Метель

      Жила-была девушка по имени Александра. Звать её можно как угодно, но давайте просто Саша. Так проще. Местами будет нудно, скучно, но вы приготовьтесь. Самое интересное в середине. И не смейте меня торопить, иначе вообще ничего не расскажу!       Саше было восемнадцать. Она поступила в колледж и до самого вечера училась. Бывало настолько много пар, что нельзя освободиться пораньше и суждено возвращаться не раньше восьми.       Наверное, вы знаете, что зимой день короче ночи. Именно поэтому ночь настаёт раньше. Сумерки наступают уже в пять часов дня. Хотя, наверное, в нашем случае — вечера. Поэтому и в восемь вечера темновато. Но это ещё от погоды зависит, конечно.       Когда снегопад в Сибири так и метёт, особенно ночью, а небо светлеет до неузнаваемости из-за белых снежных туч, заполняющих темень космоса. Наверное, вы и сами не раз замечали, глядя в окошко неосвещённой комнаты, как светлеет во время снегопада небо, когда оно от до около покрывается облаками, что ни одна звёздочка не покажется, какой бы она яркой ни была, ни Луна, что находит возможность проявиться лишь когда толкающие друг дружку паровые штуки освободят немного места и дадут лунному свету пробиться внутрь.       Саше нравилась именно такая ночь — когда небо светлое, почти белое, и когда кристаллики, что принято называть снежинками, кружатся, переливаясь на свете фонарей самыми яркими белыми оттенками.       А дело было в ноябре. В Сибири, в наших краях и там, где намного холоднее, снег выпадает уже в конце сентября. И дай Бог насладиться осенней порой и её золотистыми листочками, прежде чем всё превратится в сплошную грязь от первого снега. А настоящий снег, который приживётся, который больше трёх месяцев продержится на земле и мы к нему привыкнем настолько, что и в наступление лета поверим с трудом — валит лишь в ноябре. Где-то в начале ноября, а где-то в середине. Где потеплее — в конце ноября. Но, поверьте: первые снега в декабре — это самый мёд.       Кхм, продолжим, что-то я слишком заболталась. Значится, дело было в ноябре. В его конце. Снег уже давно обосновался и мёл только так. Лишь за пару дней набралось сто-олько, что можно было уже убирать всю осеннюю обувь, в том числе излюбленные нами кроссовки с ботинками. Саша наблюдала за тем, как её село медленно, но верно отдаётся снежным оковам, леденящим, морозистым, но согревающим её сердце, душу. Саша очень любит зиму.       Она возвращалась с пар домой. На наручных часах показывало половина десятого. Снежинки кружились вокруг, а щёки пылали под едким холодом.       Шаги скрипели по снегу, и иногда ей казалось, что кто-то идёт вместе с ней. Метель в это время бешено струилась по атмосфере, заполоняя всё вокруг своими снежинками. Метель выла. Хотя нет, не так — она завывала. Громко, словно кого-то звала, хрипло, словно устала выть, противно, словно воет не ветер, а какое-нибудь живое существо.       И пока она шла, ей всё больше казались шаги. Она оборачивалась, но позади себя ничего не находила. Один раз, когда от дома её отделяло не больше ста метров, она резко остановилась — что-то твёрдое слегка коснулась её ноги. От неожиданности Саша вскрикнула, но, успокоившись, повернула голову назад и снова никого не обнаружила. Тут до неё дошло, что нужно посмотреть вниз, — а посмотрев туда, она обомлела, — рядом с её ногами стояло какое-то животное, безмолвно глядящее вниз и даже не поднимающее голову.       Даже со светлым небом и белыми снежинками было достаточно темновато, чтобы Саша не сразу узнала в этом животном кого-то конкретного. Она чуть не отпрянула с криком, но любопытство стойко держало её на ногах, не давая убежать. Да и чего бежать? Это всего лишь животное. Разглядеть было трудно — у неё и зрение-то не отличное, хоть сейчас иди и покупай очки. Она достала фонарик, что всегда брала с собой на всякий случай, и посветила на объект. Животное зажмурилось и подняло голову.       Это… коза? Не собака, не кошка-переросток, а именно коза. Но такая жуткая. Саша чуть не задрожала. Она отошла на пару шагов и с интересом, в перемешку с навязчивым страхом, стала рассматривать нечто, пока то качало головой и перебирало с лапы на лапу.       На вид обычная коза, но некоторые детали её внешности выглядят неестественно. Даже не так — поистине жутко и страшно. Это один скелет, покрытый пушистым снегом вместо меха и мяса, которого выдавали лишь промежутки, где снежинкового пушка не хватало — ноги, шея, мелкие проблески в разных местах и, главное, голова. Голова же — сплошной череп. Череп как у обычного рогатого скота. Сверху немного снега, на котором прочно держатся небольшие рога.       Саша непонимающе захлопала глазами, рассматривая животное детальнее. Она подошла к нему и без фонаря посмотрела в пристально глядящие на неё глаза — они полностью изо льда, а веки заменяют полосы снега. Вот дела! Она невесомо коснулась рожек, затем прошлась ладонью по снежной шубе — руку почти моментально свело от ужасного, но такого мягкого и нежного холода.       — Может, мне кажется? — спросила сама себя она, пригляделась к животному, но так и не нашла подтверждения действительности происходящего. — Откуда коза? Здесь, зимой? — тише сказала она, выдохнув, после чего возле рта пролетел горячий пар.       Нечто двинулось чуть вперёд и рогами ткнулось ей в ладонь. Саше стало не по себе от осязания касания неведанного зверя. Лёгкая тревога никуда не делась, но она не отдёрнула руку. Саша замерла, рассматривая жуткую козу, когда почувствовала, как из темноты за её спиной донёсся странный звук. Словно кто-то, притаившись, пытался вдохнуть в воздух острые звуки, прерывающиеся на крошечные отголоски. Она быстро обернулась, но за спиной оказались лишь метель и тихий шум падающего снега. Снова посмотрела на козу.       — Ты… живёшь здесь? — произнесла она, пытаясь разобраться в абсурдности ситуации. Ответа не последовало, только лёд и снег, неясные глаза безжизненно уставились на неё. Тут же она себя одёрнула и хлопнула по лбу. — Дура! Конечно, оно ж ответит, — саркастично упрекнула сама себя.       На мгновение ей показалось, что коза сделала шаг назад, словно призывая её следовать за собой. Собравшись с силами, Саша потёрла ладонь о бедро, пытаясь осмыслить данное ей видение. Почему это существо привлекло её внимание? Она не могла отвести глаз от непонятного взгляда, в котором мерцали леденящие искры.       В этот момент она очухалась, — представьте себе, наконец-то, — решила, что нужно ей идти домой. Но, прежде чем уйти, она решила сфотографировать это нечто — ну мало ли, вдруг. Вспышка щёлкнула, фото получилось, но… существа не видно. Она непонимающе захлопала глазами, всматриваясь в экран телефона. Затем Саша перевела взгляд с экрана на то место, где стояла коза — никого и ничего. Совсем. Не могло же оно так быстро убежать? Или раствориться? В любом случае, стало понятно — пора делать ноги.       Она быстрым шагом покинула перекрёсток и, оказавшись дома, с облегчением выдохнула. Саша думала об этом с тех пор и сошлась на том, что всё это ей просто почудилось. Может быть, переохлаждение мозга, мало ли. Не ходите, дети, под метель! Ладно, эта фраза должна быть намного позже. Ведь страшилка на этом не закончилась, знаете ли. Ни то что бы впереди самое интересное, но… Важное. Так что слушайте.       В общем. С тех пор Саша боялась ходить одна. Увы, пары никто не отменял, а если пропускать, то и до исключения недалеко. А она, к слову, хотела доучиться, как надо. Каждый вечер её провожала до дома однокурсница. Александра никому и никогда не рассказывала об этом и страх свой даже ничем не обусловливала в беседе.       Конечно, девушка сошлась на том, что ей просто привиделось. Ведь чего только не может показаться в метели, когда сотни хлопьев кружатся вокруг тебя, застлевая обзор. Но желание идти одной до дома вечером — и, тем более, гулять в это время — у неё напрочь отпало.       Но в один раз всё же пришлось идти одной. С тех пор прошёл месяц. На дворе уже конец декабря. Считанные недели остаются до Нового года. Конечно, праздник я упомянула исключительно просто так. Пока что это роли не играет. Но вы слушайте меня.       Она вышла с колледжа, добралась на автобусе до остановки. Идя до села, она замечала, как постепенно рассеивается оранжевый свет уличных фонарей. И я, увы, забыла сказать, что улица, на которой она проживала, совершенно ничем не освещалась. Разве что редко светодиоды проблёскивали на участках соседей, и то, не касаясь общей дороги.       «Шурх», — послышался шорох позади. Будто что-то пронеслось ветром. Саша остановилась, прислушиваясь. Она обернулась, всматриваясь позади себя. Где-то за сугробом выглядывали уже знакомые рога. Извилистые, торчащие из черепа.       Александра, пристально смотря на это, потупилась назад, готовая бежать. Но пока что не срывалась на бег, лишь медленно шагала назад, не сводя взгляда, слыша скрипы своих же шагов, мысленно проклиная шумный снег.       Рога зашевелились. Вот уже видна голова. Она резко остановилась, спешно обдумывая, что делать. Правда не знала, как правильнее, но осталась стоять.       Вдох, выдох. «Ладно…» — подумала Саша, метаясь взглядом по непонятному нечту. — «Это просто коза. Странная, но коза. Спокойно», — размышляла она, стараясь дышать размеренно. По логике, от животных бежать нельзя, какими бы они не были. Александра до чёртиков боялась собак, но, когда вспомнила, как избежать нападения, страх постепенно рассеялся. Вообще, с каждым зверьём есть особое обращение. Может, и с этим можно как-то разобраться?       — Тц-тц-тц, — процокала языком Саша, зовя к себе животное. — Иди сюда? — неуверенно позвала.       Коза быстрыми шагами, оставляя костяными копытами следы на снегу, в считанные секунды оказалась рядом. Саша нервно выдохнула.       Нечто, как будто специально, подхватило рогами рукав её куртки. Конечно, Саша могла вырваться, но не хотела делать резких, лишних движений. К тому же, как и в прошлый раз, её удерживало любопытство. Коза тащила за собой, и Саша, не противясь, плелась в след, держа в другой руке свой портфель.       До дома ей оставалось немного и она хотела продолжить идти по прямой дороге, но упрямица упёрто тащила её в другом направлении, заставляя идти к повороту.       На повороте было поле. Минув дорогу, они дошли до покрытого снегом поля. И Саша подумала, что они уже на месте, куда её зачем-то тащили, но она ошиблась. По поверхности поля, из которого выглядывали старые колоски, было до жути неудобно ходить в той обуви, в которую были одеты её ноги. Но делать было нечего.       В какой-то момент ей это ужасно надоело. Она дёрнула руку, высвобождая из хватки. Череп обернулся, злобно сверкнул ледяными глазами. Из-под челюсти вышел непонятный кряхтливый звук. Рогами снова подцепили её рукав и уже более настойчиво потащили.       — Зачем?! — не унималась Саша.       Её взгляд зацепился за ветки, виднеющиеся чуть поодаль. Это зона чащи, что, непосредственно, является кусочком леса. Но нет, Саша ведь не дура. Эта ситуация теперь уже раздражала, нежели пугала. В очередной раз вытянув руку, она стремительно свернула на поворот, к дороге, которая могла в обход отвести её домой. Дома ждали мать, братья и сёстры. Семья, в общем. И оставаться здесь, тратя попусту своё время, была не намерена.       Но стоило ей только сделать так, как позади послышался рык. В точности метель завыла. Она услышала топот копыт, но не обернулась, упрямо идя дальше. И вот уже вой близок, а кривые зубы, торчащие из костяной челюсти, хватаются за штанину.       От неожиданности Саша вскрикнула. Сделать ничего не успела, как нечто с силой потянуло её назад, обратно, отчего та упала, не сумев удержаться на ногах.       Коза тащила в обратную сторону, а Саша орала, пыталась встать и вырваться, но хватка была крепкой. Когда зубы отцепились от краешка штанов, она попыталась резко и быстро встать, но её опередили и схватили уже за капюшон.       Вырываться не получалось и теперь вместо злости разумом овладел страх. Было очень страшно. А нечто, словно хищник, тащило. Она дёргалась, но ничего не выходило.       Когда, казалось, они уже на месте, её грубо отпустили. Саша стукнулась затылком о какую-то корягу и потёрла голову, простонав. Студентка спешно заозиралась и поняла, что находится в чаще. Не в той лесной чаще, что при свете дня была прекрасна и спокойна. Сейчас, в полутьме, она была совершенно жуткой и зловещей. Грудь тяжело вздымалась от дыхания, а сердце бешенно колотилось. По телу прошлась волна судорог.       Стоило ей перевести взгляд на свою ногу, как она закричала: нечто схватилось челюстью за её ногу и откусило кусок плоти. Было очень больно, до ужаса больно. Она пыталась вырваться, дёргалась, но её движения лишь усугубляли и без того нелучшее положение.       По голове ударила мощная кость ноги. Веки тяжело закрылись, а последнее, что Саша увидела, — массивный холодный скелет, стоящий на ней; и ледяные глаза, беспросветно глядящие в душу.

***

      — А дальше что? — с опаской спросил писклявый голосок.       — А дальше: кровь, мясо, кости! — воскликнула Александра, скрючив пальцы кистей рук, зловеще ухмыляясь. — Не ходите, дети, под метелью, — загадочно протянула девушка, оглядывая ребятню.       В воздухе повисло молчание. Дети переглядывались между собой. Кто-то действительно испугался, кто-то с интересом смотрел на рассказчицу, а кто-то посмеивался, считая страшилку недалёкой.       — В итоге: как вам страшилка? — с надеждой спросила Саша, склонила голову набок, переводя взгляд от одного ребёнка к другому.       — Жуть, — пролепетала светловолосая девочка лет десяти, прикрыв рот ладонью.       — Страшно-интересно! — воскликнул семилетний пацан.       — Фигня, — бросила девушка, младше Саши лет на пять, слегка тряхнув кистью руки. — Сюжет неясный. Повествование хромает. Поведение героини противоречиво, — высказалась она и с усмешкой стала выжидающе поглядывать на Сашу.       — Ну ты будто сама умеешь, — процедила сквозь сжатые от раздражения зубы Александра, закатив глаза.       — Как минимум знаю, как надо и как не надо, — парировала всё та же.       — Эх, критик недоделанный ты, Соня, — вздохнула Саша.       — Ты же в литературном учишься. Вроде должна уметь более понятнее и правильнее изъяснять историю, — пожав плечами, добавила Соня.       — В факультете журналистики, — добавила Саша. — Сама бы лучше не смогла, — бросила она. — Так, а остальные? Что думаете? — спросила Александра вновь, обратив внимание на ещё двоих оставшихся детей.       — Не слишком ли жёстко для младших? — осторожно поинтересовалась девушка, погодка Сони.       — Я хотела рассказать добрую новогоднюю сказку со счастливым концом, — оправдываясь, вздохнула Саша. — Но меня эти же “младшие” упросили рассказать страшилку. В итоге получилось месиво. Я не виновата, — она пожала плечами, а затем состроила ни в чём не повинную мину.       — Было очень страшно, Саш! — послышался голос мальчика, самого младше из присутствующих — ему лишь недавно исполнилось шесть. — Круто! — он показал палец вверх.       — Спасибо, ребят, — студентка улыбнулась и кивнула. — А вообще, скоро Новый год. За стол пойдёте? Мать ждёт. Соня, ты завтра пойдёшь с сестрой домой, поздно уже, — настороженно попросила Саша. — Или давай я вас провожу.       Только услышав слова про застолье, все, кроме двух сестёр, соскочили с кровати, на которой они все и собрались, и рванули на кухню. Александра проводила их взглядом, а затем оглядела двоих девочек.       — Мы и сами можем, — пожав плечами, отозвалась Рита, сестра Сони. — До дома пару шагов.       — Не ходите, дети, под метелью! — понапутствовала Саша и подняла указательный палец вверх, состроив вид мудреца. — Смешно. Но всё равно, одни не идите. Либо сейчас давайте, пока полночь не наступила. И всё-таки, лучше я вас провожу.       Рита усмехнулась, а Соня скептически выгнула бровь.       — Ну, как скажешь, — пожав плечами, ответила вторая. — Мы пойдём, — сказала она и, махнув ладонью, приглашая за собой Риту, вышла из комнаты.       — Спасибо, страшилка — класс, — улыбнувшись, похвалила подругу Рита, вставая с кровати.       Стоило тем выйти, как Александра невольно посмотрела в окно. Бушевала сильная метель.       Она бросила взгляд к закатанному краю своих штанов. На правой ноге виднелся крупный шрам. По телу прошлась лёгкая дрожь.       В небольшом округе их села шла малоизвестная легенда о мёртвой козе, которую заморили голодом и прибили дубинами зимой на холоде, после чего закопали снегом. Те, кто знал, не верили. Но поговаривают, что если услышал цоканье копыт по снежной глади — лучше убираться скорее. Иначе будет худо.       Ещё раз посмотрела в окно. За пластиковым стеклом пронеслось очертание скелета. Саша невольно скривилась и, выключив свет, поспешила удалиться прочь из спальни.