Почему?

— Чан-хëн, можно поговорить с тобой? — спрашивает Сынмин, подойдя к столу старшего вплотную и убедившись, что парень его видит и слышит, — пожалуйста. — Это подождёт пять минут, детка? — просит Крис, с волнением заглядывая в глаза любимого, — совсем чуть-чуть, хорошо? Ложись, я скоро. Ким кивает и укладывается на кровать старшего, укрываясь одеялом. В общежитии тихо и спокойно, все по очереди сходили в душ, поужинали и разошлись по кроватям. Кто-то, конечно, залез в чужую постель, но это не столь важно. Сынмин правда ждёт, когда старший закончит, но тёплая кровать и общая усталость так хорошо сочетаются, что в сон он проваливается довольно быстро. — Минни, — тихо зовёт Чан, выключая ноутбук. Он задержался совсем чуть-чуть, но видимо младший слишком сильно вымотался, чтобы ждать, — милашка... Крис переодевается в лёгкую футболку и ложится рядом с парнем, обнимая его. Сынмин сразу обнимает в ответ, прячась в изгибе шеи, и громко выдыхает, будто груз с его плеч рассыпался в прах. — Мы обязательно поговорим, детка, — воркует Бан, прикрывая глаза, — я люблю тебя, щеночек. ~ Сынмин просыпается от шума за дверью, но не спешит вставать. Да и Чан, обнимающий его, не отпустит, поэтому парень находится в сладкой полудрëме ещё некоторое время. — Эй, хëн, — шепчет парень, дëргая старшего за ворот футболки. Чан никак не реагирует, только проводит по спине младшего пару раз и громко выдыхает. Не просыпается. Конечно, он так устаёт. Ким двигается чуть выше, чтобы быть на одном уровне с лицом старшего, и любуется. Так он любит Криса, кто бы знал. И так ему страшно прерывать эту уютную атмосферу. — Знаешь, я думал уйти, — совсем тихо шепчет Сынмин, касаясь пальчиками шеи Банчана, поглаживая, — чувствую себя... Ах, ну знаешь... Таким глупым и ненужным... Чонинни вечно подчёркивает мои косяки, Джисонни злится, что я убрал его вещи без спроса... Не знаю, у вас всех не хватает времени на меня? Хотя бы чуть-чуть? Кото-хëн сводил всех на свидание кроме меня, Чанбин-хëн выбрал студию, а не встречу со мной... Да и ты тоже... Вы же знаете, как тяжело для меня говорить о своих чувствах, но будто специально заставляете чувствовать себя отверженным... Что, если я вам правда надоел? Если Феликс и Джинни просто готовят меня к разрыву с вами? Может, мне стоит уйти самому? Но я слишком слаб для этого... — Ким становится только тише, но это ему на руку. Чан спит и не слышит его, а он репетирует, что хочет сказать. Чувств слишком много, — я не могу так... Почему вы так со мной поступаете? Я недостаточно красив? Недостаточно талантлив? Недостаточно хорош? Я правда стараюсь, хëн, но это так больно... Мы видели Уджина сегодня... Он сказал... Думал, что я тоже уйду... Что я тут не нужен... Что все остальные справятся с моими партиями... Это правда, хëн? Я не хочу об этом думать, но не могу перестать, — Сынмин шмыгает носом и спускается обратно, утыкаясь старшему в шею, — разве я очень плохой? Почему стэй не любят меня? Почему я самый непопулярный участник? Почему я в своей группе непопулярный участник? Непопулярный парень? Как бы я не старался, они... Вы все... Хотите, чтобы я ушёл? Хотите, чтобы не мешал? Я не понимаю, что должен исправить, чтобы всё вернулось... Ким тихо скулит, но сразу спохватывается, когда Крис прижимает его сильнее и гладит по волосам. — Хëн? — спрашивает парень тихо, молясь всем божествам, что Чан спит. Кажется, его молитвы были проигнорированы. — Мне так жаль, детка, — хрипит старший, целуя любимого в макушку, — прости... Я не заметил, что что-то идёт не так... — Ты не виноват! — Тшш, счастье моё, — воркует Чан, а после опускается ниже, чтобы посмотреть младшему в глаза, — я слышу тебя, маленький. И я вижу, как тебе больно. Мне бесконечно жаль, что до этого дошло. Мне жаль, что я не спохватился раньше. Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, потому что это ты. Потому что ты один из самых красивых, одарённых, целеустремлённых и ярких людей в моей жизни. Я люблю тебя за тебя. За то, какой ты есть. И ребята тоже любят, Минни... Мне жаль, что мы заставили тебя чувствовать, что это не так... Ты занимаешь место в сердце каждого из нас и ты важен для нас. Ну ты чего, сокровище? А что Сынмин? А он ничего. Только слезы катятся по щекам не переставая. Чан покрывает лёгкими поцелуями его лицо до тех пор, пока парень не начинает хихикать и пытаться отстраниться. — Ты хочешь поговорить с остальными? — спрашивает Крис, когда они сидят на кровати в объятиях друг друга, пытаясь понять, как встать с постели, если она такая тёплая и притягательная. — Может...лучше ты? — просит Ким и делает запрещённый, по мнению всех парней, приём. Смотрит своими сверкающими глазками-бусинками. Как ему отказать? — Хорошо, но это в последний раз, — сокрушенно тянет Чан и целует младшего в губы. Сынмин пытается отстраниться, но старший не даёт, но и поцелуй не углубляет. — Мы ещё не умывались, — фыркает Ким, когда старший всё же встаёт с кровати и надевает штаны. — Поэтому без языка, — кивает Чан, а после гаденько улыбается, — но будь уверен, я бы съел тебя... Сынмин краснеет безбожно и кидает в Криса подушку. Ну что за хëн? — Ни стыда, ни совести, хëн... — Ничего лишнего.