Осколки

      Ли Минхо сделал шаг на кухню, решая, что лучше уж он покажет себя, что невольно стал свидетелем, чем будет после избегать Кристофера. А он бы избегал, закрываясь, по причине того, что узнал то, что не следовало.       Чан продолжал сидеть на своём месте с закрытыми глазами. Не подал никаких признаков тогда, когда Ли специально пошаркал тапками, чтобы выдать своё присутствие.       Спортсмен сел рядом с Крисом, касаясь плечом плеча. И просто уставился в одну точку перед собой, предпочитая молчать и таким образом выражать свою поддержку. Потому что не представлял что сказать человеку рядом с собой, не зная его истории.       Впрочем, сам Бан не выражал никакого недовольства от чужого присутствия рядом с собой.       А фигурист думал о том, что было бы, если что-то случилось и с ним. Нет, у него был план «Б» на такой случай. Не зря же он учился в вузе, а там получил диплом. Да, нет практики, но по крайней мере у него было образование.       Но ещё больше людей бросали всё, делая свою ставку на спортивное будущее. И, по какому-то приколу, словно кто-то сверху, насмехаясь, создавал условия, в которых те получали травму. Настолько серьёзную, что тем приходилось или бросать спорт, после чего чаще всего медленно угасали, падая в бездну разочарования, ломаясь окончательно. Или им давался отдых, после которого они смогут продолжить свою спортивную карьеру. Вот только, кто выберет его, когда каждый одержим своей мечтой и целью?       Ли Ноу был тому подтверждением. Он сделает всё, чтобы продолжить своё восхождение на Олимп. Всё, чтобы его имя стало частью спортивной истории.       Не один раз он становился свидетелем травм. Пару раз получал их сам. Первое время у него часто было растяжение мышц, когда начал сольную карьеру, а вот во время парной, Йеджи не один раз могла задеть его лезвием своих коньков. Впрочем, как и он её, каким-то чудом не нанося серьёзных увечий.       Чужие же были действительно страшными. Самое простое и частое — порезы. Поэтому каждый старался максимально защищать своё тело под слоями одежды и тканей. Но это мало спасало от синяков и ссадин, если имело место быть неудачное падение. Отсюда выползали уже более серьёзные травмы головы, шеи, спины и конечностей. Не успел затормозить или разогнался слишком сильно, встреча с бортом, льдом или другим фигуристом и здравствуйте увечья. Но чаще всего это были разрывы связок и мышц, различные растяжения, а так же переломы.       И даже Джон, каким бы придурком тот не был, к безопасности относился серьёзно. И стоило ему заметить, что кто-то относиться к этому с пренебрежением, мало времени уделяет разминке или же пакостит другим, то разговор с ними был коротким.       Но всё это проходило как-то мимо. Просто как был свидетелем, запоминая и лишь немного сочувствуя тому, кто покинул лёд.       На плечо Ли упала голова Чана, который, по видимому, уснул от количества выпитого алкоголя.       Хо впервые увидел последствия. Не момент получения серьёзной травмы. А то, что стало с спортсменом после того, как эта травма была физически залечена.       Но не психологически.       Чуть подумав, Ли повернут голову, чтобы легко прижаться щекой к макушке, следом потянуться к ноге, за которую ранее держался его сосед. Касался осторожно, поглаживая, словно пытаясь понять что именно случилось с человеком. Какую тяжёлую историю хранит его прошлое? Что за печаль несёт его сердце? — Крис, — мягко позвал Минхо, не желая чтобы тот спал на полу. Тот отреагировал вяло, но приоткрыл глаза, сильнее прижимаясь к тёплому парню. — Пошли спать в кровать. — Я буду спать только со своим.., — с кем спортсмен так и не понял, потому что под конец тот просто проглотил окончание. — Хорошо. Но на полу я тебе спать не дам.       И они, встав, направились в сторону спален, по пути Чан шёл спокойно, настолько, насколько это было возможно. Словно это не он страдал от боли в ноге.       А там лёг в постель, с помощью Хо, укутываясь сначала в одеяло, а следом отбрасывая его. — Холодно, — пожаловался Крис.       Фигурист, поняв что так просто тот не уснёт, потянулся за одеялом, но быстро оказался в объятиях Чана. Настороженно затихнув, парень решил переждать, не ожидая того, что услышит дальше.       А Крис, пригревшись, неожиданно расплакался. Горько, выплёскивая всю ту боль, которая копилась у него всё это время. — Помоги мне, — послышались первые слова. — Помоги, прошу. Я снова хочу обрести ту свободу, которой лишился. Ты летаешь, научи и меня летать. Снова.       Слова Крису давались тяжело. Но тяжелее это было слышать Минхо, у которого в груди расползалась дыра. Кислотная, разъедающая грудную клетку на мелкие атомы.       Лежал в чужих объятиях, прижимаясь спиной к широкой груди, ощущая как горел Чан, что сейчас шептал такие горькие слова. И одновременно с этим доверчиво жался к малознакомому парню. И как его слёзы потери стекали по шее, чертя невидимые дорожки чужих разбитых надежд.       А становился Ли причиной таких же слёз, своими поступками и словами разрушая мечты других людей? Сколько осколков он превратил в крошево и пыль, не давая даже шанса на восстановление.       И сразу стало совестно. «— В чём причина твоего недружелюбного отношения к Хван Хёнджину? — Он Хван. — Это всё? — Этого достаточно. — Я не могу этого изменить, Ли, — с отчаянием и обидой воскликнул фигурист со светлыми волосами. — Я вообще не понимаю, почему ты столь предвзят ко мне, ведь меня самого ты не знаешь. — И не горю желанием начинать, — и Ли презрительно посмотрел на Хвана своими светлыми медовыми глазами. — Ты мне не ровня.» — Я плохой человек, Чан. Все слухи про меня правда, — шептал фигурист, не зная слышит ли его Бан. — Мне всё равно. Для меня ты тот, кто смог взлететь после падения. И делаешь это вновь и вновь. Я не смог. — Ты пьян. Давай поговорим об этом, когда ты будешь трезв и решишь, действительно ли хочешь, чтобы я это знал. — Хорошо. — Тогда пусти меня и я пойду к себе. — Нет. Побудь ещё немного со мной, — горячее дыхание щекотало волосы на затылке. Но ещё хуже было слышать измученный голос Криса.       И Хо не смог ему возразить, решая просто немного подождать. Слушал чужое размеренное дыхание, изредка улавливал медленное биение сердца.       В рассветные часы стало холоднее и тогда спортсмен встал, чтобы бережно укрыть Кристофера одеялом, и только потом вернуться в свою комнату.       Чтобы за завтраком сидеть вместе за одним столом. Было достаточно комфортно, так как они не ощущали гнетущей тяжести от недомолвок. Лишь кончики ушей Криса были красными, выдавая его состояние.       И скорее всего от того, что ему было очень стыдно. — Я не хотел, чтобы ты знал об этом и ещё взял на себя мою ношу, — начал Бан, ставя перед собеседником чашку с горячим напитком. — Но между тренером и его фигуристом не должно быть тайн, которые могут помешать нам. Поэтому я тебе расскажу о себе, — и он сел напротив Хо. — Как я уже говорил, мои родители были знаменитыми фигуристами, но я сам выбрал шумные баталии на хоккейной площадке.

‡★‡★‡★‡

      В школе Кристофер Бан Чан был капитаном хоккейной команды, его имя не сходило со страниц спортивной хроники. Учеба давалась легко, учителя хвалили за острый ум и лидерские качества. Чан старался успевать везде, совмещая тренировки с уроками и редкими встречами с друзьями. Студенческие годы пролетели вихрем: стипендия, студенческий совет, бессонные ночи перед сессией, победы на соревнованиях.       После окончания университета Чан связал свою жизнь с профессиональным хоккеем. Его упорство и талант привели его в Национальную лигу. — Ну что, порвём их всех? Покажем кто такие «Северные волки»? — начал Чан, видя как у членов его команды горят глаза, а кровь в их жилах кипит адреналин. — Да! — дружно взревели хоккеисты, а следом, с громким воем, понеслись на площадку. И их вой поддерживали болельщики, под конец взрываясь громкими авациями, стоило только им увидеть любимого хоккеиста.       Чан, улыбаясь, поднял руку вверх, чтобы приветствовать зрителей. А там встал на исходную точку, смотря на соперника перед собой. — Сегодня стая потеряет своего вожака, — насмешливо произнёс член другой команды. — Акелла промахнулся! — крикнул он и вся команда «Саблезубые тигры» начала скандировать последние слова, громко стуча клюшками о лёд.       Кристофер ощутил беспокойство, вспоминая утренний звонок матери и её слова. Она просила быть осторожным, переживая и говоря что-то про материнский инстинкт и интуицию.       Он обещал, вот только игра была очень важной. Саблезубым мало кто выигрывал, но все делали ставку на новую команду волков, которые успели проявить себя с неожиданной стороны.       «Северные волки» были на пике славы, но ещё больше все говорили про Кристофера. Самого талантливого хоккеиста своего поколения.       Гудок и шайба приземлилась на лёд, после которого начался матч. Игра шла своим чередом, меняя счёт то в одну сторону, то в другую.       И пока болельщики громко ликовали или бурно выражали своё негодование, на люду шла ожесточённая схватка, буквально сражаясь друг с другом. — Да они не дают Чану даже приблизиться к их зоне. Сразу же нападают на него по несколько человек, — и Чанбин, вратарь, громко хлопнул ладонью по столу. — Кэп, какой у нас план? — спросил Хан Джисон, смотря на тяжёло дышащего лидера. — Мы поступим следующим образом, — наконец решил Чан, решая поставить на кон всё.       Близился овертайм. То и дело раздавались щелчки ударов шайбы о клюшку, скользя по льду со скоростью молнии в грозовом небе. Напряжение нарастало со всех сторон.       Равный счёт, обе команды выкладываются на полную, стараясь забить решающий гол. И вот Крис даёт знак, вырываясь вперёд, отвлекая на себя внимание, давая Хану подобраться ближе к воротам.       Сердце сжалось от неминуемой беды, стоило заметить троих Саблезубых, которые неслись на него с бешеной скоростью. Щелчок, шайба улетает к Джисону. Рёв болельщиков переплелся с гудком, сигнализирующим об окончании игры.       Чанбин, до последнего стоящий на страже, побежал к своему лидеру, зная что не успеет, но всё равно желая предотвратить беду, которая должна была вот-вот произойти. И не успевает.       Чан, встретившись с тремя хоккеистами противоположной команды, услышал хруст собственных костей, следом падая на лёд с душераздирающим криком.       А дальше все разом затихают, прежде чем послышались возгласы ужаса. Каждый увидел что произошло с Крисом, лидером волков.       Врачи поспешили к пострадавшему. Их лица были тяжёлыми. — Перелом, — сказал один из них. — Открытый перелом большеберцовой кости.       И чуть позже, когда ещё был готов снимок, он узнал, что это был перелом со смещением.       Мир Чана рухнул в один момент. Он лишился всего, действительно поставив на победу всё, что имел. О возвращении в хоккей не могло быть и речи. То, что он мог ходить уже было величайшим чудом, которое происходило исключительно редко.       Кристофер лишился своей жизни. Страсти.       Пришлось учиться жить заново, искать новые смыслы. Эта травма разделила его жизнь на «до» и «после», оставив после себя не только физическую, но и душевную, что выражалась в фантомных болях.

‡★‡★‡★‡

— Вчера ты видел то, с чем я так и не смог справиться. Стоит мне увидеть каток, как я вспоминаю тот момент, когда я услышал хруст собственной кости, — и бывший хоккеист тяжело сглотнул, виновато смотря на фигуриста перед собой.       Минхо молчал, пытаясь переварить и осознать то, что только что услышал. Понимая, что человек рядом с ним нервничает, потому что тишина слишком затянулась. Встав, он подошёл к нему и сел рядом. Так же, как это было ночью. Просто касаясь плечом плеча, словно подставляя, молча показывая на него можно было опереться.       Положиться. Довериться.       И Бан, чуть подумав, приобнял его, заглядывая в лицо фигуриста, который ему улыбнулся. И не смог удержаться от искренней улыбки в ответ.

***

      Кристофер внимательно наблюдал за своим подопечным, который сейчас катал свою произвольную программу. Отработанную до автоматизма, выполняя каждое движение с идеальной точностью, грацией и ловкостью.       Хореография и музыка подобраны идеально, техника, которую выдрессировал сам себе спортсмен. Но во всём этом не было одной важной детали, которая не давала парню взлететь выше. — Котёнок, подойди, — позвал его Чан, стоило выступлению закончиться. — Скажи, кто тебе подбирал музыку, хореографию и остальное. — Музыку и хорео помощник тренера. Тренер следил за качеством выполнения элементов, обучая нас каждому движению практически с нуля, если ему не нравилось то, что он видел, — ответил Ли часто дыша, сверкая своими медовыми глазами на тренера. — Костюмы выбирал обычно тоже тренер, но он часто оглядывается на спонсоров, так как они могут ставить какие-то свои условия. — Хорошо, — и приблизился к спортсмену, облокачиваясь на борт. — А где здесь ты?       Минхо растерялся, не понимая о чём говорит Крис. — Не понимаю. — Ты бы хотел сам выбрать музыку, попытаться самостоятельно поставить хореографию или может подобрать костюм. — Мне это не разрешалось, — коротко и отстраненно ответил парень. — Учитывая, что твоя программа «Awake and alive» идеальна, то давай начнём с тобой потихоньку учиться новому. Моё первое задание — подобрать музыку для короткой программы. — Крис, — привлёк внимание фигурист, опираясь на борт, стоило его тренеру отстраниться. — Давай заключим пари, — и удовлетворённо улыбнулся, заметив интерес. — Но сначала скажи что от меня ты ждёшь на фестивале. Победы? — Нет, котёнок. Побеждать ты привык, так что это не интересно. Ты должен будешь выйти на лёд и забыть обо всём. Просто получить кайф от своего выступления и пусть твоя страсть к фигурному катанию зажжёт огни на ледовой площадке. Если справишься, то тогда я выполню твоё желание. — Мне подходит, а если не смогу? — Забудем про лёд и будем учиться расслабляться и отдыхать. — Кудрявый, а ты жесток, — и Хо быстро включил музыку, пользуясь моментом, возвращаясь обратно на лёд.       Как только Крис прокашлялся, он тут же выключил музыку, готовясь получить нагоняй от своего же ученика. — Тренировка окончена! — выкрикнул тренер, хлопая в ладони.       Медовые глаза опасно сощурились. Фигурист приблизился и включил музыку обратно, но быстро остановился, когда её снова выключили. После чего демонстративно убрали телефон в сторону.       А через пять минут они уже находились перед ледовым дворцом, активно играя в снежки, пока вещи были брошены где-то по пути. Чан громко смеялся, то отбиваясь, то активно нападая на расслабившегося фигуриста.       Старший нападал хитро, внезапно, прекрасно выдавая своё хоккейное прошлое. И от этих снежных снарядов было сложно уклониться. Просто по причине того, что тот нападал с самых неожиданных сторон.       А Ли, нападал быстро, попадая всегда в цель, когда только возникала такая возможность. И вот они уже носились по городу, порой петляя между прохожими, которые улыбались им в след.       Остановились лишь тогда, когда оба устали и были засыпаны снегом с головы до ног. И, когда они готовились бросить последние свои снаряды, как замерли, стоило заметить крупные снежинки.       А там восхищённо стали смотреть на медленно падающие на землю хлопья снега. И спускались они неспешно, плавно, в медленном завараживающем танце.       Воздух наполнился тишиной, нарушаемой лишь шелестом ветра и шёпотом падающего снега. Ощущение безмятежности и спокойствия висело в воздухе, как лёгкий туман. В этой красоте была некая неземная магия, которая заставляла забыть о всех проблемах и погрузиться в созерцание мироздания.       Ли подошёл к Кристоферу, вновь легко касаясь плечом, привлекая к себе внимание. — Домой? — Если только не спеша, — промурлыкал Хо, а после хитро посмотрел на Чана. — Я устал. Понёсешь меня? — Я тебе кто? — Проигравший, — довольно заключил фигурист, следом закрывая удивлённо открытый рот своего тренера. — Мы на холоде, еды нет, снегом кормить не стану.       И вот уже Бан смеётся, после ловя своего котёнка, чтобы начать нести его на своей спине в сторону дворца. — А хочешь я тебе курочку приготовлю? — шепнул на ушко утомлённый Хо. — Вкусно готовишь? — Как раз оценишь и скажешь, — после чего потянулся к носу, которым коснулся пальцем с забавным «буп».

***

      Домой они завалились со смехом, быстро расходясь по комнатам чтобы переодеться. А там вышли в своей уютной и тёплой одежде, потому что дом успел прилично остыть за время их отсутствия.       После чего Ли стал хозяйничать на кухне, раздавая указания и не терпя возражения. Ли Ноу, всегда собранный и уверенный на льду, на кухне преобразился. В его движениях появилась непривычная лёгкость, словно он танцевал с ножом и ингредиентами. — Чан, держи, — Минхо бросил ему упитанного и очищенного цыпленка. — Ты пока занимайся луком, а я его подготовлю к жарке.       Бан улыбнулся, уже начинающий чувствовать запах праздничного ужина. Для него точно этот ужин станет личным праздником. Он впервые видел Минхо за готовкой, но уже чувствовал, что цыпленок будет не просто вкусным, а их маленьким шедевром.       Как только всё было готово Минхо с необычайной ловкостью разрезал цыпленка, сделав его плоским и готовым к маринаду. Его движения были точными, с чувством ритма, словно он выполнял сложный элемент на ледовой площадке.       Когда всё было готово, спортсмен начал натирать цыпленка маринадом, нежно, но уверенно. Его пальцы летели по мясу, словно лёгкие снежинки, покрывая его ароматным покровом. — Чан, ты уже подогрел сковороду? — парень спросил, взглянув на Чана. — Да, уже готово, — кивнул. — А ты готов увидеть, как вкусно будет выглядеть готовый цыплёнок? — Я уверен, что это будет лучший цыпленок в твоей жизни, — Минхо улыбнулся и положил мясо на раскаленную сковороду.       Звук шипения масла и аппетитный запах наполнили кухню. Фигурист уже предвкушал, как они вместе будут ужинать и наслаждаться результатом их совместных кулинарных трудов. — Кудряшка, ты готов к победе? — Ли спросил с улыбкой, показывая на золотистого цыпленка. — Думаю, мы уже победили, — Крис улыбнулся, оглядывая свою кухню, наполненную вкусным запахом. — Мы победили голод.

***

      Утром парень сидел и смотрел на то, как всё на улице трещало от мороза, который сковал землю железной хваткой. Каждая вещь была покрыта тонкой ледяной корочкой: ветки деревьев, провода, даже снежная поверхность мерцала кристаллическими бликами. Ветер, холодный и пронзительный, проносился над землей, заставляя дрожать от стужи. — Сегодня дома, — заявил Чан, смотря на готового к обычным трудовым будняи парня. — Там всего-лишь мороз. Это не повод дома сидеть. — Повод, если ты живёшь здесь, — и включил телевизор, показывая упёртому фигуристу новости. — Помимо обморожения могут быть лавины. Сильный ветер. Снег сухой, рыхлый, движения затруднены. — И по какой причине ты живёшь вдали от города? — начал ворчать Хо, положив сумку на место. — Сейчас бы как нормальные люди спокойно бы добрались до нужного места. — А тут риск попасть под лавину практически равен нулю. Самая безопасная точка, — возразил с улыбкой Бан, уводя своего ученика на кухню. — Вот выйдем сейчас, хорошо. Съездим на тренировку. А если заболеешь? Тогда вообще лечиться и долго на лёд не сможешь выйти. Пропустишь фестиваль, минус наш уговор, — и дал надутому спортсмену горячий напиток.       Который тот на автомате глотнул, а после зашипел, доставая язык, который по неосторожности обжёг. Когда всё было в порядке, тот допил свой сладкий молочный напиток. — Тогда будешь следить за тренировкой и только попробуй уйти. Если так поступишь, то тогда я сразу же сбегу на лёд. — Ладно, — легко согласился Крис.       Чан наблюдал за Минхо, который, не переставая, выполнял упражнения. Его движения были точными, мощными, наполненными хищной грацией.       Фигурист уже провел полчаса в упорной тренировке, постепенно увеличивая нагрузку. Чан с уважением следил за его усилиями, улавливая каждое движение мускулов, напрягающийся под нагрузкой. Он знал, что Ли Ноу всегда тренировался до предела своих возможностей, но сегодня он казался особенно сосредоточенным. — Котёнок, ты хорошо работаешь, — Чан не мог удержаться от комментария, хотя и сам понимал, что ему не нужно озвучивать очевидное.       Минхо улыбнулся, протирая пот со лба. — Спасибо, кудряшка, я чувствую, что у меня ещё много сил, — он откинулся назад, опираясь на руки. — Но ты смотри, не забывай о своём обещании контролировать меня!       Кристофер улыбнулся, а следом кивнул. Он понимал, что Хо нужно было немного сдерживать свои спортивные амбиции, особенно сейчас, когда они не могли посещать тренировки на льду. Но также знал, что фигурист не откажется от возможности проявить себя в полной мере. — Конечно, котёнок, я ни на минуту не забываю о своей ответственности, — Чан подошёл к Ли, протягивая ему бутылку тёплой воды. — Ты молодец, сделал уже многое. Но должен помнить и о том, что отдых важен также, как и тренировки.       Спортсмен взял воду, делая небольшой глоток. Он кивнул, соглашаясь с Чаном. Сам знал, что не стоит перенапрягаться. Но сдерживать себя было не так просто.       Бан увидел в глазах Хо искру нетерпения, но также и понимание важности их договоренности. Он знал, что Минхо послушается его и отдохнет, когда наступит время. — Хорошо, — Чан улыбнулся, смотря на фигуриста. — Мы можем сделать ещё несколько упражнений, но после этого — отдых.       Ли кивнул и с новым задором продолжил тренировку, старательно выполняя каждый элемент. Его дыхание было ровным и глубоким, а потеющие мышцы играли под кожей, как волны под солнцем. Капли пота скатывались с его лица, освежая и делая ещё более привлекательным.       Он не упускал из виду единственного наблюдателя, иногда бросая на него взгляд из-под густых ресниц. В его медовых глазах играл озорной огонек, и в них можно было увидеть и желание, и невинность, и некую тайну, которую спортсмен готов был открыть только избранным.       Каждый звук, который издавался в процессе тренировки, был наполнен чувственностью: глухой удар кулака о грудь, тяжелое дыхание, шёпот собственного имени во время усилия. Хо играл на инструментах собственного тела, извлекая из него музыку, которая захватывала и уводила в мир его соблазнительных движений.       Он чувствовал взгляд, и это еще более заводило его. Знал, что красив, силен и привлекателен.       После чего встал и наклонился к Бану, чьи глаза широко раскрылись, а зрачки стали такими большими, что в них можно было утонуть. Ли игриво улыбнулся, потянувшись к спинке кресла, на котором сидел хозяин дома.       Взгляд медовых глаз падают на пухлые губы, а там одним мягким движением руки, поглаживает по линии челюсти, следом закрывая рот Чана. — Я в душ, — и со смехом ушёл, как только взял полотенце, оставляя Кристофера одного.