Сигнал тайфуна №8

03:00 Сюй Чу держал ножницы в дрожащей левой руке. После того как Хуо Чанчжи уснул, он ждал еще два часа, прежде чем встать с кровати и на цыпочках прокрасться на кухню. Кухонные ножницы были острыми, холодная сталь касалась кожи на лодыжках. Пластиковые наручники плотно прилегали к плоти, кончик ножниц был вставлен, и левая рука не могла контролировать силу. Сюй Чу держал ножницы и уже собирался применить силу, когда кто-то сжал запястье его левой руки. От силы, которая вот-вот должна была сломать его, Сюй Чу вскрикнул от боли и был вынужден отпустить руку. Он отчаянно пытался вернуть руку обратно. Но сила противника слишком велика. - Ты снова обманул меня. Голос Хуо Чанчжи раздался совсем близко от его уха, и он вывернул руку Сюй Чу за спину. Сюй Чу так давили, что он не мог встать, и умолял его: - Хуо Чанчжи! Успокойся! Хуо Чанчжи не отпустил его. Он включил свет, подождал, пока Сюй Чу встанет с кровати, пошел за ним на кухню и увидел, что тот долго возится с ножом, пока не нашел ножницы, нагнулся, чтобы разрезать кандалы, и наконец поймал вора и забрал украденное. Он поднял Сюй Чу, а Сюй Чу сказал: - Идем в кабинет, я тебе все расскажу. - Ты совсем не заслуживаешь доверия. Хуо Чанчжи сказал, но все равно повел Сюй Чу в кабинет. Он прижал Сюй Чу к рабочему месту Хуо Цзюаня. Сначала он хотел найти что-нибудь, чтобы связать его, но Сюй Чу был у него под носом, а его рука была ранена, поэтому он сдался. - Открой шкаф Хуо Цзюаня и достань его трофей, - сказал Сюй Чу, - я начну с самого начала, а ты уж сам решай, разрезать мне наручники или нет. Хуо Чанчжи некоторое время смотрел на Сюй Чу и попросил его сходить с ним в гостиную за ключами. Вернувшись в кабинет, Сюй Чу снова сел на свое место и стал ждать, не говоря ни слова. Не обращая внимания на состояние Сюй Чу, Хуо Чанчжи задернул ковер, вставил ключ в замочную скважину и открыл книжную полку Хуо Цзюаня. Книжная полка медленно поднялась, Хуо Чанчжи отпустил ключ и уже собирался подойти к шкафу, чтобы достать трофей, как вдруг свет в верхней части кабинета несколько раз мигнул, и по всей комнате прозвучал сигнал тревоги. Выражение лица Хуо Чанчжи изменилось, он быстро подошел к Сюй Чу и схватил его за руку, спрятанную за спиной. Сюй Чу уже отрезал наручники. Он применил большую силу. Кровь капала вниз. Сюй Чу не мог видеть, насколько ужасающим было выражение лица Хуо Чанчжи. Он спокойно сказал Хуо Чанчжи: - Уходи, все кончено. В левой руке он держал выдвижную точилку для карандашей, половина ножа была покрыта красной жидкостью. Сюй Чу вспомнил привычку Хуо Цзюаня. Он клал запасной пенал в ящик под рабочим столом. В пенале лежала точилка для карандашей, и ее хватало, чтобы разрезать пластиковое кольцо. Он также знал, что пробраться на кухню и перерезать кандалы невозможно. Все действия Сюй Чу подготавливали почву для прихода в кабинет. "Сяо Чу, ты очень непослушен", - раздался давно забытый голос Хуо Цзюаня из динамика рядом с проекционным экраном, - "Я даю тебе последние пять минут, береги их". - Уходи быстрее, - Сюй Чу призвал Хуо Чанчжи, его наручники уже начали щелкать, издавая писк времени, в душе он расслабился, но все еще хотел пошутить с Хуо Чанчжи: Не забывай меня, Хуо гэ. Хуо Чанчжи неподвижно стоял рядом с ним, он спросил Сюй Чу: - Ты не хочешь объяснить? - Ты правильно догадался, в кандалах и наручниках действительно два передатчика, один передаёт информацию программе, а другой... передаёт информацию друг другу, если я перережу один из них, начнёт работать другой, - улыбнулся Сюй Чу, - Я действительно не сказал тебе правду, это тоже часть моей разработки, я думаю, что некоторые люди предпочтут быть разбитым нефритом, чем целым фарфоровым блюдом. Я сделал необязательную процедуру уничтожения предметов - теперь я кусок нефрита Хуо Цзюаня. - Значит, открывать двери бесполезно? - спросил Хуо Чанчжи. Сюй Чу покачал головой: - Сначала я подумал, что если мы выйдем через дверь, то погибнет только один из нас. Потом я вспомнил о дополнительном элементе конструкции - трубе, опоясывающей дом. Если я правильно догадался, внутри все заполнено бензином. Как только помещение будет повреждено снаружи, программа напрямую подожжет трубопровод. Хуо Цзюань давно перекрыл дорогу, у нас с самого начала не было выбора. Хуо Чанчжи взял несколько салфеток и надавил на шрам на руке Сюй Чу, белая ткань быстро окрасилась кровью, и он неуверенно спросил: - Я сейчас разрежу твои кандалы, какие будут последствия? Сюй Чу улыбнулся: - Если один порвется, то будет убит высоковольтным электрическим разрядом, а второй будет взорван. - Тогда давай умрем вместе. - Спокойно сказал Хуо Чанчжи, держа лодыжку Сюй Чу в ладони и выхватывая нож из его руки. Сюй Чу больше не мог сохранять самообладание, он обругал Хуо Чанчжи, оттаскивая его за ноги: - Ты с ума сошел? Хуо Чанчжи схватил его и не отпускал: - Ты можешь не позволять мне резать его, я просто прикоснусь к тебе. Мы можем умереть вместе. - Я не хочу жить, - Сюй Чу пытался вырваться руками и ногами, но он был всего лишь слепым пациентом, которого Хуо Чанчжи мог только крепко держать в своей ладони, Сюй Чу говорил очень быстро, торопясь, он давал обещание Хуо Чанчжи, - Правда, в тот день, когда ты приехал за мной, я хотел отрезать наручники. Так было, так есть и сейчас, мне осталось жить еще столько дней... Писк кандалов внезапно стал резким, оставалась последняя минута. Сюй Чу не ожидал, что Хуо Чанчжи окажется настолько безумным. Он услышал тревожный звук наручников на лодыжках. Он испугался, что Хуо Чанчжи действительно умрет вместе с ним. Он был в отчаянии и отчаянно умолял Хуо Чанчжи отпустить его. Он толкнул приближающегося Хуо Чанчжи: - Хуо Чанчжи! Ты с ума сошел? В больнице умирает столько людей, неужели ты хочешь сопровождать их всех?! В это время Хуо Чанчжи все еще испытывал психологический комфорт: - Я обещал Хуо Цзюаню вытащить тебя. Если я не смогу тебя вытащить, мы умрем вместе.  Голова Сюй Чу готова была взорваться. В его ушах все громче звучал таймер. Он отчаянно пытался убежать от Хуо Чанчжи. Слезы наконец выкатились из его глаз и упали на щеки, прочертив линию. Когда капли попали на руки Хуо Чанчжи, они были еще теплыми.   Хуо Чанчжи поцеловал глаза Сюй Чу и сказал ему: - Не нервничай. Хуо Чанчжи с силой протянул руку и прижал голову Сюй Чу к себе, позволив ему опереться на свои твердые плечи в ожидании конца своей жизни. После длинного гудка сирена остановилась. Ничего не изменилось. Разве что кандалы на лодыжках Сюй Чу отвалились и упали на мягкий ковер. Сюй Чу, еще не придя в себя, открыл глаза и трепетно вздохнул. "Ты напуган", - снова подал голос Хуо Цзюань, улыбаясь, - "Не хочешь ли ты подойти, Сяо Чу?" После нескольких минут молчания проектор на стене кабинета вдруг заработал, и на экране появился Хуо Цзюань. Отрегулировав положение камеры, Хуо Цзюань откинулся на спинку стула за столом в кабинете. "Я тебя напугал, извини, - сказал он, - хотя ты этого не видишь, я снял для тебя видео, ты разрезал наручники, или кандалы? Думаю, ты разрезал кандалы, нет, не знаю, правильно ли я догадался. Он с улыбкой указал на свое запястье, и Хуо Чанчжи увидел, что на руке у него наручник, точно такое же, как у Сюй Чу. "Вообще-то я тоже ношу наручник, - сказал он. - К сожалению, ты не можешь его увидеть. Наши наручники предназначены для пары. Когда ты разрежешь свой наручник или кандалы, на мой поступит сигнал, и наручник ударит меня высоким напряжением, так что я уже должен быть вне этого мира. Это мой подарок тебе. Я подписал договор о пожертвовании роговицы, за тобой приедут, и когда придет время, моя роговица будет отдана тебе, ты сможешь видеть меня, а я буду привязан к тебе навсегда". Лицо Сюй Чу побледнело, и он крепко сжал рукав Хуо Чанчжи. "Я оставил много интересных вещей. Вот, у меня на компьютере есть твои конспекты по учебнику. Да, это те, которые ты продал за деньги, эти записи такие интересные, жаль их терять, - Хуо Чанчжи протянул руку и покрутил мышкой, - мне нравится маленькая программка, которую ты написал на 78-й странице "Введения в CS". Он вдруг что-то вспомнил, погладил себя по голове и сердито сказал: "Между прочим, твой парень на одну ночь на самом деле мой брат, я солгал тебе, сказав, что он умер, потому что я очень завидую ему, у него есть все, чего не было у меня." Хуо Чанчжи взглянул на Сюй Чу, Сюй Чу слушал в оцепенении, хватаясь за подол одежды.  "Я не знаю, что еще сказать. Все, до свидания, Сяо Чу, старший, ты мне нравишься", - сказал Хуо Цзюань, - Я слишком эгоистичен, прости". 14:12 Дверь открылась.