Путь наверх.

      Не щадя себя, я прорывался в полумраке пещер через бесконечные орды аморфных здоровенных чудовищ, норовящих сожрать то меня, то сородичей, то других монстров. В тусклом свете фиолетовых кристаллов, намертво вросших в своды пещеры, разлеталась фиолетовая кровь и конечности.       Мышцы ныли от напряжения и усталости. На руках, или том, что можно считать таковыми, на пальцах, болели даже когти от сотен разорванных трупов. Даже эта местная магия помогала плохо. Прыжок вбок, наверх к стене, проткнуть прямым выпадом руки грудь монстра, вырывая сердце, и тут же спрыгнуть вниз, блокируя удар другого монстра.       — Р-р-ра-а-а… — я даже забыл, как говорить слова, как думать словами, лишь ассоциации в голове, но я стараюсь держать сознание.       Но это сложно, особенно разрывая своими клыками только-только вырванное сердце врага, дабы пожрать и напиться…       — Да ну! — резко выдохнул я, вскакивая с кровати и готовясь отбиваться от врагов… Которых нет.       Успокаивая частое дыхание, я осмотрел комнату. Да, та самая, в которую нас с парнями заселили после распределения на Гриффиндор. Врагов нет вокруг, лишь ещё спящие ребята. И как бы время посмотреть? Дома-то хоть часы были повсюду… А ведь есть заклинание, но я его не знаю.       — Да я вообще ничего не знаю… — тихо буркнул я себе под нос, выбираясь из кровати.       Резкое пробуждение ото сна сменилось всё той же сонливостью, так что я не сразу понял, чем занялся — делал зарядку! Я делал зарядку! Это что ещё за поворот в моей жизни?! Да и проснулся явно рано…       — А во всём… — бурчал я, выполняя странные движения, от которых ломило в теле всё, выворачивая сухожилия и суставы от необычности движений, — …виноваты… близнецы…       Никак не проходила святая уверенность в том, что именно эти оба-двое виноваты в моём странном состоянии, странных снах, странных мыслях и непонятных образах в голове. Да ещё и зарядка эта… Такое чувство, словно это не зарядка, а полноценная тренировка для выживания! Да в этих местах напрягаться-то нечему, не то что болеть!       Разобравшись с зарядкой, несмотря на дискомфорт и слегка потянутые мышцы, о существовании которых я даже не догадывался, я направился в душевую, наводя марафет.       — Дурацкая причёска… — продолжал бурчать я, пытаясь разобраться с пышной шевелюрой противно-рыжих волос. — Горшок какой-то. Неудобно же… Нахрена мне этот волосатый шлем на голове?!       Победив это чудо, причесавшись, переодевшись и разгладив несуществующие складки на поношенной одежде, я покинул мужское крыло, спустившись в гостиную.       Похоже, я довольно много времени потратил на выполнение странных прихотей и привычек, мне никак не свойственных, ведь в гостиной уже суетились старшие ученики, пусть и было их не много. Курс шестой? Седьмой? Сложно сказать. Недавняя мысль о противно-рыжей шевелюре пошла на второй круг в моей голове, так что, прикинув все за и против, я заприметил двух девушек со старших курсов. Они выглядели опрятно, на лицо было явное знание методов ухода за собой в целом, и волосами в частности, так что я уверенно направился к ним.       — Добрейшего утра, юные леди, — кивнул я.       Они посмотрели на меня с подозрением, но всё же выдали приветствие в ответ.       — Заприметив столь прекрасных девушек, я ни на секунду не засомневался в ваших навыках, как волшебниц. Позвольте обратиться с просьбой?       От своего монолога у меня что-то трещало в голове — наверное, рвался мой шаблон моего же поведения.       — Эх, когда это Уизли научились так плести словесные кружева? — удивилась одна из девушек, по-доброму улыбаясь и переглядываясь с другой. — Разрешаем, так уж и быть. Как можно отказать столь культурному первокурснику.       — Прекрасно, — теперь уже и я улыбнулся, внутренне испытывая странную гамму ощущений, и в который раз задаваясь вопросом: «С каких пор я так могу?». — У меня возникла нетривиальная проблема, связанная со стилем моей причёски. Хотя, правильнее сказать, с отсутствием стиля. Меня переполняет уверенность, что вы смогли бы помочь мне с этой проблемой.       И они помогли. Достаточно было обрисовать в двух словах то, что я хочу получить на своей голове, как девушки… принялись за эксперименты! Вот эта часть была дюже тревожна для меня и вызывала опасения… Тьфу, «дюже тревожна»?! В самом деле?!       В общем, обкорнали магией, колдуя палочками то там, то тут, то одно, то другое. Правда, не совсем то, что я хочу. Говорят: «Больно лицо кругловатое да нос картошкой». А то я, как будто, не знаю об этом?! Но, если отставить неприятные мысли от моего бунтарского характера, то всё получилось более чем отлично — короткие виски переходили в плотную и пышную «шапочку» рыжих волос с пробором, немного сглаживая округлость лица. Слишком уж знатную округлость.       Возможно, стоит сходить в медкрыло? Ну не нормально же, что ребёнок выглядит словно алкаш?!       Вскоре очнулись и остальные мои соседи по комнате, а там уже и девочки подоспели. И… Бедный Гарри, честное слово! Даже в гостиной все шепчутся: «Видите? Это Поттер! Тот самый? Да!». Ужас.       — Привет, — поздоровался я с Гарри и другими ребятами. — Скорее бы на завтрак, да?       — Ага. Привет.       Вскоре появился Перси и, со всем своим возможным снобизмом во внешнем виде, повёл нас по лестницам и коридорам прочь из гостиной, вниз, в Большой Зал. Усадив нас за стол факультета, Перси строго всех оглядел и заговорил строго:       — Ешьте. Сейчас принесу расписания. Никуда не расходитесь.       И ушёл в неизвестном направлении. Ну а нас, с утра голодных, дважды просить «ешь» не нужно — тут же налетели на завтрак. Он, к слову, был намного проще пира, но на то это и был Пир вчера, а сегодня так, обычный, скромный, в меру разнообразный приём пищи. Но мне хотелось съесть всего и побольше, а возможность увеличить свою порцию, добавив что-то с общих тарелок только подливала масло в огонь — начал есть быстро, но помня о наставлениях мамы касательно манер. Почему? Засела голове фраза, что манеры — лицо джентльмена. Мне теперь чуть ли не физически больно есть неаккуратно, хотя было бы очень даже привычно.       Во время завтрака к столу нашего факультета буквально прорвался, правда, через невидимые преграды, мой дражайший братец Перси, и раздал всем расписания. У меня был только один вопрос — а что, раньше этого сделать было нельзя?! Почему ребята за другими столами уже со школьными сумками и они явно знали, куда именно им идти после завтрака? Где логика?! Хотя, когда это в нашей семье было хоть что-то логичное? Да и сам я тоже тот ещё кадр.       Ну а дальше… Дальше начался чистейший ад!       Нет, серьёзно! Это настоящий ад на Земле — постоянная беготня непонятно куда и непонятно зачем. Этот гордец Перси только хвастать может своей должностью старосты, да перед МакКошкой стелиться, а как доходит дело до исполнения обязанностей — тут-то его полномочия, всё.       — Тупой братец, — бурчал я, когда мы с Гарри спешили на очередное занятие по чарам, на которых не было ничего о чарах, если верить первой четверти учебника! — Где он, когда так нужен?!       — Ладно тебе, Рон, — похлопал Гарри меня по плечу. — У тебя вон, семья какая большая…       — Ты видишь плюсы в том, чего у тебя нет… Без обид, дружище, — повинился я за излишнюю резкость. — Это с виду может показаться, что большая семья — безудержная радость. А ещё, по большей части, это безграничные проблемы.       — Может быть Перси занят?       — Да чем он может быть занят, когда у него есть обязанности?! — возмутился я, даже раскинув руки в стороны, чуть не задев доспехи рыцаря в коридоре, — Простите, сэр…       Я извинился перед доспехами больше на рефлексах, но те мне кивнули и отсалютовали, что полностью выбило меня из колеи. Да и Гарри тоже.       — В общем… — я пошёл дальше, а Гарри за мной. — Вопрос остаётся открытым. Где долбаный кабинет для практик?! Почему не рядом с лекционным залом?! Да в чём смысл-то?!       И то, что Перси вообще не выполнял свои обязанности, только ходя туда-сюда с важным видом и всех наставляя, было не единственной проблемой. Лестницы — проклятое зло всего замка! И ладно бы это просто были бесчисленные сотни ступенек, но нет — они как будто меняются местами вместе с коридорами и кабинетами, и это я молчу о движущихся лестницах! Да в этом замке всё создано для того, чтобы бесить!       И ученики… Эти бесконечные шепотки «Поттер-Поттер» бесят. Другие ребята не особо хотят идти на контакт со мною, словно я, блин, прокажённый, так что бегаю туда-сюда я с Гарри — с ним тоже не особо общаются, предпочитая в сторонке перешептываться. В общем, бегаю я с ним, и в итоге тоже слышу эти бесконечные перешептывания. И нет, я не завидую — к Мордреду такую славу! Они же просто бесят!       Вот так и жили изо дня в день.       Перси не так уж часто водил нас на занятия, так что искали мы аудитории зачастую сами. Гарри так и вовсе, похоже, страдал от топографического кретинизма, ну или наслаждался им — зависит от точки зрения — так что без моей помощи он бы блуждал по замку вечно. Да, я запоминал всё отлично, мыслилось всегда светло и чётко, никакой лени. Пусть меня порой тревожили сны, я начинал думать, что неизвестная шутка близнецов, приведшая к подобным изменениям, пошла мне на пользу… Фу-х, вот я и признал это, наконец.       Что же касается занятий, то могу сказать так — было и сложно, и просто, и скучно, и отвратительно, и весело, и всё это одновременно! Например, уроки по чарам вскоре стали проводить в одной и той же аудитории, это радовало. Этакий амфитеатр, или точнее, театральная сцена — полукруг парт, возвышающихся одна над другой, исписанные всякой бессмыслицей стены, а с мест за этими партами можно было легко наблюдать за огромной, баснословной кипой книг на фоне огромного витражного окна. Среди этой кипы книг стояла кафедра преподавателя, вот только чтобы стоять за этой кафедрой, профессору Флитвику, маленькому человечку во фраке, с усами и в очках, приходилось делать подставку из книг — профессор был даже ниже нас ростом, наверное, гоблинская кровь в нём.       Так вот, профессор вёл занятия легко и увлекательно, рассказывая о теории магии, о разных случаях, давая упражнения и поясняя, какие вообще чары бывают, на что подразделяются, как важен жест, образ, воля, вера, слово и прочие нюансы. Только благодаря его лекциям в голове начала складываться картина того, а какие вообще категории палочковой магии бывают в принципе, что сильно облегчит поиск знаний. Но пока никакой практики — упражнения с муляжами палочек, которые копируют форму наших. Вот так-то.       Трансфигурация — отдельная категория нужного и сложного предмета.       МакГонагалл вела предмет предельно строго. На первом же занятии она чётко дала понять — никаких шалостей.       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.       Следом она рассказала о технике безопасности, например, из очевидного — не наводить палочку на других учеников. Ну а после, кратко рассказала о разделах трансфигурации, её возможностях, замучила один из столов, превращая его то в свинью, то в ворону, и наконец, выдала парочку зубодробительных формул как графических, так и ближе к математике, правда, большую роль там занимали слова на смеси греческого и латыни. И мы, типа, должны понимать, что там написано? По-моему, для начала нужно пару курсов изучать эти языки. Или понимать нам ничего не надо — делай, что говорят, и не возмущайся? Бред! Я хочу видеть в магии какую-то систему, а не быть говорящим попугаем с палочкой в клюве.       В общем, выучили формулы, профессор выдала всем спички и дала задание — превратить их в иголки. Кто справился? Правильно — никто. Под конец почти справилась Грейнджер, девочка-миниган с пулями из слов, превратив свою спичку в слегка заострённую.       — Мисс Грейнджер, пять баллов Гриффиндору, — скупо улыбнулась МакГонагалл девочке, вызвав у той смущение и довольство. — Более чем достойный результат для первого занятия.       Дух конкуренции, которым я заразился из-за снов, не дал мне покоя, так что я сосредоточился, визуализировал формулу в голове, попутно представляя результат, коротко взмахнул палочкой и… заострил спичку! Палочка брата мне вообще не подходит! Я это ощущаю всеми фибрами души!       — Гарри, дружище…       — Что такое, Рон? — он отвлёкся от своих попыток трансфигурировать спичку.       Раздумья мои были быстрые, но тяжелые. На одной чаше весов был стыд за себя и семью, за нашу бедность, а на другой — перспектива тупо потерять целый год! От возмущения происходящим, из моей головы даже новообретённая манера связно думать сложными словами и фразами улетучилась. В общем, победил рационализм, чего раньше никогда за мной не наблюдалось. Почти никогда.       — Займи семь галлеонов до… До, не знаю, когда. Мне нужна новая палочка. Эта, от брата, мне не подходит.       — Разумеется, — кивнул Гарри. — У меня как раз осталось достаточно разных монет…       — Разговоры, молодые люди, — строго нависла над нами МакГонагалл. — Или помимо опозданий, вы решили ещё и таким образом нарушить дисциплину? Моё предложение превратить кого-то из вас в карманные часы или карту всё ещё в силе.       — Простите, профессор, — повинились мы одновременно.       МакГонагалл заметила явные изменения в моей спичке.       — Хороший результат, мистер Уизли, — тут же похвалила она. — Два балла Гриффиндору.       После окончания занятия, Гарри тут же выдал мне семь галлеонов — я точно знаю, сколько стоит палочка у Олливандера — я поспешил подойти к профессору, севшую за свой стол и отмечавшую что-то в свитках и журнале.       — Извините, профессор МакГонагалл…       — Да, мистер Уизли?       — У меня есть кое-какая проблема.       — Я вас внимательно слушаю.       — Моя палочка — она не моя, а старшего брата. Она мне не подходит совсем. По счастью, я раздобыл деньги и… Мне бы очень не хотелось терять год в пустую, профессор. Можно каким-то образом посетить лавку Олливандера?       — Мне ясна ваша проблема, мистер Уизли, — кивнула МакГонагалл, поправив свои очки. — В таком случае, я предлагаю в эту субботу, сразу после завтрака, отправиться камином из моего кабинета на Косую Аллею.       — Спасибо, профессор.       Таким образом почти решилась одна из проблем.       В первую пятницу у нас было занятие по Зельям у Снейпа — жуткий он, если верить словам близнецов.       Занятие проходило в подземельях, в мрачном кабинете, вдоль стен которого были расставлены шкафы со всякими ингредиентами, органами и странными существами в формалине. Да, я уже перестал к этому времени удивляться нововведениям в своей голове — это стало утомительным — и просто принял как данность. Можно было бы сходить в Больничное Крыло, но были обоснованные опасения, что я в итоге улечу в Мунго в отдел к целителю Тики, в отделение магически помешанных. Но необходимость мести близнецам никуда не делась, так что временами я раздумывал над тем, где разжиться навозной бомбой. Вроде бы наш завхоз большой любитель хранить конфискат, изъятый у местных студиозусов.       В общем, зелья.       На рабочих столах уже были горелки, котлы, инструменты. Мы с Гарри оперативно заняли первый ряд — Гарри горел большим энтузиазмом касательно зелий, а по моему совету касательно опасений, что характер профессора ближе к демону, чем к человеку, мы на пару прочитали часть учебника, там где техника безопасности и прочее, главы с популярными зельями и их основными ингредиентами, и основательно пролистали справочник по ингредиентам. Да, не самая крутая работа, но мы с этим справились. И хоть я и перестал удивляться своему изменившемуся отношению к книгам, всё же поразился тому, что не заснул от того, насколько формально изложен был текст в этих книгах. И… мне всё ещё несколько боязно смотреть на книги, размером с приличную такую бетонную плиту. Я утрирую, конечно, но размеры некоторых поражали, да…       Снейп буквально залетел в кабинет быстрым шагом, его чёрная мантия развевалась за ним довольно круто, и он бы вполне мог вызвать у меня опасения или ответную агрессию, если бы испытывал агрессию ко мне.       Профессор быстро оказался за своим столом, открыл журнал и начал перекличку. И, как и Флитвик, сделал акцент на Гарри.       — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       После переклички профессор встал из-за стола и начал медленно расхаживать перед нашими столами.       — На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочки и глупых заклинаний, — вещал он тихо, вкрадчиво, но слушали все внимательно. — Так вот. Я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку, такое точное искусство, как приготовление зелья. Однако тех нескольких избранных…       Профессор взглянул на пару учеников, которых явно знал.       — …кто имеет предрасположение… — ещё и паузы драматические берёт, прям актёр театра одного актёра. — Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я научу вас, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже, как закупорить смерть.        Краем глаза я видел, как сидевший рядом Гарри явно решил что-то записать, законспектировать, зафиксировать каждое слово профессора. Правда, только он один это делал.       — Возможно, — профессор взглянул на Гарри, — некоторые из вас приехали в Хогвартс, обладая такими огромными способностями, что самоуверенно не обращают даже внимания на это…       Гермиона, сидевшая с другой стороны от Гарри, пихнула его локтем пару раз, и тот перестал скрипеть пером по пергаментной тетради, тут же воззрившись на Снейпа.       — Мистер Поттер, скажите, что я получу, если смешаю измельчённый корень асфоделя и настойку полыни.       Поттер задумался на миг, а я вспомнил, что мы об этом читали. Не сам рецепт, нет, но в списке популярных и важных зелий это было, да… Точно!..       — Кажется, напиток Живой Смерти, сэр, — кивнул Гарри неуверенно.       — Кажется — плохой ответ. На моём уроке не должно «казаться», мистер Поттер. Тем не менее, ответ правильный. Давайте попробуем ещё раз. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       На этот вопрос мы с Гарри очень точно запомнили ответ — я знал, что при работе с зельями нужно всегда иметь при себе безоар на случай отравления, или если отравят тебя. Всё потому, что мама часто варит разные составы для работы с магической частью огорода и для того, чтобы отгонять паразитов, да и близнецы всегда таскают его с собой, и не однократно это звучало в доме. Так что мне было интересно, откуда он берётся, и я настоял на тщательном запоминании этого нюанса, когда мы с Гарри читали книги недавно.       — Это я точно знаю, сэр. Безоар — мощное противоядие против большинства ядов. Добывается из желудка козы.       — Что же, мистер Поттер, — Снейп кивнул, не выразив ни единой эмоции на лице, — похоже, что известность — не всё, что у вас есть. И почему никто не записывает?       Спросил он чуть резче, но учитывая спокойствие его речи в принципе, это было сравнимо с очень резким и возмущённым вопросом, так что все быстренько начали делать записи — даже я проникся.       После рассказа о технике безопасности — такое нам говорят на каждом первом занятии — Снейп выдал задание по приготовлению зелья от фурункулов.       — Так, давай без импровизации только, — шепнул я Гарри, и мы приступили к работе каждый над своим котлом.       Взвешивали листья крапивы, толкли в ступках змеиные зубы, нарезали рогатых слизняков и прочее. Снейп кружил над всеми, в излишне резкой манере критикуя ошибки то у одного ученика, то у второго. Единицы удосужились не получить критики. Мне тоже досталось, но по мелочи — нарезка слизней шла не лучшим образом. Думаю, дело в том, что я-то хотел сделать как лучше и даже понимал, как это организовать, но руки отказывались выполнять манипуляции настолько мелкой моторикой.       Внезапно позади нас, Невилл Лонгботтом, неловкий пугливый пухляш, умудрился расплавить котёл, забрызгав себя и начав покрываться волдырями, явно испытывая болевые ощущения — сразу же начал хныкать, но не плакать.       — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением палочки сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?       Гарри тоже находился на этом же этапе, сглотнул, держа в руках иглы, и выключил горелку под котлом, только после этого кинув туда иглы и начав помешивать ровно столько, сколько нужно.       Краем глаза я видел, что Снейп посмотрел на Гарри, сосредоточенно варящего зелье, заметил, что он на этапе с иглами, что выключил огонь и сосредоточенно шевелит губами, шепотом отсчитывая количество помешиваний. Профессор явно хотел что-то высказать Гарри, но передумал.       В целом, урок прошёл нормально, но мы всей гриффиндорской компанией пришли к выводу, что это будут не самые приятные занятия. По дороге на обед Гарри выглядел разочарованно.       — Не беспокойся, — хлопнул я его по плечу. — Нам же не дружбу водить со Снейпом. Просто изучай зелья, слушай его рекомендации, отбрасывая в сторону едкие реплики, и всё.       — Да, я так и понял. Просто… Ну, думал, будет по-другому.       — Но тебе всё ещё интересны зелья?       — Разумеется.       — Вот это главное.       — Пожалуй, ты прав, — улыбнулся Гарри.       На обеде к Гарри прилетела его сова с письмом. Оказывается, Хагрид приглашает завтра утром зайти к нему в гости. Гарри тут же решил пригласить меня.       — Извини, — улыбнулся я. — Но завтра утром я иду с МакГонагалл за новой палочкой. Сам понимаешь — это чертовски важно.       — Понимаю, — кивнул Гарри, и явно не обиделся ни разу.       Так и прошёл пятничный день. Вечером мы даже сыграли в шахматы в гостиной факультета, хотя я всё чаще замечаю, что мне становится всё тяжелее и тяжелее бездельничать, хочется изучать новое, совершенствоваться, стремиться к вершинам! Именно стремиться, а не как раньше, просто мечтать. И пусть я сколько угодно говорю сам себе, что смирился с этими изменениями, но они продолжают немного пугать и вызывать недовольство. Всё-таки, вспоминая, как здорово было лениться до всего этого, я испытываю ностальгию, а сейчас, стоит только подумать о лени, как появляется какой-то прям зуд, желание скорее заняться делом. Каждый потраченный в пустую час начинает вызывать раздражение. А когда завтра получу уже свою палочку… Ух, что будет! Зуб даю.