Этот мир слишком мал для моей любви

Лин Цюши лежал на кровати, подложив руки под голову, и смотрел в потолок. Чэн Цяньли мирно посапывал рядом, видимо, досматривая уже десятый сон. Лин Цюши же никак не мог уснуть. После того, как Сюй Цзинь заявилась к ним в комнату в своём истинном неприглядном обличии и попыталась достать Лин Цюши, намереваясь забрать его кожу, не спалось от слова совсем. Как только он закрывал глаза — перед мысленным взором тут же всплывала картинка с тянущей к нему свои ужасные изувеченные руки Сюй Цзинь.   - Не спишь? — раздался рядом с соседней кровати мягкий голос Жуань Ланьчжу.    Лин Цюши повернул голову в его сторону: - И как земля таких только носит?   Жуань Ланьчжу в поддержку его слов задумчиво покачал головой.   - Позволишь? — спросил Жуань Ланьчжу, уже пересев на кровать Лин Цюши.   - Да, пожалуйста, — Лин Цюши в ответ мило улыбнулся уголками губ и, приподнявшись в кровати, сел, опираясь спиной на плетеное изголовье.   - Хотел с тобой поговорить, — переключил разговор Жуань Ланьчжу. — Думаю, одним из ключевых моментов является то, что барабан должен быть изготовлен из кожи девственников.   - И? — Лин Цюши вопросительно приподнял брови.   - Думаю, сегодня она больше не осмелится здесь появиться, но она точно не оставит своих попыток достать тебя.   - Не понимаю, к чему ты клонишь. — в недоумении посмотрел на него Лин Цюши.   Жуань Ланьчжу выдохнул, подбирая слова: - Помнишь, я спрашивал тебя, про твоих девушек и не произошло ли что-то между тобой и Сюн Цзинь? Это не из праздного любопытства. Думаю, она отказалась от намерения попасть к тебе в постель, потому что участники ритуала должны быть девственниками. В общем я мог бы помочь тебе. По крайней мере она больше не будет претендовать на тебя и оставит свои омерзительные наклонности при себе. Я не всегда могу быть рядом, и переживать каждый раз, как только ты пропадешь из поля зрения хотя бы ненадолго, не стал ли ты жертвой этой обезумевшей садистки — выше моих сил. — Жуань Ланьчжу выразительно поднес руку ко лбу и прикрыл глаза.   - Ты прямо «королева драмы», — улыбнулся Лин Цюши, — но я все еще не понимаю, о чем идет речь. К тому же, при чем тут девственность? Не барабан же она собирается из моей кожи сделать…   Тут взгляд его упал на порванный совсем недавно Жуань Ланьчжу барабан и его чуть не стошнило при мысли о том, что это могла бы быть его кожа.   - Думаю, любой вид контакта засчитается, — отчетливо произнося каждое слово, продолжил Жуань Ланьчжу, — например, ни к чему не обязывающие тебя оральные ласки... Лин Цюши с удивлением наблюдал, как при этих словах глаза Жуань Ланьчжу загорелись странным лихорадочным блеском, и он выразительно, как в замедленной съёмке, и словно смакуя каждое движение, облизал свои яркие соблазнительные губы. Лин Цюши при виде этой картины судорожно сглотнул и отвел взгляд в сторону, щеки его начали стремительно краснеть. Нет, ну ладно, если бы Жуань Ланьчжу был бы все еще болен, как в первую ночь в этой Двери, когда его лихорадило, тогда все можно было бы списать на болезненный бред. Да, они стали ближе, и Лин Цюши доверял ему… Но все эти его шуточки ниже пояса буквально обескураживали…   Лин Цюши молчал, не зная куда деть свои глаза, свое лицо и вообще всего себя. Жуань Ланьчжу расценил его молчание и замешательство по-своему: - Могу показать тебе, на что я на самом деле способен ради тебя… Ты всё ещё сомневаешься, что я многое умею?   Глаза Лин Цюши округлились: - Ну и шуточки у тебя, Жуань Ланьчжу. Не мог бы ты шутить приличнее?   Он, действительно, надеялся, что Жуань Ланьчжу шутит, но встретившись с ним взглядом, не смог выдержать его интенсивности и снова отвел глаза. Жуань Ланьчжу выглядел абсолютно серьезным, без тени намека на улыбку.   - Мне сделать вид, что я ничего сейчас не слышал? — с отчаянием в голосе спросил Лин Цюши.   - Ты поступаешь подобным образом довольно часто, не так ли? — фыркнул в ответ Жуань Ланьчжу, а потом обиженно добавил:  — Но если однажды ночью ты проснешься и тебе придется выбирать между этой «милой» девушкой, собирающейся снять с тебя заживо кожу, и мной, думаю, что выбор для тебя будет более очевиден. — с этими словами Жуань Ланьчжу вернулся на свою кровать, оставив Лин Цюши в недоумении и легком шоке от всей этой ситуации.   - Не думаю, что целомудрие, это то, от чего необходимо срочно избавляться в угоду задверному миру с его созданиями, — снова укладываясь на кровать, проворчал Лин Цюши, но достаточно отчетливо, чтобы Жуань Ланьчжу смог расслышать его слова.   Лин Цюши закрыл глаза и сделал вид, что уснул. Но теперь уснуть было еще сложнее. Все его тело горело, в ушах все еще звучали смущающие слова Жуань Ланьчжу, а перед глазами снова и снова возникали эти красивые манящие губы, развратно раскрывающиеся в многообещающем движении. Он сам не понимал, почему вместо смущения и негодования (что было бы правильно с его точки зрения в этой ситуации), он начал ощущать, как на него накатывает приятно щекочущая предвкушением неизведанных острых ощущений волна возбуждения.   Похоже, актер из него был никудышный, потому что Жуань Ланьчжу, который, очевидно, тоже не мог заснуть, повернулся к нему на своей кровати и ласковым низким голосом в примирительном тоне сказал: - Цюши, не дуйся, пожалуйста. Я ведь не предложил тебе ничего предосудительного. И не хотел задеть твоих чувств. Если для тебя так будет приемлемо, можешь считать это предложением дружеской помощи, — он немного помолчал и, не получив ответа от Лин Цюши, но по его неровному дыханию догадываясь, что тот не спит и прекрасно его слышит, решил не перегружать его больше ничем на сегодня, поэтому мягко добавил: — Если что, разбуди меня.