OMORIONETTE

Кел узнал две забавные вещи о Санни, оставаясь у него на ночь. Во-первых, он спал с открытыми глазами — почти закрытыми,но не полностью. Во-вторых, когда он чувствовал запах еды, он мгновенно просыпался. «Кел?» Кел обернулся, увидев, как Санни вваливается на кухню вместе с Омори. Он потер лицо, избавляясь от остатков сонливости. Какое исцеляющее зрелище. «Доброе утро, Санни». Кел улыбнулся,положив яичницу рядом с тостом. «Извини, я не знаю ни одного из тех изысканных рецептов,по которым готовит твоя мама…» «Ты приготовил нам завтрак?» Санни засиял, подойдя к нему. Он выглядел необоснованно счастливым от такого простого жеста. «Спасибо, Кел! Обещаю, в следующий раз тебе не придется спать на диване. Сегодня вечером мы сделаем крепость из подушек!» Увидев это проявление заботы, Санни, казалось, почувствовал себя плохо, быстро утешив Кела по поводу того, на что тот даже не злился. «Санни, все в порядке». Он ухмыльнулся, протягивая Санни свою тарелку. Затем, немного поколебавшись, он поднял еще две. Одну для себя, одну для Омори. «Я был не в состоянии двигаться. Спасибо, что позволил мне упасть здесь». «Ты не упал. Ты спал». Санни поджал губы, следуя за Келом в столовую. Он поместил Омори на отведенное ему место, удивившись, когда Кел положил крошечную порцию перед куклой. «Ох». Пробормотал он, взглянув на Кела. На секунду Кел испугался, что неправильно понял ситуацию. Разве это не его место?  Кел покусал нижнюю губу, чуть не ударив тарелкой. «Э-э-э, я-» «Спасибо». Санни протянул руку и положил ее ему на плечо. Он слегка сжал ее, послав Келу взгляд, полный такой благодарности, что кто-то другой поверил бы, что он сделал что-то удивительное. Это не потребовало никаких усилий. Не то чтобы Кел когда-либо отвергал привязанность Санни. Он просиял, с гордостью выпрямившись. «Не за что!Я могу приготовить нам еду, когда тебе это нужно, Санни». Кел положительно сиял, сердце колотилось в груди. Его ценили за что-то такое простое! Если бы это было все, что требовалось, то Кел бы делал это все время! По какой-то причине Санни хихикнул, покачал головой и сам сел. Завтрак был быстрым, но Кел обнаружил, что все становится намного вкуснее, когда ешь с человеком, который тебе дорог. После блаженного завтрака — и того,как Кел прокрался обратно в свой дом за новой одеждой — они были готовы бросить вызов внешнему миру. Санни, казалось, нервничал, прижимая к себе Омори, и выглядел немного иначе, чем когда Кел ушел. «Ты сегодня выглядишь немного...иначе?» Кел не мог точно определить, что именно. Санни просто выглядел... особенно сияющим.  Это ли люди имеют в виду под розовыми очками?  Если это так, то ужасно, что он это сказал и выдал себя.  Точно, как будто Санни еще не знает — нет! Он не знает! Вчера это было просто счастливой случайностью! «Ты заметил?» Санни крутанулся, хлопая ресницами. «Но я не расскажу тебе своих секретов». Он приложил палец к губам. Он изобразил подмигивание. Кел был уверен, что у Санни теперь странное состояние глаз, особенно после вчерашнего. Он  никогда не  закрывал глаза. О. Его мешки под глазами. Они ведь были прикрыты, не так ли? Там все еще было заметно истощение, но вместо того, чтобы казаться пугающе тревожным, это был более жалкий, но приемлемый вид видимой усталости. Кел не заметил этого сразу, но, честно говоря, он привык к глазам Санни такими, какие они были. Думаю,они заставили бы людей действительно волноваться. Я имею в виду, я, конечно, тоже волнуюсь. Хотя приятно знать, что Санни не стыдится выглядеть со мной так,какой он и есть! ...Хотя,ему определенно нечем тут гордиться, потому что его визит был внезапным, и не было смысла скрывать это после того, как Кел уже видел это один раз. В любом случае. Кел изобразил разочарование, надувшись. «Правда? Даже намека не будет? Ни капельки?» Кел сутулился все больше с каждым предложением, пытаясь подражать своему молодому «я». Сможет ли он все еще делать щенячьи глазки? «Эй! Это несправедливо!» — Санни резко развернулся, фыркнув. «Не смотри на меня такими проникновенными глазами!» У меня все еще есть щенячьи глазки!  Кел ухмыльнулся. «Да ладно... а что, если я тоже хочу выглядеть хорошо? Ты мог бы научить меня тому, что ты сделал». «Ты и так выглядишь идеально, Кел». Санни отмахнулся от него, пренебрежительно, но оставил Кела в дурмане от комплимента. Все стало еще хуже, когда Санни схватил его за руку и потянул к двери с решительным выражением лица. «Ладно. Нам нужно идти прямо сейчас, пока Омори не передумал. Ладно? Ладно». Санни кивнул сам себе, крепко держа куклу. «Хочешь, я открою дверь?» Кел стоял немного позади Санни, сгорбившись.  Без причины! «Ты откроешь?» Санни поднял голову, блестящие губы поджаты. О! Он определенно что-то на них нанес. Может,еще косметики? Цвета не было, поэтому Кел не был уверен. «Да». Кел чувствовал себя настоящим джентльменом, держа ее открытой, свежий воздух снаружи омывал их. Санни сделал глубокий вдох, шепча что-то Омори. Кел прислушался внимательнее, слыша постоянный поток утешения. И вот, наконец, Санни сделал шаг, а потом еще один… «Ура!» — подпрыгнул Санни, как только они достигли тротуара, возбужденно дергая Кела за руку. «Мы сделали это! Мы действительно сделали это!» «Мы сделали это!» Несмотря на замешательство, Кел разделял энтузиазм Санни. Разве они уже не были на улице...? «Омори, я так  горжусь  тобой! Сегодня будет так весело, обещаю!» Санни поднял Омори повыше, уткнувшись лицом в бок куклы.  Ах, так вот оно что. Санни нервничал, вытаскивая куклу. Что... немного сбивало с толку. Может, он стеснялся? «Куда мы пойдем в первую очередь?» «А как насчет Хоббиз?» «Хорошо!» Санни быстро кивнул, отпуская руку Кела и бросаясь вперед. Затем Кел был поражен болезненной волной страха, наблюдая, как Санни приближается к дороге. «Эй! Подожди! Давай-ух-давай держаться поближе друг к другу!» Кел легко догнал, сделав значительные шаги, чтобы снова поймать руку Санни. Санни пискнул от удивления, затем весело рассмеялся,замедлившись, чтобы идти рядом с Келом. «Конечно! Это тоже весело». Он продолжил эти слова напеванием, наклонившись к Келу, пока они шли. Было еще рано выходить для лета, но магазины, по крайней мере, должны быть открыты. К счастью, у них было значительно меньше шансов столкнуться с кем-то раздражающим. Кел проявлял особое внимание, когда они переходили дорогу, беспокоясь, что Санни каким-то образом снова забредет на середину перекрестка, увидев то, чего там не было. К счастью, он, казалось, был сосредоточен и смотрел вокруг, любуясь пейзажем мерцающим взглядом. Он выглядел таким  счастливым.  Это заставило грудь Кела наполниться теплом при виде искренней улыбки Санни. Внезапно Санни с восторженной улыбкой указал пальцем. «Эй! Давай остановимся у этого автомата!» «Л-Ладно-» Келу пришлось идти быстро, чтобы не отставать от бега Санни. Он казался немного слабым, но, несмотря на это, был полон энергии. Не то чтобы рисование было чем-то вроде физических упражнений, а Санни не был от природы атлетом, как он. Было бы здорово, если бы я мог этим воспользоваться и поиграть в баскетбол так, как мне хотелось. Но это ребячество. Я ведь собираюсь стать врачом, не так ли? «Хм... похоже, он у них все еще есть». Санни сунул в него долларовую купюру, отпустив руку Кела. Отсутствие прикосновения переросло в более холодное чувство, которое помнил Кел. Холодно... пустота? Это было единственное слово, которое Кел смог придумать, чтобы описать это. Это длилось недолго. Санни снова схватил его за руку, затем положил в нее что-то  действительно  холодное. «Вот, держи, Кел! Это моя благодарность за вкусный завтрак!» Санни посмотрел на него с нетерпением, ожидая, что он посмотрит. Кел посмотрел, приподняв бровь, поворачивая банку в руке. «Апельсиновый Джо?» Кел моргнул. «А, я…» Когда он в последний раз пил их? Разве они не просрочены? Дело не в том, что он не… нет, нет. Я вырос из этого.  Он уже не был ребенком. Ему не нравился их вкус. «Спасибо, но я не думаю…» «Это твой любимый напиток, да?» — повторил Санни, прижимая Омори к себе. «Я никогда не понимал, но я продолжал пробовать их, потому что они тебе так нравятся. К сожалению, я так и не смог привыкнуть к их вкусу…» Санни высунул язык, сморщив нос. «Я больше его не пью. Я вырос из этого». Улыбка Кела не достигает его глаз. Санни колеблется. «Но... ты его любишь.Он вкусный. Ты все еще любишь его.Это нормально, что тебе он нравится. Ты должен иметь возможность пить то, что хочешь, не беспокоясь». Санни наклонился вперед, теплый, когда он подтолкнул руку Кела вверх. Кел дернулся. «Это ребячество». «И что в этом плохого? Мы дети. Подростки, если быть точнее,но еще не взрослые. Мы должны вести себя по-детски». …Ой. Кел... почему-то захотелось плакать. Каким-то образом Санни тоже это понял и быстро окутал его в еще одно из своих теплых объятий, непобедимый в том, как это немедленно расслабило Кела. Это было почти идеальное объятие. Оно было бы идеальным без куклы, но кукла была здесь. Кел было все равно на куклу, потому что кукле было все равно на него. Если учесть все обстоятельства, то поделиться чем-то с неодушевленным предметом довольно просто. Хм. Делиться? Делиться… это то самое слово? Делиться? «Срок годности истек», — выдавил Кел, когда Санни отстранился, наблюдая, как он открывает банку. «Многие вещи имеют срок годности. Это не значит, что они несъедобны». Санни пожал плечами. «Но если ты не хочешь это пить, я тебя не заставлю». «Я никогда этого не говорил!» Кел защитным жестом вырвал банку из руки Санни, когда тот потянулся, чтобы забрать её. «Ты дал его мне, так что теперь он мой. Я бы никогда не выбросил подарок!» С совершенно незаслуженной уверенностью он сделал большой глоток напитка. .... Да. Просрочено.  «Ммм. Вкусно». «Кел!» — Санни тут же расхохотался над монотонной подачей, потянувшись, чтобы забрать подарок. «Нет, это ужасно! Мой подарок был плохим! Выбрось его!» «Нет. Ни за что». Кел отпил еще глоток.  Господи, это отвратительно. Но все равно как-то ностальгично. Мне хочется непросроченного Апельсинового Джо. «Я выпью все». «Ты отравишься! Кел, остановись!» — заскулил Санни, подпрыгивая и пытаясь дотянуться до него. Было слишком поздно. Кел уже выпил все до последней капли, держа банку вверх дном, чтобы доказать это. На его лице расплылась широкая глупая ухмылка. «Все готово». Он был очень горд собой. «Зачем тебе пить что-то, что на вкус отвратительно!» — Санни нахмурился, несколько раз тыкая в него пальцем. «Насколько просроченным он был? Я думал, ты просто имел в виду.. — У тебя было такое отвращение на лице!» «Лет так пять». Кел пожал плечами. Глаза Санни округлились, губы раздвинулись, и он издал тихий вопль. «Пять лет!? Я напоил тебя ядом!» Страдание на его лице не должно было быть милым для Кела, но оно было.Он всегда так беспокоился обо мне... «Это подарок. Я с радостью выпью яд, если ты мне его дашь». Кел бросил банку в ближайший мусорный бак, схватив затем руку Санни. Санни в ответ сжал руку Кела так сильно, как только мог, сердито глядя на него. Это не было пугающим. «Нельзя пить  яд только потому, что кто-то называет это подарком! Мне что, начать перехватывать других людей, которые могут тебя убить!? А вдруг Омори подшутит, а? Ты бы выпил что-нибудь отравленное?» Образ куклы, подливающей что-то в его напиток, заставил его фыркнуть. «Я сказал, если  ты  дашь это мне. А не кто-то другой». Кел не особо понял, в чем дело, но нашел смущенное, но кипящее лицо Санни прекрасным, особенно под утренним солнцем.  Естественное освещение действительно лучше.  «В любом случае, хочешь отправиться в Хоббиз?» «Я не могу  тебе поверить  . Это так глупо. Не пей яд, даже если  я  дам его тебе! Ладно!? Я бы никогда этого не сделал, кстати! Ты мне очень дорог!» Санни продолжал нести чушь, пока они шли к площади, Кел кивал, хотя и не собирался выполнять его требования.  Санни сказал, что я дорог ему! «Ты меня не слушаешь». Санни понял, вздыхая. «Омори, ты можешь ему верить? Такой саморазрушительный! Если Кел выпьет яд, думаю, мне придется найти кого-то другого, чтобы держаться за руки и выходить на улицу…» «Что?» Кел резко опустил голову, но обнаружил, что Санни самодовольно смотрит в ответ. Ах. Он что, попал в ловушку? «Какой позор... Кел выпьет яд и оставит меня  совсем  одного...» Санни протянул слова, притворяясь слабым в ногах. Если бы его рука была свободна, он, вероятно, схватился бы за грудь, как те старушки с жемчужными ожерельями. «Мне придется найти нового...» «Я не буду пить яд!» Его голос прозвучал слишком отчаянно. Глаза Санни сузились до полумесяцев, а затем раздался протяжный гул. «А, понятно. Рад, что мы смогли решить это». Кел почувствовал себя запуганным, надул одну щеку и отвернулся. Санни наклонился к нему еще сильнее, когда они приблизились к Хоббизу, изображая невинность. «Я просто поддразнивал. Нет никого, с кем я бы хотел держаться за руки, кроме тебя». «Но если я умру, ты найдешь кого-то другого?» А? Хм. Подождите. Это совершенно неразумно. И он сказал это вслух! Это было действительно глупо! Прежде чем Санни успел ответить, Кел ворвался в дверь Хоббиз, надеясь, что Санни сделает вид, что не слышал этого. У Санни была привычка указывать на попытки Кела отвлечься, несмотря на то, что Санни постоянно делал одно и то же. Определенно несправедливо! «Йоу! Не ожидал никого здесь так рано. Мы только недавно открылись». Хозяин магазина — как его зовут, еще раз? — крикнул на звонок колокольчика, оторвав взгляд от кассы. В тот момент, когда он это сделал, он прищурился. «Кел? Это ты?» «Да». Кел был удивлен, что его узнали. Он выглядел совершенно иначе, чем более молодой, тощий. «Вообще-то, мы с Санни надеялись, что ты сможешь…» «Санни!?  Сасаки!?» Кел вздрогнул от внезапного крика, крепко сжав руку Санни. Увидев яркие глаза лавочника, Кел испытал искушение встать на пути его взгляда. Прежде чем он успел это сделать, Санни отпустил руку Кела и застенчиво помахал рукой. "Привет…" «О, боже, ты ...» Хозяин магазина умудрился споткнуться обо что-то, упав с криком. Он быстро вскочил на ноги и бросился куда-то назад. Двое остались в ошеломленном молчании, Санни шагнул вперед. Кел последовал за ним, насторожившись. Что это было, черт возьми? Кукла его напугала? Нет, он  не  выглядел испуганным. Напротив... «Ладно! Боже мой.  Эм. Ладно, ладно. Так, Санни. Хе. Ты меня помнишь, да? Педро?» Он поспешил положить комикс на стойку, вытаскивая ручку из кармана. «Я правда не хотел беспокоить вас, но я  большой  поклонник Headspace, и мне было бы очень-очень  приятно, если бы ты подписал этот экземпляр!» Ух ты… Кел забыл об этом — о том, что комикс был действительно популярен. Он беспокоился о реакции Санни на такую ​​интенсивную энергию от незнакомца, но, что шокировало, Санни приблизился, даже если в нем было гораздо меньше той прыгучей энергии, к которой Кел привык. «О, ну... Я бы не возражал...» Санни хихикнул, звук, который человеческое ухо не заслуживало слышать. Кел неловко заерзал, пока Санни осторожно вытаскивал ручку из лавки, все еще смущаясь, когда он открыл комикс. Двадцать пятый том. «Не могу поверить, что у тебя есть кукла Омори! Это так круто! Знаешь, у меня на самом деле есть каждый том — боже , если бы у меня было больше здесь —» Глаза Педро заблестели от восторга, когда Санни начал подписывать его замысловатым, красивым почерком. Кел был удивлен подписью и милым благодарственным сообщением.  Его почерк раньше был... странным. Может, рисование улучшает это? Это так мило... Кел почувствовал искру зависти, когда Санни вернул ручку продавцу, скрестив руки и переступая с ноги на ногу.  Почему я никогда не беспокоился о комиксах?  Это была страсть  Санни  . Как он мог просто игнорировать это столько лет? Как он мог называть себя лучшим другом Санни, если он даже не знал всего о том, что тот делал? «Знаешь, я делаю своих собственных плюшевых кроликов. И делаю свои носки с изображением неба Headspace…» Голос Санни был таким нежным, когда он рассказывал это. Грудь Кела сжалась, когда Санни повернулся к нему. «Я также сделал этот брелок и много других безделушек». «Ого! Серьёзно, ты такой трудолюбивый и талантливый». При этих словах он взглянул на руку Санни с проблеском беспокойства. Казалось, он списал это в уме, снова оживившись. «Не могу поверить, что наш Фаравей породил настоящего гения! Вундеркинда! Ты нечто, Санни. Headspace должен быть моим любимым комиксом всех времён — я думаю, это будет классика, которая войдет в историю! Господи, я завидую. Я тоже хочу брелок…» Педро посмотрел на брелок Кела. Даже не думай об этом. Ты недостаточно особенный для подарка. «Я уверен, что однажды мама это поймет. На самом деле, позволь мне рассказать тебе секрет». Санни жестом пригласил Педро наклониться вперед, на его лице появилась озорная ухмылка. Педро кивнул, делая то же самое. Санни приложил руку к уху продавца, что было на самом деле излишним, потому что если это был секрет, Кел, вероятно, уже знал его. Санни на самом деле не нужно было подходить так близко. «Серьёзно!?  Игра!? » — всё равно выкрикнул этот идиот, сделав всю эту возню с шепотом бессмысленной. «Чёрт, это будет так круто! Мне нужно будет раздобыть копию! Санни, ты не мог бы мне её дать? Я имею в виду, если я не смогу её купить. А я, скорее всего, не куплю. Я предан». Педро сказал это искренне, хлопнув в ладоши. «Вот почему у меня под рукой только один том Headspace. Кто-нибудь может попытаться украсть мою коллекцию». «О, боже. Это уже случалось? Звучит пугающе…» Рука Санни легла на прилавок, округлившиеся глаза сосредоточились на продавце. Кел схватился за ткань рукавов свитера, пытаясь держать руки скрещенными, а лицо — нейтральным. «Были попытки, но ни одна не увенчалась успехом». Педро ухмыльнулся, опираясь на прилавок. « Чувак,  знаешь что, ты пришел сюда купить что-то? Что бы это ни было, это за счет заведения». «Нет, я не могу...» Санни бесцельно провел пальцем, смущенно. «Да ладно. Я был твоим большим поклонником уже... целую вечность. Дай мне хотя бы это сделать, чтобы отпраздновать нашу встречу!» Тебе лет тридцать. Отвали, мужик. Кел откинулся назад, сделав осторожный вдох.  Нет. Не то, что он имел в виду. Я знаю, что он не это имел в виду. Он большой поклонник. Любой мог бы вести себя так со знаменитостью.  Келу просто было трудно уложить в голове очевидную известность Санни. И почему он так себя вел? Он нервничал? Почему он не был энергичным? Он вел себя более застенчиво и сдержанно. Что было мило, но теперь Келу пришлось столкнуться с реальностью, что Санни был невероятно мил не только ему, но, вероятно,  и всем. «Ну, тогда... я не откажусь, когда ты так искренне просишь». Санни наклонил голову, посмеиваясь над гордой позицией лавочника. «Кел, почему бы нам не...» Санни резко остановился. Кел был озадачен реакцией, возвращаясь к стойке смирно. "Ага?" «Эм», — Санни выглядел немного смущенным. «Извини, что я вычеркнула тебя из разговора…» «А! Нет! Все в порядке, Санни! Я в любом случае не так много знаю о твоем комиксе, и я обязательно это исправлю, когда смогу!» Кел почувствовал головокружение, пытаясь исправить все те штуки, которые он сделал, чтобы заставить Санни отреагировать таким образом. «Я просто отключился, потому что еще рано. Я тоже не думаю, что Оранжевый Джо хорошо влияет на мой живот». «Пятилетние?» — встрял Педро, насвистывая. «Чёрт. Должно быть,это было противно». «Так и было! Не могу поверить, что ты все выпил». Санни похлопал Кела по руке, указывая на отдел комиксов и книг. «Хочешь пойти посмотреть?» «Конечно». Кел последовал примеру Санни, оглядываясь на владельца магазина, который поднял комикс с яркой, счастливой улыбкой. Образ невинного фаната. Я снова подумал о чем-то плохом. Кел немедленно почувствовал сильное чувство вины за свои предыдущие мысли. Что с ним было не так? Это была его собственная вина, что он не знал о любимом труде Санни. Почему он предполагал такие отвратительные вещи или злился на Санни, связанного с чем-то, чего Кел не получит? Ненадолго! Скоро получу! Мне просто нужно найти способ прочитать все комиксы. Может, я смогу делать это, когда Санни будет рисовать? «О, Кел!» — Санни внезапно сунул ему книгу, сияя. «Это кулинарная книга! Ты сказал, что не знаешь много рецептов…» Санни ткнул пальцем в обложку, пока Кел читал, приподняв бровь. « Кулинарная книга Папы Чипа У–Нас–Из–Печи–Одни–Калачи» .  Почему название такое труднопроизносимое? «Я на самом деле не так уж много готовлю, разве что помогаю маме...» Кел тут же оживился. «Но теперь я буду готовить для тебя гораздо больше, не так ли? Да! Это просто идеально. Ах да. Я, правда, не взял с собой кошелек». «Ты что, не слышал? Мы получим эту книгу за счет заведения! Я бы все равно купил её для тебя. У меня куча денег!» Санни поднял подбородок, как настоящий богач, а затем хихикнул. Кел взял книгу у Санни, сияя.  Еще один подарок! Два за один день!  «Спасибо, Санни! Я найду ей хорошее применение. Ты можешь выбрать, что я сделаю сегодня!» Они, скорее всего, пойдут на обед к Джино, так что это был ужин. Вместо того, чтобы Кел валялся на диване, на этот раз они могли бы построить настоящую крепость. «Меня балуют». Санни подталкивает Кела со скромной улыбкой, беря в руки еще одну книгу. «Думаю, я тоже куплю себе книгу. Эта кажется интересной». У нее была темно-красная обложка, название написано прописью. Кел не мог читать прописью, но по двум целующимся силуэтам было довольно легко догадаться, что это за история. «Тебе нравится романтика?» Кел не осуждал, когда спрашивал, просто любопытно. Он не был поклонником книг — жанр не имел значения.  Школа испортила его представления о чтении. Санни оглядел его с ног до головы, приподняв книгу, чтобы скрыть свой рот. «Недавно начала нравится». Его глаза изогнулись, выдавая скрытую улыбку. Кел тут же обернулся, сгорбившись и загоревшись. Яркий, мерцающий смех разнесся по магазину, превратившись в уговаривающий голос, когда Кел попытался уйти в смущении. «Я поддразнивал! Не злись…» «Нехорошо дразниться», — сказал Кел, но не избежал прикосновения Санни. Санни ткнулся головой в спину Кела. «Но ты такой милый, когда волнуешься…» «Санни!!!» Кел дернулся, неловко пытаясь удержать подарок, который ему дали.  Глупые липкие руки!  «Т-ты не можешь так со мной шутить! У меня нежное сердце!» У Кела заболел живот от количества бабочек, которые там судорожно порхали. Тот, кто сказал, что это приятное чувство, был совершенно неправ! Ему захотелось взорваться и растаять в большой уродливой луже. «Но я говорю серьезно». Санни снова поднял книгу, закрыв большую часть лица. Он заговорил более застенчиво, наклонив голову вниз. «Я просто честен. Но… я прекращу, если это действительно тебя беспокоит…» «Н-нет! Все в порядке! Тебе не нужно останавливаться! Я просто легко сбиваюсь с толку!» Кел тут же отступил, запаниковав при мысли о том, что Санни отстранится. Не то чтобы ему  нужны были  комплименты, подарки, внимание и… Держи себя в руках, Кел! «О. Тогда, полагаю, я продолжу, как и прежде». Санни промычал, протискиваясь мимо Кела, когда он шел обратно к кассе. «Ты идешь?» «Ага! Ага.Я всегда рядом с тобой». Кел ляпнул какую-то чушь, возвращаясь к Санни с шаткой улыбкой. Как бы он ни был взволнован, ему действительно было приятно иметь кого-то вроде него! Возможно, это не то же самое, что Кел любит Санни — честно говоря, я не совсем понимаю, где мы находимся — но это не имело значения. Пока они были вместе, все было хорошо! Когда они вернулись к прилавку, продавец посмотрел на книгу, которую Санни положил на прилавок, не обращая внимания на кулинарную книгу Кела. «Романтика? А. Не считал тебя за любителя, учитывая ее отсутствие в Headspace. Ну, кроме всей этой истории с Роуз и подтекста между несколькими персонажами...» Он замолчал, взглянув на Кела. Затем он снова посмотрел на Санни, который смотрел из-под ресниц, поджав губы, словно пытаясь не рассмеяться. Педро хлопнул себя по лбу. «О! Черт! Цереус — это  Кел!  Как я не сообразил!? Они ведут себя по-разному —... я имею в виду, я знаю, что это в какой-то степени вдохновлено людьми в нашем городе, но... чувак! Ладно. Понятно, понятно...» Он замолчал, ухмылка перекрыла абсолютный шок. «Так... ты и Кел, да?» Он пошевелил бровями. Боже мой. Что происходило в Headspace!? Что!? Они были  вместе!? Кел почувствовал, как все его тело отключилось, стиснув челюсть, чтобы она не отвисла от шока. Не было возможности, верно!? Теперь владелец магазина вел себя так, будто они были вместе в  реальной жизни  ! Они начали не с того, но на самом деле Педро был довольно крутым, не так ли? «О, нет. Прямо как в комиксе, ничего официального». Санни приложил руку к щеке, вздохнув. «Я был так занят рисованием, что у меня не было времени ни на что другое, но… Кел присматривал за мной. Он, на самом деле, причина, по которой я здесь сегодня…» Санни теперь приложил ладонь к своей щеке, глядя в сторону. Его юбка колыхалась, когда он изворачивался взад и вперед. «Мне немного неловко. Кел, клянусь, я не вложил ничего странного в комикс…» «Н-нет! Я так не думал! Я такой — ух ты!  Должно быть, у меня довольно большая роль рядом с тобой в комиксе, если люди думают, что мы вместе, да!? Ха-ха, это вообще круто! Я не против — я имею в виду, я бы не возненавидел это, или, погодите, я просто —» Заткнись,заткнись,блядь! Говори как нормальный человек! Теперь Педро смеялся над ним! «Правда? Но ты же не читал, так что не можешь быть уверен...» «Я уверен! Я уверен, что это потрясающе! На самом деле, я хотел спросить». Кел быстро повернулся к продавцу, притворяясь, что он не так спокоен, как дикая обезьяна. «Знаешь, где я могу начать читать Headspace? Я действительно хочу его почитать». «Разве у Санни нет всех копий?» Педро был гораздо спокойнее Санни в отношении резкой смены темы, спокойно отвечая поднятой бровью. Санни кивнул, передавая оплату за книгу Кела. «Ну... да, моя мама хранит их в своей комнате. Сейчас она заперта, так что... у меня есть несколько экземпляров в моей комнате Headspace, но не все». «Твоя мама». Педро моргнул. Его голос был слегка напряженным. Кел мгновенно насторожился, подсознательно приблизив руку к Санни. «Она... верно, как она? У нее все хорошо? Надеюсь. Хех». Он кашлянул, казалось бы, без причины, неловко отводя взгляд. Что это была за реакция? Она сделала что-то, чего я пока не понял? Как ни странно, Санни выглядел таким же смущенным, как и Кел. «Эм. Она в поездке. Из-за видеоигры. Она в порядке...» Он нахмурился. «Что-то не так?» «Нет! Нет. Просто. Эй, знаешь, когда она вернется, скажи ей, что мы поговорили или что-то в этом роде. Я не знаю. Я хочу, э-э, оставить хорошее впечатление. Без особой причины, я просто иногда вижу ее в продуктовом магазине, как в тот раз, когда я случайно на нее наткнулся, и она была такой доброй и красивой, как в Headspace и…» Педро остановился. Кел и Санни смотрели друг на друга с разной степенью отвращения. Мужчина поник, его щеки покраснели. « Ух ты… » — прошептал Санни, черты его лица исказились от содрогания. Он сжал Омори еще крепче. « Не говори ни слова, Омори». «Ты что-то сказал?» Педро немного поперхнулся, смущенный своей бессвязной оплошностью. Улыбка Санни осталась натянутой. «Нет, нет… просто. Хорошо. Да, я… ​​дам ей знать…» "Спасибо…" Все молча смотрели друг на друга. Кел решил развеять ужасную атмосферу, схватив Санни за руку и быстро замахав ей. «Мы сейчас же выдвигаемся! Спасибо за книги!» «Возвращайтесь в любое время!» «Ха-ха, может быть!» Смешок Кела показался ему странным, спешка из магазина, по крайней мере, не давала ему думать об этом дальше. Когда дверь за ними закрылась, они стояли молча. Затем плечи Санни медленно начали дрожать. «Ты в порядке?» О боже, это его напугало? Он говорил с Омори, что было плохим знаком. «Извини, я не думал, что он...» Кел замолчал, не совсем уверенный, что делать дальше. Когда он нервничал, положив руку на плечо Санни, он быстро понял, что неправильно понял эмоции. Санни смеялся  .  Хриплым, натужным смехом, когда от чистого веселья едва хватал воздух. Он схватил Кела за руку, оттаскивая его от двери, продолжая смеяться, сузив глаза от насмешливого недоверия. «Зачем он спросил меня об этом!? Н-неужели он думает, что я...» Санни разразился смехом, качая головой и сжимая в руках куклу и Келя изо всех сил. «Омори,  остановись!  Ты же знаешь, что это невинно! Мама милая, ты же знаешь, что...» Увидев радостное хихиканье Санни, Кел присоединился, лающе смеясь. «С твоей  мамой!  Он хочет подкатить к твоей маме!» «С-Стой! Ты заставишь меня потерять сознание…» Санни хрипло дышал, пытаясь двигаться дальше. «У меня болит живот!» Двое продолжали смеяться над нелепым разговором, игнорируя весьма странные последствия того, что кто-то был привлечен к мисс Сасаки настолько, чтобы попытаться сделать Санни своим напарником. Было ли это намерением или нет, вот что вышло. На секунду Кел задумался, не был ли Педро преследователем, о котором упоминал Санни, но, учитывая, что Санни был так же шокирован И напуган, это, вероятно, было не так. К счастью, им удалось успокоиться у фонтана, сидя там и отдыхая от своих приступов смеха. Это был самый сильный смех Кела за долгое время. По какой-то причине, видя Санни таким, он не мог остановиться. Это было приятно. Это каким-то образом сняло большую часть накопившегося стресса, успокоив его разум и нервы. И вот я здесь, защищаюсь из-за Санни. Все это время Педро думал о его маме.  Кел хихикнул про себя, покачав головой. «Перестань, ты снова заставишь меня смеяться», — резко сказал Санни, но все еще широко улыбался, издавая легкий смешок. «Это не смешно». «Это забавно». «…Ладно, это действительно смешно. Но я не переживу больше смеха. Я умру, честно». Санни вытянул ноги, сдерживая хохот. Он положил голову на руку Кела, вздыхая, чтобы успокоиться. «Серьёзные мысли… серьёзные мысли…» «Представь себе лицо своей мамы, если бы ты сказал ей...» Санни снова расхохотался, вызвав огромную ухмылку на лице Кела. Он шлепнул Кела по руке, и тот тут же снова засмеялся. Книги остались сложены в стороне, Кел следил за ними. Но вокруг никого не было, так что были только они, звук веселья Санни и текущая вода фонтана. В этот момент Кел почувствовал, что все идеально. Все было так, как и должно было быть. Они были счастливы вместе. Вот так просто. Кел усмехнулся, глядя на покрасневшее лицо Санни, сопротивляясь желанию сжать его щеку. Действительно, как ему повезло? Он чувствовал удовлетворение, впитывая эти приятные эмоции. Все, что я хочу, прямо здесь. Я никогда не был счастливее. «Кто это здесь?!» … Верно. Хорошо. Поднимет ли он глаза и прервет ли волшебный момент, который он лелеял с Санни, или проигнорирует этот непрекращающийся шум? «Это мое место. Ты спрашивал разрешения, прежде чем сесть в удивительной зоне Мэверика?» Вы, должно быть, шутите. Голос приблизился, настолько близко, что Санни поднял голову, откинул волосы с лица и посмотрел вперед. «Привет?» — сказал он, щурясь от солнечного света. Кел тоже неохотно поднял голову, уже страшась следующего взаимодействия. Это просто  обязан был  быть Микаэль. «Кто это здесь?!» «Ты уже это говорил». Кел пробормотал, начав разговор без всякой энергии и энтузиазма. «Ты можешь пойти куда-нибудь еще?» «Почему я должен?! Кто ты такой, чтобы мной командовать?!» — "Мэверик" агрессивно махал руками, светлый парик был таким же невыразительным, как и в последний раз, когда Кел его видел. Честно говоря, Кел не мог вспомнить человека, который бы ему нравился меньше. Это ложь. Он определенно не на вершине списка нелюбимых, но он там есть. «Санни, давай просто уйдем». «О, но я хотел продолжить отдых…» Санни провел рукой по камню, нижняя губа выпятилась. Он обратил умоляющий взгляд на Микаэля, сгорбившись и опустив голову. «А мы не можем остаться?» Кел ждал раздражающего ответа, который должен был дать Мэверик, заранее закатив глаза. «…Подожди. Санни…Сасаки?» Ни за что. Ни за что.  Кел выпрямился, глядя прямо в лицо Микаэлю. О, нет. Вы издеваетесь? «Да?» Санни все еще был в слезах от смеха, его глаза блестели, отражая солнечный свет. Микаэль сделал огромный шаг вперед, затем опустился на одно колено рядом с тем местом, где они сидели. «Ты издеваешься». Кел проговорил без эмоций, пустым взглядом наблюдая с презрением. У него было ужасное, ужасное чувство. «О, создатель Headspace…» «Ты знаешь мой комикс». Настроение Санни немного улучшилось, по-видимому, больше не пугало то, что Микаэль их прогонял. И почему Санни вообще мог чувствовать угрозу от этого позера? Особенно с Келом здесь. Санни даже не пришлось подшучивать над парнем. «Конечно,и я его люблю! Я твой главный фанат! Мы с Энджелом собираемся и читаем его вместе, и…» Он прочистил горло, отходя от своих очень человеческих слов, чтобы вернуться к мелодраматическому монологу. «Другие могут не понимать твоего блеска, но я, Мэверик, дорожу каждым рисунком, который ты делаешь. Ты, э-э…» Казалось, он выдохся, увидев, что Санни полностью сосредоточил на нем свое внимание. К ужасу Кела, он выглядел растерянным. «Эм. Ты действительно... похож на Тюлип». Неестественные слова. Парик Михаила сдвинулся набок, еще больше открыв лицо. «Спасибо». Санни застенчиво улыбнулся, затем наклонился вперед, сцепив руки вместе, оставив Омори на коленях, в тени. «Ну, приятно познакомиться с тобой... Мэверик?» Санни попробовал назвать имя, выглядя немного смущенным. Он произнес его нерешительно, и прямо на глазах у Кела Микаэль отошел от своей безмозглой, школьной личности. «М-Микаэль... Или Мэв! Так зовут мои друзья! Как хочешь, так и называй!» Кел чувствовал, как Микаэль поднимается все выше в списке его нелюбимых людей, сложив руки вместе. Он щелкнул языком, отводя взгляд.  Может, нам удастся зайти в Джино'с пораньше. Либо я голоден, либо от существования этого парня у меня болит живот. По крайней мере, Омори согласен, что он раздражает. Посмотрите на это лицо. Пустое выражение на кукле было таким же, но Кел весело провел время, представляя, что оно соответствует его собственному. Учитывая предполагаемую личность Омори до сих пор, он не мог быть доволен всей этой ситуацией. «У тебя чудесное имя», — Санни неопределенно махнул рукой. «Но тебе не обязательно становиться на колени, Микаэль». «Точно!» — Микаэль вскочил на ноги, парик упал ему на глаза. Он быстро отбросил "волосы", лицо покраснело, он переминался с ноги на ногу. «Э-э, мне тоже приятно познакомиться! На самом деле, это очень здорово! Ха-ха!Энджел будет  так  завидовать. И…» Он внезапно замер, моргая. «Подожди. Кел?» «Спасибо, что признал мое существование». Кел естественным образом придвинулся ближе к Санни, его скучающий и саркастичный тон заставил Майкла по какой-то причине вздрогнуть. «Ну! Может, если бы ты заговорил! Я бы тебя заметил!» Теперь он защищался, вытянув руки в знак фальшивой уверенности. «А еще, рядом с тобой пленительное солнце, так что я отвлекся, ладно!?» «Пленительное солнце?» — повторил Кел, морща нос. Он взглянул на Санни, которого, казалось, не тронул титул.  Тебе нужно отстаивать свои права, Санни, иначе люди будут вести себя странно.  Они были недостаточно близки для такого прозвища. У Кела даже не было его для Санни. «В любом случае, мне было интересно, не видел ли ты где-нибудь Обри и Бэзила? Я думал, они будут повсюду, как только ты выйдешь на улицу. Кстати, приятно видеть, что ты делаешь перерывы! Ты выглядишь уставшим! И Мэверик знает... э-э,то есть, я знаю, как важно оставлять время для себя. Ты можешь травмироваться...» Он замолчал, взглянув на куклу Омори. Его глаза загорелись, но зрачки опустились достаточно низко, чтобы увидеть руки Санни. Кел наблюдал, как вытянулось лицо Михаила, и сердце Кела ушло в пятки, а глубокая чернота охватила все его поле зрения. Не. «Ты в порядке? Твои руки…» — Михаил шагнул вперед, расслабив плечи. В ответ улыбка Санни перешла в знакомую стандартную кривую линию. Фальшивую — и снова настоящую. «Они не болят! Они просто выглядят плохо». Санни просиял, ерзая с Омори. Кел положил руку на спину Санни для поддержки. Поддержка? «Нам пора идти». Кел  знал,  что ему следовало бы лучше постараться, чтобы позаботиться о руках Санни. Это просто снова вылетело у него из головы. Ему действительно нужно было уделять больше внимания потребностям Санни. Даже другие люди замечали больше, чем он, оставляя Кела с горьким привкусом во рту. «Подожди! Я-я могу отвезти тебя к Энджелу. Его сестра отлично обращается с аптечкой. Или, если мы найдем Бэзила, он может помочь!» «Ни за что». Кел инстинктивно огрызнулся, затем отпрянул, почувствовав на себе взгляд Санни. «Я… я как раз собирался купить в магазине свежих пластырей и прочего, чтобы обработать его руки. Вот почему нам нужно идти».  Хороший способ открутиться, гений. Кел был благодарен, что Микаэль не был таким уж умным, кивая головой. «О, я понял! Тогда я мог бы...» «Ладно, пошли». Кел встал, оглядываясь назад и сгибая руку, желая схватить Санни. Как ни странно, Санни выглядел дезориентированным, вместо этого глядя на Микаэля. Фальшивый блондин посмотрел в ответ, собираясь открыть рот. Кел... нахмурился. Просто нахмурился. Он ничего не делал, просто стоял там, ожидая, когда Санни присоединится к нему. Но затем, неожиданно, Микаэль скорчил гримасу Келу, сгорбив плечи и подняв руки, словно готовился к драке. Серьёзно? Я могу легко выбить тебе зубы. Внезапно перед его мысленным взором промелькнула яркая картина, ошеломившая его. …Это жестоко!Это определенно не самооборона. На самом деле, это очень жестоко. Может, мама была права, когда говорила, что жестокие фильмы засоряют мой мозг . Кел отругал себя за то, что представил это, перефокусировавшись. «Ты собираешься меня ударить?» Он уставился на эти сжатые кулаки. Он знал, что Хулиганы жестоки, но не ожидал, что у Майкла хватит смелости даже попытаться затеять драку с кем-то. Какие драки? Он буквально дрожит. Это как-то жалко. Зачем он вообще это делает? Кел не хотел драться при Санни. Разве Санни не понравилось бы это? Или, может быть, он бы это сделал. В комиксе Кел был рыцарем. Рыцарь сражался за людей. У него даже был большой меч. Видимо, он и Санни тоже были близки в Headspace, а это значит, что Кел сражался за него со многими людьми. Санни полагался на него в этом уровне защиты, да? «Ч-что ты смотришь!?» — Микаэль изобразил удар, переминаясь с ноги на ногу, словно бездействующий персонаж видеоигры. «Ты боишься великой силы Мэверика!? Лучше перестань бросать мне вызов!» Кел буквально просто стоял там. На секунду он сопереживал Омори и тому, как он всегда хотел его сломать, несмотря на то, что он просто сидел там и ничего не делал. Мой плохой, маленький пацан. Спроецировал на тебя мою неспособность достучаться до Санни. Его молчание, казалось, еще больше разозлило Микаэля, и фальшивый блондин приблизился, делая вид, что он действительно собирается нанести удар. «Отвали, мужик!» Он не звучал так уж жестко, несмотря на более глубокий голос, который он делал. «Или что?» Кел наклонился вперед. Микаэль посмотрел на него, словно олень в свете фар. Кел больше ничего не сказал, опустив голову. Наблюдая. «…Я… я тебе за это отплачу!» — закричал Михаил, отступая и размахивая руками. «Ты не сможешь вечно держать крутых людей у ​​ворот!» «О чем, черт возьми, ты говоришь — о, его больше нет». Кел моргнул, наблюдая, как неудачник убегает так быстро, что его парик чуть не сдуло.  Ха.  Кел закатил глаза, что-то прояснилось в его глазах, когда он повернулся к Санни, указывая большим пальцем назад. «Что это было?» Санни не ответил, все еще глядя туда, где только что был Майкл, сложным взглядом. Кел почувствовал, как его охватывает сильное беспокойство, гадая, не накосячил ли он как-то. Он что-то не так сказал? Не то чтобы он прогнал Майкла! Это было то, что он сделал сам. Кел ничего не сделал. Нет, Михаил его тоже определенно раздражал! А вдруг он захочет вернуться из-за этого!? Кел лихорадочно сгорбился и схватил Санни за руку, улыбаясь как мог, надеясь, что он не был напряжен.«Давай!Пойдем, купим что-нибудь для твоих рук». Он мотнул головой в сторону Внеземаркета,осторожно потянув. Внимание Санни наконец вернулось к Келу, что-то бормоча себе под нос. К удовольствию Кела, он кивнул, вставая и присоединяясь к нему. «Можем ли мы сначала купить конфеты?» «Конечно». Кел переплел свои пальцы с пальцами Санни. «Все,что хочешь!»  Главное, чтобы это не было — нет. Мысль отменена.  По крайней мере, Кел поймал ее и выбросил. Было бы неплохо, если бы он всегда мог так делать. Некоторые возникали из ниоткуда и были слишком безумными. Не то чтобы он резонировал с ними, но если они возникали, это было отражением его настоящих чувств, верно? Он, скорее всего, просто отрицал, насколько ужасно он — никакой спирали! Кел снова сосредоточился на прикосновении Санни, осторожно дыша. «Все, что захочу, а?» — Санни звучал подавленно, опустив взгляд. Его губы сжались в тонкую линию, глаза расширились от дрожи. Затем, нормально. Легкая улыбка вернулась. «Даже если я хочу чего-то недостижимого?» Его самодовольный, дразнящий тон мгновенно насторожил Кела. Меня снова будут запугивать! «Я не собираюсь отвечать на это». Кел фыркнул, игнорируя последовавшую за этим гримасу Санни. Он пнул землю, прежде чем они прошли через двери, жалуясь Омори, когда свежий запах продуктов ударил в его нос. Благодаря выполнению поручений Кел знал дорогу, ведя Санни к кондитерской на случай, если он забудет, где она находится. Она была совершенно пуста, поскольку было еще рано, но на мгновение Кел забеспокоился, что они наткнутся на еще одну неприятность и начнется совсем другая проблема. К счастью, в магазине никого, кроме них, не было. Он только что открылся, как Хоббиз. Это почти заставило Кела задуматься, почему Микаэль был снаружи в это время дня, но, с другой стороны, у него не было никакого желания думать об этом дебиле.Так что. Какая разница? «…Я съем столько конфет», — прошептал Санни себе под нос, его улыбка растянулась еще больше от маниакального возбуждения. Он бросился вперед, собирая столько, сколько мог удержать, пока Омори все еще был в его руках, прежде чем резко повернуться лицом к Келу, сияя. «Я могу устроить пир! Целый пир!» Кел не мог не рассмеяться, кивая. «Конечно! Да. Это как ранний Хэллоуин». «За исключением угощений, костюмов и всего, что происходит на Хэллоуин, кроме конфет», — бормотал Санни, сунув все собранные им угощения в руки Кела. «Тяжело». «У меня получится». Кел надул грудь, несмотря на ничтожную задачу. Он не был уверен, почему, но когда Санни пассивно полагался на него, он получал огромный прирост уверенности и самооценки. Пока я не облажаюсь и мне снова не напомнят, что я бесполезен. …Очень милая мысль, тупица. Что случилось с отсутствием случайного вращения мыслей по спирали? «Так много конфет». Кассирша говорила фальшиво-радостным тоном, хлопая в ладоши. Кел даже не заметил, что они были у стойки, только сейчас наблюдая, как Санни взволнованно наклонился вперед, встав на цыпочки, как он делал это в детстве. Его свободная рука размахивала, когда женщина складывала все конфеты в один большой мешок, принимая деньги, которые Санни почти бросил ей. «Спасибо!» — Санни нетерпеливо потянул Кела за руку. «Это конфеты!» Он вел себя так, будто уже был в сладком припадке, визжа и вытаскивая Кела из магазина, как только тот схватил пакет. Кел держал его в руках, впечатленный весом. Санни, должно быть,  действительно  жаждал конфет. Сияя от радости, Санни продолжал идти впереди, схватив Кела за руку и побежав вперед.  Подождите, но мы пока не можем покинуть Внеземаркет. «Давай зайдем в ап-…» «Я хочу сначала попировать! Я хочу съесть конфеты!» Санни покачал головой, подпрыгивая и проводя Кела через раздвижные двери. Кел не хотел внезапно останавливать свои движения, оставаясь неподвижным — он мог случайно ранить Санни. Кел смирился с очередной неудачей в уходе за руками Санни. Мы точно не вернемся в Внеземаркет.  «Пойдем домой и съедим все это!» — хихикнул Санни, переплетая свои пальцы с пальцами Кела,с самой красивой улыбкой. Кел покраснел, тепло наполнило его грудь от того,как все было спокойно. Все колебания исчезли. С этими словами Кел почувствовал себя более уверенно, пытаясь удержать Санни снаружи. «Подожди! Я еще не показал тебе свое тайное место для тусовок!» Это было единственное место, которое он мог назвать своим, и никто больше туда не ходил. Это должно было измениться! Санни напевал, наконец останавливаясь. «Я не знаю, сможет ли Омори выдержать долгое пребывание на улице...» Он наблюдал за Кел, выглядя противоречиво. Затем он резко опустил голову. Его брови нахмурились. «А?» Кел моргнул. «Омори что-то говорит?» Ой-ой. Неужели Кел проиграет в этот раз? он попытался придумать стратегию, перебирая в памяти прошлый опыт. Всякий раз, когда он думал что-то плохое, его прерывали. Так что если бы он думал что-то хорошее , то, может быть, благодаря карме, он бы добился своего? Это было маловероятно, но это было похоже на молитву, может быть? Давай, Омори, братан, мой мужик. Ты не мешал мне быть рядом с Санни с тех пор, как мы сблизились! Я больше не хочу тебя ломать. Я приготовил тебе завтрак и все такое! Разве я не был супер-крутым? Да? Кел чувствовал себя немного глупо, но мог бы попробовать. Может, в этот раз ему повезет. Санни медленно поднял голову, отстраняясь от Омори. Он долго смотрел на Кела. Кел определенно  не  использовал щенячьи глаза снова, пытаясь повлиять на его решение. Конечно нет. «…Ладно. Эм. Мы можем идти?» — Санни, казалось, смутился, ослабляя хватку на кукле. «Раз уж мы уже снаружи, можно сделать короткую остановку…» Ого! Сработало! Спасибо, Омори! Хорошая карма окупается! «Да!» — подбодрил Кел, проносясь по парку, даже не задумываясь о замедлении. Ностальгия была болезненной. Она всегда болезненна, так зачем же задерживаться? В месте тусовки она была, но Кел давно заменил ее своими новыми впечатлениями там! Иногда ему даже нравилось сидеть и мечтать о чем-то или просто дремать и лежать на солнце. Это действительно было его любимое место, а теперь это будет его еще более любимое место, если там будет его любимый человек! Конфеты были приятным бонусом, но Кел не помнил, каковы они на вкус. Он давно не ел конфет. Это было по-детски. Но Санни сказал, что быть ребячливым — это нормально. Я не думаю, что кто-то когда-либо говорил это, и это кажется неразумным, но... он прав, когда мы подростки. Мы оба дети, до сих пор. Так что... может быть, это действительно нормально. «О, осторожно с сорняками». Кел вел Санни по грязи и заблокированным участкам, петляя по тропе знаков «вход воспрещен  ». Когда они наконец вошли внутрь, Кел еще больше просветлел, отпустив руку Санни, чтобы развернуться с размахом. «Вот оно…» Кел уронил пакет с конфетами.   https://images.squidge.org/images/2024/03/01/aubybasil.gif   Почему? Кел застыл, его рука упала вниз. Хруст травы рядом с ним, слышимое доказательство присутствия Санни — все это не помогло Келу отвлечься от пустого взгляда, тумана, застилавшего передовую часть его разума. Почему? Это все, что у него было. Почему вы здесь? Две спины. Это место мое. Руки Кела затрепетали, дыхание участилось, в глазах потемнело. Почему!? Дрожь пробежала по его позвоночнику, и самообладание мгновенно исчезло. Это мое место! Все остальное можно занять! Но не это! Они даже не заметили его. Они никогда не замечали. Им было все равно. Им было все равно. Они заботились только о себе. И они снова повернулись к нему спиной. Всегда, всегда,  всегда! Он что, должен был убежать? Он что, должен был выбраться оттуда, пока он окончательно не сломался!? Но это был он! Почему он должен был уйти только потому, что  они  были здесь!? Нет-нет! Это несправедливо! Это было  его  пространство, поэтому они должны были просто уйти! Это должно было быть идеально, и это все еще могло быть так, потому что Санни был здесь, и он все еще мог провести это время с… Глаза Кела расширились, голова склонилась набок. Карие, потемневшие радужки глаз опустились, дрожа. Санни смотрел вперед. Его нижняя губа дрожала. Хватка Омори ослабла, и он бездумно шагнул вперед. «Бэзил? Обри?» Это был едва слышный шепот. Ветер, весь мир против Кела, всегда против Кела, все равно донес голос Санни вперед. Розовые волосы развевались на ветру, когда она резко повернулась, золотистые глаза сузились. Учитывая ее позу, ее взгляд естественным образом упал прямо на Санни. Вся злоба, вся осторожность– Все упало. «Санни…?» И она тоже это сказала, так же деликатно, как Санни окликнул ее по имени. И, конечно, другой был приведен в чувство, вытирая глаза. «Обри, что это...» Это не было нежно. Это не было осторожно. Бэзил вскочил на ноги так быстро, что чуть не упал в воду, и Обри пришлось его поймать, прежде чем он упал. В отличие от ошеломленного неверия Обри, Бэзил не терял времени, устремившись вперед, скользя и останавливаясь прямо перед Санни, прежде чем он мог случайно в него врезаться. Обри догнала его. Оба, очевидно, плакали. Но все же, все еще. Они улыбнулись. Они улыбнулись Санни. «Так приятно тебя видеть! Я... Это было так давно, я...» Голос Бэзила сорвался, он потянулся в сторону и крепко схватил Обри за руку. Словно в поисках поддержки. Кел не смог сделать то же самое. Он не мог пошевелиться. Он ничего не мог сделать. Кел не чувствовал себя человеком. Он вообще не чувствовал себя там. Всего лишь наблюдатель, неспособный ничего остановить. «Я... я действительно скучал по тебе, но мы...» Бэзил обменялся взглядом с Обри. Его лицо сморщилось, промелькнуло что-то, чего Кел не мог понять. «Мы рады тебя видеть, Санни. Что тебя сюда вывело?» Обри, наконец, как будто узнала Кела, немного подпрыгнув, заметив его. «Кел? Когда вы снова начали тусоваться? А твой другой друг тоже здесь?» Санни выглядел таким же потерянным,как и Кел, кивая. «Омори здесь». В голосе не было ни одного тона, к которому Кел привык, — слабый шепот. «Он здесь?» Обри подняла бровь, положив руку на бедро. Она огляделась. «Где?» Санни поднял Омори. Кел почувствовал, что его тошнит. Почему? Кел не понял. Санни обращался с Омори как с реальным человеком только передо мной. Санни не делал этого перед другими. Это потому что никто не спрашивал. Это потому что Обри и Бэзил спрашивают. Я не могу этого допустить. Если они отреагируют так, как думает Кел, смеясь и издеваясь, то он... «Это Омори?» — просто сказал Бэзил, наклонив голову набок и уставившись на куклу. Не было ни малейшего изменения эмоций, голос тщательно контролировался. «Единственный друг, который у тебя был четыре года?» «У меня... у меня тоже есть Кел, теперь... они оба здесь для меня...» Санни, казалось, смутился, прижимая Омори к себе и отводя взгляд. В этот момент Бэзил и Обри обменялись долгим, напряженным взглядом. Их соединенные руки ослабли, отпустив друг друга. Обри была явно потрясена, сделав несколько глубоких вдохов. Бэзил сделал то же самое, закрыв глаза. Затем он кивнул, фиолетовые волосы развевались, а улыбка вернулась. «Ну, я рад, что ты был не один». «Ммм. И мы действительно рады снова тебя видеть, Санни». Обри добавила, разбросанные шрамы на ее коже стали более заметными, когда облако проплыло мимо солнца. Никто из них не коснулся Санни. Они оба ждали после каждого слова, наблюдая. Осторожность. Никакой… паники. Сочувствие, тревога, столько  заботы  там, что Кел мог осязаемо видеть. Но они сдерживали это. Кел успел сделать шаг. Только чтобы утонуть еще больше, когда он увидел слезы Санни. Все произошло так быстро. Все — происходило так быстро. Почему? Почему Санни доверился им? Они только что снова увидели друг друга. Санни ведь не знал, что они правонарушители, не так ли? Он не мог знать, что они изменились. Он, вероятно, думает, что они такие же, какими были когда-то. Добрый, разговорчивый Бэзил – милая, но властная Обри. Двенадцать. Невинные. Лучший друг Санни и его бывшая любовь. Меня сейчас вырвет. Кел почувствовал, как у него перехватило горло и заболел живот. Я просто стою здесь, бесполезный! Он плачет! Помоги ему, Кел! Что- Что они сказали? Что-то мешало ему слышать. Бэзил теперь так крепко обнимал Санни. Почему он так выглядит? Что сказал Санни? Почему Обри тоже их обнимает? «Мне так жаль... Я должен был навестить тебя — я должен был  навестить тебя! » — прорвался сквозь внезапную глухоту Кела голос Бэзила, прорвавшись сквозь статический шум. Он продолжал извиняться, глаза его наполнялись слезами. «О, я мог потерять тебя... Я тоже мог потерять тебя ...» «Бэзил! Перестань!» Она крепко сжала их в объятиях. «Санни, мы здесь ради тебя, ладно? Мы никуда не пойдем. Мне тоже стоило зайти. Я так запуталась в своих делах, что даже не подумала зайти. Я думала... я думала, тебе будет лучше без меня». «Я думал, ты больше никогда не захочешь меня видеть…» Голос Бэзила затих, Кел снова затих, что-то тянуло его прочь, прочь… Кел...стоял...там. Я невидимка? Это была какая-то шутка. Почему они притворяются, что заботятся о Санни? Вода в глазах. Они даже глазом не моргнули. Почему они лгут? Им плевать на Санни. Они никогда не навещали меня. Они никогда бы не навестили. Поэтому они узнают про куклу. Они выясняют, что что-то не так, и чувствуют себя плохо. Они чувствуют себя плохо, не так ли? Это временно. Это временный интерес. У Келя не было желания убегать. Обычно это был его первый инстинкт. Куда он теперь побежит? Это было его место. Это было его место тусовки. Его безопасное место. Единственное место, которое у него было, было его собственное. Это было его. Это все было его. Они собираются это забрать. Как и все остальное. Как и все остальное, это будет взято, все, что когда-либо делало его счастливым и давало ему чувство безопасности. Все, чего он хотел и на что пытался положиться. Все, в чем он находил утешение — свою безопасность. Все, на что он  надеялся  , надеялся, надеялся и надеялся… «П-прости, Кел. Мы не хотели тебя игнорировать...» В какой-то момент Бэзил и Обри отстранились от Санни, все еще держа руки рядом, касаясь его, заботясь и любя. Почему вы притворяетесь хорошими людьми? «Все в порядке», — улыбнулся Кел. «Санни, наверное, это и нужно». Было холодно. «Ох, прекрати уже эту неловкость, а то я кого-нибудь убью», — проворчала Обри, закатив глаза и топая вперед. Кел пропустил несколько предложений? Целый разговор? Он не знал. Он то появлялся, то исчезал. «Ладно, мы все не разговаривали четыре года. Ладно. Да. Мы все держались особняком. Дерьмово. Надо было связаться. Все это — полный бардак. Может, нам стоит начать все сначала?» Обри подняла ладони к небу, грубым тоном и рваным голосом показывая, что она уже не та, что раньше. Разве ты не взрослая? Разве ты не большая личность, которая хочет отпустить все это? Даже после того, как игнорировала нас четыре года? Даже после того, как вы с Бэзилом вместе пережили смерть Мари без меня? Даже несмотря на то, что ты знала, что стало с Генри? Даже несмотря на то, что у тебя появились все новые друзья? Даже несмотря на то, что ты заняла это место? Ты заняла мое место? Кел перевел взгляд. А как насчет Санни? Как он себя чувствует? У Санни был напряженный взгляд, тот, который медленно менялся, будучи прикрытым. Тающий воск. Изнашивающаяся нить. Вымученная радость, которая станет реальной. Наклоняющийся к вниманию. Милый. Хочет быть любимым. Хочет, чтобы любили все. Кел хотел, чтобы у Санни было все, что он хочет. Кел хотел, чтобы Санни был счастлив. Он был счастливым. Кел видел там конфликт, замешательство, новый вид потери. Но была надежда. У Санни была надежда, даже после того, как он забыл то, что было для него важно. Кел хотел бы научиться лучше забывать. «Да. Начать все сначала — это звучит неплохо. Несложно». Кел посмотрел на них сверху вниз, дружелюбно улыбаясь. «Мы с Санни собирались здесь отдохнуть, если вы не против. Может,увидимся потом с вами двумя». Пауза. «Кстати, почему вы двое здесь были? Я никогда никого больше не видел в моем тайном месте тусовки». «Это было  тайное место тусовки всех  ...» Бэзил нервно усмехнулся, очень невиновное действие. Обри, казалось, была единственной, кто соответствовал ее репутации, даже если они оба выглядели соответственно. «Просто хотел побыть где-нибудь один». «Ты выглядишь уставшим». Голова Бэзила резко повернулась в тот момент, когда Санни заговорил, с полным вниманием. Он поднял руку, как будто хотел прикрыть глаза. При этом он заметил Санни. Прикрытие было размазано слезами и объятиями. Бэзил взглянул на белую ткань под своей джинсовой курткой, увидев пятно. Его черты лица смягчились, особенно  в  глазах, когда он нежно улыбнулся Санни, изогнув брови. «Ты выглядишь намного более уставшим, чем я, Санни». «Можно сказать это еще раз». Обри фыркнула, покачав головой и потянувшись, чтобы взъерошить волосы Санни. Они все были в беспорядке, несмотря на то, что Санни потратил время, чтобы расчесать их утром, желая выглядеть хорошо. Даже не спросила, можно ли трогать. Просто сделала это. Без спроса. Кел вздохнул. «О, теперь у меня все волосы спутались. Почему, я даже приложил дополнительные усилия сегодня утром, чтобы выглядеть особенно хорошо, и теперь все испорчено». Санни надулся, звонкая, далекая, оптимистичная каденция вернулась, та, которую Кел обожал, но от которой устал. Это звучало мило, это подходило Санни, но это было приглушено, когда он говорил с Педро и Микаэлем, возможно, из-за отсутствия интереса. Теперь, когда Санни вернулся к этому голосу с Бэзилом и Обри, он как будто видел их так же, как видел Кела. Они все знали друг друга в детстве. Это была общая тема. Он уверен, что Санни говорил бы с Генри так же. «…Ха-ха, вау». По какой-то причине Обри выглядела шокированной. Застигнутой врасплох. Бэзил… Почему ты плачешь? Тебе не уделили достаточно внимания? Обри, казалось, почувствовала это, быстро схватив Бэзила за руку и притянув его ближе. Она бросила короткий взгляд в сторону Кела, предупреждая его не комментировать. Бэзил не мог оторвать взгляд от Санни, заикаясь и неопределенно двигаясь. Обри поморщилась. Санни нахмурился, приближаясь с рукой на сердце. «Бэзил, ты в порядке? Мне жаль, если я тебя расстроил... Я не хотел быть таким эмоциональным или звучать так, будто я обвинял тебя раньше. Ты не знал, что я один. Я выплеснул на тебя свои переживания, когда ты и так в беде...» Безусловное доброе утешение, даже если реакция Бэзила была необоснованной и случайной. Санни подошел ближе и обхватил лицо Бэзила. Нежно, как будто Бэзил был тем, кто был рядом с Санни. Как будто не прошло и минуты. Вот каким был Санни по отношению ко мне во время нашей встречи. Он был заботливым и добрым. Он переживал из-за небольшого пореза и, несмотря на собственные страдания, продолжал пытаться приспособиться ко мне и сделать меня счастливым. Омори просто... стал гораздо тише. Не прерывает, как он прерывал моменты меня и Санни. Это потому, что мы на улице? «Если тебе нужно поплакать, ты можешь выпустить все это наружу. В слезах нет ничего постыдного. Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как я был твоим слушателем, но я снова здесь». Санни вытер щеку Бэзила большим пальцем, по-видимому, не обращая внимания на искаженное выражение лица Бэзила. Взгляд Бэзила метнулся в сторону Кела, затем снова к Санни, зрачки расширились. «Бабушка». Он сумел выговорить, тон дрожал. Дыхание Обри сбилось, она наклонилась к нему, приземляющее присутствие. У него была Обри там для него. У него есть Обри. У вас уже есть пара. «Твоя бабушка?» Рука Санни остановился. Он нахмурился, нижняя губа задрожала. «Ой, прости… прости. Я как-то сделал хуже? Прости… она была замечательной и доброй…» Весь мир Кела затих, когда он осознал эти слова. Бабушка Бэзила. Бабушка...Бэзила. Это...значит... В глазах потемнело. «Знаешь?» — Бэзил шмыгнул носом, всхлипывая. «Мне жаль, мы наконец-то снова встретились, и я в полном беспорядке… ты напомнил мне о ней по какой-то причине, и… прости, я не могу…» «Бэзил, ты буквально все еще это все перевариваешь! Мы оба! Это только что произошло!» — отругала его Обри без особой злости, слегка встряхнув. «А Санни выглядит так, будто хочет извинений?» «Обри права. Я знаю, каково это — Санни напрягся, задыхаясь от пустоты. Ослепленный. Сжимая Омори. После паузы он пришел в себя. «Я не могу представить, какую боль ты испытываешь. Быть дома, где все твои драгоценные воспоминания, должно быть, нелегко. Я понимаю, почему ты пришел сюда». «Санни... почему ты так добр ко мне?» Бэзил выглядел подавленным необоснованным чувством вины, намного превосходящим то, что мог понять Кел, несмотря на то, что он тоже бросил Санни. «Как ты мог простить меня? Даже когда я...» Заметив Кела, Бэзил замолчал. Обри посмотрела на него со знанием дела, потянув его обратно, чтобы сосредоточиться на Санни. «Я думаю, нам стоит поговорить об этом наедине». Золотистые зрачки Обри скользнули по Келу. «Ты можешь…» Она заколебалась. Кел не знал,что она увидела, но ее взгляд смягчился, и она нежно потянула Бэзила. «Мы просто поговорим в парке очень быстро, пока люди не начали толпиться. Нужно уединение». «Поговорим? О чем?» Санни наклонил голову. «Почему Кел не может слушать?» «Это будет быстро. Я просто хочу… подтвердить кое-что у тебя». Бэзил выглядел так, будто его сейчас стошнит, он был встревожен, но его удерживало утешение Обри. «Ничего страшного же,да?» «Конечно». Санни пожал плечами, затем улыбнулся Келу. «Тебе будет хорошо здесь одному? Мы будем прямо в парке». «Ага. Определенно». Кел улыбнулся, кивая. Санни улыбнулся в ответ, ускакав, а Бэзил и Обри плелись позади, нервничая из-за чего-то, чего Кел не знал. Кел многого не знал и был не в курсе. Эти трое выглядели так, словно были частью группы, когда исчезли по проторенной дороге, оставив Кела одного. Он был благодарен. Кел был благодарен Санни за то, что он утешил Бэзила и поговорил с ним. Потому что бабушка Бэзила умерла. ... У Бэзила умерла бабушка. Обри и Бэзил хотели побыть где-нибудь одни. … Они, вероятно, даже не вернулись домой после больницы, или куда бы они ни пошли. Как и сказал Санни. Дом был бы болезненным. Люди могли бы найти их в других местах — даже Микаэль упоминал, что искал их. Место тусовки, должно быть, естественно пришло на ум, думая, что туда больше никто не ходит. Вот почему тебя все ненавидят, Кел. Все эти отвратительные мысли. Все эти порочные, эгоистичные, ужасные и откровенно злые мысли только потому, что он настолько безумно неуверен в себе и отчаянно нуждается в чем-то своем, что он принижал человека, у которого  только что умерла бабушка!? Родителей Бэзила даже нет рядом! Я знаю это! Я знаю! Она была его единственной семьей! Он потерял свою семью! Семью, которая любила его, и он любил! Кел повернулся, не скрывая ни от кого своего лица и сгорбившись. Не плачь, не плачь! Ты не заслуживаешь плакать! Ты ужасен! Ты еще хуже! Выбор жизни уже был жадным — сколько еще я буду пытаться накопить!? Я должен умереть за это! Я действительно должен умереть! Не милая взрослая женщина, не бабушка, не кто-то, у кого есть причина быть рядом! Кто-то,в ком нуждались! Он был отвратительным. Кел был мерзким и ревнивым весь день, ведя себя так, будто он заслужил что-то, будто ему что-то должны. Как будто что-то когда-либо могло быть его, его место, его личность. И даже его мысль, звучащее понятие, отражающееся эхом в его теле, даже когда он хотел сорвать этот слой кожи, попытка избавиться от грязных эмоций, которые он чувствовал... Хотел бы я просто пойти к Санни домой. Хотел бы я не убеждать его приходить сюда. По сравнению с Келом, все остальные всегда были бы более желанными, чтобы быть рядом. Это был лишь вопрос времени, прежде чем Санни понял. Келу эгоистично удалось отсрочить неизбежное. Какие пары? Кел был в бреду и пытался найти причину, по которой он и Санни должны были быть вместе. Пытался понять, почему он был один до этого момента. Почему Бэзил и Обри не нуждались в нем. Почему Генри не нуждался в нем. Разве это не смешно? Разве он не глуп? Он уже знал почему. Он знал, что заслужил это. Конечно, он был первым, кто пошел к Санни, но разве не ужасно, что он это сделал? Бэзил и Обри так хорошо, так легко справились с Санни. Достучались до него, не расстроив его. Приняли ситуацию изящно, как будто они привыкли к такого рода вещам и справлялись с тяжелыми эмоциями. Нежные, уязвимые, чувствительные. Уже имеющие кого-то, так что не цепляющиеся отчаянно за то  единственное, что у них есть! Кел  ничего не заслужил! Но я все равно этого хочу! Ребячество, ребячество! Я хочу это! Это мое место! Санни — мой друг! Что-то дергало его за живот, дергало, пустота... Кел спрыгнул на землю, открыл пакет с конфетами и начал набивать ими рот вместе с обертками. Тебя это удовлетворит!? Он жевал и глотал и жевал и жевал и это было отвратительно, но он был отвратительным! Ничто не насыщало его аппетит! Ничто! Его глаза, его желания — все это всегда было больше, чем его желудок! Действительно ли он хотел помочь Санни? Заботился ли он о ком-нибудь, кроме себя? Кел не мог видеть сквозь слезы, слепо хватая. Трава смешалась с конфетами,и он съел все, съел все в любом случае. Пластик царапал внутреннюю часть его рта, горло, все ниже и ниже. Фантомное чувство разрыва охватило его тело, потея под солнцем, поднимающимся все выше, уставившимся на него, осуждающим его. Вот почему мир тебя ненавидит. Вот почему Бог тебя ненавидит. Вот почему мама и папа тебя не хотят. Вот почему Генри не заботится о тебе. Вот почему у тебя никого нет. Вот почему ты не можешь ничего иметь. Кел чувствует привкус металла. Он все еще голоден. Ты всего лишь черная дыра. Еще один глоток воздуха — и он едва может дышать. Четыре дня, четыре дня, четыре дня! Только четыре дня! Это все, что ты получил! Ты все испортил! Ты стал жадным, поэтому теперь все пропало! Ты этого не заслуживаешь! Ты не заслуживаешь места, где чувствуешь себя в безопасности, или друга, тем более партнера! Что в тебе желанного!? Ты полная противоположность! Ты напугал Санни! Ты навис над ним, поэтому он согласился на все, что ты хочешь! Ты притворяешься, что все плохие разговоры не произошли, потому что ты не можешь это исправить! Ты отвратителен! Пластик хрустнул. Какое право ты имеешь судить других? Почему ты продолжаешь бросать камни, когда у тебя нет ничего хорошего, на что можно было бы опереться? Почему ты вообще думаешь, что можешь спасти или помочь кому-то? У тебя нет опыта в этом в любом случае! Потому что никому нет до тебя дела! Даже когда ты пытался стать новым Хиро, им все равно было все равно! Ты никогда не будешь достаточно хорош! Ты был отвратительным даже потому, что пытался заменить его! Конфеты сгнили у него во рту. Они не нуждаются в тебе! Никто не нуждается в тебе! Смерть была бы величайшим даром, который ты мог бы сделать, но ты отказываешься — вот насколько ты жаден! Ты никогда не будешь удовлетворен! Никогда не будешь сыт! Что бы ты себе ни говорил, ты знаешь, что это неправда! Ты никогда не будешь доволен, потому что ты болен! Ты никогда не усвоишь свой урок! Ты отвратителен! Более чем отвратителен! Совсем один.Ты должен гнить! Рука. Отвратительно! Прикосновение. Прикосновение–? Кел поперхнулся. … Мешок со сладостями медленно забрали у него из рук. Дрожащие пальцы раздвинули ему рот, вытаскивая завернутую конфету, которую он еще не проглотил. Осторожно. Тряся. Его челюсть держали, голова наклонялась из стороны в сторону, проверяя, что внутри его рта. Звук сочувствия. Воду дали, чтобы прополоскать. Выплюнули на землю красными брызгами. Салфетки вытирают его лицо, нежно. Вытирают его подбородок, его шею, его пот. Промакивают его свитер. Волосы зачесаны назад за уши. Руки держат лицо. Его взгляд снова фокусируется. «Привет», — улыбнулся ему Санни. Кел естественно улыбнулся в ответ. «Привет». Долгое молчание. Щебетание. Дуновение ветра. Звуки природы. Мирно. «Хочешь рассказать мне, что случилось?» "Я не знаю." «Ты не знаешь?» Цикады. Шум успокаивающий. "Я не знаю." «Твои чувства… нарастали и нарастали?» «О. Думаю, да. Я больше не мог видеть. Что-то большое и высокое». «Кажется, ты сорвался». «Думаю, так и было». Санни обнял его. «Мне жаль». "Почему?" «Я должен был спросить. Поскольку я скрываю и игнорирую все свои собственные чувства, я в конечном итоге проигнорировал твои. Я не уделял достаточно внимания раньше... Я отвлекся, снова увидев Обри и Бэзила. Я не осознавал, насколько все это влияет на тебя». «Но я в порядке. У тебя так много всего происходит. Я здесь, чтобы спасти тебя». «Кел. Спасать меня — не твоя обязанность. Никто не может… я… мне не нужно спасаться ни от чего! Но то, что ты не можешь меня спасти, не значит, что ты не помогаешь. Мне нравится, что ты рядом. Тебе удалось заставить Омори принять тебя. Ты вытащил нас наружу. Я знаю, мама скажет иначе, но я думаю, хорошо, что мы здесь. Может, это все исправит». «Если меня здесь нет, чтобы спасти тебя, зачем я тебе нужен?» «Ты мой друг, и я забочусь о тебе. Разве этого не достаточно? Тебе не нужно ничего делать для меня. Я был осторожен с тобой, Кел. Я все вижу. Я вижу тебя. Мне просто нужно быть более понимающим. У меня есть свои недостатки. Я снова вернусь к тому, чтобы все скрывать от тебя, потому что я должен. Поэтому я не имею права быть отталкивающим или осуждать тебя, когда ты делаешь то же самое». «Я отвратителен». «Ты не такой. Я знаю, как выглядят отвратительные». Санни отстранился, а затем снова обхватил его лицо. Голова Кела осталась опущенной, спина сгорблена. Санни наклонился и нежно поцеловала его в лоб. Глаза Кел затрепетали и закрылись. Сосредоточившись на воспоминании ощущений. «Ты мой лучший друг, Кел. Ты останешься для меня номером один, даже если к нам присоединятся Бэзил и Обри». «Они останутся здесь?» «Я предложил им остаться у меня дома, так как они не могут вынести возвращения домой. Думаю, я забыл что-то важное для них, так что это меньшее, что я могу сделать». «Я забыл, что они живут вместе. Бэзил и Обри очень близки». «Разве нет?» "…Ага." «Они не ненавидят тебя, Кел. Я отвлек их ранее, но они тоже скучают по тебе. Мы все снова можем быть друзьями». «Не знаю. Они сильно изменились». «Мы тоже». «…Это общение?» "Это." «Правильно ли мы поступаем... на этот раз?» "Мы поступаем правильно." Они смотрели друг на друга, на одном уровне роста, на одной высоте в траве на земле. Глаза Кела щипало. Грудь горела. Желудок скручивало. «Я не знаю, почему я это сделал». "Я знаю." «У меня болит рот». "Мне жаль." «Я чувствую себя очень отвратительно. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть». «Все в порядке. Я видел и похуже». Кел не спросил, что именно. Санни, казалось, был благодарен. «Ты когда-нибудь скажешь мне, что с тобой происходит?» Кел посмотрел на голову Санни. «Могу ли я поправить твои волосы?» «Я не уверен, что ты имеешь в виду. И да, ты можешь». Санни наклонил голову вперед, и Кел приступил к работе, осторожно распутывая его волосы дрожащими пальцами. По мере того, как он продолжал, дрожь начала утихать, повторяющиеся действия успокаивали. Иногда ткань его свитера не работала. Переплетая между пальцами, нежно потирая — иногда этого было недостаточно. Это было приятно. Это было похоже, но мягче. Это было теплее. «Можешь ли ты рассказать мне, почему ты боишься штормов?» «…На самом деле я не… штормов боюсь. А именно, это… это…» Глаза Санни сузились настолько, насколько это было возможно, плечи согнулись. Он был близко к уху Кела. « Молнии ». Он прошептал это так, словно это было табу даже произносить, отстраняясь, резко бледный. Посмотрев вниз, Кел заметил, что Омори вежливо сидел в стороне около почти пустого пакета конфет, отвернувшись. «Ой. Я съел все твои конфеты. Извини. Ты был так взволнован…» «Я могу купить еще». «Это было твое … и я так много съел…» «Ничего страшного. Я и так собирался поделиться. Ты был голоден. Относись к этому как к подарку». Келу хотелось плакать. Три подарка за один день. Разве это не здорово? «Кстати, выпей еще воды. Тебе она нужна. Восстанови баланс». Санни подтолкнул бутылку к его рту, помогая ему пить, пока Кел продолжал играть с его волосами. Кел почувствовал еще больше металла, ощутив жжение и скривившись. И снова. «Я не знаю, почему я это сделал». «Когда мы напуганы и одиноки, мы иногда совершаем странные поступки, чтобы успокоиться. Это может не иметь смысла ни до, ни после, но во время этого поступок воспринимается только как разумный и успокаивающий, даже если он на самом деле вреден». «Я бы очень хотел, чтобы ты этого не видел». «Если бы я этого не сделал, ты бы сейчас был здесь, играл с моими волосами? Мы бы общались?» "…Нет." «Так что все получилось, не так ли?» «Так и есть». Санни схватил руки Кела и опустил их. Он крепко их держал. Кел посмотрел на него. … «Омори принял Бэзила и Обри?» «Теперь, когда мы на улице, мы немного вышли за рамки принятия». Проблеск страха. «Но... он действительно предпочитает тебя больше всех. Думаю, он действительно потеплел к тебе. Т-ты что-то сделал, чтобы заслужить его доверие?» «Полагаю, — пожал плечами Кел. — А у Обри и Бэзила может быть своя собственная подушка? Пятеро — это уже толпа». «Пять, ты имеешь в виду». Санни мотнул головой в сторону Омори. «Даже если это… о, ты сказал пять. Ты сказал пять, не так ли?» Кел уставился на него. «Я сказал.». «Ты сказать пять...» — повторил Санни. … «Разве я не должен был этого делать?» «Нет. Нет, спасибо за то, что ты вежлив, несмотря на его тело». Санни потер большим пальцем костяшки пальцев Кела. «Он довольно маленький, так что, полагаю, это несущественно с точки зрения размера. Мы можем построить две крепости. Я уверен, что Обри и Бэзил в любом случае предпочли бы, чтобы разделиться на пары». Разделились на пары. «Это была действительно короткая вылазка, не так ли?» Кел чувствовал, что они не так уж много сделали. Несмотря на это, Санни улыбнулся. «Маленькие шажки, да? Мы все устали, и Омори определенно достиг своего предела. Пойдем домой и отдохнем». Дом. Как будто он может быть и у Кела. «Я полагаю, Бэзил и Обри ждут нас». Санни кивнул. Тогда все в порядке. Может быть, Санни был прав. Может быть... может быть, он мог бы дать Бэзилу и Обри еще один шанс, даже если с этим было трудно справиться. А что, если они выгонят меня в тот момент, когда я потеряю бдительность? «Бэзил и Обри так волновались. Мне пришлось очень вежливо попросить, чтобы я смог проверить тебя один», — внезапно добавил Санни, поправляя воротник Кела. Он не был уверен, верит ли он Санни. Санни любил красиво лгать. Я думаю, это не имеет значения. На данный момент Кел остается в своем тайном месте тусовки наедине с Санни, как он и хотел изначально. ... Наедине…? Кел повернулся и посмотрел на Омори. Кукла была повернута к нему лицом. Разве это не... … У Кела болел живот.