Attention, please!

      Поздний вечер окунал комнату Луан в сумеречное спокойствие. За окнами ночной город замер, лишь редкие фары машин разрывали тьму световыми полосами. Воздух в квартире казался тяжёлым, насыщенным пылью, а слабый свет настольной лампы едва пробивался сквозь плотную завесу времени, осевшего на предметах интерьера. Эта маленькая квартира, прежде такая уютная, теперь напоминала заброшенный чердак, в котором каждый уголок был покрыт паутиной забвения.       Луан глубоко вдохнула, обхватив руками ведро с водой. Привычное спокойствие возвращения домой на этот раз было нарушено чем-то странным — она ощущала себя чужой в этом пространстве. Как долго она отсутствовала? Судя по плотному слою пыли, это была не пара дней, а, может быть, недели или даже месяцы. Время здесь замерло, но следы его присутствия были на каждом предмете.       Однако её возвращение было отмечено не только хаосом квартиры. С ней из того мира пришёл Мистер Кравлинг. Призрак с длинными, словно нарисованными, конечностями и непослушными чёрными волосами следовал за ней по пятам. Его движения были плавными, почти неуловимыми, но каждый раз, когда он появлялся слишком внезапно, Луан невольно вздрагивала, словно ребёнок, застигнутый врасплох.       С самого начала уборки Кравлинг не отходил от неё ни на шаг. Его длинные пальцы мелькали то здесь, то там, будто он хотел что-то показать или взять. Он ползал по полу, цепляясь за края мебели, бормотал что-то на своём старинном языке, а порой издавал странные хихиканья, которые, как она уже знала, означали его хорошее настроение.       Луан начала с подоконников. Мягкая тряпка соскребала пыль, оставляя за собой влажные полосы. Её движения были быстрыми, почти механическими, будто она пыталась не думать о странном взгляде Кравлинга, устремлённом на её спину. — Гладить, гладить, — твердил он настойчиво, тыча пальцем в свои чёрные волосы.       Его голос звучал тихо, словно эхо в пустом зале, но она всё равно вздохнула с раздражением. — Не сейчас, — бросила она через плечо, не оборачиваясь.       Кравлинг, кажется, воспринял это как вызов. Когда Луан перешла к столу, он лёг под него, так что его длинные руки и ноги стали выглядывать, создавая иллюзию какой-то жуткой тени. В другой момент он вдруг резко возник рядом, заставив её вздрогнуть и уронить тряпку. — Чёрт возьми, Кравлинг! — воскликнула она, прикладывая руку к сердцу.       Но призрак, похоже, только радовался своей шутке. Он начал сбрасывать с полок мелочи: книги, старую свечу, пустую коробку из-под украшений. Луан хваталась за голову, собирая всё обратно, но он, не угомонясь, перевернул ведро, расплескав воду по полу. — Ты издеваешься?! — вскрикнула она, бросив взгляд на лужу.       Временами он напоминал ей избалованного щенка, который всеми силами пытался привлечь внимание. Его большие глаза, светящиеся в полумраке, умоляли её взглянуть на него, погладить, уделить хотя бы секунду внимания. — Хей! — голос Луан дрожал от гнева, когда она подошла к нему, смахнув с лица прядь, ставшую липкой от пота. — Я не буду тебя гладить. Успокойся, либо вообще ничего не получишь.       Луан устало вздохнула, смахивая пот со лба тыльной стороной ладони. Её взгляд скользнул к Кравлингу, неподвижно сидящему в углу. Его обиженное выражение лица, будто изваяние из мрамора, резануло её изнутри. Чёрт возьми, почему он выбрал именно этот вечер, чтобы стать таким липким? Будто банный лист, он буквально прирос к ней, нарушая её и без того шаткое равновесие между раздражением и усталостью. Она попыталась продолжать делать вид, что всё ещё злится, но злость в ней была хрупкой, как осенний лист под ногами.       Кравлинг молчал, не двигаясь с места, но его голова двигалась, как странный локатор, следя за каждым её шагом. Стены, до этого наполненные его игривыми хихиканиями, вдруг погрузились в зловещую тишину. Что-то изменилось. Луан не могла сказать, что именно, но эта тишина давила на грудь, словно невидимый груз. Ей казалось, что воздух стал гуще, темнее, что тени в углах комнаты начали шевелиться, оживать.       Она мотнула головой, отгоняя эти чувства. Просто усталость. Чистка пыли, таскание ведра, мысли о своей резкости – всё смешалось в её голове. Кажется, чувство вины уже начало медленно точить её изнутри. Ну и дурочка! Он всего-то хотел немного внимания, хотя бы лёгкий жест благодарности за всё, что он для неё делал. Стоило ли её раздражение того, чтобы кричать на него, словно на капризного ребёнка?       Луан потёрла глаза, чувствуя, как растёт этот удушающий груз. Она нашла ведро с грязной водой у стены на другой стороне комнаты. Темнота словно оживала вокруг неё, но она заставила себя игнорировать нарастающую тревогу. Наклонившись вперёд, она смочила тряпку, размывая в воде пыль и грязь. В комнате повисли лишь её прерывистое дыхание и слабое журчание воды.       И вдруг — шелест.       Шаг, затем ещё один.       Луан застыла, тряпка выпала из её ослабевших пальцев. Холодный, животный страх, глубоко закопанный в её подсознании, выстрелил в каждую клеточку тела. Медленно, сдерживая дыхание, она обернулась через плечо.       Её взгляд наткнулся на тень, возвышающуюся над ней. Кравлинг.       Но он больше не сидел. Он стоял. В полный рост. Господи, два чертовых метра бесшумной, давящей силы. Луан даже забыла, что он способен на такое — она привыкла видеть его, скользящего по полу, будто тень от лампы. Но сейчас он был не похож на себя. Густая тьма обволакивала его, а угрюмое, слишком человеческое выражение лица словно било в самое нутро. — К-Кравлинг? — её голос прозвучал как жалкий шёпот, срывающийся с губ.       Она попыталась выпрямиться, но её дыхание захлебнулось во взвизге, когда он вдруг шагнул вперёд, прижимая её хрупкое тело к холодной стене. Его грудь, широкая и крепкая, словно древняя каменная плита, мягко, но неумолимо вдавила её хрупкое тело в холодную поверхность, а нечеловеческие руки охватили её талию, впиваясь мягко, но непреклонно, как корни дерева в землю. — Если Луан не гладить, — его голос прозвучал как рокот далёкого грома, густой и тягучий, с горячей нотой, что опаляла её кожу. Слова, такие простые, но пропитанные неприкрытым желанием, шёпотом проникали в её ухо, вызывая дрожь, похожую на трепет осенних листьев под ветром. — Я делать сам.       Её сердце прыгнуло куда-то в горло. Грудь Кравлинга, такая плотная, неожиданно твёрдая, прижала её к стене, оставляя едва ли пару сантиметров воздуха. Её руки остались висящими вдоль тела, а губы раскрылись в немом крике, который так и не сорвался. Его дыхание жгло её ухо, заставляя кожу покрываться мурашками, и она не могла решить, что страшнее — его странная настойчивость или то, как неестественно спокойно она чувствовала себя в его удушающем присутствии.       Дыхание Луан сбивалось с каждым мгновением, обжигая холодную поверхность стены перед её лицом. Она чувствовала, как её грудная клетка поднимается и опускается, словно пойманная птица, отчаянно бьющаяся в клетке. Кравлинг, словно потерявший всякий контроль, вжимался в неё всё сильнее, его жар, вопреки мёртвому облику, был ощутимым и всепоглощающим. Это было как стоять на краю вулкана — пугающее, захватывающее и обжигающее до самого ядра.       Она почувствовала, как пот липкими каплями стекал по вискам, смешиваясь с жаром, который он излучал. Пот пропитывал ткань её одежды, делая её ещё тяжелее и неудобнее, а её лицо пылало ярким румянцем. Жара между ними казалась почти физической, тяжёлой, как туман, затягивающий её всё глубже в это нездоровое, пугающее притяжение.       Кравлинг двигался медленно, с каким-то издевательским наслаждением. Его широкие ладони, холодные как ледяная вода, начали свой путь вверх по её талии, поднимаясь к рёбрам. Он словно растягивал этот момент, позволяя каждой секунде тянуться, как вязкий мёд. Пальцы, длинные, с тонкими ногтями, не спешили, гладили, сжимали, оставляя после себя странное ощущение — смесь ужаса и странного, пугающего удовольствия.       Она содрогнулась, когда его губы наклонились к её уху. Его дыхание было низким, хриплым, словно у зверя, только что вырвавшегося из охотничьего плена, а шёпот проникал в её сознание, оставляя там следы липкой неясности. Луан почувствовала, как её ноги начали подкашиваться, словно земля под ней становилась зыбучим песком. — Что ты делаешь? — прохрипела она, её голос дрогнул и прозвучал тихо, едва слышно, как у упавшего листа, уносимого ветром. Она медленно обернулась через плечо, её глаза, затуманенные, словно опьянённые, смотрели на него с смесью страха и странного притяжения.       Кравлинг не замедлил своей настойчивости. Его жуткая улыбка, широкая и до боли неправильная, растянулась ещё больше, когда он встретился с её взглядом. Эта улыбка была как трещина в маске чего-то неестественного, она казалась настолько неподобающей, что её присутствие вызывало мурашки по коже. — Гладить, — прорычал он, голос его звучал так, словно вырвался из самой бездны. — Тебя хочу.       И прежде чем Луан успела хоть что-то сделать, его язык, неестественно длинный, извивающийся, как змей, с шлепком вырвался наружу. В одно мгновение этот склизкий, влажный отросток оказался в её ухе, оставляя после себя чувство абсолютного шока и бессилия. Луан, словно потеряв связь с реальностью, выгнулась, как хищная кошка, под его прикосновениями, её тело предательски откликалось на каждую его ласку. Спина изогнулась дугой, и на мгновение она позволила себе утонуть в этом потоке ощущений, слишком чуждых и опасных, чтобы их игнорировать. Казалось, каждый нерв в её теле пульсировал в такт этому странному ритму, создаваемому его прикосновениями и дыханием.       Она ощущала его ладони, грубо и настойчиво обнимающие её ребра, поднялись выше к груди, и влажное, обжигающее прикосновение его языка, пробирающееся в её сознание подобно вязкому дыму. Боже, что она делает? Это не может нравиться, это неправильно, но её тело говорило иначе. Жар поднимался волнами, распространяясь от кончиков пальцев до щиколоток, а где-то в глубине закипал едва различимый стыд.       Внезапный резкий вдох, словно удар молнии, вернул её в реальность. Осознание, кого она впустила так близко, с кем позволила себе потеряться, ударило по сознанию, как холодный душ. Этот кто-то даже не был человеком. Он был призраком, сущностью, чья природа выходила за рамки её понимания. Её тело моментально напряглось, будто пытаясь вырваться из этого плена. — Нет! — прохрипела она, пытаясь вырваться, её руки уперлись в его грудь, но его твердое, как мрамор, тело не поддавалось. Она пыталась повернуться, ударить, хотя бы найти точку опоры, но всё было тщетно.       Кравлинг остановился. Как зверь, потерявший интерес, он медленно отстранился, словно нехотя. Его движения были медленными, почти издевательски плавными, как будто он хотел продлить этот момент. Луан, содрогаясь всем телом, тут же оттолкнула его, чувствуя, как её дыхание становится тяжёлым и неровным. Она прижала руку к груди, стараясь восстановить дыхание, а её взгляд метался, не находя, на чём остановиться. Чёрт, неужели она была на грани того, чтобы позволить этому продолжиться? Она сжала кулаки, стараясь не думать о том, как её тело всё ещё ощущало прикосновения его рук, как её сердце всё ещё билось слишком быстро. — Тебе не нравится? — раздался его голос, хриплый, почти виноватый. Его голова слегка склонилась на бок, словно он и правда не понимал, почему она оттолкнула его. Кравлинг возвышался перед ней, его фигура всё ещё занимала почти всю комнату. Даже стоя в пассивной позе, он сохранял пугающее доминирование благодаря своему росту и странному, неземному присутствию. Луан ничего не ответила, только молча вытерла лицо, ощущая, как её кожа горит от внутреннего жара. Она заметила, как его взгляд, если это можно было назвать взглядом, скользнул вниз, задерживаясь на её бедрах. — Почему? — пробормотал он, чуть нахмурившись. — Почему ты меня отталкиваешь? — Она не ответила, но он видел всё сам. Её покрасневшая кожа, едва заметная дрожь в бедрах, её смущённое, но всё ещё тронутое возбуждением состояние. Кравлинг ухмыльнулся, его губы растянулись в широкой, почти хищной улыбке, которая казалась еще более жуткой из-за освещения. Темные тени плясали на его лице, подчеркивая угловатые черты и усиливая ту странную, угнетающую ауру, которая всегда окружала его. Он молча наблюдал за Луан, наслаждаясь каждым проявлением её смущения. Она стояла перед ним, молчаливая, сжимающая кулаки, но её тело предательски выдавало всё. Румянец на щеках, дрожащие губы, быстрые, неровные вдохи — всё это говорило о внутреннем конфликте, который разрывал её изнутри.       Кравлинг считал, что её колебания были смешны, но в то же время его обида на то, как она недавно кричала на него, не исчезла. Он всё ещё чувствовал укол горечи от того, что она отказалась уделить ему внимание. Но теперь он намеревался взять своё, доказать, что её сопротивление было лишь иллюзией. Он сделал шаг вперед, затем ещё один. Луан, осознав его намерения, неуверенно подняла взгляд, её глаза блестели смесью страха и ожидания. Казалось, она до последнего надеялась, что он передумает, но вместо этого он внезапно наклонился и, не дав ей времени на реакцию, с лёгкостью поднял её, закинув на своё плечо. — Эй! — её громкий возглас разрезал воздух, наполнив комнату эхом. Луан забилась, пытаясь вырваться, её ладони стучали по его спине, но это лишь вызывало у него тихий смех. Когда его рука опустилась на внутреннюю сторону её бедра, крепко, почти собственнически сжав её кожу, она мгновенно замолкла. Её тело напряглось, как натянутая струна, а в горле пересохло. Громкий звук её сглотнувшего дыхания отразился от стен, и этот звук, казалось, ещё больше раззадорил Кравлинга.       Он нёс её, уверенно шаг за шагом, и Луан не могла понять, куда он её ведёт. Не в спальню, как она сначала подумала. Нет, это было бы слишком просто для такого существа. Вместо этого он направился в кухню, ту самую, которую она ещё не успела привести в порядок. Запах пыли смешивался с чем-то металлическим и гнилым, создавая странную, пугающую атмосферу. Кухня была грязной и захламлённой: столы покрыты слоем пыли, пол усеян крошками и пятнами, а мрачный свет, пробивающийся через маленькое окно, делал всё вокруг ещё более зловещим. — Тут грязно, — прокомментировал Кравлинг, его голос был низким и слегка хриплым, как будто он старался сдержать смех. — Скоро чисто. — Его странное хихиканье разорвалось в тишине, и, прежде чем Луан успела что-либо сказать, он аккуратно, но всё же неряшливо положил её спиной на кухонный стол. Доски под её телом скрипнули, словно жалуясь на такую нагрузку. Когда её спина коснулась деревянной поверхности, она тут же попыталась подняться на локтях, но призрак мгновенно ухватился за ее колени, широко раздвигая ляжки. Девушка ахнула, пытаясь как-то прикрыть себя, однако ее сила не шла в сравнение с его. — Что ты делаешь? — спросила девушка, словно больше не узнавая Кравлинга. — Я брать свое, — ответил он, кладя ладонь собственнически на одну из ее грудей. Его большой палец прошёлся по мягкому соску, превращая его в затвердевший бугорок за секунду. Луан слегка выгнулась под его касания, тут же коря себя за слабость. Вторая рука покинула ее колено, окольцовывая тонкую шею девушки в тугие тиски, не болезненно, но предупреждающее. Кравлинг наклонился так близко, что их дыхания смешивались воедино, словно жгучий, огненный вихрь. И вдруг он прошептал: — Я брать тебя.       Ее глаза на мгновение расширились, прежде чем Кравлинг заключил ее в крепкие объятия, неожиданно крепко обняв. Он уткнулся своим лицом в изгиб тонкой шеи, громко вдыхая ее запах и тихо поскуливая. Луан не могла объяснить хаотичность его действий; сначала он своим присутствием командует повиновение, а затем ведет себя как послушный щенок, не желающий ни на секунду отрываться от своей хозяйки. Луан ничего не оставалось, как обнять его в ответ, что дало ему явный зеленый свет продолжать дальше. Он прижался своими бедрами к ее центру, слегка потираясь, скуля громче, жалостливее. Кравлинг сам не мог объяснить горящего желания быть ближе, ощущать ее тепло каждым сантиметром тела. Это не поддавалось смыслу или объяснению — он просто хотел, и хотел её. Яростно. В следующее мгновение — его холодные, сухие губы нашли её пульс, оставляя крошечные, горячие поцелуи, словно заявляя на нее права. Или, в его случае, умоляя продолжить.       Мистер Кравлинг осыпал её шею поцелуями, опускаясь ниже, прежде чем встретил сопротивление с воротом ее майки. Не задумываясь, он зубами потянулся за неё, желая стянуть или, по крайней мере, поцеловать еще несколько сантиметров сладкой кожи. Выбрав другую тактику, он потянул руки к ее краю, медленно приподнимая вверх. Луан послушно приподнялась, помогая ему снять с себя мешающую часть одежды, прежде чем показаться перед ним с обнажённой грудью, соски которых были уже набухшими и розовыми. Улыбка Кравлинга стала шире от удовольствия — он явно наслаждался видом мягкой, податливой плоти, особенно осознавая, кому она принадлежит. — Можно? — спросил призрак скорее из вежливости, чем прося конкретное разрешение — Кравлинг вобрал один сосок в свой влажный от слюны рот, посасывая с характерным хлюпающим звуком. Луан вся сжалась, ощущая жар, который окутывал её тело тяжелой пеленой, посылая яркие, ощутимые импульсы куда-то между бедер. От одной мысли о том, чем она занимается с Кравлингом ей хотелось выть, однако было неясно одно: от желания или стыда? Возможно, всё вместе, но девушка заметила, как поддаётся каждому его действию. Ей не хотелось оставаться в стороне — она хотела тоже принять участие в этой игре, которая, казалось, никогда не закончится. Тонкими пальцами, девушка зарылась ими в его длинные волосы, подначивая Кравлинга опуститься ниже, туда, где она хотела его больше всего. Там.       Мистер Кравлинг послушно закивал, прокладывая мокрую дорожку слюны вниз к по её дрожащему животу, попутно стягивая оставшуюся одежду вместе с нижним бельём. Она осталась абсолютно обнажённой перед ним, чувствуя себя более уязвимой. Поджав губы, Луан потянулась к его плечам, стягивая сантиметр за сантиметром его робу, открывая больше пространства для исследований. Под одеждой Кравлинг оказался еще более внушительнее: подтянутые мышцы и редкая сетка вен выделялась из-под сероватого оттенка кожи, что удивило её — Луан казалось, что он был скорее худым, чем имел какую-то массу. В то же время, призрак наконец оказался между ее ног, хихикая, словно сорвал джекпот. Девушка была уже мокрой для него — это было видно по мокрым дорожкам и густым каплям, стекающим вниз вдоль ляжек. Он ловил каждую из них, смакуя и наслаждаясь вкусом, словно — в его случае — пил свежую, бурлящую кровь. Бедра Кравлинга толкнулись в воздух, выражая его желание, но сейчас было не о нём, сейчас было о ней.       Высунув язык ещё дальше, он провёл им вдоль складочек девушки, вызывая у той рваный вздох. Двумя длинными пальцами, призрак развел ее половые губы в стороны вместе с редкими волосами, открывая для себя нечто невероятное: покрасневшую, влажную и пульсирующую плоть, умоляющую о внимании и достойной ласке. Повинуясь моменту, он, без какой-либо подготовки и предупреждения, ввел язык по самый корень в ее дырочку, тихо постанывая от приятных ощущений. Луан была узкой, но сейчас сжимала его куда с большим напором, как будто желая всосать ещё дальше. Кравлинг лизал, смоктал и покусывал её киску, продолжая инстинктивно толкаться бедрами под столом. — Хороший мальчик, — стонала Луан, сжимая в кулаке пряди его длинных волос, вжимая лицо Кравлинга глубже в себя, словно желая поглотить его полностью. Это было настолько приятно, настолько...невероятно, даже не смотря на его неопытность и неряшливость в полизываниях. Призрак ел её так, словно завтра не существовало — он делал все, чтобы доставить девушке тотальное удовольствие, чтобы увидеть, как она рассыпается в под его ласками. Хоть поверхность кухонного стола и была неудобной, к тому же и грязной, это придавало ситуации своего драйва. Хныкая в её плоть, Кравлинг положил её пухлые ляжки на свои широкие плечи, раздвигая девушку для себя ещё шире, дабы оставить свой след на каждом сантиметре молочной кожи. Он, повинуясь инстинкту, длинным пальцем натянул дырочку Луан чуть ниже, просовывая палец вслед за своим языком, удваивая ощущения. Девушка выгнулась глубоко в спине, закатывая глаза, пытаясь по крайней мере ровно дышать. Не получалось.       Чёрт. Он делал это слишком приятно, слишком заботливо, слишком правильно. Словами было трудно описать бурлящее возбуждение между ног, которое вязким мёдом окутывало её сознание. Девушка не сдерживалась на стоны, не боясь, что кто-то их услышит. Какое им дело вообще? Её буквально пожирал проклятущий призрак, поклоняясь её телу, как алтарю. Сквозь блаженный туман, Луан опустила одну ногу полностью на стол, пытаясь дотянуться до дрожащих бедер Кравлинга. С такого положения Луан не могла рассмотреть насколько он огромен, поэтому потянулась своей изящной ножкой, пальцами касаясь влажной головки. От такого прикосновения Кравлинг вздрогнул, глубже проталкивая язык внутрь неё, вылизывая каждую каплю смазки. Девушка могла чувствовать насколько он твердый, как высоко стоял его член, потому, за хорошее поведение, она начала ласкать его, проводя вверх и вниз по горячему стволу. — Нравится. Нравится! — бубнил Кравлинг, отрываясь от её киски со всхлипом. Его руки нашли ее ступню, и в следующее мгновение призрак начал толкаться между её пальчиков, сам не понимая, что делает. Это было инстинктивно, это было животно и грязно. Он руководил ее конечностью как сам того хотел, пытаясь избавиться от сладкого сжимающего ощущения в члене. Привстав на локтях, Луан только сейчас смогла увидеть извращённую картину перед собой: он, даже стоя на коленях, возвышался над ней и как грязная псинка надрачивал себе её ногой, лихорадочно шепча «Спасибо». Луан могла кончить только от этого вида. Она так и сделала — неожиданно, ярко, вместе. Густые, вязкие струйки точечно украсили её пальчики, словно сгущённое молоко, приятно ощущаясь на коже. Кравлинг тяжело дышал, замирая с членом в руке, пытаясь прийти в себя. Луан же, все ещё отходя от собственного оргазма, видела звёзды. — Молодец... — бормотала она куда-то в потолок, убирая мокрые пряди волос со своего лица. Горло першило от сухости, заставив её прокашляться. Луан медленно приходила в себя, обездвиженно лежа на пыльном столе. Каждая клеточка тела кричала о слабости, но приятные ощущения затмевали всё остальное. Кухня повисла в напряжённом молчании, и даже Мистер Кравлинг молчал, не издавая ни звука. Странно. Она сделала что-то не так? Чувствуя любопытство, девушка приподняла голову, видя, как призрак сидел перед ней на коленях, его выражение лица было скрыто за длинной челкой, отбрасывая зловещую тень. — Ты в порядке...? — тихо спросила Луан, и её вопрос будто сорвал чеку. Бум. Кравлинг резко, мгновенно, как молния, схватил её за лодыжки, стаскивая девушку с громким, тупым стуком на пол. Она ударилась спиной, кряхтя, не ожидая такой грубости со стороны Кравлинга, который буквально несколько минут назад жалобно скулил ей в киску. Девушка попыталась приподняться, чтобы высказать всё, что она о нем думает, но была прижата его бедрами, что насели на неё сверху. Она...она обомлела, застывая на месте, словно её ударили шоком в сотню тысяч ватт. Кравлинг прижал её лицо между своими крепкими ляжками, водя набухшим членом по её лицу: по щекам, лбу, губам... — Что—       Ей не дали закончить. С первобытным рыком, Кравлинг уловил момент, когда она открыла свой рот, и всадил свой член по самое основание, головкой ударяясь о заднюю часть её горла. Слезы выступили на её глаза, то ли от шока, то ли от горящего ощущение в горле. Девушка начала кашлять, словно пытаясь выплюнуть твердую плоть из своего рта, но призрак начал долбиться внутрь с большей силой, используя Луан как личную игрушку для удовольствия. Это было одновременно страшно и возбуждающе — чёрт, он трахал её рот так, как хотел сам, не задумываясь о её комфорте. Был ли это тот самый Мистер Кравлинг, который следовал за ней по пятам, как верный спутник? Сейчас он был больше похож на дикого зверя во время гона: он готов был использовать любую дырку или поверхность, лишь бы кончить. Горячая сперма заполонила узкое горло Луан, и её тело содрогнулось в рвотном рефлексе, пытаясь сопротивляться. Струя за струёй, он заполнял её глотку своими жидкостями, рыча и царапая пол в процессе. Всё, что могла видеть Луан — это его напряженный пресс и бедра, седлающие её лицо.       Мастурбация Кравлинга и последующее окончание длилось добрых несколько минут, пока он не завалился на бок, обмякнув во всех смыслах. Луан наконец-то подпрыгнула на месте, принимая сидячее положение, плюясь непроглоченными остатками спермы на пол. Горло невыносимо жгло, а глаза были замылены слезами. Обиженная и возмущенная, она обернулась в его сторону, чтобы увидеть, как Кравлинг...уснул. Он, блять, уснул. Девушка хотела накричать на него, даже, может, ударить пару раз, но не смогла, замечая довольную улыбку призрака. Ладно. Она еще покажет ему, кто тут главный...

Потом. После уборки.