OMORIONETTE

Кел повернулся, когда Санни начал подниматься по лестнице, взглянув на приоткрытую дверь. Он наклонил голову набок. «Что там?» Он помнил комнату с пианино с детства, но не помнил другую. Санни обернулся, держась одной рукой за перила. Он проследил за взглядом Кела и просиял. «Это комната для Headspace! Там я рисую все свои комиксы. Мама превратила кладовку в рабочее пространство для меня, так как сказала, что мне нужно разделять работу и отдых! Я могу показать тебе её после своей комнаты». «Полагаю, это имеет смысл», — подумал Кел, направляясь на второй этаж. Санни направился прямиком к своей комнате, но глаза Кела снова устремились в другую сторону, с любопытством. Это была ванная, и это... должно быть, её. «Это комната твоей мамы?» «Ммм. У тебя отличная память, Кел». Санни хихикнул, и, возможно, это показалось бы снисходительным от кого-то другого, но его тон был искренним. Санни,кажется,имел именно это в виду. Кел почувствовал, что выпрямился от комплимента. «Я так не думаю…» Даже если комплимент был приятным, это все равно было ложным наблюдением. Если бы у Кела была хорошая память, он бы не испытывал столько трудностей в школе — нет, сейчас лето, мне не нужно об этом думать. «Ну, я, конечно, не лжец. И это мое честное наблюдение. Кел,ты очень умный». Санни подошел к нему, схватил его за руку и потянул за собой. «Нам не разрешают заходить в комнату мамы, так что не беспокойся об этом. Пошли! У меня есть кое-что. ». Санни радостно напевал себе под нос, таща за собой смущенного Кела. «Ты думаешь, я умный?» Это было последнее,что Кел сказал бы, чтобы описать свой мозг. Или себя в целом. Как бы он ни старался, он просто... «Сейчас лето, мне не нужно об этом думать», — повторил себе Кел. «Почему бы и нет?» — Санни открыл дверь в свою комнату, пока говорил, бросив на Кела странный взгляд. «Ты много работаешь. Я думаю, это очень достойно восхищения, Кел». Санни одарил его еще одной сладкой, милой улыбкой, затаскивая его внутрь. «Вот моя комната! А теперь…» Санни указывал то туда,то сюда, лепеча обо всех изменениях, которые он сделал. Я достоин восхищения? Кел не мог слушать. Он отвлекся. Санни думает, что я много работаю. Санни восхищается мной. Кто-то восхищается мной? Кел уставился вперед в неподвижную точку, выражение лица было пустым. Шестеренки в его голове изо всех сил пытались повернуться, повторяя предыдущие слова Санни снова и снова, пытаясь найти оговорку или подчеркивающий, негативный смысл. Это было так прямолинейно. Кел не мог ничего прочитать, кроме того, что Санни искренне верил в это. «Кееел? Ты слушаешь?» — раздался голос Санни, нарушая мысленный круговорот Кела. Санни притворно надулся, затем наклонился вперед и в сторону,смотря на него. Он проигнорировал Санни? Санни был так взволнован,хотел показать ему свою комнату, а Кел проигнорировал его. «Мне жаль! Мне правда жаль — я просто задумался. Иногда такое случается. Я не хотел тебя игнорировать. Пожалуйста, повтори, что ты сказал». Кел провел рукой по волосам, дергая их, чтобы сосредоточиться. Санни в очередной раз доказал, что он понимающий ангел, его губы изогнулись в дразнящей улыбке. «О, все в порядке. Не нервничай так. Я бы на тебя не злился. Иногда я тоже теряюсь в своих мыслях, и мне трудно выбраться». Санни огляделся, что-то пробормотав себе под нос. Затем, бросив взгляд на куклу — о, кукла, она все еще там, — двинулся к своему столу. Теперь, когда Кел был вне своих мыслей, он мог как следует рассмотреть комнату. Она была почти такой же, как и раньше, чистой, за исключением не заправленной кровати Санни. По какой-то причине кровать Мари все еще была в комнате. Тоже не заправленная. Санни, вероятно, проводил большую часть времени, рисуя в… комнате Headspace? Его рабочей зоне. Так что в комнате Санни все было в порядке. Кел также держал свою комнату в чистоте, потому что занятая комната означала занятый ум, и Келу не нужен был там лишний беспорядок. Было бы здорово, если бы Генри потрудился сделать то же самое. Где бы он ни находился в своей комнате, на его месте постоянно был беспорядок. "Держи!" Кел посмотрел вниз, понимая, что Санни что-то положил в его все еще открытую руку. После того, как Санни отошел чуть ранее, Кел не опустил ее. Упс. Это был… брелок? «Тебе нравится?» Санни посмотрел на него сверкающими глазами, покачиваясь взад-вперед. Движение привлекло внимание к его юбке — или платью? В любом случае, Кел почувствовал себя немного глупо из-за того, что не заметил наряд раньше. Он был немного взволнован. Это было мило. «Мне нравится», — сказал Кел, затем внимательно осмотрел подарок, который ему вручили. Это был брелок, сделанный в виде меча, небольшой, но с тщательной детализацией. «Где ты его взял?» «Я сам сделал это!» Санни сложил руки вместе, сияя. «Мне нравится делать вещи из Headspace! Это меч, который ты носишь с собой, поэтому я подумал, что сделаю маленькую копию. Каракули на ножнах было довольно сложно сделать правильно, поэтому я использовал очень маленькую кисточку». Санни делал небольшие движения, изображая рисование, пока говорил. Кел поднес предмет поближе, не в силах произнести ни слова. Там были крошечные, разбросанные рисунки, вероятно, связанные с комиксом Санни. Круто, что у него был меч. Мелкие детали были на самом деле безумными. «Это очень впечатляет, Санни». Кел улыбнулся в ответ, прежде чем запнуться. «Куда же мне его положить, а?..» Он не носил с собой ключей. Санни рассмеялся, выхватывая брелок из его руки. «Вот здесь!» Он отодвинулся в сторону, быстро зацепив его за одну петлю ремня на брюках Кела. Санни в восторге хлопнул в ладоши. «Выглядит так хорошо! Подходит к твоему оранжевому свитеру». Кел покраснел, почесав щеку. Они были так близко друг к другу. «Спасибо. Не знаю, почему я не подумал об этом». Он же не носил ремни. Было уже душно одеваться так, как он. Вообще-то, стоит ли мне это там иметь? Разве это не по-детски? Нет, подарок от Санни нужно ценить. «Мне этот брелок очень нравится», — подчеркнул Кел, съёжившись. Иногда он чувствовал, что нависает над людьми, заставляя их чувствовать себя неуютно. Он не хотел, чтобы люди чувствовали себя неуютно просто из за его существования, даже если это уже было правдой. Он больше не был тем, с кем людям нравилось находиться рядом. Но это было нормально. Он привык к этому. Это было нормально. «Я так рад! Я вложил всю свою душу, чтобы сделать это для тебя». Голос Санни был как щит от негативных мыслей, мгновенно вернув Кела в настоящее. Он собирался сказать что-то еще, когда Санни резко опустил голову, сверля его взглядом. «Эй! Не будь таким врединой.Кел просто не хотел меня беспокоить». Санни повернулся и отошел от Кела на некоторое расстояние, держа Омори на руках и полностью сосредоточившись на кукле. «Я знал, что он когда-нибудь прийдет.Они все придут! Ты такой пессимистичный». Кел смотрел и чувствовал, что его только что мгновенно вышвырнули из мира Санни. Он скрестил руки, чтобы они не двигались, сжимая толстую ткань закатанных рукавов. «Ты ошибаешься, Омори. Разве Кел сейчас не здесь? Не будь таким напряженным. Тебе нужно иногда расслабляться, иначе твои чувства застрянут в негативе. Разве это не ужасно?» — фыркнул Санни, отстраняясь от Омори. «Я не хочу этого слышать. Кел — гость. Я не выгоню его только потому, что ты этого хочешь». Отлично. Значит, глупая кукла пыталась выгнать Кела, хотя все внимание Санни было приковано к ней на протяжении четырех лет. ...Да, неодушевленный предмет. Точно. Я бы его просто сломал, честно говоря. «Э-эй, почему ты на меня кричишь?» — вдруг голос Санни резко изменился, он съёжился. Несмотря на это, он всё ещё держал куклу. «Почему я не могу позволить Келу остаться? Ты такой подлый, Омори. Всё было хорошо... почему ты такой?» Кел шагнул вперед, давая знать о себе более громкими шагами. Он осторожно протянул руку, положив ее на плечо Санни. «Эй... почему бы тебе не дать Омори немного времени, чтобы остыть?» Кел взглянул на куклу, придавая своему лицу непоколебимо доброе выражение. «Перерыв может помочь. Мы можем просто поделать что-нибудь вместе,пока он не отдохнет». «Ни за что. Омори будет совсем один». Санни быстро сжал куклу в крепких объятиях, глаза его слезились. «Он просто сейчас перегружен. Он не хотел кричать. Мне жаль, что он такой злой сейчас, Кел. Я отвечаю, что обычно он не такой! Мама была бы очень разочарована…» Кел проигнорировал мурашки на коже, проглотив желание напомнить Санни, что Омори — фальшивая кукла. Ужасная, ужасная кукла. Санни, очевидно, отвергнет эту идею и снова рассердится. «Твоя мама тоже его слышит?» Это в итоге вырвалось наружу. Санни покачал головой. «Мама не может. Но она замечает, когда у него... истерики... » — последнюю часть Санни прошептал, словно не хотел, чтобы Омори услышал. «Я просто говорю ей, что он говорит. Омори такой особенный. Я лучший слушатель, поэтому я его слышу!» Когда Санни говорил так, глядя на Кела с таким блаженно-непонимающим выражением лица, ему хотелось тут же разрыдаться. Что, черт возьми, с ним случилось? Что происходит? У Кела чесалась рука от желания избавиться от этого куска фарфора. «Ладно... ты отличный слушатель». В конце концов Кел согласился, умиротворяя Санни. «Спасибо...» Санни застенчиво опустил голову, покачиваясь взад-вперед. С этими словами Кел снова заметил желтую юбку и ухватился за легкую смену темы. «Кстати, когда ты начал носить девчачью одежду?» — искренне любопытствовал Кел. Это было неожиданно, но Санни это подходило. Санни пожал плечами, пританцовывая, подошел к шкафу у кровати. «Ну, совсем недавно я начал в них влезать». Он открыл его, демонстрируя беспорядок внутри. «Однажды мама перебирала вещи, и это оказалась куча красивой одежды! Она была мне велика, но я до нее дорос! Приятно иметь классную и красивую одежду. Это мое любимое платье». Санни улыбнулся, кружась. «Разве не мило?» «Оно очень милое. Тебе идет». Большую часть скрывает свитер, но все равно. Оно милое. Даже вместо пуговиц у него были маленькие оранжевые сердечки. Ждал... Кел потер нижнюю часть подбородка, подражая улыбке Санни. «Зачем твоя мама их перебирала?» И почему они были ему слишком велики? «Не знаю. Мне пришлось пару раз просить ее отдать их мне, так как она сказала, что это не мое.Но, очевидно, она шутила, как ты раньше!» Санни с радостью перебирал наряды, оставляя Кела с тоскливым чувством. «Она, вероятно, купила их со скидкой, поэтому они все были слишком большими. Мама хочет, чтобы я рос как следует. Ну, наверное, не так сильно, как ты ». Санни хихикнул про себя, словно ему это мерещилось. Келу это не мерещилось. «М-могу ли я на них посмотреть?» Кел надеялся, что ошибается. «Уже заглядываешь в мой шкаф?» — брови Санни взлетели вверх. «Разве не рано?» Кел захлебнулся ничем. Жгучее чувство пронзило его шею, заставив его агрессивно кашлять. Пока Кел буквально умирал, Санни снова смеялся. Через мгновение он, казалось, почувствовал себя плохо, и бросился потереть спину Кела. «Извини, я просто пошутил... Я тебя действительно шокировал». Санни переживал из-за кашля Кела, хотя тот пытался помахать ему рукой, давая понять, что все в порядке. «Хочешь воды? Я могу сбегать и принести тебе!» Кел покачал головой, но Санни уже собрался идти своей дорогой. Казалось, его хватка на кукле на мгновение ослабла, и Омори упал ниже в его руках. Это быстро исправили. «Я сейчас вернусь!» «П-Погоди!» Кел пришел в себя, протягивая руку прямо в тот момент, когда Санни исчез за дверью. Он слышал, как Санни сбежал по лестнице и скрылся из виду. Кровь отхлынула от лица Кела, когда он пошел за ним. Мне нужно проверить шкаф. Кел колебался. Сердце колотилось в груди, руки вспотели. Глаза метались по сторонам. Все было в порядке. Санни только что спустился вниз. Санни будет на кухне, потом вернется. Кел был не один. Здесь нет ничего страшного . Ему нужно проверить шкаф. Санни скоро вернется. Кел подтащил ногу и подтолкнул себя к открытому шкафу, игнорируя боль в груди. Я смешон. Я такой бесполезный. Если я не могу сделать даже что-то столь незначительное, я ни на что не гожусь. Кел подстегивал себя этими мыслями и наконец сделал это. В тот момент, когда он это сделал, его глаза сосредоточились на конкретной вешалке. Красный кардиган поверх платья в горошек. Кел провел рукой по волосам после того, как его дыхание сбилось, пытаясь посчитать в уме. Это не работало. Это никогда не работало. Это была бесполезная вещь, о которой ему говорила какая-то случайная книга, и она не помогала, потому что ничто никогда не помогало, и это была Мари. Это была одежда Мари. Санни думал, что эту одежду подарила ему мама. «Кел? Ты заглядывал в мой шкаф?» — раздался звенящий голос Санни позади него, несущий то же умиротворение, что и нежные колокольчики ветра. Кел расслабился. Он уже много раз слышал голос Санни, но услышать его снова было особенно ново. Санни действительно звучал иначе, чем когда ему было двенадцать, или, может быть, они просто не улавливали приятную, уникальную модуляцию, потому что он говорил так мало. "Извини…" «Ты так много извиняешься». Санни подошел со стаканом и поднес его к лицу Кела. «Не извиняйся, если не за что извиняться». «Спасибо…» Кел осторожно взял стакан у Санни, поняв, насколько он хочет пить, только сделав первый глоток. Напиток опустел за секунду. Он не был уверен, что Санни имел в виду во втором предложении. У Кела всегда было много поводов для извинений. Такой человек, как я, должен извиняться по умолчанию. Санни забрал стакан у Кела и поставил его на стол. Затем он перевел взгляд, полностью сосредоточив его на себе. Кел не был готов к внезапному сосредоточенному взгляду. Он неловко улыбнулся и помахал рукой. Санни тоже улыбнулся, но не отвел взгляд. Это был не плохой взгляд. Нет, на самом деле он был милым. Кел мог сказать, что Санни не думал о нем ничего плохого. Но почему Санни так долго смотрел? Было ли что-то на его лице? Он пролил воду? Кел на всякий случай вытер рот, пытаясь удержать зрительный контакт. Он начинал нервничать. Все, о чем он мог думать, это то, что Санни обращает на него внимание. Это было одновременно и тепло, и тошнотворно. Если Санни смотрел слишком долго, он начинал находить неприятные вещи. «Знаешь…» — начал Санни, и Кел облегчённо поник, лицо его залилось краской. Слава богу. Молчаливое смотрение закончилось. «Надеюсь, ты знаешь, что я считаю тебя действительно замечательным. И… я очень благодарен, что ты пришел ко мне в гости. Больше никто не приходил, но я верил, что, по крайней мере, ты когда-нибудь придёшь. Вот какой ты друг». Санни поиграл с куклой, прикрыв глаза. «Так что… я надеюсь, ты знаешь, что ты потрясающий.» Казалось, это появилось из ниоткуда. Это было внезапное успокоение, заставившее Кела задуматься, неужели его выражение лица выглядит настолько ужасно. Он думал, что у него есть разумный контроль над своим лицом. Может быть, это просто не срабатывало на Санни. Санни всегда обращал внимание и слушал. Если это был Санни, он обязательно проверял Кела и убеждался, что с ним все в порядке, даже если он был... Хорошо. Разве он не доказывал, что Санни мог иметь какие-то определенные представления, стоя в тишине? "Спасибо…" «Не благодари меня, когда я не оказал тебе никакой услуги. Я просто говорю правду и выбираю ценить тебя. Тебе не нужно благодарить меня за то, что я узнал, кто ты». Санни снова начал приближаться, и Кел попытался перестать ёрзать. Это отвлекало. «Н-но это... ты стараешься изо всех сил говорить приятные вещи. Я хочу поблагодарить тебя за это. Это мило». Кел не привык к этому. Неразделенное внимание, комплименты, все это подавляло Кела — в основном потому, что это казалось таким искренним. Это от Санни. Санни нашел время сказать это своим добрым голосом. «Даже Омори согласен со мной в этом! Я буду продолжать говорить больше приятных вещей, пока ты не привыкнешь». Санни широко улыбнулся, и кукла вернулась в голову. Напомнив Келу, что ситуация ненормальная. Это не было счастливым воссоединением. Это было не то, как они обычно тусовались или как раньше. Черт, это даже не помощь Кела. Санни разговаривал с куклой и вел себя так, будто она настоящая, а тревожная информация была небрежно вынесена на первый план. Что не так с Келом? Почему он наслаждался своим временем здесь? Почему он был так счастлив, даже когда мыслил рационально? Действительно ли все было нормально, хотя Санни явно было нездорово? «Ты снова выглядишь обеспокоенным». Санни протянул руку и взял руку Кела. Санни сжал ее в своей. «Все в порядке. Я не знаю, о чем ты думаешь, но мы можем справиться с этим вместе! Я здесь для тебя, так же как Тюлип всегда рядом с Цереусом». … «Ладно». Келу было так легко сдаться. «Я-я уверен, что все станет лучше. Мы можем... сделать это вместе». Разве Санни уже не признал, что что-то было странным? Может быть, его предыдущая вспышка была криком о помощи. Может быть, Кел получит больше подсказок. Это не было эгоистично. Я эгоист. Что еще ему оставалось делать? Кел должен был вырасти и стать врачом, поэтому он должен был быть более компетентным в помощи людям. Ему нужно было быть активным в этом вопросе. Правильно. Итак, первый шаг... «Могу ли я обработать твои руки? Они выглядят...мягко говоря,плохо». Кел снова изменил ход разговора, прижимая раненую конечность Санни. Санни приобрел вид испуганной кошки, глаза быстро сузились в мимике моргания вскоре после этого. «О. Но ведь скоро снова будет больно... зачем чинить то, что снова сломается?» — пробормотал Санни, сгибая пальцы. Кел заметил, что руки Санни, когда они были расслаблены, тряслись до тревожной степени. «Боль может вернуться, но хотя бы на некоторое время ты почувствуешь себя лучше». «Я привык к тому, как сейчас есть.». Санни покачал головой. Затем, увидев удрученный взгляд Кела, дрогнул. «Но... я думаю, если ты хочешь...» «Отлично! У тебя есть аптечка?» — спросил Кел, сажая Санни на кровать. Санни кивнул и,на удивление, указал вниз. Кел не был уверен, что это значит. «Под кроватью». Хотел ли Кел узнать, почему там?Кел тихо вздохнул, опускаясь и заглядывая под кровать. Ничего не было видно, темнота мешала его зрению. Он слепо протянул руку, двигаясь вокруг и… «Агх!» Кел вырвал руку обратно, кровавая полоса прошла по его ладони. Предмет, который это сделал, был вынесен дальше. Почему… «О нет! Я забыл, что это тоже там, под кроватью! О, нет, нет…» Санни упал на пол, как Кел, глаза его блестели от непролитых слез, когда он схватил Кела за руку, нижняя губа дрожала. «Извини… я не подумал. Я думал, ты сможешь увидеть под ней. Мне так жаль, Кел». Затем Санни присел и безрассудно просунул свою руку под кровать, вызвав у Кела сердечный приступ. К счастью, Санни вытащил аптечку первой помощи — кухонный нож отодвинут в сторону. Он повозился, чтобы открыть ее, явно не зная, как ею пользоваться, и все больше расстраиваясь. «Все будет хорошо. Я тебя залатаю. Должно быть, очень больно. Мне жаль, Кел. Ты этого не заслуживаешь...» — продолжал болтать Санни, щедро утешая Кела, пока тот переживал из-за незначительной травмы, осторожно вытирая кровь и нащупывая бинты. Кел чувствовал, что должен что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Я счастлив. Кел не думает ни о чем другом, сосредоточившись на теплом чувстве заботы. Ему не нравилось видеть Санни таким расстроеннымо знать, что это из-за беспокойства за него, было... трудно принять, но так очевидно, что это так. Я забыл, каково это. «Будет немного больно... дай мне знать, если будет слишком больно». Санни сосредоточился, и когда он держал руку Кела, другой рукой осторожно дезинфицируя рану, Кел понял, что куклу оставили в стороне. Кел поднял глаза и увидел, что он сидит на кровати лицом к ним. … Глаза Кела прикрылись, когда он улыбнулся. Это было немного мстительно. Не то чтобы это имело значение по отношению к кукле . И это оказалось глубоко внутри, Санни не придавал этому приоритета – «Тихо, Омори. Мне нужно сосредоточиться». «Вот почему тебе даже нельзя доверять думать», — последовал немедленный выговор с его стороны. Идеальный момент снова был разрушен — словно его мысли были прочитаны и немедленно наказаны. Вот что он заслужил. Вот что он получил за то, что был таким подлым. Ему нужно было лучше контролировать свои мысли — он думал, что уже держит их под замком. Даже если это была кукла, карма все равно немедленно нанесла ему пощечину за то, что он осмелился подумать негативно о чем-то, что не было им. И хотя обычно он полон тревоги и нервозности из-за того, что люди каким-то образом читают его мысли, а может быть, даже из-за того, что Бог его осудит, как всегда говорили ему родители , на этот раз за этим последовало что-то еще. Внезапный, подавляющий гнев нахлынул и тут же угас, взгляд вернулся к форме Санни с осторожным выдохом. Надо расслабиться. Я снова закручиваю свои мысли. «Все готово». Санни поднял забинтованную руку Кела, на его лице появилась трясущаяся улыбка. «Теперь тебе лучше?» «Ага. Спасибо, Санни». Он почти не чувствовал боли. Тот факт, что маленький порез привлек столько внимания Санни, был довольно удивительным. Пока Кел размышлял над этим наблюдением, Санни внезапно наклонился и быстро чмокнул его в бинт. Кел почувствовал, как у него горят уши, брови взлетели вверх. Санни хихикнул над его реакцией. «Так мы делали в детстве, да?» «П-правильно». «Это сработало?» «Конечно». Голос Кела надломился, и это стало привычным. Я такой отстойный. «Тогда я обязательно сделаю это снова, когда ты поранишься». Санни просиял,упаковывая бинты. Кел отвлекся на трепещущее чувство в животе, оставаясь сидеть еще некоторое время. «О, не будь таким, Омори. Кел был ранен». Как только с Келом разобрались, Санни вернулся к приоритетам Омори, подняв его. «Тебя нельзя все время носить на руках. У меня отвалятся руки. Ты не самая легкая вещь в мире, знаешь ли». Кел поднялся на ноги, глядя на сверкающий под кроватью нож. «Хочешь увидеть комнату Headspace сейчас?» — спросил Санни, умоляя Кела взглядом. Не щенячьим. Они были как... глаза маленького котенка, умоляющего о чем-то. Кел приглушенно хихикнул, кивнув. «Идеально!» Санни выпрямился, уже двигаясь вперед. «Давай! О, тут так много всего можно увидеть!» Он продолжал болтать, пока Кел следовал за ним вниз по лестнице, снова заметив руку Санни на перилах. У него было плохое чувство равновесия? Подождите, его рука. Я её не перевязал! Черт. В этом и был смысл покупки аптечки! Как Кел забыл? Боже, он был идиотом. Он позволил Санни помочь ему, когда Кел сам не сделал даже минимума. В прошлый раз его уже пришлось убеждать, а теперь они вышли из комнаты. Он не мог найти способ его уговорить,но...Санни быстро втащил его в старую, теперь переделанную, кладовую. Сразу же его ослепил цвет, разбросанные бумаги, наклеенные на стены, и разбросанные повсюду материалы. Несмотря на хаос, все, что мог видеть Кел, было внушающим благоговением. Это было похоже на все старые комиксы, которые он читал, только... намного лучше. Ух ты… «Тут небольшой беспорядок..». Санни элегантно обошел случайные предметы, отбросив ногой комикс — двадцать девятый том? — и привлек внимание Кела к своим фиолетовым носкам. Узор на носках на самом деле был похож на потолок комнаты, который был выкрашен в яркий фиолетовый цвет, усеян белыми звездами и разнообразными планетами, цветами и случайными тематическими предметами. Взгляд Кела был особенно прикован к глазу посреди всего этого. Он был маленьким. «Мама помогла мне покрасить потолок… и некоторые из высоких стен. Но! Я сделал практически все остальное!» Санни сиял от гордости, указывая на окружающие стены. Казалось, они были в фантастическом лесу, с какими-то милыми существами, нарисованными у пола. Бумага, заметки и грубые рисунки покрывали большую часть фресок. Кел посмотрел на более организованную часть, которая выглядела как те карты разума, которые Кел всегда пытался использовать для учебы. Санни быстро встал перед Келом, покраснев. «Подожди! Это мой мозговой штурм для нового тома! Я... я все еще конкретизирую идеи!» Санни подтолкнул Кела к его столу, самой аккуратной части комнаты, даже если считать случайные ящики и коробки. «Вот где происходит волшебство! О, я всегда хотел это сказать». Санни хихикнул, указывая на панельную страницу, заполненную набросками. Кел наклонился ближе, заметив двух персонажей. Один был в платье, а у другого было довольно отчетливо кукольное тело, несмотря на то, что он был человеческого размера. Ха. «Ты сказал, что назвал всех в честь цветов…?» «Да! Это я, Тюлип, и Омори со мной. У него будет тело в натуральную величину в Headspace». «Что это?» Кел привлек его внимание, бездумно схватив листок бумаги, торчащий из стопки. На нем было что-то написано. «Не смотри на это!» Санни бросился к Келу, пытаясь дотянуться до его руки, навалившись всем своим весом на другую. «Пожалуйста!Оно не доделано!» — заскулил он, когда Кел поднял руки выше, уклоняясь от руки Санни. «Душечка...» Кел наклонил голову набок. «Обновленный дизайн?» Санни надулся, пытаясь стащить Кела вниз своим весом. Он был слишком легким для этого. Кел поднял бровь, продолжая читать заметки, пока Санни подпрыгивал и тянулся, отчаянно пытаясь забрать листок. Наряд был довольно рискованным, учитывая все обстоятельства. Может быть, поэтому Санни так смутился. Казалось, он подходил персонажу, учитывая заметки, описывающие ее как властную, шумную и самовлюбленную нарцисску. Кто... женилась на себе!? Ой, нет,развелась. Альтернативная версия самой себя? Кто был бывшей женой Космопарня? «Кел…» — заскулил Санни еще громче, обнимая Кела за торс, положив подбородок ему на грудь и глядя вверх. Глаза у него слезились. «Отдай…» Кел мгновенно почувствовал, что вот-вот вспыхнет пламенем, не понимая, насколько близко подобрался Санни. Санни выхватил бумагу из опущенной руки Кела в тот момент, когда он потерял бдительность, и поспешно убежал. Он фыркнул на ошеломленный взгляд Кела, повернувшись к нему спиной. В этот краткий миг Кел успел поймать его самодовольный взгляд. «Это обман». Кел не знал, куда деть руки. Он решил закрыть лицо, пытаясь выдавить из себя свирепый взгляд. «Это ты обманщик! Стань ниже!» Санни бросил в него что-то, и Кел инстинктивно поймал это. Он моргнул. «Чт…» Это было мягким. Кел взглянул на маленького странного плюшевого кролика, недоумевая, почему он носит космический шлем. «Зачем ты бросаешь в меня вещи?» Вместо ответа в него метнули еще одну круглую плюшевую игрушку, и Кел поймал ее другой рукой. Он не хотел, чтобы они испачкались на полу, если это были вещи Санни. К сожалению, это сделало его уязвимым для того, чтобы получить прямо в лицо от простого белого кролика. Санни весело рассмеялся, щеки его покраснели от удовольствия, увидев невозмутимый взгляд Кела. «Тебе нравится?» Келу определенно нравилось, несмотря на его притворное раздражение. Он не мог вспомнить другого раза, когда он чувствовал себя так тепло и счастливо. Безопасно. Я знал, что остаться было правильным выбором. Кел начал подражать улыбке Санни, не в силах сдержаться. Он уже забывает о кукле. «Да! Я…» Голова Санни опустилась. Он продолжал улыбаться. Для Кела это было тихо. А затем яркая улыбка Санни начала медленно увядать, а вместе с ней и улыбка Кела. Нет, ну же. Неправильно, когда Кел позволяет себе быть счастливым. Неправильно, когда он позволял себе наслаждаться моментом. Это несправедливо. Это несправедливо. Глаза Кела защипало, когда он увидел, как выражение лица Санни продолжает портиться, по-прежнему глядя сверху вниз на эту глупую куклу. «Я не заменяю тебя, Омори». Радостная энергия, исходящая от Санни, испарилась, сменившись беспокойством. «Не говори так... ты все еще мой номер один, ладно? Я просто развлекаюсь с Келом прямо сейчас. Мы все развлекаемся, не так ли?» Судя по всему, Санни получил отрицательный ответ , потому что следующее, что он сделал, это обратился к Келу с... заявлением о смирении. «Думаю, мы уже долгое время тусуемся… » Нет, пожалуйста, не надо. «Я бы не хотел отнимать у тебя столько времени. И Омори прав. Мне еще много чего нужно нарисовать, если я хочу закончить этот том вовремя». Санни удерживал зрительный контакт. Кел подсознательно покачал головой. «Прошло совсем немного времени», — сумел сказать Кел, положив руку на затылок. Он потянул себя за волосы. Это не особо помогло. «П-почему мы не можем потусоваться подольше? Мы могли бы и переночевать, как в старые добрые времена!» «Я не думаю, что это хорошая идея…» «У тебя в комнате пустая кровать». Кел улыбнулся, сохраняя ровный голос. Пожалуйста, не выгоняй меня. Пожалуйста, не надо. Мы просто общались. «Это кровать Омори...» «Ему не нужна кровать!» Санни нахмурился, держа Омори в обороне. «Нет,нужна! Каждый заслуживает кровати!» "Омори — кукла, а не человек! Она даже не спит!" «Как ты мог такое сказать…?» Санни отстранился, разорвав зрительный контакт. Сердце Кела колотилось в груди. Он слишком расстраивался. Он не мог так говорить. Я облажался. Я снова облажался. Я не могу позволить этому случиться. «Это не обязательно должна быть кровать! Я могу спать на полу! Я могу…» — мысли Кела закружились. «Мы можем сделать крепость из подушек, как раньше! Разве ты не помнишь, как это было весело? Когда мы были детьми? Разве ты не скучаешь по этому?» «Я...» Рот Санни щелкнул, заглушая его ответ. Его глаза сузились еще больше, эмоции просачивались сквозь пустые зрачки. «Я... мне жаль...» «Я просто приду завтра! Тогда мы сможем обсудить ночевку!» Кел начал пятиться из комнаты, голос был громким и подавляющим. «Это будет здорово, я обещаю». Он подчеркнул то, когда Санни последовал за ним, сбитый с толку внезапным отступлением Кела. «Подожди, Кел…» «В следующий раз я приду утром! Раньше! Тогда мы сможем провести вместе целый день, даже если ты не хочешь, чтобы я оставался на ночь». «Но я…» «Сегодня было очень весело, Санни. Мне очень понравилось снова тебя увидеть. Мне тоже не терпится увидеть тебя завтра! Не забудь открыть мне дверь, ладно? Я буду ждать!» Кел попятился через гостиную, слова Санни заглушили его собственные бормотания. «Кел, просто послушай…» «Спасибо, что ты мой друг! Я так, так счастлив, что мы снова можем быть вместе. Мне жаль, что я не навестил тебя раньше. Я был плохим другом, но я исправлюсь, ладно? Мы можем наверстать все, что не успели сделать! Увидимся завтра, Санни!» Кел грубо надел туфли, едва не теряя равновесие. "Подожди-!" Кел закрыл за собой дверь и убежал, уклоняясь от любых попыток Санни сказать то, что Кел не сможет вынести. Он промчался мимо своего дома, Гектор возбужденно лаял, когда он проходил мимо ограждения, явно желая, чтобы его погладили. Кел извинился перед собакой в ​​своем сознании, уже заворачивая за угол и направляясь вверх по улице. К счастью, она не была забита людьми, и он пошел прямо в парк, а затем обратно, и шел и шел, пока... Кел резко затормозил и упал лицом в грязь и заросшие сорняки. Его глаза слезились.Он "притворился" воздушным шаром, подталкивая себя вверх.Он с трудом переводил дыхание, в ушах звенело на пронзительной частоте, которая только сильнее уничтожала его голову. Все нормально. Кел скрестил руки, обхватив пальцами ткани закатанных рукавов свитера. Колени Кела согнулись, и в привычном движении самоуспокоения он покачался вперед и назад, совсем чуть-чуть. Что я сделал не так? Разве он не должен был дразнить его рисунком? Разве он не должен был смотреть? Нет, нет, Кел расстроился и позволил эмоциям взять верх и упомянул куклу. Он позволил своим чувствам все разрушить. Ему следовало оставаться терпеливым. Это было из-за куклы. Это все из-за этой глупой куклы! Кел уткнулся лицом в колени, устремив взгляд на старый плед для пикников, лежащее неподалёку. … Санни понравилось бы здесь. Это было тайное убежище Кела. Он не мог оставаться в своей комнате, поэтому это оказалось его местом по умолчанию. Там было приятно и тихо. Никто сюда не возвращался. Хотя обычно мысль о том, чтобы остаться одному, пугала его до нельзя, он ясно слышал звуки тех, кто был в парке, потому что тоже их видел. Это было все то же самое место — Кел просто не хотел, чтобы кто-то возвращался сюда. Но если это был Санни, то все было бы в порядке. Потому что Санни был добр к нему, разговаривал с ним, уделял ему внимание и заботился о нем... И не выгнал его! Кел должен прийти завтра! Все было просто замечательно. Он не мог дождаться следующего дня. Он будет осторожнее, чтобы не расстроить Санни. Он облажался дважды, и он уже многому научился. Всякий раз, когда внимание Санни отвлекался от куклы, вот тогда она и «наговаривала». Как будто Санни держал себя под контролем или что-то в этом роде. Почему? Это происходило каждый раз. Если бы куклы не было, перестал бы Санни наконец отвлекаться от счастья? Взгляд Кела скользнул по своей изящно забинтованной руке, доказательству заботы Санни. Затем он посмотрел на амулет, который ему дали. Вот. Это были истинные чувства Санни. Что бы ни происходило с этой куклой или его мамой, Кел поможет. Санни ясно дал понять, что считает Кела надежным и считает его защитником. Если Цереус был рыцарем, то Санни мог бы видеть рыцаря и в нем. Кел мог бы это сделать. Завтра ему будет лучше. Он пытался меня выгнать. Я просто перебил его. Кел проигнорировал эту мысль, очистив голову. Чем скорее он придет домой, тем скорее пройдет время, тем быстрее наступит следующий день. Впервые за много лет Кел с нетерпением ждал пробуждения по утрам. А пока Кел решил посидеть там и насладиться тишиной и приглушенными звуками природы в сочетании с отдаленной болтовней, пытаясь придумать, как помочь Санни. * «Кел, ты дома!» Мама улыбнулась Келу, когда он вошел на кухню, с пересохшим ртом и жаждой воды. Он отряхнул всю грязь и траву, снова приведя себя в презентабельный вид, прежде чем повернуться. «Где ты был?» «Я... тусовался с Санни. Было весело», — честно сказал Кел, не удивившись, когда мама обернулась с озадаченным выражением лица. "Серьезно?" «Ммм... Мисс Сасаки уехала из города, поэтому я подумал…» "Что меня не остановят?" «…что Санни захочется компании». Так-то лучше. «Это…» Она замолчала, руки замерли. Мыло в ее руке было забыто, когда она уставилась, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Неужели это было так шокирующе? «Я думала, у Санни уже есть друг…» Кел приложил все усилия, чтобы сохранить легкую улыбку. «Его сегодня не было!» «Хм». Она все еще выглядела сбитой с толку, наконец повернувшись к тарелке. «Ну, это мило с твоей стороны. Я знаю, как она волновалась из-за поездки, но это была огромная возможность для Санни, так что ничего не поделаешь». «Поездка всего на три дня», — добавил Кел, подходя, чтобы помочь загрузить посудомоечную машину. «Санни, кажется, не против». Кел легко лгал сквозь зубы, добродушно улыбаясь маме. «Может быть, мисс Сасаки немного черезчур его опекает». «Ну, я, конечно,согласна… но я не могу винить бедную женщину». Ее голос начал тише к концу, когда она доедала последнее блюдо. Затем она потянулась, чтобы схватить разделочную доску и яблоко. «Горе — это ужасное, ужасное чудовище. То, что пережила Кейко… я даже не могу понять. Я все еще помню тот день…» «Похороны Мари?» — ответил Кел тем же мрачным тоном. Удивительно, что мама сама об этом заговорила. Благодаря Генри это была закрытая тема. «Нет». Она покачала головой, разрезая яблоко с привычной легкостью. «Когда она пришла в церковь в воскресенье после смерти Кейсукэ». По какой-то причине Кел так и не вспомнил, что слышал имя отца Санни. «Ох», — просто сказал он, убирая последнюю тарелку и закрывая стиральную машину. «Да благословит и простит ее Бог», — сказала мама, и Кел дернулся, чтобы простить. «Я надеюсь, что Кейко когда-нибудь вернется в церковь... Я вижу ее только в продуктовом магазине. Она выглядит такой уставшей и худой...» Она вздохнула про себя, качая головой. «А, я говорю бессвязно. Я не хочу вываливать на тебя свои заботы, Кел». «Все в порядке, мама. Я с удовольствием тебя выслушаю». Как он всегда и слушал. «Ты так добр». Она послала ему теплый взгляд. Кел чувствовал себя опустошенным, наблюдая, как она раскладывает по тарелке нарезанные ломтики яблок. «Не мог бы ты передать это Хиро, милый?» «Передам», — улыбнулся Кел, взяв тарелку и получив поцелуй в щеку, когда проходил мимо. «Спасибо. Обязательно поощряй его есть, ладно?» "Хорошо." Она одарила его последней улыбкой, прощаясь. Кел неторопливо шел, глядя на яблочные дольки пустым взглядом. Она снова разрезала их на симпатичные фигурки. Кел поднялся по лестнице, заметив, что дверь в комнату родителей открыта. Он услышал, как его отец разговаривает с Салли, которая умудрилась выплюнуть слова в ответ, и ее шаги отдавались эхом. Этот образ помог ему поднять настроение, представив ее очаровательную улыбку, когда она счастливо бегала. Теперь, когда ей было больше двух, она говорила больше. И тут в дверях появился Кел. ... На мгновение Кел просто уставился на дверь спальни. Предполагалось, что это будет его комната. По крайней мере, половина его комнаты. На самом деле это не так. Мне бы хотелось, чтобы меня здесь не было. Кел открыл дверь и закрыл ее за собой. Он посмотрел через комнату, и там было знакомое, уродливое зрелище. Комната была яркой, много света пробивалось сквозь занавески, когда Кел их раздвинул. Яркий свет дня должен был приносить позитивную энергию, но он только освещал спину Генри — или, точнее, его гриву нечесаных, немытых волос. Кел не сказал ни слова, когда приблизился, ком в горле. Он бы швырнул тарелку, если бы она не была сделана из стекла. Потому что, конечно же, его мама хотела, чтобы Генри пользовался красивыми тарелками, даже сейчас. Он решительно положил её на стол, раздался глухой звук. "Ешь." Ответа, как всегда, не было. Просто клик. Кел не хотел видеть лицо Генри и быстро отвернулся, игнорируя то, что могло быть на экране компьютера. Обычно, что-то бесполезное. Он направился прямо в свою часть комнаты, чувствуя, как дрожь ползет по его коже в фантомном ощущении, стиснув зубы. Он ненавидел находиться в этой комнате. Он ненавидел спать там. Он ненавидел, что они делили одно и то же пространство. Он ненавидел, как было темно, если он не включал все лампы. Он ненавидел, как было светло сейчас, как будто ничего не случилось. Кел уставился на свою аккуратно заправленную кровать и на секунду задумался. Было бы так здорово… Кел вытащил одеяло и залез под него, не обращая внимания на время суток. …Если бы меня здесь не было. * Санни посмотрел на телефон, в темной комнате светился красный свет. «Мама оставила нам сообщение». … «Нет, я уверен, что это ничего. Ты слишком много беспокоишься», — вздохнул Санни, укладывая Омори на кровать. «Уже пора спать. Мы можем послушать это завтра». … «Ты разозлишься, если мы сейчас это послушаем. Эта поездка важна. Она не может вернуться домой пораньше. Ты же знаешь, как ей было тяжело ехать». … «Не будь таким». Санни нахмурился, роясь в шкафу в поисках нужной ему пижамы. «Я думаю, было бы замечательно, если бы Headspace был видеоигрой. Разве ты не хочешь, чтобы больше людей увидели наши истории? Я хочу, чтобы весь мир узнал. Мама должна быть там на этих встречах». Он окинул взглядом шкаф с одеждой Омори, нахмурившись. Он хотел, чтобы Омори был готов сменить наряды, но он всегда был слишком смущен, желая сделать это только сам. Чего он не мог сделать. … «Правда? Это не так уж и плохо. Это будет так весело. Тогда мы все могли бы играть вместе. Ты, я, мама, Кел…» … "Что?" … «Кел сейчас здесь. Он просто что-то не так понял. Вот почему он не пришел». … «Иметь друзей важно. Вы с мамой — семья. Мне тоже нужен… друг». Санни почувствовал, как его щеки вспыхнули, когда он перебирал в памяти события прошедшего дня. «Кел всегда был моим любимчиком». … «Не считая тебя». Санни закатил глаза, стягивая свитер. Когда он это делал, он заметил что-то новое. Хотя он носил это желтое платье, в частности, довольно много раз, он только сейчас заметил, какой прекрасный цвет у пуговиц-сердечек. Оранжевый. Это напомнило ему о Келе. … «Он придет завтра. Он все понимает», — резко ответил Санни, захлопнув дверцы шкафа. «Я знаю! Я знаю, что ты боишься! Но мы все еще вместе, так что все в порядке. Ты мне не доверяешь? Я бы не сделал ничего, что могло бы причинить тебе боль». … «Почему я должен быть обижен?» Санни взглянул на ночную рубашку, усеянную цветами. Красивая. Он схватил ее. В тот день он чувствовал себя особенно красивым. «Слушай, мы уже составили планы. Кел приедет завтра. Мы не можем отказать ему, когда он будет ждать». … «Ла-ла-ла-», — Санни заткнул уши, надев рубашку, и запел. «Я не слушаю! Я слушаю только разумных Омори!» … Санни ахнул, сжимая свои воображаемые жемчужины. Он послал Омори возмущенный взгляд. «Мама так разозлится, если ты это скажешь! Ты невероятен». Санни протопал по комнате, чтобы сбросить излишнее разочарование, схватив расческу со стола, чтобы расслабиться. Он грубо сел на кровать и начал расчесывать волосы с особой яростью, глядя прямо на Омори. «Мы провели так много времени вместе, а ты все еще не можешь мне доверять? Я не забуду тебя. Это невозможно », — драматично протянул Санни, закатив глаза. «Ты моя семья. Ты на семейном фото. Мы проводим вместе весь день. Мы всегда вместе в Headspace. Я не знаю, что еще я могу сделать, чтобы убедить тебя». … «Нет». Санни хлопнул расческой. «Кел хороший! Кел надежный и добрый! И он одинокий! Ты поступаешь подло с тем, кто нуждается во внимании и заботе! Это не тот Омори, которого я знаю и люблю. Ты должен быть счастлив! Тебе всегда нравился Цереус!» … «Ты хочешь сказать, что Кел тебе нравится только тогда, когда он молчит? Он и так молчит!» … «Очевидно, не со мной. Ему комфортно. Цереус всегда разговаривает с Тюлип. Ты забыл об этом? Или это ощущается по-другому, потому что ты тоже там, и он тебя слышит?» Сказав это, Санни поник, глаза его наполнились слезами. Конечно, именно поэтому. … «Я знаю». Санни опустил голову, губы сжались в тонкую линию. «Мне жаль. Хотел бы я, чтобы это было не так. Я знаю, что тебе не нравится это тело». Санни снова встал, подошел к кровати Омори и сел рядом с ним. Вес его тела заставил Омори наклониться к нему. Санни улыбнулся. «Я знал, что ты на самом деле не злишься…» … «Может быть, однажды я буду не единственным, кто тебя слышит. Разве это не было бы здорово? Тогда ты не пугал бы маму, когда пытался ей что-то сказать». … Санни хихикнул. «Это было забавно! Ты довел его до настоящего сердечного приступа». Санни игриво подтолкнул Омори, теребя мягкую ткань его ночной рубашки. Его пальцы скользнули по узору лилии. «Пожалуйста, не пугай Кела слишком сильно, ладно?» … «Он не трусливый кот». … «А ты тоже не боишься остаться один?» … «Извини... Я знаю, что ты не любишь об этом говорить». Санни быстро обнял Омори, похлопав его по затылку. «Пойдем спать, ладно?» Он мягко и непринужденно улыбнулся Омори, откинул одеяло и осторожно уложил его на кровать. «Может быть, после того, как мы проведем больше времени с Келом, мы можем попросить его пригласить Бэзила и Обри тоже...» Санни уже почувствовал протесты Омори. «Да, да, я знаю, что тебе на самом деле не нравится Бэзил. Но ты же не против Обри, правда? Они склеены, как клей. Представь, как оживлённо будет в доме, когда все здесь! О, нам было бы так весело…» … «Почему Кел не спросил?» … «Это на него не похоже…» … «Хм. Думаю, это правда. Может, я позвоню вместо этого…? Ну, это потом. Сейчас приоритет — Кел. Я хочу показать ему цветущие ночью цереусы, когда они самые красивые». … «Мама будет в порядке». Голос Санни дрогнул, когда он положил одеяло на Омори и убедился, что его голова лежит на подушке. «Она... не будет против, если ты не против, чтобы он... или кто-то еще был рядом». … «Они полюбят тебя. Кел просто проявляет осторожность». Санни успокоил Омори, откинув волосы с его пустых глаз, прежде чем наконец вернуться в свою кровать. «Не беспокойся. Мы можем поговорить об этом завтра». Санни выключил лампу, со вздохом забравшись в свою кровать. «Спокойной ночи, Омори». … Красный огонек на телефоне продолжал мигать в темноте.