Новый квартирант в Межвременье

ч.18       ...Послеполуденное солнце разливалось ярким светом. Его лучи спадали на истерзанную землю, переливались в струях попутного ветра и заполняли всё окружающее их пространство.       Земля была изрыта множеством копыт, неподалёку мятежно и неустанно колыхалось победное знамя. Множество переломанных мечей, просто лежащих брошенными или воткнутые в землю, горели светом отполированной стали.       Рыцарь стоял, устремив свой взор в небо. Глаза были прикрыты, а внутри бушевало неумолимое счастье. Долгожданное, вскружившее голову своим острым блеском. Его переполняли чувства — пронзительные, как острия стрел, пылающие, как огонь.       Солнце лишь разжигало их. Оно осветило пространство, вселенную, этот миг...       Он чувствовал это. Чувствовал позабытое тепло.

Война. Закончена.

      Он верил в эти слова. Ведь это правда.             Спустя столько лет...

Наступил. Мир.

      На груди его висел амулет, полыхавший в свете победы. Рыцарь провёл по серебряной цепочке, крепко сжал его в руке. Начищенное серебро горело ярким блеском в лучах солнца. Драгоценные камни алели, как розы.       На глазах навернулись слёзы, и произнёс Фаланда лишь три слова:             — Отец... Я спас.

Природа пылала красками,

трубила фанфарами победы.

Доспехи блестели,

тяжёлые шаги легионов отбивали победный марш.

Раздавались радостные крики,

толпы людей встречали освободительный свет.

Он улыбался. Скромно.

Счастливо.

.

.

Мир ворвался, осветил мрак солнечным светом!

***

      ...Длинные коридоры были наполнены солнцем. Шаги были неспешными и утончёнными, одежда женщины тихо шуршала. К сожалению, чёрный платок стал её неизменным украшением. Светлые волосы блестели в ранних лучах, а яркие глаза горели спокойной решительностью. Она плыла словно тихий призрак, не беспокоя покой замка.       ...Шаги латных ботинок динамичным ритмом нарушали тишину. Тяжёлые доспехи блестели в ярком свете, а на лице их обладателя была не менее светлая и чистая улыбка. Звуки победного марша вселяли в тишину праздное счастье.       ...Тихий шорох шали сопровождал старого мага. Полы его фиолетовой мантии чуть касались пола, небольшой тюрбан незаметно покачивался в такт его шагов. На лице, испещрённом морщинами играла удовлетворённая улыбка. В его теле чувствовалась сила, создающая гармонию, подобную музыке, идущая в такт с Сердцем мира.       ...Шаги были лёгкими. Шла она вприпрыжку, отбивая каблучками ботинок свой собственный ритм. Лицо было счастливым, весёлым и не обременённым никакими проблемами.       Пять дверей одновременно открылись, впуская Глав в просторную комнату Срединной башни. Вокруг круглого стола стояло соответственное колличество резных стульев, а из высоких стеклянных окон лился яркий свет. Каждый занял, по его мнению, своё место, но при этом остался стоять.       Старец оказался в изголовье стола — он и заговорил первым:       — Приветствую вас, великие маги Хмиро, — голос был сильным, но в нём проскальзывал тихий шелест, — Я несомненно рад нашей долгожданной встрече, как, я надеюсь, каждый из вас. Предлагаю в первую очередь представиться: назовите свой род и имя. — после небольшой паузы он заговорил. — Орден Магистров. Гарольд Сартен.       Сказать что-то конкретное об этом человеке было трудно. Единственное, что хорошо отпечаталось в сознании — так это непоколебимая сила, исходящая от всего его существа.       „Магистр...” — промелькнуло в мыслях с неким благоговением. Тем не менее, взгляд переметнулся следующего стоящего:       — Род Фаланда, — рыцарь в доспехах оглядел всех присутствующих, наверное, в мыслях нарекая их друзьями. — Моё имя – Мисари Сантайм. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.       Это был молодой парень со светло-коричневыми волосами. Глаза его блестели ярче солнца, а улыбка, казалось, дарила тепло. Хоть в этой комнате, похоже, он был младше всех, его душа пылала непоколебимым и пылким нравом.       Своё величественное имя Род получил как только Мисари пришёл к "власти". Фаланда – рыцарь, принёсший в город вечный мир. Человек, чьё имя войдёт, если уже не вошло, в легенды, и по совместительству тот, кто носит фамилию Сантайм. Это такая гордость для Рода... Гордость, которая должна быть впечатана в историю.       Чувства при взгляде на этого парнишку были светлыми, почти родительскими. В нём было слишком много жизнерадостности — намного больше, чем во всех нас. Хотелось любоваться им, словно он – маленькое солнце... Тем не менее, кто знает, какой он человек на самом деле. Всё-таки рыцари – не дети. Взгляд Мисари обратился на следущего, улыбка всё также украшала его лицо.       — Род Магистров Жизни, — речевой этикет вынуждал сделать короткую паузу, а заодно очистить голову от ненужных мыслей. — Миранда Гарлет, приятно с вами познакомиться, господа. — она сделала лёгкий поклон, подобный реверансу, после чего заправила упавшие на лоб локоны за ухо. Лицо её оставалось всё таким же бесстрастным.       — Возможно, мои слова будут неуместны, но соболезную вашей утрате. И восхищён Вашей системой управления, — маг смотрел на неё со стойкой добротой, что, на подсознательном уровне, заставляло чувствовать себя ребёнком.       — Благодарю вас, Гарольд. Не многие, к сожалению, могут оценить начало рассвета моего рода, — Миранда попыталась изобразить на лице постоянно щиплющую душу грусть. — Люди склонны к предрассудкам, — она чуть наклонила голову, выражая искреннюю благодарность.       Миранда перевела взгляд на следующего участника "круга". Мгновенно в памяти вспыхнули все известные слухи. Мысли переплетали страх с любопытством. «Он странный...»

«Аномалия...»

      Тот, кого прежде никто даже не видел... Парень на секунду отвёл глаза, после чего, наконец, заговорил: — Реесант. Приятно познакомиться. У него были холодные глаза, один – бирюзовый, другой – едко-зелёный. Они сияли, но свет их был пустым. Взгляд остекленевший, бесчувственный. Покорённый? Коротко остриженные тёмно-коричневые волосы были украшены стальным, выкрашенным в те же цвета пером. Голос был негромким, тихие интонации не казались живыми. Если бы он был правителем, государство обладало нерушимостью стали. Его лик – его взгляд – держал бы души людей в холодном подчинении и строгом порядке. Мальчишка, пришедший однажды в особняк и объявивший права на свой Род. Мальчишка, привнесший во тьму рваный свет. Мальчишка... Да просто мальчишка...       Лицо Миранды было задумчивым, а взгляд прежде внимательных глаз на мгновение чуть помутнел. Лёгким движением головы она постаралась скинуть с себя чужие мысли.       Да уж... преобразился род Святого под контролем этого "мальчишки".       — Похоже, глава рода Времён не смог посетить нас. — чужие слова окончательно вернули душу в сознание. Говорящий – Гарольд – обвёл присутствующих взглядом, после чего продолжил:       — Ну что ж, тогда–... Не успел он договорить, как тишину прорезал звонкий голос:       — Я здесь!       В комнате раздался женский голос.       Женский детский голос.       Вскочив на стол, взорам представилась маленькая, красивая на лицо девочка.       Полосатая потрёпанная рубашка, накинутая поверх небольшая сумка, коричневые штаны, прочные ботинки и русая короткая коса, свесившаяся вперёд при несерьёзном поклоне, олицетворяли повисшее в воздухе недоумение.       Похоже, появилась та, кто может посоревноваться с Реесантом за звание "аномалии".       — Сикстайна Майн, — представилась девочка, рассеивая удивления своими словами. По крайней мере, у некоторых. — Приятно познакомиться!       Сделав паузу, её блестящие карие глаза вопросительно оглядели всех членов собрания, вскоре поймав с поличным отличающийся взгляд.       Они чуть прищурились, а в голосе проскользнула капелька сарказма:       — Если вы думаете, что наш род только и занимается тем, что отматывает время, то вы сильно ошибаетесь, — на её лице появилась резкая улыбка. — Господин Фаланда.       Взгляд Мисари дрогнул, а глаза открылись в немом удивлении.       Лицо Сикстайны напротив как будто бы и говорило: "Да, я знаю Ваше имя. Поражена вашей скромностью, но такое название род вполне себе заслуживает."       Слова пронеслись в голове внезапно, и, казалось, действительно были сказаны. Миранда снова помотала головой.       Тяжело, однако, отделить чужие мысли от своих. Особенно когда они так настойчиво лезут в голову...       Тем не менее, Сикстайна продолжала:       — Это – мой истинный облик. Здесь – в этом месте и в этой комнате – я категорически не собираюсь ничего от вас скрывать.       И, в силу своего роста, не обессудьте, я предпочту остаться на столе. Иначе вы меня просто не заметите.       Она умолкла. Все остальные участники тоже молчали, но только пару секунд.       — Главы, — взгляды магов обратились на Гарольда, — Прошу начинать! ~*~ — Интересный случай... В башню ведут всего четыре коридора, а нас было пять. ... — Вы... внимательны. Что ж. У меня есть собственные двери. ~*~

***

За окном тихонько моросил дождь. В комнате царил полумрак. Камин источал тепло, медленно растекавшееся по телу. Тяжёлый бордовый балдахин, с одной стороны выцветший, был отодвинут, позволяя тусклому свету проникать в спальню. Рядом служанка тихо собирала посуду. Её аккуратные движения успокаивали.       — Мелиса, — голос прозвучал очень тихо, хрипло и устало. — Позови их, пожалуйста... Она кивнула, после чего также тихо вышла из комнаты. Когда умираешь, чувствуешь, как внутри тебя идут маленькие часы. Не ты их заводил, не ты на них ставил время. И когда оно выходит, ты ничего не можешь сделать...       — Матушка! — в спальню влетел Ричард, в след за ним – Шарлотта, сжимавшая его руку. На их лицах было написано беспокойство, граничащее со страхом. Иронично. Получается... жизнь, которую ты жил, изначально не принадлежала тебе.       — Дети мои... Подойдите поближе...— В моих представлениях моя смерть уж точно не была в окружении близких и их слёз, но... Не всё в этом мире подвластно желаниям, ими чаще всего управляют чувства. — Моё время... пришло...— жаль, что на другие слова моя душа не способна. Она... слишком устала?.. — Всё... что я могу вам сказать... Проживите свою жизнь, так, как хотите. — На глазах навернулись слёзы. Не хочу умирать, хочу жить... — Пусть, даже если она будет короткой, будет счастливой... — Жить... свою... жизнь... Секунды, последние секунды:       — И единственное, о чём я прошу...       Пусть Магистры не умирают... Судорожный вдох – стрелки сомкнулись, огласив удар. Боль заставила зажмуриться и не открывать глаза, пока она не утихла. ... Утихла? Я открываю глаза. Вокруг – пустота. Сердце стучало где-то в горле, а голову заполонил страх. Что произошло? Взгляд испуганно заметался, созерцая перед собой синеватое свечение, блестящее яркими, белыми звёздами. Глаза судорожно пытались ухватиться за какой-нибудь предмет, передающийся логическому объяснению. Кто-то... отвёл время? Сделал... воистину невозможное?.. Запретное? Но... зачем? Я вздохнула. Если это действительно случилось, то ситуация... не перестаёт быть ужаснее. Снова... снова мне придётся пережить Смерть? Или же нет?.. Я сделала глубокий вдох. Метаться в панике – глупое решение. Сейчас можно сосредоточить на чём-то существенном, например: у меня снова молодое тело. Это хорошо. Ещё один вздох. Главное не думать, что под ногами нет абсолютно ничего. Я обхватила себя руками и зажмурила глаза. Хотелось простоять так хоть вечность... Как вдруг, что-то коснулось моего слуха:       — Миранда... — сзади послышался тихий голос, полный восхищения и неверия. И при этом... слишком уж знакомый... Я обернулась, неверя в свою память:       — Сикстайна? — увидеть ту самую девчонку, которая пропала лет с пятьдесят назад было... мягко говоря неожиданно.       Её глаза блестели всеми цветами радости, которые многие из Нас видели... примерно никогда.       — Миранда... — она подбежала ко мне, — Миранда, Мира! Её руки обвили мою талию, я же могла только утешительно погладить по голове. Прошло чуть больше пары секунд, после которых я заговорила вновь:       — Я тоже рада нашей встрече. — голос чуть дрожал, а в голове был бардак. — Но... ты можешь объяснить мне, что произошло? Почему я оказалась здесь? — она отпустила меня и внимательно посмотрела мне в глаза, — Что здесь делаешь ты? Где мы? Сикстайна, отступив пару шагов назад, нервно сложила руки у себя за спиной, попутно пытаясь как-будто что-то увидеть вдали:       — Ты умерла... Но твоя душа... просто не попала в измерение Смерти и... — она сделала паузу. — Прости, я не знаю, как это точно работает и рассказать не могу. Что насчёт этого места... Мы... мы в пустоте, Мира. В буквальном смысле. Да, конечно, во всех этих учёных книжках она описывается по-другому, но это – один из её видов. Это – межпространственная. Она снова замолчала, дав мне обдумать вышесказанное. Потом развернулась и тихо вздохнула.       — Во всех нас... было что-то особенное. Ну что ж, Гарольд – совсем старик, ему от смерти нужен был покой. Мы надеялись на Мисари но... оказалось, что и он в жизни многое повидал. Или просто смирился... — в её голове прозвучала чуть заметная грусть. — Ты... была последняя... — Сикстайна обернулась. Глаза её заблестели ещё сильней, — Мира, ты не представляешь, насколько я рада! На моём лице появилась натянутая улыбка, хоть и на душе скребли подозрительные кошки. Всё-таки... она ещё ребёнок?.. Она вздохнула, как будто только что совершила что-то невыносимо сложное.       — А сейчас, я проведу тебя чуть дальше, — под мой удивлённый взгляд она взяла мою руку, после чего снова отвернулась, — Пожалуйста, закрой глаза.

.

.

Эта просьба была выполнена — я не стала сопротивляться. Прошедшее в пути время определить было невозможно, оставалось только вслушиваться в тихий шорох одежды. Потом мою руку отпустили, но открыв глаза, я заметила вложенный в неё серебряный, блестевший в свете искр меч. Поодаль стояла Сикстайна, напротив неё— Реесант. В их руках были схожие мечи. — Приветствую вас, обладатели, — меч Сикстайны со свистом разрезал воздух, а глаза её горели стальным огнём. — Здесь и сейчас будет заключена клятва, от которой будет зависеть судьба всей Вселенной. Вознесите же свои мечи в небо! — Реесант поднял меч, я — за ним. Взгляд Сикстайны обратился ввысь, а её голос раздавался громче раскатов грома. — Мы... принимаем возложенное на нас бремя и обязуемся сохранять мир и порядок, — кажется, в его глазах что-то померкло. — Эти мечи будут направлены против врагов, против разрушения, способных уничтожить такое хрупкое равновесие. По мечам в пустоту поднималась связывающая сила, а наши души сливались с ними воедино. Potentia... Liber es...

Отныне мы —

ПАЛАДИНЫ МИРОЗДАНИЯ!