После шторма/After the Storm

Может своей регистрации Гранд и не запомнил, но вот выписка его происходила с.. впечатляющим размахом как для одного человека. И дело было не в каком-то особом отношении или празднике, а в количестве бумаг и встреч, которые назначались с впечатляющим ростом и скоростью. За рекордное время, он оброс записями и посещениями почти каждого врача тут, уже через пару дней после выписки.   - Мне..жаль. - Вздыхает неловко мужчина, когда в палату приносят ещё книг и документов. Это всё прилично затянулось.   Сидя на стуле, он в месте с Аней рассматривали поступившие и поступающие бумаги, письма, рекомендации и инструкции. Их было очень много, что только сейчас показывало весь объем работы над его телом. Куда страшнее было то, что это по прежнему не был придел, ведь была ещё уйма пунктов, которые надо было выполнить.  Для ускорения сортировки бумаг, они делают это в месте. Аня их читала, он же раскладывал по темам и назначениям, периодически читая и подписывая, в силу возможностей протеза, то, что требовало его подписи. Приходилось ограничиваться очень кривыми буквами, которыми он писал первую букву имени и свою фамилию. Его заверили, что этого более чем достаточно, и у него неплохо получается справиться с новыми пальцами.  Ну, или скорее клешнями, пальца у него было только три. Если не смотреть на то, что он потратил больше трех дней ради этого навыка, можно было бы и радоваться.  По большей части, надобность в его подписи  была только для протезов и ещё ряда вещей, на которые потратили деньги крупные благотворительные организации и даже Пони Экспресс. Правда,  вклад  вторых был достаточно мелочным, но не ему жаловаться на лишние деньги. Куда интереснее, почему им так заинтересовались все эти благодетели, но..возможно, он спросит позже.   Аня, подобно дереву, обрастала листвой в виде множества бумаг о том, какой уход он требует. Стола в его палате усиленно не хватало, чтобы вместить все папки, листы и планы. Поэтому, девушка писала дополнительные правки у себя на коленях, подложив под тетрадь одну из папок, пока другая медсестра перечисляла в какой последовательности, размере и времени выдавать ему то или иное лекарство.  Потом другая врач перечисляла что он может есть, и что желательно ввести в его рацион.  И очень длинный чек медикаментов, которые ему нужно взять с аптеки, которые, благо, оплачивает страховка. Складывалось такое впечатление, словно девушке пытались всунуть ужасно старого, ужасно больного, и трудного, в плане содержания, питомца. Мужчина чувствует, как стремительно краснеет с каждым новым уточнением, но сделать ничего не может. Бумаги уже подписаны, осталось только выйти. Он не задумывался, как много манипуляций проводили с ним ежедневно, и теперь, когда они все были обнародованы перед Аней, хотелось отказатся от своего решения. Потому что делать это всё одному - было просто рабством.   - Не волнуйтесь, это не так много, как кажется. -  Аня заверяет его, чувствуя как тяжелеет дыхание мужчины с каждым новым дополнением. Не поднимая взгляда от ещё пары книг, которые ей дали для общего развития к всему выше, девушка мимолетно поглядывает на капитана, но почти сразу возвращает взгляд на заголовок книг. Глаза её скользят по тексту, пользуясь помощью очков, которые она вернула себе на нос. Оказывается, дужки очков были привязаны не просто ниткой, на ней также были разные бусины и пластиковые кристаллы, от чего эта нитка становилась блестящей на фоне утреннего света, то и дело привлекая его внимания бликами. - Хотя я не понимаю, как в наше время может быть такое количество напечатанной на бумаге информации.. -  Вздыхая, она откладывает книги, потирая веки двумя пальцами. Дверь палаты снова открывается, впуская запах с коридора и кафетерии, который прилип к одежде доктора.   Проходясь по помещению, словно по своему дому, он бесцеремонно ворошит их идеальные столбики бумаг, выуживать нужную себе папку, тем самым заставив башню падать, под неловкие попытки капитана придержать свое творение пластиковыми пальцами. Идея эта провальна, листы скользкие,  а руки его не настолько ловкие, чтобы поймать всё, поэтому листы, подобно вееру карт, падают на пол.   С губ Гранда срывается разочарованный вздох. Приходится с кряхтением наклонится, ужасно долго собирая листок за листком, словно клешней для сбора мусора. На попытки Ани помочь он мягко отстранил её руку, не позволяя девушке занимать себя сверх меры. Они находят компромисс в том, что он поднимает листки а она их держит.   Марсель, уткнувшись носом в  папку, бормочет и бурчит, подхватывая остаток фразы Ани, который он смог услышать.  - Мне вот тоже интересно. Так много технологий, такие возможности, а печатают на куске дерева. - Время шло, утро плавно перешло в полдень, и с каждым часом доктор Марсель утрачивал свой человеческий образ. Глаза его почернели и метали молнии, на лице пролегла тень едва сдерживаемой усталости и гнева, волосы немного выбились из короткого хвоста на затылке, а ноги его гудели, протестуя против такой активной ходьбы целое утро.   Не упуская возможности сесть, он садится на пустующую кровать капитана, быстро и жадно заталкивая в себя немного печенья из кафетерии, чтобы после снова схватить ещё одну из папок на столе, перечитывая её содержимое, сравнивая его с другой папкой.    Его дотошность не позволяла просто доверить это другим людям, поэтому он перепроверял информацию в двух папках, потом вскакивал, и быстрым шагом шел искать того, кто это писал, найдя малейшую неточность в тексте. Так повторялось бесконечное количество раз, от которых у Гранда и Ани начинала кружится голова. Доктор был слишком резвый, как для своего возраста, но они предполагали, что его энергия была вызвана перфекционизмом и нелюбовью ко всем практикантам и коллегам в этом месте. Она была в целом оправданной, поскольку в бумажной суете и вправду что-то перепутали.  - Ну, как мне объясняли, это для того, чтобы в случае взлома базы данных или каких то проблем, всё уцелело. Не знаю, так ли это в больницах. - Предполагает Кёрли, выпрямившись в спине. Он собрал все листы и снова отсортировал их, на этот раз закрепив скрепкой. Точнее, позволил сделать это Ане. Когда Марсель вернулся, поменяв что-то в папке и положив её назад. Доктор на такое заявление цокает языком. - А как по мне, это просто лень переходить на новые технологии и пустая трата ресурса. Кому надо взламывать анализы и диеты..и я надеюсь, у Вас есть автомобиль? Потому что везти это на транспорте - отдельный вид мазахизма. И я не советую использовать коляску для этого. -  Капитан растерянно смотрит, понимая, что машины у него нет. Точнее, машина была, но она стояла на парковке недалеко от станции для взлета. И скорее всего, была забрана оттуда под арест, ведь была имуществом Джеймса. В отличии от Кёрли, тот нуждался в машине постоянно, поэтому не было ничего такого, что та была полностью переписана на него.  Да и раньше, если Гранду была нужна машина он мог просто попросить подвезти себя или поехать сам, права то были у обоих.  Ну..они всё ещё могли заказать такси.     Однако Аня, отложив часть бумаг с облегчением, спокойно откликается на ворчание доктора. - У нас есть машина. Бывший техник с корабля согласился подвезти нас и помочь с разгрузкой, если есть что везти. -  - Свонси? Не хочется его дергать, у него же работа. - Грнад  смотрит с сомнением, хотя девушка и сказала, что техник проведывал его раньше, и в целом был в хорошем расположении духа, но ему слабо верилось, что тот захочет потратить свой дополнительный выходной на это.   - Он сам же и предложил, капитан. Вы же знаете его, он лишнего ничего делать не станет.  А отговорить Свонси от задуманного - достаточно тяжко. -  Марселя же однако вовсе не интересует, кто и как заберет их, если сделает это максимально аккуратно и без происшествий. И когда им в палату привозят, как вишенку на торт,  панели для зарядки его протезов, лицо невольно вытягивается. Да, он уже успел немного их освоить, но вот то, как они хранятся ему не говорили. Это была до одури громадская конструкция, явно тяжелая.  Но это были его руки и ноги, пускай он ими пока совсем не умел пользоваться полноценно, и они скорее выполняли роль..косметическую.  И роль  того, что он теперь может стоять, и очень медленно, неловко ходить, исключительно с поручнями или помощью Ани. Кресло по прежнему остается основным его транспортом, просто теперь его ноги касаются подножки. С руками было немного проще, и не так страшно. Хотя пользоватся этими граблями явно требовало всего его терпения. Невозможность схватить ручку или чашку выводила из себя не хуже, чем подколы Джеймса в свое время.  Всё же, он совсем отвык ходить и стоять, от чего держать равновесие было непривычно сложно, а страх того, что он будто бы на ходулях и может упасть, преследовал каждый раз, как выходило полноценно держать равновесие.   Гранд чувствовал, где кончалось его тело, и это не сильно помогало. Падать с высоты его роста было больно, и неприятно отдавалось испуганно стучащим в глотку сердцем. Поэтому с протезами он больше ездил, нежеле ходил.  Их сборы занимают ещё почти два часа, поскольку очень много людей подходит к нему пожелать удачи и просто поговорить. Сидя в коляске, в кругу персонала больницы, Гранд чувствует себя до ужаса смущенным, поскольку большинство людей перед ним он даже не мог вспомнить, а остальную часть успел забыть. Напрягая извилины своего мозга, он может узнать пару медсестер, хирурга, но едва ли его хватает на большее.  Впрочем, люди не обижаются,  они такие же дружелюбные и спокойные, и это..заставляет мужчину почувствовать себя немного более уверенным. Раньше ему без труда давались разговоры не о чем с незнакомцами, но теперь, когда он больше не был похож на других, это умение спряталось под его новую кожу. Его заверили, что он был чудесным пациентом в их больнице, и что они искренне желают больше не встретится на этой территории.   Нэнси и другие девушки ведут себя немного странно, чуть более сдержанно и без лишних шуток, как было раньше. Улыбки их заметно смущенные, а глаза бегают от него за его спину, куда он не может повернутся, что бы не показатся невежливым.       Мужчина легко списывает это на присутствие Марселя тут же, что было вполне объективным поводом быть серьезнее.  Аня особо не вмешивается в этот процесс. На самом деле, она чувствует большое облегчение, когда капитан осторожно включается в разговор, становясь ей более знакомым. Вот он. Гранд, которого она помнит ещё с офиса. Пускай он всё ещё нерешительно шутит и подает голос, она может видеть тень улыбки на нем. Конечно, он соскучился за этим, за возможностью говорить и быть с людьми.   И это позволяет ей самой немного расслабится.  Он был вовсе не должен оставаться один на один, совсем без людей, кроме своего экипажа, из-за того, что вырос слишком доверчивым и поплатился за это.  Она больше заинтересована в том, чтобы закончить узнавать остальные детали, заваливая Марселя вопросами достаточно сильно, чтобы он посоветовал ей есть чаще арахисовую пасту, которая склеила бы ей рот.   Но за этой грубостью есть и волнующие её ответы, как и усталое, но поощрение в черных глазах. Когда к ним подходит хирург, Аня ставит окончательную точку на сегодня. Она может видеть, каким довольным выглядит мужчина с редкими русыми волосами на лысеющей голове. Он тощий и высокий, выше Марселя но и тоньше его. Она точно слышала, как доктор называл его “глист”.  - Ну, время быстро прошло, правда? Едва моргнули, а уже и выписка. - Аня кивает, слабо улыбаясь на такое заявление. Да, и большая часть кошмара уже за её плечами.  - Можно и так сказать. Восхищаюсь Вашей работой, это..вероятно, было очень тяжело, справится с такими ожогами. - Хирург улыбается ей, достаточно искренне, чтобы под его глазами и над уголками губ появились морщины. Наверное, он был ровесником Гранда, но может, на лет шесть старше. Отмахиваясь легко от такой похвалы, которая, очевидно, льстит ему и радует своим признанием.  - Да куда там, мне до Вас теперь ещё лететь и лететь. На одной аптечке и раскаленном топоре продержатся, надо уметь. Слушайте, я буду возмущен, если Вы не поступите в институт! Такой талант не должен умереть на корню! Марсель, ну скажите, а? - - Оставь ребенка в покое, пусть сама решает что ей делать. И не лезь ко мне в лицо. - Скучающе отвечает доктор, легко отталкивая пронырливую голову подальше от своего лица, чтобы сложить руки на груди. Он внимательно оценивает девушку перед собой. Подобно компьютеру, он вычисляет какие то свои уравнения, что бы после со вздохом кивнуть.  - Но Вам однозначно стоит попробовать поступить, Мисс Мусуме. -   Аня может только кивнуть на это. На самом деле, это была максимальная похвала и признание от такого человека, как Марсель, поэтому это стоило ценить тихо и без яркого восторга.   К ним подходит невысокая, но достаточно юркая темнокожая девушка, которая была младше хирурга но старше самой Ани. Они успели контактировать достаточно, чтобы найти множество общих тем и в целом..сойтись характером, если так можно было сказать. Мягко взяв Аню под локоть, врач поинтересовалась.  - Уже уходите? Я даже не успела с Вами поговорить! - Аня чувствует, как улыбка сама по себе трогает её губы. Это Миссис Роа. Тоже хирург, который делал Кёрли не только кожу. Они оба обязаны ей тем, что мужчина сможет жить без колостомы или вечного катетера. Удивительная и ювелирная работа.  - Если хотите, мы можем обменятся контактами. - Спокойно предлагает девушка, и Миссис Роа охотно соглашается. Они говорят ещё с несколько минут, прежде чем её озадачивают утверждением. - Вам понравится. - Сообщает ей на конец Миссис Роа, и ей согласно кивает хирург, горделиво выровняв свою спину. Аня непонимающе смотрит поочередно на каждого из них, но Марсель остается в своем привычном хмуром безразличии, а эти двое слишком счастливые, чтобы понять их намек прямо.  - Понравится..что? - Кажется, она уже сказала, что ей нравится их работа. Кёрли выглядел почти как прежде, и это не могло не радовать. Роа говорит  ей с намекающей  и довольной улыбкой.   - Там, всё идеально. Между нами, девушками, я могу Вас заверить.  - Ане требуется как минимум минута, чтобы понять, где именно ей всё должно понравится, прежде чем задохнутся от накатившего стыда и смущения.  - Но…Но…я не..не -  Ей хочется провалится под землю, улететь с этой планеты. Она больше никогда, никогда не придет в эту больницу. Даже под дулом пистолета. Аня может видеть, как в глазах Марселя пляшут черти веселья, и зубы её скрипнули от досады. Черт.  - Какого черта?...- Ситуация становится ещё более неловкой, когда Кёрли, отошедший от такого откровения, которое он услышал краем уха, может обескуражено выдавить из себя сип. Ошарашено замерев рядом с ними. Он только-только распрощался от контакта с медсестрами и уже хотел подойти спросить о их планах, когда слышит это.   Когда врачи узнают, что она его сиделка, их лица нагреваются так же, как и у Ани с Кёрли.  На  лицах четырех людей можно жарить яйца, за которые хотелось повесить одного врача, который оказался тем ещё сплетником.   Хирург и Роа лепечут извинения наперебой с неловкостью, которая завязывала им языки.  Они не знали, что Гранд и Аня не женаты, они были свято уверены, что те давно вместе. Тыкают дрожащими пальцами на доктора, лепеча о том, что Марсель им сказал другое, но он отрезает им путь назад лишь одним словом.  - Я же не говорил, что уверен, что они вместе. Я сказал, “может быть.”  Марсель позволяет себе ухмылку.  Шалость удалась.     Спускаясь в лифте, Аня прикрывает лицо одной рукой, пока вторая покоится на ручке его инвалидной коляски.  Они молчат около минуты, прежде чем заговорить - Если позволите, мы.. - Мы этого не слышали. - Торопливо соглашается Гранд, не решаясь посмотреть на неё сейчас. Аня выдыхает с облегчением.  - Да-да. -   Аня не может смотреть на Кёрли вплоть до момента, пока они не выходят со здания больницы.Он тоже не решается сделать это первым.    В тамбуре, он всё же не выдерживает, и одевает на себя маску и шапку, чувствуя очевидный стыд перед встречей. Свонси его ещё не видел таким, но моральных сил просто выйти без защиты  у капитана не было.  Их встречает Свонси и Дайске.  Они  же помогают  перенести все бумаги и станцию для зарядки протезов в машину. Потом так же Свонси помогает спустить коляску с капитаном по пандусу, помочь ему встать и погрузится в машину, придерживая за руку, как опора. В то время как Дайске ловко сложил и положил коляску Гранда в багажник. Всё это сопровождается учтивыми и вежливыми фразами, которые не выказывали никакого удивления или интереса со стороны техника. И это помогает расслабится и выдохнуть. Аня садится рядом на заднее сиденье, помогает пристегнутся, пристегивается сама, пока Свонси и Дайске сели впереди. Они молчат некоторое время, пока механик возится со своим ремнем безопасности, а после оборачивается назад, придерживаясь за соседнее кресло. Гранд встречается с серо-голубыми глазами мужчины, которые некоторое время осматривают его. Становится неловко.  - Можно Вас увидеть? -  Спокойно спрашивает мужчина, не выказывая ни приказа, ни негатива в тоне. Просто вежливый вопрос. Даже не просьба. Гранд сглатывает, и опустив взгляд на свои колени, пожимает плечами. Кожа на сиденье под ним скрипит, в машине пахнет пахучкой для салона. Под ногами - пара фломастеров и немного собачьей шерсти на резиновом коврике.  - Не думаю, что выгляжу как раньше. -  Храбрости просто отказать, почему то нету. Но и такой ответ звучит глупо. Конечно, он не такой. Никто из них не был прежним. И никогда не будет.   Он может почувствовать непонимающие взгляд от Ани и Дайске, но не может поднять взгляда от своих худых коленей, что бы посмотреть на них.   - А Вы..видели себя? - Вопрос Свонси достаточно простой, заставляет мужчину покраснеть, а после со вздохом покачать головой. Гранд, за всей суетой и нервами,  так и забыл попросить себе зеркало. А потом просто не хватало храбрости пойти в ванную и увидеть себя.  - То есть, как? - Аня удивлена, она непонимающе хмурится, явно не зная об этом. Свонси вздыхает, и наклонившись ниже в салон автомобиля, выгнувшись почти восьмеркой и заняв всё место между сиденьями, шурша черной курткой, лезет рукой в кармашек за передним сиденьем. Дайске непонимающе тянет шею, цветастая шапка с двумя отрезками, которые прикрывали его уши и на которых имелись такие же цветные нитки, колыхнулись от его резкого движения головой. - Вообще себя не видели? Почему?! - - “ Картину незаконченную не показывают.” -  - Но это..это правило первых двух недель. Потом то можно. - Дайске улыбнулась уголками губ, поняв за что шла речь. Ему уже успели объяснить это значение в “ Рассвете”. Свонси достает небольшое розовое зеркальце, с надписью “ Барби” на другой стороне. Опустив его нужной стороной к себе.    - Из того, что я могу видеть, всё не так ужасно. И я не тот человек, который бы стал приукрашать что либо.  Есть зеркало, хотите посмотреть сами? - Гранд поднимает взгляд с пола на Свонси, встречаясь с его глазами. Вокруг них залегли морщины, лицо было  серьезным и грубым, но взгляд был спокойным. Кёрли кивает на этот вопрос, не сомневаясь. Техник был прямолинеен и честен, поэтому Гранд никогда не сомневался в нем и его словах. Сейчас не было исключением.  - Снимите, пожалуйста, маску. Я не видел Вас пол года. - В тоне проскальзывает непривычная теплота, и словно на автопилоте, капитан снимает резинку от маски. Сначала с одного уха, потом с другого. Это ему позволяла делать клешня вместо пальцев. Отнимая маску от лица, он плотно сжимает зубы, словно снимал с себя кожу. Не дожидаясь второй просьбы, он стягивает с себя и шапку. Чувствует на себе взгляд серых глаз, а после тихий выдох. Гранд может заметить мельком, как губы техника тронула слабая улыбка.  - А вот и наш капитан Кёрли. Совсем не страшный.  -  Ему держат зеркало, и пересилив себя, Гранд поднимает глаз от кресла, чтобы увидеть.   Себя.    - Вы конечно, похудели. Волосы не такие длинные, но это всё решаемо. Хотя, это даже по своему освежает. Не хочешь последовать примеру, м, Дайске? Зарос как чубака. - - Что? Нет! Вы знаете, сколько я их отращивал?! - Голос Свонси и Дайске звучит где-то далеко, потому что всё внимание Гранда приковано к детскому зеркалу, в котором было его лицо.   Он похудел. Его кожа обтянула его череп, выделяя лоб, нос и запавшие щеки, скулы выделяются, а лицо само по себе довольно бледное, с кругами под глазами и небольшими морщинами под ними. Но это всё ещё он. Отличие только в том, что от отсутствующего глаза до уха и вниз по шее идет розовое пятно, совсем светлое, с узорами, которые и не видно, если не присматриватся. Сама глазница пустая, закрытая веком.  Его губы такой же формы, его нос точно такой, какой должен быть, с небольшой горбинкой, как у его отца. На месте его бровей есть едва заметные точки светлых волос, а на голове угнездился ёжик белых светлых точек, не больше сантиметра в высоту. Это его волосы. Будут ли они когда-то такими же как раньше?   У него были ресницы, такие же светлые, но может, не такие пушистые. И такой же голубой глаз, пронзительный и яркий, как морская лагуна. Он больше не выглядел как чудовище, или пособие по ожогам, он выглядел..вполне неплохо. Как раньше, только тощий и немного..потухший. Серый. Как если бы его держали в тех лагерях для евреев, во время второй мировой. Но это он.   Подняв взгляд на Свонси, Кёрли выдыхает облегченное: - Спасибо. - Он слишком благодарен. И слишком переволновался. Кто-то должен был толкнуть его к этому шагу, и просто чудесно, что это делает именно Свонси. Гранд ерзает на своем месте, борясь с желанием стиснуть мужчину в объятиях и тем, что бы остановится просто на словах благодарности. Он безумно соскучился за ним, и безумно рад, что это произошло совсем не так, как ему это представлялось в больнице. - Ну давай, идите сюда. - Когда техник вздыхает, решая эту дилемму самостоятельно, протягивая руку шире, что бы можно было исполнить неуклюжее объятье. Аня помогает отстегнуть ремень капитану и привстать, что бы закончить необходимое действие в эту минуту. Его заключают в крепкие, но мягкие объятия, похлопывая так же аккуратно по спине. Глаз щиплет от нахлынувших эмоций, и ему остается только уткнутся в ворот куртки Свонси. Кёрли может слышать мягкий смешок и чувствовать как его покачивают в уверенных руках. - Испугались, да? Надеюсь, не в обиде, что не навестил раньше. - - Ещё как. Нет, не в обиде. Это..выглядит совсем не так ужасно, как я думал. - - Это выглядит шикарно. Наберете в весе, и станет ещё лучше. - Объятья Свонси похожи на большого и теплого медведя. От него веет уверенностью и покоем, и Гранд может поверить в эти слова от мужчины. - Всё самое трудное уже пройдено. Но, давайте-ка..хватит, у меня уже спина болит. - Они отстраняются друг от друга, плюхаясь на свои места, пока Гранд потирает лицо рукавом свитера. - С вас адрес, капитан. Нужно ещё куда то? У меня времени - целый день. И, точно, целый, потому что жена с детьми у своей сестры с племянниками. Не обидятся, если меня не будет пару часов. - Когда его уверенно заверяют, Гранд чуть кивает. Ну..если так? Он переглядывался с Аней. - Аптека? - - Да, там самый длинный список. - Свонси заводит машину. - Значит, поедем в Диснейленд всех стариков. Не смейся, Дайске, Все мы там будем. Так ведь, капитан? - Гранд слабо улыбается. - Им ещё рано. - Аня цокает языком, покачивая головой, улыбнувшись уголками губ. - Вам всего тридцать пять. -