении, выбив из и так пустой головы последние остатки мозга, который был неразвит в утробе его матери, которая, по мнению техника, была девушкой легкого поведения, пила и курила при беременности. - Я сейчас возьму вон тот лом, и мы поедем к Кэпу домой, и я этот лом, этому Джимми, знаешь куда ему засуну?! - Аня вздыхает, чувствуя как к лицу приливает кровь от неловкости. Даже попытавшись сделать звук тише, голос техника достаточно внятно перекрикивал и вой работы на фоне, и смех Дайске, который очевидно, подошел послушать. И даже бубнеж в трамвае, которые теперь был не вовремя тихим. Как же..жаль что она забыла наушники.. Пока Свонси описывал, как он введет лом в анальное отверстие второго пилота, а после прокрутит его на нем, имитируя половой акт в грубой форме. Аня видит, как женщина с ребенком, что ехали рядом с ней, шокирована, и закрывает ребенку дошкольного возраста уши, который с невинной улыбкой на лице, достаточно громко, что бы это услышали все рядом стоящие пассажиры, произносит название анального отверстия и ягодиц в грубой форме, а так же обозначение полового акта в той же грубой манере. - Как Вам не стыдно! - Вскрикивает мать ребенка, и уводит его на другой конец трамвая. Чувствуя как стыд разливается по её спине, Аня чувствует смешанное ощущение. Она была согласна с каждым словом Свонси, но вот реакция людей.. - Это же надо! В пустили его в хату, в нагретое, еще и не платил! Да если бы я так сделал, мой отец бы меня так розгами отходил, что я бы забыл дорогу домой и туда и туда!! - Потом Свонси рассказал, что Джимми был сыном бешеной вшивой собаки, которую переехал поезд с машинистом, который в этот момент курил марихуану. Один из строителей, что зашел в трамвай пару минут назад, открыл в шоке рот, и сел на против неё, достав блокнот и начинал записывать маты Свонси. Коллеги строителя одобрительно кивали на каждое замечание техника, а пара мужчин в костюмах покашляли, соглашаясь с выводами и сочувствуя тому бедолаге, которого так жестоко подвел друг. Казалось, что весь трамвай слушал очень долгую речь о том, как важно соблюдать честь и достоинство даже в "тяжелый период", платить коммунальные, и ценить друзей, а не отплатить им фекалиями лошади, которая имела случку с Джимми на выходных. - Капец, мужик..ну дело же говорит! повезло же девушке с отцом..- Кто-то даже прослезился на моменте, когда Свонси сказал, что оторвет Джимми его вместили мужского семени, потому что такой нехороший и падкий на пошлости человек, не заслуживал даже смотреть на неё или Гранда. При чем тут второй, она так и не поняла, но это не имело значения. Под конец его тирады, Аня натянула капюшон куртки до самого кончика красного носа, радуясь, что не додумалась позвонить при Кёрли. - Вот что я тебе об этой ситуации..Аня, скажу. Езжай короче, ко мне. Будем думать как эту..сволочь, уже слов просто нет, выкуривать. А то это уже не дело, мало того, что человек инвалид, настрадался, так ещё и это привалило! Фу..- Свонси вздохнул, явно проведя рукой по вспотевшему и красному лицу. - Я..не знаю твой адрес..- Неловко говорит девушка, выбегая из трамвая на одну остановку раньше, чем было нужно. - В смс посмотри, я отправил. Ужас, просто кошмар. Нет, мужики, Вы слышали? Короче, у моего бывшего шефа, был дружбан. Ну да-да, этот который дурик. И он у него в хате живет. - Слыша ещё порцию уже других голосов с матами, она торопливо отключается. От лица идет пар, и постояв на холоде ноября ещё немного, Аня двинулась на автобус, который ехал до Свонси. Темнело. Лежа с капельницей, Кёрли дремлет, уткнувшись носом в подушки. Те пахли сегодня необычайно приятно и притягивающее, убаюкивая от тревожности, которая у него всё же возникла под вечер. Пришлось даже выпить успокоительное, потому что его начало трусить. Возможно, этот покой был от таблеток, а не от свежего и немного сладкого запаха духов и шампуня на подушках. Веко пустилось, прикрывая голубой глаз. Вдохнув по глубже, расслабляется. Приятный такой..запах.