Раковина

Вода приятно холодила кожу, когда Сэын вошел в океан по пояс, погружаясь с головой. Всего несколько секунд, чтобы привыкнуть, и вот он уже стремится в глубину, игнорируя давление. Почти что ежедневные заплывы с Хантером сделали его устойчивым к холодным подводным течениям, а ракушка помогала дышать глубже. Быстро гребя руками, он подплыл к их общей “клумбе”, где они вместе посадили роговые кораллы. Они выделялись на фоне белого песка своей красочностью, маня прикоснуться к себе. Сэын бережно осмотрел синий коралл со всех сторон, ибо вчера они случайно задели одну из его веточек. Однако все было нормально, и Пак облегченно выдохнул. Вскоре к нему присоединился Хантер, немного задержавшийся у себя дома. Их подводные поцелуи всегда ощущались по-особенному: вереница пузырьков воздуха, что поднимается вверх, тепло рук на шее и развевающиеся волосы. Хантер махнул рукой вверх и, оттолкнувшись ото дна, поплыл наверх. Сэын последовал за ним, немного содрогаясь от холода. По привычке судорожно вдохнув воздух, он убрал волосы с лица и поплыл к берегу. — Как он? Все заросло? — спросил тот, нежно поглаживая его по спине. Сэын прильнул к его телу, буквально прилипаясь, и ответил: — Да, все отлично, даже еще вырос. Мерные поглаживания по голове почти успокаивали, погружая в сладкую полудрему. — Я так скучал, знаешь. Не хочу от тебя вовеки отрываться, — признался Хантер, смотря на звезды. Сэын вздохнул. — Но все же, ты дракон, бессмертное создание, а я — всего лишь смертный, один из многих в твоей долгой жизни. Этими словами Пак будто резанул прямо по чешуе, раня в самую душу. — Нет, не говори так. Я люблю тебя и останусь навсегда с тобой, запомню тебя и пронесу с собой сквозь века. Обещаю. Пак улыбнулся с надеждой и легонько поцеловал его чуть ниже плеча. Сердце немного успокоилось, а вечно преследующая его тревога отступила. Рядом с Хантером ничего не имело значения — ни время, ни обстоятельства. — Правда-правда? Противостоять умоляющему взгляду этих невероятных глаз Хантер не мог. Он слегка приподнял Сэына за подбородок, закрывая собой вид на океан. — Тебе нужны доказательства, Сэын-а? Тот задышал часто, будто только что вынырнул после длительного заплыва, и еле-еле кивнул, смотря исподлобья. Хантер слегка приподнял уголок губ, проводя рукой по небрежно накинутой рубашке из хлопка. Кровь в венах Пака медленно нагревалась, будто сейчас хлынет наружу как гейзер. Чувства разом обострились: грубый песок пляжа, холодящий ночной бриз и руки Хантера, что снимали с его плеч так ненужную сейчас одежду. Он застыл в томительном ожидании. Звезды нарочно освещали каждый мускул на руках Хантера, заставляя Пака залипать еще больше. Поддавшись мимолетному порыву, он прикоснулся к его плечам снова, когда тот наконец-то отбросил рубашку в сторону и восхищенно выдохнул. — Ты так красив, я так боюсь прикоснуться к тебе, как будто ты коралл, что мигом сломится. Хантер медлил — неуверенность захлестывала его, но спокойствие и умиротворение на лице возлюбленного придавали сил. Когда терпение Сэына полностью выветрилось, он самостоятельно взял Хантера за широкую ладонь и провел по ключицам. «Посмотри, что ты упускаешь, будучи слишком осторожным и медлительным», — читалось в его действиях. Хантер высвободил руку и притянул к себе Сэына, дабы снова слиться в ярком поцелуе. Теперь его руки нашли свое место на оголенной талии. Он немного надавил, заставляя того лечь спиной на песок. — Если вдруг будет неприятно, лишь скажи, и я остановлюсь. — Обещаю. Теперь уверенный напор буквально выплескивался из него. Хантер без промедления провел руками по чешуе, что мгновенно исчезла. Брови Сэына подскочили. — Так, подожди, все это время ты мог просто за 2 секунды её убрать? А мы, значит, сидели часами и ждали, пока она высохнет? Хантер хрипло рассмеялся. — На что не пойдешь ради того, чтобы провести время с тобой. Сэын закрыл глаза рукой, не имея возможности перенести представшего перед ним образа. Хантер был слишком харизматичен и горяч, чтобы простой смертный мог выносить сей соблазняющий вид без желания закопаться в песок. — Ты еще более милый, когда смущаешься, хотя я не знаю, куда больше! Сэын посмотрел на него украдкой. — Ты только что назвал меня милым? — Да. — Я не смутился, вот сейчас… Сэын отнял руки от лица. Зря, конечно, зря… Хантер тут же захватил оба его запястья и прижал к песку за его головой, как тогда, когда они впервые поцеловались. — А что ты теперь сделаешь, Сэын-а? Пак даже не успел придумать ответ, как тот быстро стянул с него белье второй рукой. Теперь он предстал перед ним во всей своей красе. Сэын чуть ли не лопался от напора крови внутри его сосудов. Страсть с толикой азарта завладела его разумом, и он, воспользовавшись моментом, куснул того за плечо. Хантер зашипел от боли и отнял руки, слегка потирая место укуса. Сэын, довольный своей проделкой, широко улыбался. — Переходишь к активным действиям? Хантер неожиданно положил его правую ногу себе на плечо, принимаясь еще сильнее. Проводя руками по коже, Хантер умилялся реакции Сэына. Тот старательно пытался не подать виду, что смущен, утко. В его поведении чувствовалась неловкость, незнамо почему. Без намеков на какие-либо шутки Хантер спросил: — Все точно в порядке? Ты боишься? Сэын отрицательно покачал головой, но также продолжал избегать обеспокоенного взгляда Хантера. Тот опустил его ногу на песок и приблизился к лицу парня. — Расскажи мне, пожалуйста... Я чувствую, что-то не так. Тема нелюбви к своему телу была больным местом Сэына, и рассказать об этом вот так просто было невыполнимой задачей. Но для его возлюбленного не нужно было слов — глаза говорили сами за себя. Попытки закрыться и спрятаться, отвлечь Хантера от этого и попытки спрятать это за смущением оказались бессмысленными. — Я догадываюсь, что тревожит тебя, но мне нужно твое подтверждение. Если будет слишком некомфортно, то мы остановимся. Услышав слово «остановимся», Сэын снова помотал головой. — Нет, я не хочу… Все отлично, правда. Я просто не уверен… — Хочешь, чтобы я доказал тебе, что ты невероятно красив? Только скажи. — Я… Просто не люблю об этом говорить. Если ты не хочешь… — Я могу лишь предложить тебе попробовать. Мы не будем концентрироваться на этом. Сэын коротко кивнул. Страх постепенно рассасывался, и азарт занял его место. Хантер потянулся и достал из-за камней бутылочку с маслом. От нее очень сильно пахло апельсином. Глаза Пака полезли на лоб. — Подожди, что это было? Ты откуда ее достал? — Я долго планировал что-то подобное, поэтому основательно подготовился. Сэын думал, что теперь он точно видел все в этой жизни, его никак не смутить и не удивить (ага, как же). Стоило только первому пальцу частично войти в его нутро, он сразу напрягся. Хантер слегка провел по его ноге, раздвигая чуть больше. Мягкие поглаживания по животу успокаивали, Сэын расслабился, позволяя возлюбленному подготовить себя. Если в начале он не мог привыкнуть к новым ощущениям, когда Хантер медленно вышел, он непроизвольно вздохнул, будто бы с сожалением. — Ты в порядке? Не больно? Сэын мотнул головой, и тот начал потихоньку входить, стараясь не повредить. Сэын всегда останется для него лучшим, самым красивым и любимым. Доставить ему боль было большим страхом для Хантера, поэтому он и медлил в начале. Сейчас же Пак раскрылся, доверяя партнёру, что не могло его не радовать. С ним хотелось быть ещё нежнее, осыпать ласками, двигаться протяжно и наслаждаться каждым моментом этой долгожданной близости. Заморозить время во льду и вечно слышать тихие, но сладкие стоны возлюбленного, проводить по раскрасневшимся щекам и оставлять поцелуи на приоткрытых губах. Тот тоже растворялся в моменте, забыв ненадолго о своих страхах. Рядом с Хантером ему не было страшно ничего. Сколько раз в день он думал об этом… По мере того как Сэын приближался к разрядке, его стоны становились всё громче и громче, оставаясь в ушах Хантера несмолкаемым звоном. — Я самый прекрасный человек на Земле. Скажи это, Сэын-а. Я жду. — Но… — Без "но", любовь моя. Скажи. Слова удивительно легко сорвались с его губ: — Я самый прекрасный человек на Земле. Хантер довольно улыбнулся и, сделав один финальный толчок, излился прямо внутрь него. Сэын не выдержал тоже, отчаянно хватаясь руками за шею Хантера. После освежающего купания в ночном океане они сидели на берегу и обсыхали, наблюдая за звёздами и любуясь друг другом. Даже если можно мгновенно высохнуть, не хотелось. Было в этом сидении на берегу своё особое очарование.