кошмар Лань Ван Цзи

сейчас поздняя ночь. не смотря на то, что Лань Ван Цзи так строго придерживался жестоким, по мнению Вэй Ина, правилам "отбой в 9 вечера", пропустить их с мужем "ежедневный ритуал" он не мог, поэтому по настоящему засыпал лишь ближе к 2 часам ночи. Вэй У Сянь удобно улёгся на Ван Цзи сверху, обняв руками и ногами, устроив голову на груди любимого, и мирно посапыал. совсем Лань Чжань измотал бедняжку. ХаньГуань-Цзюнь тоже заснул, обнимая одной рукой мужа, а вторую положил под голову себе. сентябрьская ночь в Гу Су и правда прекрасна. листья ещё не успели пожельеть, и были такими же зелёными как и летом. ветер был не очень тёплым, но и не холодным. Ван Цзи любил сентябрь именно за такую температуру. мужчина терпеть не мог когда на улице слишком душно из-за солнца, и, соответствующей лето жары, а зимой, из-за снега, было тяжелее ориентироваться, особенно при снегопаде. вот так они вдвоём мирно лежали, прикрываясь лишь одним тонким одеялом. в тепле, в комфорте. им никто и ничем не могло, да и не посмело бы, помешать. кроме одной вещи...

***

холодно. больно. страшно. слёзы обжигают щёки, падая на внешнюю сторону руки. подушечки пальцев издёрты в кровь струнами, которые тоже были не в самом лучшем состоянии. Лань Чжань 13 лет подряд играл одну и ту же мелодию. одни и те же ноты, казалось, навсегда отпечатались в памяти заклинателя. он не мог думать ни о чём, кроме как о мелодии. не смотря на боль а пальцах, на порваные струны, на мороз, на страх, на слёзы, из-за которых он ничего не видел, Ван Цзи продолжал играть одну и ту же мелодию, раз за разом. 13 лет подряд он играет эту мелодию. 13 лет терпит неудачу. 13 лет он уже надеется, что Вэй У Сянь откликнется на его зов, и 13 дет он убежается - нет, не откликнется. с каждым днём мужчины всё больше и больше жалеет. жалеет о том, что так холодно обращался с Вэй Ином, о том, что не смог его защитить, о том, что ругал, о том, что вечно препятствовал ему. если бы Вэй У Сянь был сейчас жив, Лань Чжань принёс бы сколько угодно вина ему, сколько он пожелает. сейчас, он ни за что не сказал бы ему "уйти прочь, бесстыдник", наоборот, он бы сам хотел быть рядом постоянно. просто убеждаться что с ним всё в порядке. что он дышит, он живой. ХаньГуань-Цзюнь бы отдал всё, лишь бы снова услышать флирт Старешины И Лин. его смех, его шутки,его подколы и хамство старшим. Ван Цзи готов был пожертвовать всем, ради этого. ради Вэй Ина. чем больше он об этом думал, тем больнее было. он безумно сильно ругал себя за свое поведение, ругал за безразличность. он раз за разом прокручивал все их совместные моменты; встреча на горе Дафань, учёба в Гу Су, подаренные Вэй Ином кролики, то, как Лань Чжань старался отобрать у У Сяня вино в дождливый вечер. столько времени прошло, с тех пор, как ХаньГуань-Цзюнь старается всеми силами призвать душу Магистра, а он никак не откликается. есть ли вообще смысл продолжать дальше играть? есть ли смысл продолжать дальше сдерать пальцы в кровь, ради его призыва? есть ли смысл пытаться воскресить мёртвого?... гуцинь выпала из рук Лань Чжаня. мелодия пропала. Ван Цзи перестал играть. он сдался.

***

–Лань Чжань! из сна ХаньГуань-Цзюня выдернул знакомый, резкий, и до безумия любимый голос. Вэй Ин, взявши лицо Лань Чжаня в ладони обеспокоено смотрел тому в глаза. когда Страрейшина И Лин увидел, что его муж проснулся, он с облегчением вздохнул, и убрал руки с лица Ван Цзи, положив их ему на грудь, а следом, умостил туда свой подбородок –Лань Чжань, что с тобой? Лань Чжань тяжело дышал. Всё его лицо было в холодном поту, а глаза пристально смотрели на Вэй У Сяня, словно он видет его в первый раз. –Вэй Ин... —прошептал еле слышно ХаньГуань-Цзюнь. Вэй Ин вопросительно посмотрел на мужа –да? Лань Чжань, всё нормально? тебе кошмар приснился? Лань ещё несколько секунд смотрел таким же взглядом на У Сяня, а потом, прижал того к себе, прижимаясь губами ко лбу Вэй Ина. сердце бешено стучало, и Магистр это прекрасно слышал, поэтому без слов крепко обнял мужа, утыкаясь носом в его шею. –Лань Чжань, тебе что то плохое приснилось? –Мгм. –расскажешь? –потом. Вэй Ин понимающе кивнул, и продолжил спокойно лежать, прижимаясь к Ван Цзи, дабы хоть так его успокоить, поддержать. всю оставшуюся ночь Второй Нефрит не мог, а точнее боялся уснуть. он просто крепко обнимал давно дрыхнувшего Вэя, время от времени оставляя мягкие, почти невесомости поцелуи на его губах. он с ним. лежит рядом, обнимает, целует его. он никуда не пропал. не умер. он всё такой же шутник, развратник. Всё так же действует на нервы и провоцирует, но теперь Ван Цзи не в силах сердиться на него. он любит Вэй У Сяня, а Вэй У Сянь любит его, и больше Лань Чжаню ничего не нужно.