Четырнадцать чудес

      Видеть отца и мать, которые чувствовали себя в разы лучше, было приятно. Мама второй день начинала с рассказа о том, как хорошо и крепко спала и как прекрасно себя чувствовала. Отец радостью делился менее активно, но по ступенькам поднимался с бодрым восторгом. Юнги наслаждался этим, в очередной раз убеждаясь в базовости загаданного желания. Человеку вообще, как оказалось, не так уж много для счастья надо. Разглядывая свои перспективы в количестве желаний, он задумывался о том, что у него по итогу еще останется, потому что четырнадцать желаний — это довольно много, если тебе не пятнадцать лет.       Над одним из следующих своих желаний он думал уже несколько дней. Он действительно мечтал об этом, и чувство, что теперь ради исполнения стоило просто произнести это вслух, обхватив пальцами аккуратную ладонь, немного выбивало из колеи. Для своей нынешней должности он когда-то потратил огромное количество сил, начав этот путь еще со стажировки во время обучения в университете, и сейчас собирался просто оставить все позади. С другой стороны, та жизнь словно строилась не для него, поэтому сожалений у него не было никаких.       В родном городе и доме, конечно, хорошо, но просидеть тут все две недели он не смог бы, все же ему жизнь свою менять надо как-никак. Мечты у него в списке, как оказалось, целых две, но начать он решил с менее значимой. Она была и раньше вполне выполнима без помощи магии, но зачем тратить время и деньги, если можно этого не делать? Навестив родителей в очередной раз и вспомнив собственное детство, Юнги убедился, что его желание осталось прежним.       — А мы что, уже возвращаемся? — Чимин нагло разлегся на кровати, наблюдая за ним.       — Не совсем, — Юнги покачал головой, закидывая в сумку толстовку. — Мы приедем сюда через несколько дней, но есть дела.       — Отлично. Новые места — это хорошо, — дух только удовлетворенно потянулся и поднял ногу вверх, чтобы завязать шнурки. А свитер снова белый.       Глядя на то, как этот чудной радовался простым поездкам с места на место, возникал вопрос, почему до этого люди его с собой не брали. Чимин наверняка мог вести себя так, как нужно: и тихо, и сдержанно, и незаметно, просто Юнги этого не просил, позволяя духу быть самим собой. Но сам факт. Почему кто-то вызывал Чимина лишь для того, чтобы загадать желание? Это казалось странным, ведь присутствие такого существа рядом как минимум интересно. Судить всех по себе Юнги, конечно, не мог, но вопросами все равно задавался.       Внутри приятно тянуло от предвкушения того, что давно желаемое наконец-то осуществится. Если бы он изначально пошел по нужной дороге в своей жизни, то, чего ему хотелось, было бы у него уже сейчас своими силами, но он потратил время. Чимин словно добрый водитель автобуса, который вернул школьнику деньги за билет не в ту сторону. Сперва Юнги не мог решить, что ему загадывать, будто все казалось неправильным или непозволительным, а потом просто отпустило. Потерять такой шанс — вот что действительно было бы непозволительно. Сложно было отпустить внутреннего ребенка и перестать думать о том, что нужно загадывать «правильные» со стороны желания, о них все равно не узнает никто, кроме самого Чимина.       — Ты выглядишь довольным, — джинн сел в машину, пройдя сквозь дверь, когда Юнги попрощался с родителями, садясь за руль.       — Я в предвкушении, — кивнул, соглашаясь с чужими словами. Держать в руках собственные эмоции было сложно, поэтому он и не пытался.       — Это желание? Да? Желание ведь? — Чимин заерзал на сидении, не отводя от него взгляда. И снова эти серебристые глаза буквально светились.       — Да, и сиди ровно. Ты, может, и неосязаемый, но все еще не прозрачный.       — Извини, — тот сразу сел нормально, но Юнги готов был поклясться, что физически ощущал его нетерпение.       — Почему тебе так нравится исполнять желания?       — Ну, во-первых, я могу пользоваться магией, а во-вторых, с каждым желанием ты становишься счастливее. И я тоже.       Это прозвучало так легко и искренне, что Юнги на несколько секунд задержал взгляд на духе, сбавляя скорость, но быстро вернул внимание на дорогу. Когда кто-то так искренне за него переживал — это всегда было приятно. Юнги падок на такие вещи, ему самому сложно быть искренним и открыто разговаривать о переживаниях, но вместе с этим он любил противоположных себе людей. Чимин понятен, как открытая книга, правда, страниц в этой книге тысячи, а виден лишь открытый разворот, но от этого только интереснее.       Непонятно, с чем это связано, может, с тем, что Чимин вовсе не человек, а дух из другого мира, но, когда это говорливое чудо рядом, и воздух более свежий, и трава зеленее. Окутывало чувство, что не было в нем серости этой несколько лет подряд и тяжести нерешенных проблем на плечах. Словно это все сон, и на самом деле ему все еще двадцать, он придумывал с Хосоком название кофейни, пока пьяный Сокджин криво рисовал логотип на коленке. Ночная смена в магазине не казалась такой тяжелой, а единственной проблемой было то, что сменщик опоздал и Юнги пропустил первую пару, выслушивая потом нравоучения от преподавателя.       Ему это состояние нравилось, и хотелось в нем задержаться. Будто что-то внутри него действительно начало сначала.       — Так что за желание будет? — Чимин все же вернул разговор в интересовавшее его русло.       — Дом.       — Дом? Но у тебя же есть.       — Своего нет, — бросил быстрый взгляд на Чимина, который от нечего делать почти лег на сиденье, откинув спинку назад. — Квартира принадлежала Ёнсу. Я всегда хотел свой дом где-то в пригороде, где спокойнее, но нет проблем добраться до работы, а он хотел всегда жить в квартире, ближе к шумным центральным районам. Меня и это устраивало, поэтому я не стал настаивать на покупке дома, надеясь, что, может, со временем ему просто надоест эта суета.       — Если честно, я не понимаю, как вы живете в этих многоэтажных коробках, — Чимин задумался, пальцами прочесывая собственные волосы.       — А у вас только маленькие дома?       — Да, — кивнул, переводя взгляд в окно. — У нас есть двухэтажные дома, редко встречаются три этажа, это в призамковых городах. Ну и у королевских семей, конечно, тоже большие дома. Но в основном люди живут в маленьких или больших деревнях, и даже в городах стараются не строить высоких домов. Хотя с магией, как ты понимаешь, это не проблема.       — Мир действительно как из книг, — Юнги улыбнулся, думая о том, что кто-то, кто писал первые фэнтези, скорее всего, тоже был не из их мира. С учетом того, что рассказывал Чимин, это было очень похоже на правду.       — А мы сможем заехать в лавку? — Чимин переключился с темы, возвращая спинку сидения в прежнее положение.       — Да, если тебе нужно.       — Отлично!

***

      Чимин не мог побороть внутреннее предвкушение, пока Юнги вез их к выбранному месту. Он видел наилучшую судьбу человека и понимал, что новое желание — очередной благополучный шаг. И больше всего ему нравилось прикладывать свою руку к счастью Юнги. Чонгук был прав — Чимин очень много и очень часто думал об этом человеке. Не было конкретных причин, почему так происходило, просто Юнги выделялся среди всех, с кем довелось видеться Чимину.       Первые два года, которые Юнги переступал порог лавки, выдыхая пар изо рта, Чимин думал лишь о том, что это первый человек, который не улыбался. Все посетители, что заходили к нему за сувенирами и подарками, были пропитаны праздником, некоторые были счастливы, некоторые нет, но все хотя бы раз улыбались ему. Но не Юнги. Тот выглядел так печально, что Чимин чувствовал эту печаль на себе, а увидев паутину нитей, отвечающих за разные ветки судьбы, ему пришлось потратить время, чтобы найти ту, по которой следовал человек — слишком далеко та была от самой лучшей.       В его лавку такие люди обычно не заходили, тем не до веселья, они все погружены в себя и тонут там, но Юнги почему-то зашел. Почти не говорил, лишь спокойно и ровно отвечал на вопросы, от чая и сладостей отказывался, ничего не покупал, но все равно заходил. Каждый год. Каждый день декабря. Сколько бы лавка не стояла. Чимин сразу захотел отдать ему кольцо, но прекрасно видел, что Юнги не воспользовался бы им, поэтому пришлось ждать.       Узнав причину этого состояния, Чимин наконец-то понял, что тогда творилось на уставшей душе, и его буквально распирало от счастья, когда он осознал, что помог избавить Юнги от железных пут и позволить вдохнуть. Видя сейчас, как его человек практически светился от удовольствия, которое испытывал, было слишком приятно. Ему, как духу, эмоции слишком сильно видны.       Юнги мог стать его ключом к свободе, но Чимин боялся серьезно думать об этом. Эта мысль впервые поселилась в нем в прошлом году, когда он впервые увидел слабую улыбку на уставшем лице, и не мог перестать думать о ней. Чимин дух, у него душа открыта и физическим телом практически не защищена, он не мог игнорировать собственные чувства и эмоции. Поэтому то, что у него получилось влюбиться, понял сразу и не отрицал. Просто никогда никому не говорил. Хотя Чонгуку и говорить не нужно, тот и так все понял, сколько ни отнекивайся.       Чимин нес на себе тяжелое наказание, избавление от которого слишком многоступенчатое и ему до конца неизвестное. Но ему и знать бессмысленно, все равно он не мог рассказывать, как это сделать, даже если бы знал. Ему просто нравилось видеть то, как менялся Юнги, радоваться от каждого момента, когда человек позволял оставаться рядом и выполнять свою работу, чтобы привести того к счастливой жизни. Он не мог требовать еще чего-то: в конце концов, все было заслуженно.       — Мы приехали, — Юнги вывел его из задумчивости, останавливаясь.       Чимин осмотрелся вокруг. Это был пригород, спокойное место, дома расположены на достаточном расстоянии друг от друга, виднелись горы, и вообще вокруг было довольно много природы, а не застроенный мегаполис.       — Ты хотел жить в таком месте? — это немного удивляло, все же то место, где Юнги жил до этого, было совершенно противоположным.       — Да. Я люблю город, шум и суету, но быстро устаю от этого. Мне хотелось жить в пригороде, чтобы я мог расслабляться, возвращаясь домой.       — Тебе нужно четко представлять то, что ты хочешь загадать, — Чимин задумался, понимая, что дом — довольно растянутое желание, а он исполняет буквально то, что в голове у человека. — Ты уже знаешь, как именно будет выглядеть дом?       — Ага, — кивнул, засовывая руки в карман куртки. Чимину всегда было интересно, как ощущался холод. Люди часто описывали его как что-то ужасное, но щеки Юнги краснели от низкой температуры, и Чимин любил за этим наблюдать, поэтому холод казался ему чем-то хорошим. — Он уже был спроектирован. А участок перед тобой принадлежит мне.       — Ты подготовил многое для жизни, которую хотел, но отложил это?       — Да, ради того, чтобы когда-то любимый мною человек был счастлив.       Чимин поджал губы, на секунду замирая от этих слов. Маленький укол зависти проигнорировать не получилось, но то, что напугало сильнее, — огонек той самой надежды загорелся чуть сильнее, потому что Юнги жертвенный. Он готов пожертвовать чем-то своим ради кого-то, и этот факт плотно осел в светлой голове. Чимин так сильно не хотел надеяться, но собственные чувства не поддавались контролю.       — Я готов, — Юнги протянул ему ладонь. Чимин не сдержал улыбку, касаясь чужой руки своей, впитывая это короткое прикосновение к единственной части тела и в один короткий момент. — Желаю, чтобы на купленном мною участке земли стоял дом, сделанный внутри и снаружи так, как я мечтал.       — Принято!       Чимин расслабленно улыбнулся, смотря, как разрывался кристалл, и чувствуя, как по его телу струилась магия. Это самое комфортное чувство, которое каждый раз заставляло ощущать жизнь, ведь он и есть магия, и невозможность свободно ее использовать будто запирала самого Чимина в болезненных оковах.       Пока его магия работала, он сам не отрывал взгляда от Юнги, который стоял, закрыв глаза. Чимин не мог знать, представлял тот дом, в котором хотел оказаться, или просто не был готов смотреть за процессом создания. В этот раз Чимину требовалось много времени, ведь помимо постройки дома нужно было наложить иллюзии на других людей. Чтобы сымитировать постройку, а у этих людей еще и так много разных бумажек и разрешений. Магия Чимина должна заботиться обо всех особенностях этого мира, чтобы не вызывать подозрения.       Но Чимину было не до этого, пусть его магия работает, а он просто любовался, смотря на легкую улыбку Юнги. Пока тот не смотрел, Чимин мог позволить себе быть крайне очевидным, ведь врать он тоже совсем не умел.       Через долгие минуты, время на которые вокруг замерло, искры осели, а Юнги открыл глаза.       — Такой, как я мечтал, — негромко произнес, бегая глазами по дому.       — Рад стараться, — Чимин тихо посмеялся, но на дом так и не взглянул, не в силах заставить себя перестать смотреть на человека.       Что же он еще должен сделать, чтобы Юнги всегда так смотрел вокруг себя?

***

      Юнги просто боялся отвести глаза от дома, потому что было ощущение, что вот сейчас все это пройдет, и он проснется. До этого его желания были менее материальными и не ощущались вот так, словно мираж. Перед ним буквально сбылась мечта, и он впервые за пять дней действительно ощутил, что мог получить все, чего бы ни захотел.       Переступать порог нового дома было даже немного страшно, все еще не покидало чувство, что вот-вот все развалится, но нет. Внутри было абсолютно все так, как он себе представлял. Планировка, цвета, даже то, как шторы были раздвинуты. Когда-то он все это себе представлял, а потом убрал в долгий ящик.       — А вот еду я себе, конечно, представить забыл… — тяжело вздохнул, когда открыл холодильник на кухне.       — Как хорошо, что есть доставка, — Чимин крутился по дому, рассматривая все маленьким ураганом. Как кошку запустили. — Я так понимаю, тянуть тебя сегодня в лавку будет жестоко.       — А тебе срочно надо?       — М-м… нет, я просто хотел познакомить тебя с Чонгуком, — дух только пожал плечами, скрываясь в длинном коридоре. — А этот дом мы тоже будем украшать? — неприкрытая надежда в голосе явно выделялась.       — Ну уж нет, я тут все равно на праздники не буду, а снимать потом все это до лета придется, — Юнги ушел в гостиную, совмещенную с кухней, и сел на мягкий диван, собираясь заказать продукты. — Я могу съездить в лавку завтра с тобой.       — Отлично, но мне там все равно надо сегодня показаться, — тот оперся о спинку дивана, неожиданно оказываясь рядом. — Надеюсь, что вечером ты проведешь экскурсию по дому.       — Уверен, ты ее и сам себе устроишь.       — С тобой интереснее, — лег животом на спинку дивана, практически перевешиваясь. — Извини, вторая работа зовет, до вечера.       Чимин испарился в легкой белой дымке, а Юнги отчетливо ощутил, словно джинн убегал. Так внезапно тот ушел, даже весь дом не обойдя.       Он медленно обошел весь дом, заглядывая в ящики и думая о мелочах, которые нужно докупить, потому что в голове держать абсолютно все невозможно. Когда загадывал желание, думал лишь про основные моменты. Дом был довольно большим, имел два этажа, и при желании тут можно было разместить целую семью, но Юнги всегда хотел для себя много пространства, не важно, один он жил или нет. И панорамные окна, которые выходят на горы, тоже очень хотел.       Оставшееся время до вечера пролетело очень быстро, но Юнги даже успел поспать после короткой прогулки по району. Было непривычно ходить новыми улицами, ведь его бесконечная дорога от офиса до дома не менялась слишком долго. Осознание того, что жизнь сильно пришла в движение, отзывалось теплой радостью и спокойствием где-то внутри. Не то чтобы Юнги любил вечные изменения, он был бы не против стабильности, но только если она не будет вынужденной. Когда прекращаешь двигаться не потому, что не хочешь, а потому что некуда.       Пока готовил ужин, думал о том, что ему непривычно тихо. За такое короткое время он слишком привык к говорливому Чимину, который много времени проводил рядом. Джинн так красиво и правильно вписывался в его жизнь, что не привыкнуть к этому было слишком сложно. Ему буквально не хватало этого, даже с учетом того, что он включил себе фильм, разбавляя тишину.       Чимин всегда казался ему очень необычным, даже до того момента, как он узнал, что тот и вовсе не человек. Всегда с улыбкой и теплом в голосе, всегда в хорошем настроении, и всегда от него светом веяло. Юнги от него не уставал, потому что Чимин при всей своей яркости ощущался очень компактным, аккуратным. Иногда он ловил себя на мысли, что засматривался на духа. Если вспомнить тот момент, когда Юнги впервые вошел в лавку, то он до сих пор мог вспомнить свое секундное удивление. Такое, когда от вида человека все на секунду замирает.       Ему не обязательно звать Чимина, у того не было тут больше дел, ведь сегодняшнее желание загадано, но взгляд продолжал цепляться за кольцо. И Юнги не мог объяснить себе, почему так и тянуло повернуть его, чтобы услышать привычное «волшебного вечера», которое постоянно говорил дух. Обидится ли Чимин, если его не позвать? Юнги не думал, что его должно было это сильно заботить, ведь дух все равно в итоге уйдет, сделав свою работу. Но об этом думать ужасно не хотелось. Эти мысли редко, буквально мимолетно, но посещали его голову.       Чимин ведь не сможет остаться, не нужно привязываться. Но Юнги, пытаясь убедить себя в этом, все же провернул кольцо. Дым рассеялся, а за столом напротив него сидел довольный Чимин, который держал в руках две кружки, одну поставив перед ним.       — Я так вовремя сделал нам чай, — джинн подпер голову рукой, — хорошо, что успел.       — Тот самый, которым ты меня тогда напоил?       — Ага, он, кстати, из моего мира, поэтому я его пью, хотя мне это не надо, — сделал глоток чая, а Юнги опустил взгляд на темную жидкость.       Чимин ждал, когда его позовут. Сделал чай и даже не сомневался в том, что Юнги повернет кольцо, а появившись тут, выглядел таким удовлетворенным, что внутри обожгло. И даже в дом этот джинн вписывался, будто вокруг него строили. Юнги не смог побороть в себе улыбку, пока Чимин начал рассказывать, что Чонгук опять что-то разбил в лавке. Он просто, не отрываясь, наблюдал за чудом напротив, медленно отпивая чай, который, вообще-то, терпеть не мог, но этот был вкусный. И непонятно, от того, что из другого мира, или из-за того, кто ему этот чай налил.       — Эй, ты чего завис? — Чимин остановился, пристально смотря на него. — Не слушаешь меня?       — Слушаю, чудо, продолжай, — кивнул, внезапно ощущая, что вечер у него такой, как надо. Такой, как ему хотелось.       Потому что Чимин сдерживал смех, рассказывая, как отмывал шерсть Тэхёна от какой-то волшебной жидкости, которая прóклятому коту жглась своей добротой. Потому что за окном крупными хлопьями опять шел снег, а Юнги подумал о том, что не зря захотел камин. Потому что у него мечта сбылась сегодня, но казалось, что его «хорошо» сейчас совсем не домом продиктовано. И думать о том, что Чимин не отсюда, он совсем не хотел, почему-то эта мысль не отзывалась той тяжестью, которой должна была. Может, оттого, что джинн слишком правильно сейчас выглядел перед ним, в своем белом свитере и с вьющимися волосами.       А может, потому, что у него еще девять желаний осталось, а пунктов для счастья стало вырисовываться на один больше.