Shush Baby

Рису кажется, что он сейчас упадет в обморок. Двигаться вверх-вниз на коленях у мужчины, когда внутри находится член, достаточно затруднительно, не говоря уже о разгуливающей по телу дьявольской руке, разжигающей внутри него огонь. Его ноги широко расставлены, ступни едва касаются пола, и он с трудом пытается двигать бедрами, полагаясь лишь на свои слабые руки. В театре тихо. После грандиозного празднования успешного воссоединительного тура все уже должны были разойтись по домам. Вот только трудолюбивый Рис Шерсмит задерживается со Стивом Пембертоном в гримерке, чтобы традиционно подвести итоги, а вместо этого… проводит время как-то так. Он тихонько хнычет, капли пота медленно стекают по всем изгибам его обнаженного тела. Подняв лицо к потолку, он чувствует, как мужчина за его спиной смотрит на эту сцену с тем, что он называет «раздраженным лицом». Он не может вспомнить, когда его партнер начал получать слишком большое удовольствие от того, что его берут сзади. Иногда ему кажется, что это месть за тот давний треклятый эпизод. Он не может мыслить здраво. Что это было? Что-то про обезьяну и лесбиянку. Да, тот самый. Он не думал, когда сочинял название. — Хорошо… Ты отлично справляешься, любимый… — Лениво сидя на диване, Стив, похоже, довольный ситуацией, зарывается своим мужским достоинством в этот прекрасный торс, уделяя время крепкой груди. Рис извивается, тая под его прикосновениями. В конце концов, не Стив же попросил его об этом. Его маленькая шлюшка, постаревшая и убеленная сединами, но все еще возбуждающаяся от множества комплиментов. Он знает, как воздействует на него, используя только свой голос, будоража его, побуждая продолжать раскачиваться. Несмотря на то, что Рис не может самостоятельно коснуться нужного узла нервов, он все еще не решается встать и избавить себя от этой пытки. — Хм-м-м… помоги… мне… ты, мерзавец. — Рис начинает чувствовать усталость, стыд и легкое раздражение. Он хочет кончить. Так сильно хочет. Но его старший партнер ведет себя как придурок. — Тебе нужно попросить вежливо, Рис. — Стив немного приподнимается, послушно обхватывает Риса за талию, любезно помогая медленно трахать его. Он играется с ним. Он всегда так делает. — К тому же мы не проверили, одни ли мы здесь, и не заперли дверь. Так что тише, детка. Мысли о том, что кто-то может пройти мимо, услышать его возгласы или увидеть их, пугают стеснительного юношу. Его стенки в страхе сжимают член, и Стив издает довольный стон. — Тише! — Рис останавливается, всерьез задумавшись о последствиях. Даже находясь позади него, партнер видит его насквозь. — Извини, назад дороги нет, — позабавленный его реакцией, объявляет Стив, не давая шанса вырваться. Руки внезапно становятся властными, грубо прижимая тело младшего к своему, вгоняя член все глубже в задний проход. — Ах! — Прежде чем юноше удается вырваться, Стив с силой врезается бедрами в своего партнера и начинает трахать его по-своему. — О… о боже мой! — вскрикивает Рис, пальцы ног подгибаются от нарастающей внутри него волны, а толчки становятся неумолимыми. — Стив, прошу! — Ш-ш-ш… — раздается задыхающийся голос у самого уха Риса, а большая рука плотно прижимается к его рту. Великолепно. Теперь он не может нормально дышать, а у них даже нет стоп-слова. Его глаза закатываются, а затем закрываются, когда он подавляет отчаянные стоны и поскуливания. Стив стонет, шлепая о бедра Риса в немыслимом темпе. — М-м-м… С…! — Рис чувствует себя как потрепанная кукла на коленях мужчины, как лист на ветру, полностью потерявший контроль над своим дрожащим телом в погоне за кульминацией. Он ненавидит этого человека, который точно знает, как обращаться с ним на протяжении последних двадцати пяти лет. У него все еще хватает сил схватить Стива за руку, чтобы удержаться на ногах, в противном случае он наверняка упал бы на пол. Кульминация, подобно переполненному чайнику, настигла их обоих в один миг, всплеск горячего наслаждения пронесся сквозь Риса, слезы и пот намочили руку, все еще прикрывающую ему рот. Ему кажется, что он кричит. Если бы не эта рука, он бы перебудил всю улицу. Теперь он должен благодарить мерзавца, соблюдающего нормы приличия. В попытке выровнять дыхание Стив разворачивает юношу к себе лицом и заключает его в объятия. — Ты в порядке, милый? — интересуется он, бережно приводит юношу в порядок, как и подобает идеальному парню, которым он всегда был. Рису лень отвечать. Он обхватывает шею Стива и целует его в щеку. Затем полностью растворяется в теплых объятиях своего мужчины, закрывает глаза и проваливается в сон. Он знает, что Стив обо всем позаботится. Как и всегда.