у Стива Харрингтона

Стиву плевать, сколько это стоит. Всегда было плевать на что-то такое. Не намерено, а потому что в его голове не было даже малейшей мысли, что это вообще-то стоит каких-то денег. Возможность получить то, что хочешь, всегда, когда хочешь, сделала его жизнь сладкой и непринужденной незаметно для него самого. И ему всегда нравилось брать от этого, как можно больше. Ему хочется взять от Эдди как можно больше. — Эм. Что это, Стив? Для Стива все слишком очевидно. Всё просто. Но напряжение в глазах напротив застает врасплох. Неожиданно, неловко. — Ам. Это? Ну, это просто еда, да. — Да, я вижу, что- Что ты? Молочные сливки с ванильным привкусом красивыми пятнами расползаются у Эдди по шее и ключицам. Стив ловит их языком, заглатывает вместе с кожей. На мгновение можно притвориться, что он глотает и его. Стиву нравится это чувство непринужденности и сытости, которое легко заполняет живот. Так хорошо. Будто Эдди внутри него. Будто Эдди наконец-то достаточно. Он его чувствует на языке и зубах, а потом чувствует в горле, в животе, возле сердца. — Ты вкусный. Ты такой вкусный, — он стонет довольно и мычит, вибрируя губами, как большая и теплая секс игрушка. Только для Мансона. — Стив, — краска ползет по телу Эдди, делает румяным, как настоящий десерт. Стив хочет вставить в него свой язык в эту секунду. Он толкает ладонью его бедро, заставляя развести колени. Если бы Мансон знал, что его задницу Стив Харрингтон будет вылизывать вместе с дорогущими сливками, размазывая клубнику у него на животе и вдавливая красные ягодки в его соски и ребра, он бы взял три косяка вместо одного. У Стива Харрингтона ужин. Хули. Эдди разводит колени пошире, позволяя мальчику наслаждаться едой. Тянет зажигалку и косяк из джинсов, которые валяются рядом с его головой. Поджигает и делает долгую затяжку. Это пиздец. Это приятно и красиво. Как в дорогом порнофильме. Это горячо и, наверняка, блять, очень вкусно. Эдди макает указательный палец в собственный сосок, набирая крем и половину ягоды, чтобы попробовать. Правда вкусно. Нежно тает на языке, молочно ягодным послевкусием растекаясь в горле. Как же это, блять, вкусно. И дорого. В обычной жизни клубнику Эдди видел только по праздникам. По редким праздникам. Чаще всего соседским. Иногда на десертах. Законсервированную, не свежую. Сделанную из чего-то ещё, засахаренную, в джеме, в коктейльном сиропе. Внутри булочки, пирога, торта. Но чтобы так. Эдди впервые чувствует себя жирным куском чего-то стоящего. С тем, как Харрингтон ведёт по нему языком, невозможно чувствовать иначе. Мальчик подхватывает его под коленями, заставляя откинуть голову назад. Мальчик лижет его и вводит язык внутрь. Стонет и хлюпает ртом, размазывая еду между складок. Как будто это Эдди его обслуживает, не наоборот. Сдавливает его бедра, размазывая ягоды в пюре, которое капает по его бокам и пачкает дорогущую белую плитку. Он трахает его языком как голодная собака. На полу в кухне. Не мог терпеть совсем. Не мог даже нормально объяснить, чего хочет. Не мог ждать. Или не хотел. Медленно толкнул к кухонному островку, как животное, сполз ладонями по его ногам прямо на пол, стягивая чёрные джинсы, бесцеремонно и с силой раскрывая тяжелый кожаный ремень. ‘Дай мне, дай мне, дай мне. Я хочу’ — у Харрингтона написано где-то между бровей. И отказать ему кажется преступлением. А Эдди не очень любит свой криминальный статус. Пускает его внутрь, бесцеремонно и по-хозяйски. Разводит бедра шире, приподнимаясь ему навстречу. И в какой-то момент даже перестаёт мысленно взвешивать и расчитывать стоимость каждого грамма. Скуривает половину косяка, прикрывая глаза. Расслабляется. Стив набирает несколько ягод в ладонь, растирает между пальцев, делая всё липким, мокрым и влажным. И берёт Эдди за член. Размазывает сок по всей длине, собирая его языком снизу, под яйцами. Издаёт отвратительный звучный слюрп. Эдди почти успевает засмеяться, но потом Стив берет его в рот. Пропускает в горло и глотает. Глотает, как клубнику. Глотает вместе с клубникой. Блять. Сжимается горлом вокруг его члена. Так плотно, мокро, влажно, горячо. Снова и снова. Один глоток за другим. Эдди кончает. Хрипит низко, держит мальчика за волосы и спускает внутрь так, что Стив послушно глотает, не успевая почувствовать даже привкус. Пускает слюни на него, освобождая изо рта. Смотрит довольно. — Наелся?