OMORIONETTE

Когда Кел постучал в дверь рано утром, Санни тут же поприветствовал его  солнечной  улыбкой. Хех. «Привет, Санни! Надеюсь, ты хорошо выспался!» Он не выглядел так, но что Кел знает? Может, у него было какое-то заболевание, из-за которого его глаза выглядели так. «А ты?» Санни открыл дверь, впуская Келя внутрь. Свет уже горел, впервые за долгое время. «Надеюсь, тебе приснились сладкие сны». «А, я больше не вижу снов». Кел взъерошил волосы, оглядывая гостиную. «Ты уже позавтракал?» «Да». Санни, как всегда, прижал Омори к груди. Чуть крепче, чем в предыдущие дни, указательный палец скользнул по фарфоровому лицу куклы, словно успокаивая ребенка осторожной лаской. «У нас с Омори тоже был очень важный разговор». «О?» Кел позволил Санни отвести его к дивану. Они собирались смотреть телевизор? Кел был доволен всем, что они делали, пока они были вместе. «А насчет чего?» Санни приподнял бровь, тихо фыркнув. «Ты любопытный». «Что? Разве парень не может быть любопытным?» Кел наклонился ближе, ухмыляясь. «Я просто спросил. Тебе не  обязательно  отвечать». «Да, да, я понимаю». Санни оттолкнул лицо Кела, игриво закатив глаза. «Я просто объяснял, что друзья важны. В жизни нужны семья  и  друзья. Это то, что приносит счастье». Санни застенчиво смотрел на Кела из-под ресниц. «Ты согласен?» «Абсолютно!» Кел поднял обе руки с поднятыми вверх большими пальцами. «Важно иметь друзей! И теперь они у тебя есть!»  И у меня тоже, наконец. «Ты такой глупый». Санни хихикнул, сверкнув еще одной из тех редких дразнящих улыбок. «Есть и другие важные типы отношений — о, нет, не говори так». Санни резко опустил голову. Он нахмурился. «Это грубо». «Что он сказал?» Кел зевнул, затем очень, очень естественно положил руку на спинку дивана, потому что его рука была супер-пупер уставшей. Никаких других причин.  «Я не хочу быть здесь третьим лишним». Рука Кела осталась за Санни. «Ничего хорошего». Санни вздохнул, разворачивая Омори. «Ты был таким резким в последнее время. Но это нормально. Я прощаю тебя». Затем Санни бросил на Кела понимающий, сочувствующий взгляд. «Он очень скучает по маме. Он всегда нервничает, когда ее нет рядом...» «Ох,да,это имеет смысл». Кел слепо согласился, сосредоточившись на том, чтобы естественным образом наклониться ближе. Он надеялся, что они скоро снова смогут обняться. Или подержаться за руки. Или вообще что-нибудь сделать. «Она ведь завтра приедет домой, да?» «Ммм... Я жду звонка. Она скажет мне точное время, когда придет домой, чтобы я мог успокоить Омори!» Санни заправил синтетические волосы за ухо Омори, необъяснимо нежное движение. «Просто надо еще немного подождать». «Не терпеливый тип? Я понимаю». Кел предполагал, что все эти чувства, которые  якобы испытывал Омори  , на самом деле были чувствами Санни. Это значительно облегчало переваривание странных разговоров. «Легко стать одиноким, но я ведь здесь, верно?» «…О, да». Плечи Санни расслабились. «Омори, кажется, не особенно… кхм,это неважно, на самом деле!» Конечно, Санни поправил себя на полуслове, увидев лицо Кела. Кел не знал, почему. Он сделал странное лицо? «Это имеет значение для меня?» Может быть? Это прозвучало как вопрос. «Нет, не должно. Не обращай внимания». "Но-" Санни подполз ближе, полностью прижавшись к боку Кела. Он положил голову на грудь Кела, застенчиво улыбаясь ему. «Что ты хочешь поделать сегодня?» Черт возьми!  «Н-ну, эм, ну,что хочешь». Кел совсем забыл, о чем они говорили до этого.  Будь спокоен, Кел! Будь спокоен! «Хм... ладно. У меня есть несколько дел, которые мы можем сделать сегодня!» Затем Санни перечислил несколько занятий: от совместного рисования, прослушивания музыки, ухода за садом до выпечки. Кел ответил, что они должны сделать  все  это, но Санни снова назвал его глупым и сказал, что у них недостаточно времени. После этого заявления у Кела созрел план. Решение было в том, чтобы убедиться, что Санни  так  весело проводит время, что он не выгонит Кела! Кел определенно не собирался рисковать и идти домой, чтобы не оказаться втянутым в другую работу по дому. У меня есть идея!   *   Кел ужасно рисовал. «Выглядит…мило!» «Не надо меня хвалить ни за что». Кел опустил голову, готовясь смять ужасную каракулю — жалкое подобие произведения искусства. Преступление против всего хорошего, что было в человечестве — Санни — который быстро перехватил это действие, подавив смех и сжимая бумагу в руке. «Нет! Я серьезно! Это очень мило! Это выглядит так же, как я!» Санни передразнил улыбку, которую попытался нарисовать Кел, поднеся ее к своему лицу. Кел тут же расхохотался, качая головой и отбиваясь от мерзости. «Выбрось это! О Боже!» «Ты идеально передал мой облик». «Я этого не сделал». «Смотри, смотри, Омори согласен!» — икнул Санни, вместо того чтобы правильно рассмеяться, издав писк. «Нет…!» — протянул он, поскуливая и игриво подталкивая куклу. «Он не уродлив! Не будь злюкой!» «Мне неприятно это говорить, но я согласен с Омори. Это так уродливо». «Я собираюсь это вставить». Санни выглядел настолько искренним, когда говорил это, что Келу захотелось плакать от смущения. « Пожалуйста,  не…» Санни уже засовывал рисунок в ламинированную папку, которую он добыл из воздуха. Кел резко отступил, приняв свою судьбу.   *   «Кто написал эту песню? Звучит странно». «Это не странно. Это инструментально. Композитор — Дмитрий Шостакович». «Видишь, звучит как имя какого-то необычного человека». Кел наклонился к большому проигрывателю. «Когда ты вообще успел получить эту штуку?» Они уже видели комнату с пианино, которая была практически пуста, если не считать старого пианино. Как оказалось, один из тех больших старомодных проигрывателей также был случайно размещен внутри. Кел понятия не имел, как он его пропустил. «Моя мама купила его в том же антикварном магазине, что и Омори». Санни пожал плечами, проводя по цветочному узору на металле. «Фонограф. Граммофон. Проигрыватель пластинок. На самом деле я не знаю правильного названия. Думаю, раз он старый, то это фонограф. Вероятно, его так называли те, кто им пользовался. Я слушаю только инструментальную музыку, и мне кажется, что лучше всего она звучит через него! К тому же, Омори он тоже нравится. Он к этому привык». Кел кивнул, подхватив небольшую заметку. «Она купила Омори в антикварном магазине? Он не выглядит таким уж старым». Когда он думал о старых антикварных куклах, он думал о жутких куклах со стеклянными глазами, красными щеками и потрескавшейся кожей.  Фу. Я рад, что Омори не такой, по крайней мере. Мелочи. Улыбка Санни была гладкой, переходя в более естественное, непринужденное состояние. Был намек на что-то еще, когда он осторожно провел пальцами по волосам Омори, царапая кожу головы куклы, как мать ребенка. «Он был немного потрепанным, когда мама принесла его домой, но после того, как я его помыл и переодел, он выглядел как новенький!» «Подожди, у тебя есть для него еще одежда?» «Конечно». Санни пожал плечами. «Он просто не любит, когда её меняют. Я и так одевал его во всевозможные наряды, прежде чем послушал его. Мне нравилось подбирать одежду под него, даже наши пижамы. Поэтому…» Санни указал на наряд Омори. Он выглядел слегка удрученным. «Я бы очень хотел, чтобы это не была его любимая одежда, но, ну. Теперь я ничего не могу с этим поделать. Я не собираюсь менять её без разрешения. Хотя  так  много красивой одежды ждет…» Санни сказал, искоса поглядывая на куклу. Затем он надулся. «Правда? Ты такой упрямый!» Похоже, что на Омори или как его там, эта затея не подействовала. Кел нервно хихикнул, теребя свитер. «Я не считал твою маму той, кто ходит по антикварным магазинам…» «Она не ходит. Она сказала мне, что увидела Омори через окно магазина, когда шла по улице, и... почувствовала необходимость привести его домой». Затем Санни поднял Омори к своему лицу. «Мы похожи. Она подумала, что он мне понравится». «Похоже, ты тоже так думаешь», — сказал Кел. «Да, — сказал Санни. — Он был моим лучшим другом». Был? «Теперь он член семьи», — заговорил Санни, прежде чем Кел успел вставить хоть слово. Хм. Ну. Это оставляет мне возможность быть лучшим другом, я полагаю.   *   «Я знаю, ты объяснил это, но все равно... Я не знаю, как относиться к сравнению с таким ленивым цветком». Кел присел над кактусами, нахмурившись в раздумьях. Санни ахнул от обиды. «Цереус, цветущий ночью,  не  ленив! Представь себе, что ты целый год набираешься смелости, чтобы зацвести на одну ночь и показать самую  прекрасную  версию себя, какой ты только можешь быть! Драгоценная вещь, которую вы можете увидеть, только если выделите время, чтобы подождать, терпеливо ожидая, чтобы увидеть самую прекрасную вещь в мире. Разве это не прекрасно? Как он может быть ленивым, когда он так усердно работает? Некоторые цереусы, цветущие ночью, даже дают плоды! Этот не дает, но даже сушеные лепестки можно использовать во вкуснейшем супе! И…» «Ты хочешь сказать, что я съедобен?» Санни остановился посреди возбужденной тирады, медленно повернув голову в сторону Кела с ужасом. «Я не каннибал, Кел». «Это не единственный способ сделать человека съедобным». "…Что это значит?" Кел моргнул. «Если честно. Я не совсем уверен? Может, если ты лизнешь мою руку, то сможешь узнать. Или укусишь меня? Я немного вспотел». Санни выглядел так,будто увидел что-то отвратительное. «Тебе шестнадцать… но, полагаю, Кел все еще Кел». «Что это должно значить?» Кел знал, что должен обидеться, даже если он не понимал, о чем говорит Санни. «Я почти уверен, что именно это ты бы и сказал, если бы тебе было двенадцать. Это как-то удивительно-впечатляюще? Отрицательная версия этого слова». «Я пошутил, Санни». «Нет, я не думаю, что ты шутил». Санни указал на слегка вытянутую руку Кела, что он сделал подсознательно. «Ты собирался позволить мне укусить тебя. Я не нахожу особой радости в том, чтобы кусать своих друзей. Это больше похоже на Омори». Кел отдернул свою ужасную руку, полностью покраснев.  О боже, я хочу умереть. Это так неловко.  Ему просто было любопытно! Санни не стоило заходить так далеко, дразня его, ладно! Кел проворчал себе под нос, тыкая в кактусы с сморщенным носом. «Ну, в любом случае! Цветы что-нибудь значат?» «Я проявляю милосердие прямо сейчас, позволяя этой теме измениться», — Санни говорил подозрительно нейтральным монотонным тоном, прежде чем снова оживиться. «Я уже сказал тебе, почему я выбрал их для тебя!» «Нет, я понимаю, но... у цветов есть универсальные значения, верно? По крайней мере, я знаю, что Бэзил всегда говорил о них».  Раздражает упоминать его во время моего общения с Санни, но мне любопытно.  «"Прочные и устойчивые "-это о кактусах в целом. Кажется, ты много знаешь об этом растении, так что...» Глаза Санни засияли. «Смысл?» Кел кивнул. «Я не... знаю». Санни сдулся, наклонив голову в сторону растения. «Наверное, что-то прекрасное. Это для тебя, так что это должно быть что-то чудесное». По какой-то причине Кел чувствовал, что это неправда. «Если он цветет только раз в год, не означает ли это, что он как-то… мимолетен? Даже если он прекрасен, он совсем недолговечен». «Нет, это удача. Это удача, если ты это видишь, потому что это так редко, и ты находишь время, чтобы это оценить». Санни покачал головой. «Я бы никогда не приписал что-то плохое тебе». «Даже если это правда?» «Это неправда!» — резко ответил ему Санни, широко раскрыв глаза. «Зачем ты так говоришь!?» «Ого, я…» Кел поднял руки в знак капитуляции, откинувшись назад. Это было так важно? «Мне кажется, ты слишком много мне доверяешь, Санни. Я рад, что ты вообще подумал обо мне, выбирая цветы». Санни выглядел обиженным, прижимая к себе куклу. Кел не понимал. Он как-то облажался. Разговор пошел не так. Лучше вернуться назад. «Ты прав! Значения цветов всегда очень милые и все такое, и я знаю, что ты, вероятно, провел все виды исследований такого капризного растения, чтобы иметь возможность вырастить его. Я не хотел подрывать твою тяжелую работу. Вообще-то, как насчет того, чтобы ты объяснил смысл всех остальных цветов в саду? Мы на самом деле говорили только о моих, и я бы с удовольствием услышал больше!» — болтал Кел, улыбаясь как мог. К счастью, Санни отреагировал благосклонно. «Правда?» "Да! Расскажи мне о них все!" Радостное возбуждение вернулось, предыдущий разговор забылся, когда Санни начал тараторить о том, почему он выбрал каждый цветок для каждого человека, выражая, как сильно он обожает своих друзей, хотя на самом деле тут был только Кел. Кел... был тут один. Санни все еще так любезно обращался к Обри, Бэзилу и Генри, несмотря на их отсутствие. Санни был лучшим человеком, чем Кел. Кел был возмущен тем, что они оставили его позади, но Санни был здесь, осыпая их похвалами, сияя от гордости и указывая на цветы, полностью распустившиеся под сияющим солнцем, цвета которых смешивались воедино. По иронии судьбы единственным нераспустившимся цветком был его собственный. Даже у Генри они были в полном расцвете, присутствовало множество различных цветов роз. Было странно, что он получил так много разных. Глядя на лицо Санни, Кел мог видеть, что оно все еще там, под сочувствием. Восхищение. Санни по-прежнему восхищался Генри, несмотря на то, что знал, что с ним стало. Это потому, что он на самом деле его не видел.  Кел рассуждал сам с собой.  Если бы он знал. Если бы он видел Генри… «Хиро похож на все розы, потому что он многогранен и любим всеми! Надеюсь, однажды я тоже смогу стать таким, как он». Санни поиграл с одной из розовых роз, смягчив выражение глаз и скривив губы. Такой нежный взгляд. Для кого-то вроде него. Это доброта? Кел почувствовал себя плохо. Это наивно. Санни не понимает. … «Это неправда». «Что?» Санни посмотрел на него этими круглыми, ясными глазами. Невинный и счастливый, когда он говорил обо всех своих друзьях — обо всех тех, кто не появился и не попытался спасти его. Обо всех тех, кто больше не заботился о них. Санни не понял? Их бросили. Кел прикусывает язык. «Что такое, Кел?» … Я не могу ему этого сказать. Он выглядит таким обнадеживающим. «Тебя уже любят». Кел протягивает руку и кладет ее на голову Санни, осторожно взъерошив ему волосы. Санни хихикнул, наклоняясь к прикосновению. «Меня еще не все любят!» «Тебе это нужно?»  Разве меня недостаточно? «Кто бы не хотел быть таким? Надеюсь, все будут любить меня всегда». Санни потянул руку Кела ниже, потираясь щекой о ладонь Кела. «Тебе не кажется, что я достоин любви, да? Разве я не буду нравиться всем?» Его глаза счастливо прищурились. У Кела перехватило дыхание. «Ты... всегда был милым». «Не будь глупым». Глаза Санни были закрыты, но Кел мог видеть едва заметный отблеск белизны и глубокую, безграничную черноту. Опущенный взгляд. «Представь, что все снова встретят меня, как ты. Я тебе так нравлюсь сейчас... разве нет?» «Ты мне уже нравился, Санни. С тех пор, как мы были детьми, ты мне всегда нравился... потому что мы лучшие друзья». Кел быстро вставил последнюю часть. Он знал, что Санни говорил о дружбе. Весь этот разговор, он... Что-то не так. «Ты можешь себе это представить, да?» — Санни сжал руку Кела, прижимая к ней свое лицо, прячась. «Представь, как сильно я буду нравиться всем. Я… я боялся выходить на улицу, как Омори. Я знаю… я не был тем, кто нравился людям. Но теперь, разве я не достоин любви? Разве ты не хочешь быть рядом со мной всегда, защищать и любить меня?» Келу хотелось плакать. Он не знал почему. Он не мог понять Санни, когда тот говорил кругами. Но в глубине души Кел  знал.  По сути, понимал, что Санни имел в виду, но не мог понять этого вообще. «Санни, ты всегда был милым. Все любили тебя, когда мы были детьми. Я знаю это наверняка». «Так почему же у меня были только мама и Омори?» Ой. «…Я-я пытался навестить тебя. Я пытался. Я никогда не переставал думать о тебе». «Тогда почему же тебе потребовалось так много времени?» Рука Кела стала влажной.  Нет, нет, почему он так думает? Как Санни может так думать? Это неправильно.  «Твоя мама остановила меня. Она сказала, что у тебя уже есть друг, Омори, и выгнала меня. С-Санни, она накричала на меня. Она не хотела, чтобы я был здесь. Твой номер телефона изменился, и я даже не мог  тебе позвонить  ». "Но…" Ногти Санни впились в кожу руки Кела. «Неужели ты не мог… постараться получше?» … «Ты сказал... что я могу прокрасться мимо мамы, чтобы навестить тебя, когда она вернется. Но  ты сам так и не сделал этого. Ты мог... пробраться через задний двор. Ты мог прийти ночью, когда мама спала. Ты мог даже... кидать камни в мое окно. Оставлять мне письма, что угодно, любой знак, что ты был там. Но ты этого не сделал». … Перестань. «Ты не хотел». «Э-это не-» «Ты пришел, потому что мамы не было. Ты постучал в дверь и несколько раз позвал меня по имени. Но это было все. Я едва расслышал. Если бы Омори не сказал мне, я бы никогда не узнал, что ты пришел. Я чуть не открыл дверь, потому что ты перестал стучать». «Я думал, я тебе не нужен», — это был дрожащий, едва слышный шепот. «Ты думал, я не хочу, чтобы ты приходил? Потому что мама сказала, что у меня уже есть друг?» Санни посмотрел на Кела и оскалил зубы в болезненной, жалкой улыбке. «Вчера... ты рассказал мне так много вещей, полных чувств.  Четыре года разлуки не могут оставить след в нашей дружбе » . «И не случилось», — повторяет Кел, стараясь не стучать зубами, чтобы не думать. «Ни для кого из нас это не случилось. Ты все равно поместил меня в свой комикс и посадил ночной цереус, верно? Я… я знаю, что облажался. Я… я не знаю, почему я не старался сильнее».  Я стараюсь. Я стараюсь, я стараюсь, я стараюсь, и я отвратительный и ужасный, и позволяю зависти и страху все разрушить.  «Но я имел в виду то, что сказал. Мое обещание остается в силе. Я всегда буду твоим лучшим другом. Я больше не оставлю тебя одного». «…Кел». «Д-да?» Санни оттолкнул руку Кела и откинулся назад, держа Омори своими зазубренными, болезненными пальцами. «Когда я говорил… что я этого хочу?» «Вчера! Ты… ты сказал, что доверяешь мне! Ты веришь в меня! Я имел в виду каждое слово, которое сказал, я  обещаю.  Я не исчезну! Я облажался, ясно? Я знаю, что я облажался! Когда ты открыл дверь, ты сказал, что тоже скучаешь по мне. И это моя вина. Я не был хорошим другом, но  теперь могу им стать, не так ли? Разве ты не согласился? Ты согласился. Ты…» Кел замолчал. И вот снова это произошло. Напряжение. Невозможно натянутое проявление извращенного счастья. Отчаянная, нахмуренная, но приподнятая бровь, закрытый рот с уголками, поднятыми достаточно высоко, чтобы потревожить мешки под этими открытыми, круглыми глазами. Санни начал смеяться. Тихий, дрожащий смех, трясущий его сгорбленные плечи, когда он свернулся вокруг куклы, сжимая ее, как будто это был его единственный источник утешения. Санни посмотрел сквозь Кела. Его губы раздвинулись, и смех вырвался наружу в бездыханных хрипах, больше визуальных, чем слышимых. «Для тебя... все встало на свои места, несмотря на годы. Потому что  тебя  это устраивает,ты думаешь,что меня  тоже? Ты думаешь, мы можем просто вернуться  к тому, как было...?» «Но ты согласился со мной. Ты… ты сказал, что чувствуешь то же самое». Кел провел пальцами по ткани свитера, дергая, дергая, дергая. «Что еще я мог сделать?» Выражение лица Санни исказилось, приобретя выражение загнанного в угол животного. «Ты нависал надо мной!» «Ч-что-» Санни внезапно вскрикнул, зажав уши руками. Он затрясся с головы до ног, руки рвали его волосы. Кел потянулся вперед, задыхаясь, схватив запястья Санни, чтобы тот не навредил себе. «Заткнись! Заткнись  !  Дай мне сказать ему, Омори!  Дай мне сказать это, просто дай мне сказать это, дай мне…! » Санни начал биться, пинать Кела в живот. Кел не двигался, испуганный и беспомощный, когда Санни набросился, выкрикивая то, чего Кел не понимал. Все произошло так быстро. А потом… От удара Омори повалился на землю. В тот момент, когда это произошло, Санни замер. Дрожащие зрачки скользнули вниз и в сторону, налитый кровью взгляд остановился на земле. Кел ослабил хватку, но остался рядом, разум пытался догнать то, что произошло. Крупные капли собрались в глазах Санни, стекая по щекам и на ткань платья. «Мне… мне жаль». Он захныкал, сосредоточившись на кукле. «Мне жаль. Мне жаль, Омори. Мне жаль. Я не хотел кричать. Мне жаль. Мне жаль. Я сделал тебе больно». Санни отдернул руки от Кела, осторожно схватив куклу. Его руки, казалось, едва функционировали. «Мне жаль… Мне жаль. Ты прав…» Санни убедился, что Омори надежно удерживают, и пробормотал еще несколько извинений, прежде чем вернуться к Келу. «Прости… Я не знаю, что на меня нашло. Я беспокоюсь о… других вещах. И выместил это на тебе. Я не… имел это в виду. Мы лучшие друзья, как ты и сказал. Я просто скучаю по маме. Я просто…» Кел понятия не имел, что сказать. Он мог только бесполезно смотреть. «О, да. Мама должна скоро мне позвонить». Санни встал, покачиваясь на ногах. Кел быстро последовал за ним, помогая ему удержать равновесие. Санни не отстранился. «Ах... спасибо. Я себя не очень хорошо чувствую. Я был очень груб с тобой и Омори. Я был невнимателен. Я позволил беспокойствам о других вещах встать на пути». Говоря это, он посмотрел на небо. «Да... беспокойство...» «Санни, это я извиняюсь. Я не… Я понятия не имел, что ты…» Кел с трудом мог говорить. Он чувствовал себя последним отбросом общества. «Это моя вина. Мне следовало стараться сильнее». «Нет, Кел. Ты не знал». Санни перестал пристально смотреть на небо и вместо этого посмотрел на него. Милая улыбка сменила напряжение. «Ты ничего не знал. Ты и сейчас не знаешь. И это нормально. Ты ничего плохого не сделал». Но ты сказал не это.  Кел наблюдал, как Санни отошел, снова обретя способность стоять самостоятельно.  Ты сказал совсем не это. «Я сейчас вернусь. Мне нужно поговорить с мамой». Воздушный тон Санни больше не расслаблял Кела. На самом деле, Кел не обращал внимания на голос Санни все это время. Потому что он был невнимателен и не возражал против этого. Меня это не смутило. Проигнорировал. «Ладно. Я... подожду там». Кел последовал за Санни внутрь, указывая на диван. Санни коротко кивнул ему и уверенно пошел в коридор. Кел смотрел ему вслед, застыв посреди гостиной. Он слышал, как Санни поднимается по лестнице. Кел подкрался к отверстию и скрылся из виду. «Спасибо, что остановил меня, Омори. Я был слишком жесток…»  Голос Санни был достаточно громким, даже если и приглушенным. « Это могло бы быть страшно. Я знаю, что ты не любишь Кела, так что было очень мило с твоей стороны помочь, несмотря на это… Я всегда знал, что ты…» Шаг, шаг, шаг — и он оказался вне зоны слышимости. … Кел опустился на пол, тупо глядя перед собой. Его лицо сморщилось, и он всхлипнул. Что пошло не так в этом разговоре... должно быть, Кел не выразился должным образом. Это... Почему так туманно? Кел выпрямился, пытаясь вспомнить разговор. Но все, что он мог вспомнить, это пронзительный крик Санни, его метания и его неистовые действия, когда он рвал на себе волосы и... и... Кел не мог вспомнить всего, что говорил Санни. Я помню, помню, помню, помню, помню… Кел поднялся на ноги, качая головой. Ничего страшного, что он немного забыл!  Я помню достаточно. Мне нужно продолжать успокаивать Санни. Настойчивость и последовательность. Я не могу позволить ему усомниться в моих чувствах. Он прав. Я не старался навестить его достаточно сильно, и теперь он не понимает и думает, что я остаюсь рядом только потому, что он сильно изменился. Его зависть к Санни, у которого есть еще один друг, в сочетании с его отвержением всеми остальными, заставили его сдаться. Он не стал беспокоиться. Он позволил мисс Сасаки и этой глупой кукле победить. И, конечно же, Санни подумал, что это его вина. Так же, как Кел был нежеланным, Санни тоже остался позади. Кел был самым худшим из всех, кто так долго ждал, чтобы пойти к Санни. Весь разговор закрутился, потому что Кел позволил своим негативным чувствам к Генри помешать их совместному времени. Ничего этого бы не произошло, если бы Кел держал рот закрытым. Снова и снова он позволял своим отвратительным чувствам все разрушить. Кел выпрямился. Высокий . … Кел сгорбился. Без всякой причины. … Внезапно у него возникла идея. Санни признался, что его мама заблокировала Кела, и что он хотел бы, чтобы Кел не слушал их разговор по телефону. Это значит, что было некое недовольство, верно? Кел все еще не очень хорошо понял мисс Сасаки, и если Санни собирался позвонить или уже позвонил... Кел повернулся и бросился к телефону в гостиной. Если его догадка была верна, то он должен был подслушать. Мама Санни казалась любопытной и держала телефоны на семейной линии. Это своего рода нарушение конфиденциальности. Но это было необходимо. Все больше и больше Кел осознавал, что с Санни происходит что-то ужасное. Что-то было настолько, настолько неправильно, и он слепо бросался на проблему в надежде, что она будет исправлена. Кел схватил телефон со стены, молясь, чтобы он оказался на той же линии. «Что ты говоришь, мамочка?» Так и было. Это был голос Санни, потрескивающий в трубке. «Слушай, Санни, включи громкую связь для мамочки, ладно? Я хочу, чтобы ты сидел где-нибудь в удобном месте и слушал. Это очень важно». "Хорошо." Кел ждал, бессмысленно кусая ноготь и слушая шарканье. «Мы слушаем». «Ладно. Санни… Омори… это будет очень, очень тяжело слышать, и я хочу, чтобы вы знали, что мама… она так же расстроена из-за этого. Там… там ужасная буря, ураган, и мой рейс… отменили». Кел вел себя как можно тише, подавляя звук удивления. Разве это не удивительно, на самом деле? Разве это не то, что нужно было Келу? Чем дольше мама Санни отсутствовала, тем больше времени у него было, чтобы помочь без помех. «М-малыш? Ты еще тут?» «Да, мамочка», — голос Санни звучал пусто, даже по телефону. «Дорогой, мне… мне так жаль. Мне так жаль. Я знаю, я… я знаю, я обещала. Всего три дня! Всего три дня! И это должен был быть тот маленький отрезок времени, но шторм… и никто не хочет помочь мне вести машину, и, детка, ты же знаешь, я не умею водить, ты же знаешь, я не могу…» Дрожащий вздох. Она плакала? «Когда ты вернешься?» "Я не знаю." Опять наступила тишина. «Дорогой? Дорогой, прости меня. Прости меня, я обещаю, что вернусь. Ты же знаешь, что я вернусь. Что... что Омори говорит сейчас? Что он говорит?» «…Он спрашивает, действительно ли ты вернешься домой». «Омори! Нет, нет, детка, пожалуйста, не говори так! Я бы никогда не оставила своих детей, пожалуйста, ты же знаешь! Пожалуйста, выслушай меня, мне жаль, мамочка так, так, так сожалеет! Этого не должно было случиться! Я делаю все, что в моих силах, чтобы вернуться домой как можно быстрее, клянусь. П-пожалуйста! Пожалуйста, пойми, Омори. Я не оставлю вас. Я не оставлю вас!» «Мама... на следующей неделе будет шторм». «Что? В… В Фаравее? Как ты узнал? Ты смотрел новости? Я думала, тебе не нравится…» «Кел мне сказал». Кел почувствовал, что его тошнит. У мамы Санни тоже не все в порядке с головой. Отчаяние в ее голосе было болезненно реальным, даже когда она говорила с Омори. «Кел... Кел? Не Цереус?» «Кел». «С-Санни...почему...Кел там?» «Он пришёл». Кел услышал приглушенный всхлип. «О, нет, нет, нет…» «Он не хочет уходить». «Санни, ты же знаешь, какой Омори, ты же знаешь, ты же знаешь, пожалуйста, пожалуйста... Санни, как это произошло?» «Я выйду на улицу». «…Один? С Келом?» «Омори тоже. Кел сказал... приключения всем вместе, на улице, будут веселыми». «И вы согласились?» «…» «Санни?» «…Омори говорит…что он тебе не верит». Вопль. « Нет! Пожалуйста, я вернусь домой! Я не брошу своих драгоценных детей! Я никогда не оставлю тебя! Ты знаешь это, ты знаешь, что я люблю тебя. Я была с тобой все это время, наши фотографии, музыка, все, что ты хотел! Еда, которую ты любишь! Я… я понимаю, что это тяжело, но просто подожди немного, и я буду дома!» «Мамочка…» —  голос Санни дрожал.  «Мама… Омори не рад…» «Мне так жаль! Я не знаю, что сказать, чтобы утешить тебя! Омори, пожалуйста, пожалуйста, выслушай. Я люблю тебя. Я люблю тебя, и я знаю, что ты хороший мальчик. Ты такой хороший ребенок, который всегда хорошо слушается маму. И-Итак, раз уж Санни... и ты... решили выйти на улицу... ты будешь хорошо себя вести, правда? Ты будешь хорошим?» «Я буду вести себя хорошо». «Я знаю, что ты сделаешь это, Санни. Ты... ты всегда такой, такой хороший. Н-но ты знаешь, Омори нужно немного больше поддержки. С-скажи мне, он согласен? Я знаю, что тебе будет одиноко без меня какое-то время, но теперь у тебя есть новый друг! Друг, который рад быть рядом! Верно? Санни, ты сказал, что Кел останется?» «Он не уйдет». «…Санни?» Рука Кела сжала телефон.  Это странная формулировка, Санни. Я знаю, что ты имел в виду, но она может неправильно понять. «Санни, ты недоволен? Если ты не хочешь, чтобы он был рядом, так и скажи. Я бы... я бы предпочла, чтобы он был рядом во время бури, потому что меня не будет рядом с вами двумя. Ты ведь покажешь ему, где находятся затемняющие шторы, да? А потом вы сможете вместе построить крепость из подушек, включить любимые песни, почитать что-нибудь...» «Мама, мне страшно». «Я знаю. Я знаю. Я тоже... боюсь.Н-но Омори будет хорошим мальчиком, пока я не вернусь домой. Просто продолжай заботиться о нем, Санни. И-и, конечно, Омори позаботится и о тебе! Мои чудесные независимые мальчики.Е-если вам понадобится больше еды, вы можете попросить миссис Монтойю о помощи, хорошо? Я уверен, что Кел с радостью передаст ей». Кел мог приготовить еду сам. «Санни, я…»  Интенсивный треск.  «Санни, можешь теперь отключить громкую связь?» «Омори все равно тебя услышит». «…Санни. Я думаю, связь…»  Еще больше искажений.  «…он расстроен, не так ли?» «Когда ты вернешься домой?» «Я не знаю…»  треск.  «…не знаю, милый. Мне жаль. Мне очень, очень жаль. Я бы никогда не уехала, если бы знала, что будет такой ужасный ураган. Я… я буду в безопасности, просто я пока не могу путешествовать. Как только смогу, я вернусь домой. А… до тех пор…» «Мамочка»,  — прошептал Санни. "Да, детка?" "…Я скучаю по тебе." «Я тоже скучаю по тебе. И я люблю тебя так, так сильно». «Омори…?» «Д-да! Да, конечно, Омори тоже!»  Еще одна куча непонятного шума. « Т-тогда я позвоню тебе, когда смогу, хорошо?» «Хорошо. Я люблю тебя». «Я люблю тебя больше всего на свете. Пожалуйста...веди себя хорошо». Щелчки. Кел некоторое время рассеянно смотрел на телефон, затем положил его на место. … Он тихо вернулся на диван и сел, ожидая Санни. Это не заняло много времени. «Кел?» Санни вошел в комнату, по его щекам текли засохшие дорожки слез. Новые. «Ты долго ждал?» «Вовсе нет!» — просиял Кел, жестом приглашая Санни подойти. «Вот, садись. Давай расслабимся». Санни подошел, сел рядом с Келом. Он побрыкивал ногами. Некоторое время было тихо. «Можем ли мы… выйти завтра на улицу?» — нарушил тишину Санни, его голос звучал измученно. «Твоя мама не вернется домой?» — спросил Кел. Лицо Санни вытянулось. «Она... не может». «Ах, как жаль». Кел снова положил руку на спинку дивана. «Мне жаль. Я знаю, что ты скучаешь по ней». «Все в порядке. По крайней мере, у меня есть ты», — пробормотал Санни, теребя одежду куклы. «Ты такой же настойчивый, как Омори». «Это хорошо?» Санни улыбнулся ему. «Ну что, хочешь завтра куда-нибудь сходить?» Разве нет?  «Конечно! Мы можем делать все, что ты хочешь. Это поможет тебе отвлечься от всего того, что тебя беспокоит». Кел добродушно ухмыльнулся, соблазняясь поправить волосы Санни, которые торчали во все стороны. «Мое тайное место для тусовок может быть хорошим местом. Оно не будет подавляющим, поскольку там будем только мы. Это поможет тебе снова привыкнуть к тому, что ты находишься на улице и вдали от дома». «Ладно. Я не умею плавать». «Хорошо, что нам не придется плавать!» Кел показал Санни большой палец вверх, посмеиваясь. «Я принесу нам кучу еды и закусок, чтобы мы могли устроить пикник на завтрак! Возможно, будет даже проще, если я останусь сегодня на ночь...» «Нет. Для тебя нет места». ... В конце концов,оно будет, да? «Может, в другой раз!» Кел не встречался взглядом с Санни. «В любом случае, у нас сегодня есть остаток дня, чтобы расслабиться, не так ли? Хочешь посмотреть фильм?» Кел уже встал и вставил диск, услышав, как Санни тихо вздохнул в ответ. Повернувшись спиной к Санни, Кел получил возможность снова прийти в себя. Санни злится на меня. Его руки дрожали. Но даже мисс Сасаки предпочла бы, чтобы я остался.. У него что, фобия гроз? Очевидно, Кел. Боже, должно быть, это плохо, если у нее есть затемняющие шторы и все такое. Он не боялся их, когда мы были детьми... «Какой фильм ты выбрал?» Кел почувствовал, как что-то отскочило от его затылка. Санни бросил в него подушку? Кел повернулся, на его лице появилось недоверчивое выражение. «Ты не отвечал». Санни пожал плечами. И снова не было ни капли той сияющей энергии, которая была у него раньше. Не то чтобы Санни был незнаком. Нет, это... казалось гораздо больше похожим на Санни, которого все знали в детстве. Звонок матери, должно быть, действительно выбил его из колеи. Он казался таким расстроенным. Санни сверкнул еще одной милой улыбкой на затянувшееся молчание Кела, хлопая ресницами. «Кел, что ты выбрал для нас? Что-то веселое? Драматическое? Романтичное, может быть?» Он хихикнул. … Что? «Я, э-э. Я не уверен? Я просто. Положил один диск, не глядя». Руки Кела были липкими. Что это было? Они снова упали, как только Кел ответил. «Ты... в порядке, Санни?» Санни уставился. Продолжал смотреть, не меняя выражения лица. Кел хотел нарушить затянувшееся молчание, но решил, что это проверка. Если он сейчас отступит, то, скорее всего, никогда не получит ответа. «Я волнуюсь, Санни. Должно быть, это был тяжелый звонок для твоей мамы. Мы можем поговорить об этом, если хочешь». Неопределенность начинала кружить ему голову. Санни продолжал вести себя по-другому. Кел не мог угнаться. «Хочешь меня поцеловать?» Черт возьми!  Кел подавился воздухом, немного замахал руками и инстинктивно вскочил на ноги, желая немедленно выбежать из комнаты. «Санни! О чем ты, черт возьми, говоришь!? Я серьезно волнуюсь!» На этот раз он не будет отвлекаться на волнение. «…Быстро выработал толерантность», — пробормотал Санни, скрестив руки на Омори. Он наклонил голову вниз, выглядя особенно несчастным. Затем он вскочил на ноги, осторожно поместив Омори на диван, лицом в сторону. «Не подглядывай», — прошептал ему Санни, разворачиваясь на каблуках, чтобы снова оказаться лицом к лицу с Келом. Кел скрестил руки в ответ, пытаясь выглядеть увереннее, чем он себя чувствовал. Выработал толерантность? Так Санни просто пытался оттолкнуть его? Сколько раз он уже это делал!?  Я такой идиот!  Кел хотел ударить себя за то, что вообще поддался. Когда Санни научился делать  это? Разве он не был заперт внутри? Если только он не копировал то,как Мари флиртовала с Генри. О, определенно не стоит следовать за этой мыслью.  «Санни. Нам следует поговорить об этом. Общение важно». Кел говорил так, словно он знал хоть что-то о том, как работает настоящая дружба.  В прошлый раз общение  явно не удалось. «Нет, я действительно не хочу об этом говорить!» Санни просиял, заложив руки за спину. Он подскочил к Келу, затем остановился прямо перед ним, наклонившись вперед и затем в сторону. «Ты  так  меня расстраиваешь, Кел! Ты продолжаешь поднимать удручающие темы, когда мы должны наслаждаться нашим временем вместе! Тебе не нравится веселиться со мной, Кел? Ты хочешь продолжать меня расстраивать?» Санни надулся, шмыгнув носом для выразительности. «Нет! Нет, не хочу! Я не хочу так сильно все испортить — просто — я беспокоюсь за тебя! Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что что-то не так, и думаю, что, возможно, смогу помочь!» «Ты и так помогал, просто находясь рядом! Я просто пытаюсь отплатить тебе той же монетой, делая тебя счастливым, но ты продолжаешь сводить на нет мои усилия и перебивать меня! Разве это  мило,  Кел? Разве это доброе дело по отношению к кому-то?» «Ты что, собираешься меня выгнать?» — выпалил Кел вместо того, чтобы ответить на эти слова. «Нет, Кел. Я не выгоню тебя». Санни выпрямился, вздохнув. Он слегка покачал головой, протянул руку и вытащил одну из рук Кела из того места, где она была скрещена. Он взял руку Кела, нежно улыбаясь. «Это помогает?» "Что?" «Прикосновение. Тебе это нравится, да? Это заземляет. Я видел тебя раньше, ты знаешь». Санни начал тянуть Кел к дивану. Фильм уже начался. «Кажется, тебе трудно сделать первый шаг, но иногда это не так сложно.Думаю, это зависит от того, насколько ты расстроен. Но это нормально, Кел. Ты можешь обнять меня, когда захочешь! Я разрешаю тебе». Санни усадил их обоих обратно на диван, подхватив Омори и подтолкнув Кела сесть обратно. Затем Санни свернулся калачиком рядом с Келом, обхватив его руку вокруг себя. Он глупо ухмыльнулся, высунув язык. «Видишь? Это было так сложно?» «Н-но…» «Давай просто посмотрим фильм», — хихикнул Санни, заставив его замолчать. Э-э. Ладно, так... это все было... ... Кел... оставь это пока! У него не было здорового способа думать об этом! И он не хотел снова преследовать те безумные мысли, которые иногда возникали у него рядом с Санни! Даже если Санни не мог их слышать,эти мысли заставили бы Кела захотеть умереть. Хорошо. Хорошо. Верно! Это был всего лишь третий день. Не нужно сразу все это разбирать! Келу нужно было подойти к этому вопросу медленно. К чему я приближаюсь? К способности не оставаться в одиночестве? Санни был расстроен из-за того, что его мамы не было дома, и, похоже, беспокоился об Омори. Санни также набросился на него еще сильнее, но это было заслуженно. Кел пытался ускорить весь процесс спасения, не проявив должной осмотрительности. Что я вообще делаю сейчас? Каков мой план помощи? Могу ли я вообще помочь? Мне просто рассказать маме, что происходит? Нет, она, очевидно, не может помочь, когда кто-то чувствует себя нехорошо. Папа тоже. Они просто... «Я обожаю главного героя этого фильма! Он такой красивый и обаятельный». Звонкий голос Санни вывел его из негативного цикла, указав на персонажа на экране. «…Санни, это чудовище».  Красавица и чудовище,  да? Кел скептически отнесся к типу Санни. «Тебе нравятся большие волосатые звери?» «Эм. Разве что-то плохого в том, чтобы быть большим волосатым зверем? Разве она не влюбляется в него в любом случае? Да ладно, Кел. Не суди книгу по обложке!» «Обычно фразу «не суди книгу по обложке»  говорят только  тогда, когда кто-то уродлив». «Он красивый! Я нахожу его очень привлекательным». «Опять же, это чудовище. Просто кричит на людей и ведет себя пугающе». Уединенный и запертый в замке, покрытый волосами, набрасывающийся на любого, кто пытается помочь, делает всех вокруг себя несчастными. Да.  Немного напоминает мне Генри... «Ты такой подлый! Он не монстр! Быть грубым — не проблема. Кто не любит грубости?» «Санни, мне придется тебя немного осудить за это». «Ты так несправедлив». Санни прищурился, затем выпятил нижнюю губу, еще больше наклоняясь к нему. «Кому не понравится тот, кто может избить стаю волков ради тебя? Имеет целый замок, полный красивых вещей? Дает тебе грандиозные пиры? Разве это не романтично? Ты просто не понимаешь…» «Ладно, ну, эти части я могу понять». «Видишь!?» — Санни несколько раз в волнении похлопал Кела по руке. «Я же говорил! Он даже убивает преследователя, который не перестает донимать человека, которого он любит! Разве это не романтично? Сталкивает его прямо с замка! Хе-хе…» «Я не помню  эту  часть». Кел поднял бровь, взглянув на Санни, который смотрел телевизор сияющими глазами.  Интересно… «Напоминает мне тайного поклонника мамы. Он всегда был таким с мамой, потому что она такая красивая, добрая, идеальная и нуждается в защите. Мама сказала, что у меня ее внешность и любовь, и что я буду настоящим разбивателем сердец! Так что я тоже ищу кого-то вроде него! До тех пор всю работу будет делать Омори». Что? Что? Что? Что? «Что?» Кел тоже сказал это вслух. Эти небрежные слова сбили его с толку, особенно учитывая  подтекст!?  «Подожди, подожди,стоп, погоди, что ты имеешь в виду!?» «О, не воспринимай это буквально! Я очень  надеюсь, что  ты не будешь сталкивать людей с замков...» «Не в этом дело! Какой тайный поклонник!?» У его мамы есть преследователь!? О боже!? «…А? Ох!» Санни изобразил моргание. Его лицо стало пустым. «Что? Когда я это говорил?» «Что?» Кел был так потерян! Его мозг работал на пределе, пытаясь понять, что все это значит. Санни говорил о какой-то истории? О своем комиксе? Нет, звучало так, будто он говорил о реальной жизни! Кел оставался безмолвным, пока фильм продолжался, тщетно пытаясь составить предложение. «Иногда ты такой забавный». Санни пренебрежительно похлопал себя по груди, затем снова сосредоточился на телевизоре. «Интересно, смогу ли я когда-нибудь заняться анимацией... о! А что, если Headspace станет анимационным шоу? Я знаю, что видеоигра — это уже весело, но...» Санни опустил взгляд. «Да, ты тоже так думаешь, Омори? Что ты думаешь, Кел?» «Я имею в виду. Твое искусство потрясающее, так что...» Кел в итоге улыбнулся в ответ, запихивая слова Санни в  папку "меня серьезно беспокоит.." в своем мозгу. Папка быстро становилась все больше и больше. Она, вероятно, скоро взорвется. Это было так. Она скоро действительно взорвется. ...Но Кел держал рот закрытым! Санни уже был расстроен из-за него, и Кел не мог собраться с мыслями или думать о чем-то, пока Санни был рядом с ним.Знать, что Санни делает это специально, чтобы отвлечь Кела, было немного грустно, но это не убирало того факта, что они были близки. И это было хорошо, правда? Я действительно не знаю, что мне здесь делать. Кел был всего лишь ребенком. Но я не могу просить никого другого о помощи в этом вопросе… Выход на улицу завтра был фантастическим знаком, так что Кел, должно быть, движется в правильном направлении, несмотря на все разговоры... в тот день. Это было как-то нечетко. Все будет хорошо. Кел снова сосредоточился на фильме. Если я буду продолжать так думать, то рано или поздно это сбудется.   *   В итоге Кел остался гораздо дольше, чем накануне. Больше никаких ужасных разговоров не было, и Кел почувствовал, что ему удалось на время вернуть себе расположение Санни. Он проверил свое лицо в зеркале ванной, убедившись, что на нем ничего нет после ужина.  Это было бы очень неловко.  К счастью, он был чист. У него все еще не было самых потрясающих привычек в поведении за столом,но он стал намного лучше! С этой мыслью он вернулся вниз по лестнице, нервно гадая, не приближается ли время, когда его выгонят. Солнце начало садиться, понемногу, и приятный оттенок сепии проникал в окно, мягко падая на его спину, пока он спускался. «Санни?» Неожиданно Санни не оказалось в гостиной. Кел моргнул, оглядываясь по сторонам, прежде чем снова устремить взгляд на пустой диван. Он осторожно пошел вперед, руки его нервно дергались. Это кукла. Он сидел там. Санни нигде не было видно. Он что-то взял? Я мог бы... исправить эту ситуацию прямо сейчас, не так ли? Омори остался открытым и беззащитным. Кел мог бы сказать, что случайно опрокинул куклу. Она казалась довольно хрупкой, учитывая, как Санни отреагировал ранее на ее падение на землю. Один хороший толчок на пол, а затем... А что потом? Санни вырывается из заблуждения? Неужели все так просто? Хотя он, кажется, распознает Омори как куклу, он все еще относится к Омори как к человеку. Мама Санни не противится этому, даже по телефону. Так что, если Омори разобьется, будет ли Санни  горевать?  Была высокая вероятность, что Санни немедленно обвинит Кела и выгонит его навсегда. В некотором смысле, Кел убьет единственное утешение Санни за четыре года. И несмотря на все его необоснованно яростные мысли по отношению к этой кукле, желание сломать ее при любой возможности – после разговора ранее… «Потому что тебя это устраивает, а меня нет» Кел понимает, что он был очень, очень эгоистичен. Он знает, что он был таким. Он знает это. Он признал это, но думал, что это уравновешивается тем фактом, что он помогал. Его намерения были хорошими. Но были ли они такими на самом деле? Он просто снова обманывал себя. Это все, что у него было. Это было... все это было его последней попыткой прожить день достойно. И он это сделал. Поэтому он не хотел потерять это снова. Он хотел сохранить это для себя, потому что все остальное, что у него когда-либо было, было у него отнято тем или иным способом. Он эгоистично хотел избавиться от куклы, которая мешала им проводить время вместе. Кел был жадным и плохим другом. Он ворвался в жизнь Санни, продолжал вторгаться, а затем захотел уничтожить то единственное, что Санни явно лелеял. Кел пренебрегал им четыре года, а затем вернулся, как будто ничего плохого не сделал и мог бы искупить свою вину, просто снова появившись рядом. Он потакал кукле, ожидая, когда Санни бросит ее, вернувшись в реальность. Я худший. Я абсолютно худший. Келу снова захотелось плакать. Я продолжал искать оправдания своим действиям, обвиняя мисс Сасаки и эту куклу. Но никто из них на самом деле не стоит у меня на пути, не так ли? Мисс Сасаки только что сказала Санни, что хочет, чтобы я был рядом с ним. Она не злая. У нее, должно быть, была причина, по которой она прогнала меня. И Омори... Это... была просто кукла. Почему он направил на нее гнев? Зависть? И все ради чего? Санни видел его насквозь. Санни хотел выразить свое сильное недовольство, но отступил из-за страха быть нелюбимым. Потому что именно так себя чувствовал Санни. Кел не доказал его неправоту. Он... должен извиниться. Не просто сказать «извини», потому что он не хотел, чтобы его выгнали. Он должен был сказать это серьезно. И ему было жаль, что он расстроил Санни, но никогда не жалел о своих безрассудных попытках ускорить их сближение. Так это не сработало. Он не может просто предположить, что чувствует Санни. Он не может заставить их снова стать лучшими друзьями. Фотография,все еще лежавшая в его переднем кармане, должна была стать напоминанием о том, что все не может вернуться к тому, как было раньше, и все же он подсознательно пытался сделать именно это. Санни был другим. Кел был другим. Все было другим. Так что даже если у них была более высокая точка отсчета для их дружбы, Келу все равно нужно было приложить усилия. Санни был таким понимающим и добрым все это время, и Келу нужно было отплатить той же монетой. Верно. Верно! Кел кивнул сам себе, похлопав себя по груди, когда он сделал дрожащий вдох, затем выдох. Вот. Вот, теперь он снова на правильном пути. Он оставит куклу в покое и... Вдруг Кел услышал скрип. Входная дверь была слегка приоткрыта, вероятно, ее толкнул ветер. Разве Кел не закрыл ее полностью раньше? Нет, нет, он это сделал. Он всегда... Ой. «Санни вышел на улицу?» — пробормотал Кел себе под нос, потирая подбородок. Проверить ведь не помешало, правда? Странно было думать, что Санни оставил куклу, когда он постоянно был к ней привязан. Еще раз взглянув на Омори, Кел выскочил за дверь, надеясь, что сможет присоединиться к Санни в том, что тот делал снаружи. Он должен был найти Санни и как следует извиниться! А не просто перебивать его, как он делал всякий раз, когда Санни не соглашался или отвергал его. Это было очень плохо со стороны Кела. Он занимался самоанализом. Потому что он был зрелым! Он мог это сделать! «Санни?» — позвал Кел, глядя на улицу. Ага... далеко ли он ушел? Был шанс, что Санни все еще внутри, но у Кела было предчувствие, что это неправда. Но куда Санни вообще мог пойти? Он казался таким напуганным еще тем утром, когда выходил из дома — что могло заставить его выйти? Кел побежал к концу дороги, не обращая внимания на визг Гектора, когда он проходил мимо. Он окинул взглядом улицу, решив сначала пойти вниз. Это оказалось правильным решением, потому что прямо там, посреди дороги… Посреди перекрёстка!? «Санни! Осторожнее!» Кел бездумно бросился вперед, желая вытащить Санни с дороги, прежде чем приедет машина. Почему он просто стоит там!? Сердце Кела колотилось в ушах, ледяной страх посылал мурашки по рукам.  Черт! А что, если он действительно такой же, как Мари, и Санни... Кел остановился прямо рядом с Санни, протягивая руку, чтобы схватить его, но замер. Он не должен был трогать без разрешения, даже если Санни был посреди  дороги, пренебрегая своей безопасностью!  Машин поблизости не было, так как в городе обычно было спокойное движение. И все же! Это не означало, что  машин не  было ! Одна могла появиться в любую секунду! «Санни,ты в порядке!? Что ты здесь делаешь?» Не предполагай худшего, Кел! Может, он задумался! «…Кел?» «Это я. Пошли, нам пора возвращаться на тротуар». Санни обернулся. Кел отпрянул. «О. Я на дороге?» Санни его не видел. Санни смотрел в его сторону, подняв голову. Но он не смотрел на Кела. «Прости. Я просто помогал ей. Она потерялась…» Санни снова повернулся к пустоте, его мутные глаза были расфокусированы. «Хочешь, я отведу тебя домой?» Там никого нет, Санни. Там никого нет! «Санни…» Кел протянул дрожащую руку, положив ее ему на плечо. Санни подпрыгнул, резко ахнув. Кел поморщился. «Извини! Извини, я не хотел тебя напугать!» «Предупреди меня, прежде чем трогать!» — Санни схватил руку Кела, стаскивая ее с плеча. «Дай мне минутку. Мне нужно отвезти ее домой». Там никого нет, Санни! Разве Кел так говорит? Сказать, что это явно галлюцинация? Но что это даст? Кел решил быть более понимающим, но это было уже за пределами разговора с куклой. «Эм? Я не могу ее видеть?» Это могло бы быть хорошим началом. «Конечно, ты не можешь», — пробормотал Санни, качая головой. «Сочувствую. Твоя трость еще работает?» «Ей нужна… помощь?» Кел поморщился. Ладно. Может, это был какой-то тест? Или Санни действительно  видел вещи. Хотя это было не так. Глаза Санни стали похожи на глаза старика, который раньше жил в городе— слепого. «Ты бы позволил милой старушке гулять одной? К тому же,я её знаю, она…» Санни замолчал,округлив глаза от удивления. «…О. Она… ушла». «Она ушла?» «Я думаю... она нашла дорогу домой». Санни уставилался в пустоту. Времени на мечтания не было. «Тогда мы можем уйти с дороги? Это небезопасно». Кел нервно огляделся. К счастью, машин не было видно. «Мы можем продолжать тусоваться снаружи, но определенно  не  на дороге. Как ты не понял, что ты здесь? Почему  ты вышел  один?» Кел все еще был шокирован тем, что Омори остался позади. «А?» Руки Санни слегка замахали по бокам. Выражение его лица изменилось, в голосе появилась дрожь. «О... о, я только что услышал, как она зовет, так что я... о. Алло?» — позвал Санни, замерев. Его голос был тихим, нежным. Умоляющим. Кел был полностью сосредоточен. «Я все еще здесь, Санни». Он протянул руку, желая вернуть Санни на тротуар. Санни откинулся назад, и взгляд Кела устремился на его пустое, невинное лицо. «Кел, ты мне не поможешь? Я оставил глаза дома».     Ага. «...Хорошо». Кел осторожно схватил Санни за руку и вздрогнул, когда Санни резко тряхнуло. «Извини, я снова тебя напугал». «Все в порядке. Ты не хотел». Санни ощупал пространство, умудрившись обхватить обеими руками одну из рук Кела, опираясь на него для поддержки. «Пожалуйста, отведи меня домой. Медленно. Я не хочу споткнуться». «Хорошо. Да, я тебя понял, Санни». Губы Кела растянулись в мягкую, заботливую улыбку, он осторожно потянул Санни за собой. Они вернулись на тротуар и пошли бок о бок, Кел следил за тем, кто мог бы подойти. К счастью, кроме кошки, которая шаркала и терлась о ноги Санни, никто не прервал обратный путь. Когда они переступили порог дома Санни, его лицо начало светлеть. «Омори! Я дома! Мне жаль, я был очень тебе нужен!» Как только они вошли в дом, Санни безрассудно бросился к дивану, почти врезавшись в него. Он потянулся через подушки и поднял Омори в воздух, сияя. «Привет! Вот ты где! Целый и невредимый». Кел молча закрыл дверь. Санни что-то шептал кукле, наклонив голову и время от времени оглядываясь на Кела. Кел ничего не делал, только терпеливо улыбался. «Кел, Кел!» — Санни бросился к нему, дергая за руку. Искренняя радость в его глазах заставила Келя почувствовать тепло и... такую ​​грусть ... «Спасибо, что помог мне! И за то, что был так добр к Омори! Я знаю, что говорил и думал гадости, но теперь я знаю, что ты заботишься обо мне. Ты был терпелив и привел меня прямо домой, как я и просил. Я действительно ценю тебя, Кел!» Санни крепко обнял его, сжимая в объятиях. «Мы все можем быть друзьями! Да, давай останемся вместе. Я серьезно! Мама тоже одобрила! А теперь и Омори тоже! Разве это не чудесно? О, ты не останешься завтра вечером? Мы могли бы сделать крепость из подушек и так весело провести время вместе! Я… я тоже хочу тебе кое-что сказать, прежде чем ты уйдешь». Я даже не извинился еще. Почему ты так добр ко мне? Неужели мне стоило просто помочь тебе вернуться домой? Насколько ты уязвим? «Кел… то, о чем я беспокоился, что делало меня еще более злым… это шторм на следующей неделе. Я… я, гм, я очень… я очень боюсь их. Обычно мама помогает мне и делает все возможное, чтобы я был в безопасности во время них, но… сейчас ее здесь не будет. Поэтому я хотел узнать… можешь ли ты остаться со мной? Когда мне страшно?» Санни отстранился, глаза — снова нормальные, запавшие с пустотами вместо радужных оболочек — мерцали надеждой. Немного отчаяния. Кел был хорошо знаком с этой эмоцией. «Конечно, Санни. Для этого и нужны друзья. Когда бы я тебе ни понадобился, я буду здесь. И мне жаль, что я не был рядом с тобой все это время. И… мне жаль, что я продолжал говорить с тобой и вел себя так, будто я знаю, что лучше. Я не был хорошим другом, но… я постараюсь стать лучше. Я сделаю все возможное, чтобы понять тебя. Так что…» «Я прощаю тебя». Санни вцепился в ткань свитера Кела, прищурившись. Его брови изогнулись вверх, а затем последовала редкая, опущенная улыбка. «Я знаю, что ты хотел как лучше. Мне также жаль, что я так расстроился раньше. Я постараюсь быть честнее. Я доверяю тебе, Кел. На этот раз я говорю серьезно. Ты доказал мне, что ты действительно здесь, когда я нуждаюсь в тебе. Действия говорят громче слов!» Санни поднял Омори немного выше, отстраняясь от Кела. В отличие от предыдущего раза, Санни предпринял более прямые усилия, чтобы Омори смотрел на него. Как будто Кел был частью их мира. Кел был... рад. Это был гораздо лучший разговор, чем те, где один из них давил другого. В основном, Кел говорил обо всем. Кел надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Ему нужно было быть гораздо более терпимым. Действия говорят громче слов. «Если хочешь, гм, я могу… приготовить тебе еду. У тебя тут много продуктов, а если они закончатся, я могу принести тебе остатки из моего дома». Кел застенчиво потер затылок, избегая зрительного контакта с румянцем. «Это так мило с твоей стороны, Кел. Спасибо. Я бы с удовольствием это сделал. Я действительно хорош только в выпечке». Санни немного рассмеялся.«и мне не нужно будет забирать твои продукты! У меня целая куча денег. Мама всегда отдает мне все, что я зарабатываю на комиксах, помимо того, что идет на расходы на жизнь. У меня не было возможности потратить ничего из этого, так что, помимо еды, мы могли бы пойти и на другие шоппинги ради развлечения! Я бы очень хотел купить немного конфет». Санни просиял, покачиваясь взад и вперед, платье развевалось в такт движению. «Это было бы весело». Кел положил руку на голову Санни, приглаживая его спутанные, мягкие волосы. «Думаю, мне пора идти домой, да?» «Ты так хорошо меня знаешь! Я очень устал и мне нужно порисовать, так что сегодня больше никаких тусовок». Санни покачал головой вверх-вниз, преувеличивая свои движения. «О, подожди! Когда придешь домой, можешь передать всем привет от меня? Особенно Салли! Я бы с удовольствием познакомился с ней поскорее. Я всегда хотел себе сестру!» У тебя она была, Санни. «Хорошо. Я обязательно передам им!» — просиял Кел. Надеюсь, однажды ты позволишь себе вспомнить о ней.   *   Все были рады услышать от Санни, даже что-то такое простое, как приветствие. Неожиданно мама, казалось, была рада, что Кел стал чаще выходить, упомянув, что он всегда был дома, даже летом. Разве это не то, что ты…!? Кел пошел дальше и поприветствовал папу, а затем Салли. После нескольких тычков, похлопывания по щекам и ответа на ее лепет он снова оказался перед дверью своей спальни. Было немного легче переварить осознание того, что ему не придется спать там следующей ночью. Санни пригласил его к себе на ночевку! Честно говоря, это был длинный день, все было по-другому. Кел был настолько эмоционально истощен, но в то же время полностью удовлетворен. Это был худший удар в его жизни, и он пытался оставаться осторожным, отслеживая все тревожные поступки Санни, но... Он разговаривает с куклами, беспорядочно меняет свою речь и, кажется, меняется, чтобы стать тем, кого он считает более милым, и он видит вещи, которых нет, которые, по-видимому, увлекают его, а затем он беспорядочно ослеп и стал беспомощным посреди дороги, и его могли сбить, и я бы ничего не заметил, и я...! Был там, так что все разрешилось. В целом! Санни теперь выглядел счастливым! Они могли бы быть счастливы, даже так! Будут проблемы, но Келу не нужно было спешить, чтобы помочь Санни. Не было никаких ограничений по времени. Итак, когда Кел открыл дверь трясущейся рукой, повернувшись лицом к Генри, он сделал то, что, как он думал, он никогда больше не захочет делать. Щелканье продолжалось, за которым последовало какое-то печатание. В тот момент, когда наступила пауза, Кел заговорил. «Привет. Санни передает привет». И Генри замер. Кел напрягся. Что…? Он… отреагировал? Он слушал? «Я заходил пару дней назад, чтобы восстановить связь, так что теперь мы тусуемся. Эм, мы хорошо ладим. Это медленно и стабильно, но я думаю, что я действительно могу быть рядом с ним, понимаешь? Тот, кому я действительно могу помочь, на этот раз, ха-ха. Но, да, он довольно другой, но такое случается, когда ты затворник, понимаешь? Я просто рад, что он открыл дверь, и он... жив и счастлив. А... эм, он рисует свой комикс. Сейчас у него более сорока томов, и он очень усердно работает. Но я беспокоюсь о его руках! Я думаю, он перегружает их, и...» Почему он нес какую-то чушь? Почему он продолжал говорить? Почему? Зачем он дал Генри знать все это? Заслуживал ли он знать? Он сам не приходил Санни — черт, как будто Генри стал бы приходить приходить к кому-то — но вот Кел был здесь, давая ему знать. Как будто это давило… на него… Действительно ли это было потому, что Генри действительно делал вид, что слушает? Неужели ему этого хватило, чтобы направить всю свою энергию на попытку получить реальный отклик? Кел чувствовал себя идиотом. Смущенным. Но он продолжал и продолжал... « Комикс?» Скрипучий,неиспользованный ни один раз за 4 года голос. Кел втянул воздух сквозь зубы, пытаясь успокоить колотящееся сердце. «Да.Он называется Headspace. Он суперпопулярен. Мы все в нем есть.Под другими именами. Тебя зовут Роуз. У Санни в саду есть цветы для всех нас, и он назвал персонажей в их честь. Он все еще восхищается тобой. Он... ну, он через многое прошел, но он... пытается». Некоторое время не было слышно никаких звуков. Кел почувствовал, как по его лицу течет пот, а в животе все перевернулось, пока царила тишина. «Санни все еще любит всех нас, хотя мы бросили его, когда он больше всего в нас нуждался». … Генри обернулся. Руки Кела были крепко скрещены, и он сгорбился. Генри уставился на него тусклыми глазами, в которых не было никакого блеска. «Ты знаешь того друга, о котором говорила мама?» Кел не знал, почему он продолжал говорить. «Омори? Эм, лучшим другом Санни в течение четырех лет была кукла. Мисс Сасаки... эм, поощряет это, я думаю, чтобы Санни продолжал... и был счастлив».  Зачем ты говоришь? Зачем ты ему рассказываешь? Зачем? Зачем?  «Он нездоров. Он только и делал, что рисовал. Забывает есть и пить. Так что я пытаюсь это прекратить и быть рядом. Быть настоящим другом. Я... я действительно пытаюсь помочь, хотя я и облажался несколько раз». Генри просто смотрит. «Он причиняет себе столько вреда. Он забыл Мари и даже своего отца. Я действительно беспокоюсь за него. Я боюсь за него, но, по крайней мере, я могу быть вместе с ним сейчас. Его мама в отъезде, и теперь она задерживается из-за шторма, и на следующей неделе тоже будет шторм, и Санни боится их, так что, по крайней мере, я могу быть... там. А потом я даже убедил Санни снова выйти на улицу, так что! Я помогаю! Я... могу спасти его». Кто-то действительно во мне нуждается. Это все, что он на самом деле сказал. Его глаза наполнились слезами. Почему? Почему все это вышло наружу? Я в порядке. Я справлюсь. Я могу спасти Санни сам. И все же Кел ждал. Что, если Хиро... знал больше, чем он? Он всегда был лучше во всех докторских штучках. Кел пытался, но он не был создан для этого. Все это было отстойно. Он не мог сделать многого для Санни, кроме как быть рядом. Но если это был Хиро,человек, которым Санни все еще восхищается, в которого все еще верит, тогда,  может быть...! «Ох», — говорит он. … Кел подождал еще немного, думая, что слов будет больше. … Вот и всё. ... Вот и все? Это... все, что он хотел сказать? «Ох?» — эхом отзывается Кел, чувствуя, как волна истерики сжимает его грудь. «Ох!? И это всё!? Это всё, что ты можешь сказать!? После всего, что я тебе только что сказал, это всё, что ты хочешь сказать!?» Генри отвернулся. « Правда!?  Ты серьезно!? Тебе вообще все равно? Тебе все равно, что Санни  страдает!?  Он восхищается тобой! Он восхищается тобой и  скучает по  тебе, а ты просто смотришь на меня так, будто тебе все равно! Я понимаю, что тебе все равно, но Санни!?  Санни!?  Боже, если ты так реагируешь на людей, страдающих от боли, неудивительно, что  ты  не смог помешать Мари покончить с собой!» Тихий вздох. Кел прикусывает язык. Он шмыгает носом, сжимая ткань свитера. Глаза Генри медленно расширились, словно он только сейчас осознал услышанное. Его рот приоткрывается, нижняя губа отчетливо дрожит. Он начинает плакать. … Кел не принял бы его обратно. «Я... я просил тебя о помощи», — шепчет он, страдая, злясь, все сразу. Новый слой предательства, потому что он был идиотом и думал, что, может быть, просто может быть, все может измениться . Годы, и годы, и годы игнорирования . И вот что стало с нами.  «Я хотел, чтобы ты... помог. Потому что Санни... нуждается в нас. Но тебе на него наплевать». Генри открывает рот… « Тебе все равно!  Не веди себя так, будто тебе не было все равно, когда я тебя просил! Тебе все равно! Ты вообще ничего не говорил  !  Я никому  не рассказывал  о том, что происходит, кроме  тебя  , потому что ты  посмотрел на меня.  Тебе стоило только  посмотреть на меня,  и я сдался и подумал, что ты, наконец, можешь быть рядом с кем-то, потому что я,блять,уверен, что этого  никогда не  случилось бы со мной! Но я должен был знать лучше! Я такой глупый,снова пытаюсь до тебя достучаться! Ты, должно быть, тоже так думаешь! Смеешься надо мной, потому что мне приходится делать это в одиночку — как и  все остальное —!» «Что здесь происходит!?» Мама хлопает дверью. Кел тут же расслабляется, пряча лицо. «Хиро!?» Она первой замечает слезы сына. Потому что прошли годы с тех пор, как Генри плакал. Годы с тех пор, как Генри выглядел хоть как-то, кроме как мертвым внутри. Кел решил, что — Кел не — Кел решил, что он— Кел убежал. «Кел? Ты…» Он пробежал мимо людей, которые тянулись к нему, — он вышел через дверь, захлопнув ее за собой. Сделав несколько шагов, он уставился на тротуар и понял, что место, куда ему нужно пойти, — это его тайное место тусовки. Это было его убежище. Однако ноги привели его не туда. Кел пытался остановиться, пытался остановиться и не идти к дому Санни, но он уже был у этой двери. Он понятия не имел, почему. Санни уже попросил меня пойти домой. Санни устал. И все же Кел вернулся. Почему? Почему? Почему я продолжаю делать? Почему я продолжаю подвергать себя всем этим испытаниям, зная, что надежда на что-то приведет только к...! «Кел…» Кел подпрыгнул. Дверь была открыта. Кел даже не постучал. Санни смотрел на него такими добрыми, понимающими глазами. «Хочешь побыть со мной сегодня вечером? После того, как ты ушел, я понял, что мне так одиноко без мамы. Было бы здорово иметь компанию. Ты не останешься?» Санни схватил руку Кела осторожно, нежно, как будто Кел в нем нуждался. Как будто Кел был важен, несмотря на свою неудачность существования. Хрупкий, как кукла. Может быть, именно поэтому Санни его терпел. Кел, должно быть,выглядел жалким,когда плакал, но кивал на приглашение, позволял втянуть себя внутрь. Санни повел его к дивану, шепча добрые слова, усадив Омори на кушетку, чтобы он мог сосредоточиться на заботе о Келе. Санни пошел и взял одеяло, укрыл им Кела, а затем окружил его подушками. Затем Санни продолжил бегать туда-сюда, схватив тарелку свежеиспеченного печенья, а также чашку воды, салфетки... Даже дополнительную одежду, которую он мог бы носить как пижаму. Она казалась немного большой, даже для него. Пижама мистера Сасаки. Туман в его голове мешал ему думать дальше. Он чувствовал себя странно пустым. Воздушным. Как будто его на самом деле не было. Не было никаких чувств вообще, несмотря на дрожь тела, неспособность двигаться. Но когда Санни включил старый мультфильм «Космопарень», который они любили смотреть вместе, прижимаясь к Келу, укрывшись одеялом, и бесконечно болтая о всяких пустяках, отвлекая Кела… Я счастлив. Кел не знает, как можно чувствовать и то, и другое. «Завтра пойдем в кондитерскую и купим наши любимые конфеты. Потом зайдем в Хоббиз и заскочим в Джино'с. После этого мы можем пойти в парк и твое тайное место тусовки. Вместе». Санни улыбнулся, играя с рукой Кел. «На улице будет прекрасный день. Что ты думаешь, Кел? Ты не против? Звучит весело?» Кел обычно молился, чтобы завтра был лучший день, надеясь, несмотря на то, что знал, что это невозможно. Теперь Кел был уверен, что это действительно будет лучше. Он кивнул. Санни просиял и сжал его руку. Все снова в порядке. … Закутанный в одеяла и получивший свежую еду и воду, Генри рассеянно смотрит на экран своего компьютера.Он тянет и отпускает резинку на своем запястье— один, два, три раза — Он останавливается. Дрожащие пальцы тянутся к клавиатуре. 'Комикс Headspace' Пауза. Руки дрожат над клавишами. «Комикс Headspace от Санни С» Он делает глубокий вдох. « Комикс Headspace от Санни Сасаки» ... Существовал неофициальный сайт.