Почему?

Крис поговорил с каждым из парней по отдельности. С Минхо и Чанбином было совсем быстро. Они оба ещё не могут точно вычислить грань, когда Минни нужно личное пространство, поэтому боятся его нарушать сами. — Но он же звал вас на свидание. Обоих, — не унимается Чан, когда собирает их втроём для разговора, — почему вы отказались? — Я правда думал, что мы быстро управимся с песней, — качает головой Со, опуская взгляд. — А Минни теперь думает, что песни важнее, чем он, — говорит Чан, на что младший вскидывает голову. — Он правда тебе так сказал? — Что Минхо сводил всех на свидание, кроме него, и что ты забыл про него, хотя он долго ждал тебя, — кивает старший, поглядывая на притихшего Ли в углу дивана, — детка, что такое? — Я не могу ходить с Минни на свидания, когда он меня зовёт, — шепчет парень, на что оба его возлюбленных удивлённо на него смотрят, — не знаю... Мне кажется, что я старше и должен проявлять инициативу, но в то же время мне не хочется давить на него своим предложением, если он не хочет таких взаимодействий... Замкнутый круг... — Минни сейчас намного тактильнее, чем раньше, — говорит Чан задумчиво, — тебе ли не знать, Хо-я? Вы с ним первые начали этот круговорот секса и разврата... — Боже, ну почему ты свёл всё к этому... — удрученно стонет парень, прикрывая глаза, на что Со и Крис мягко смеются. — Как думаешь, он согласится на свидание с нами обоими? — спрашивает Чанбин, подмигивая старшему. — Ты не отнимешь его у меня, Со Чанбин, даже не думай, я приглашу Минни раньше, — улыбается Минхо по-кошачьи и берёт в руки телефон, собираясь написать Сынмину. — Нет, отдай! — кричит Чанбин, пытаясь вырвать из рук старшего телефон. Крис смеётся с них и подначивает Ли. Он знает, что они оба достаточно знают себя и свои чувства, чтобы сделать верные выводы из их разговора. С Джисоном оказывается немного сложнее. Они разговаривают довольно долго, Чан рассказывает, что сказал ему Минни, а Хан только понуро кивает, понимая, что его слова и действия тоже возымели эффект на младшего. — Я просто не выношу, когда он трогает мои вещи, — бурчит парень, ероша волосы свободной рукой. Другая в цепких лапах лидера. — Он любит порядок, — кивает Крис, — вы же договаривались, что будете убираться вместе, нет? — Да, но... Последние несколько раз убирался только Минни, у меня не было ни сил, ни времени... Ну ты знаешь, — вздыхает Джисон, напрягаясь. Он только недавно вышел из очередного депрессивного эпизода, поэтому сил на какие-то посторонние действия у него не хватало. Сынмин никогда не давил на него, всегда был рядом, никогда не отчитывал и даже не вздыхал, когда Хан оставлял вещи там, где их использовал. Ким понимал, что тяжело соблюдать банальную личную гигиену, не то, что чистоту в комнате. — Но сейчас, когда ты преодолел это, нужно немного ответного терпения, не думаешь? — спрашивает Чан мягко, поглаживая нежные ладошки младшего, — он мог подумать, что тебе всё ещё тяжело убираться и хотел помочь. Выгонять его из комнаты из-за этого... — Жестоко, — говорит Джисон приглушённо, только сейчас осознавая, какой он идиот. Сынмин всегда был рядом и старался помочь, а Хан выставил его с вещами на выход, — где Минни? — Был в комнате, — улыбается Крис и отпускает парня, получив благодарственный поцелуй в лоб. Джисон приходит в комнату к Феликсу и Сынмину и правда находит младшего на кровати, читающим книгу. Он смотрит на вошедшего удивлённо, но Хан лишь улыбается и укладывается рядом на кровать младшего. — Что-то случилось, Сонни? — спрашивает Ким, кладя на нужную страницу закладку и закрывая книгу, обращая всё своё внимание на пришедшего. — Я люблю тебя, — мурлычет Хан и обнимает парня, кладя голову на его плечо и смотря прямо в глаза, — и я очень благодарен тебе за всё, что ты делаешь для меня... — Я сейчас позову Минхо-хëна, у тебя температура, — не унимается Сынмин, поэтому Джисон тянет его за подбородок и целует. Мягко и тягуче, посасывая язычок и доводя младшего до тихих стонов. — Прости меня, — шепчет парень, когда отстраняется, смотря прямо в глаза любимому, — я настолько зациклился на этих тряпках, что вовремя не понял, что делаю тебе больно... Мне жаль, Минни... — Так и быть, прощаю, — хмыкает Ким, краснея, что не скрывается от взгляда Хана, поэтому он усаживается на бёдра младшего и покрывает маленькими поцелуями всё его лицо, пока Сынмин смеётся и пытается вырваться. С Чонином сложнее. Чонин закрытый большую часть времени, редко говорит о том, что чувствует, и всё ещё привыкает к обилию тактильного контакта. Особенно интимного. Он не был маленьким мальчиком и если ему хотелось секса, то он мог подойти к любому из своих парней. Кроме Сынмина. Он всë время краснел и отмахивался, делая вид, что не понимает, о чем говорит его парень. Чонин не придавал этому большого значения. Но однажды он услышал стоны Сынмина. У старшего, оказывается, много кинков. Не то, что бы Ян не знал о них вовсе, но столько разговоров при занятии сексом он ещё не слышал. Ким буквально не затыкался и звучал так чертовски горячо, что у Чонина встал. И в этом нет ничего постыдного, Сынмин его парень, черт возьми, но младшего до глубины души поразила открытость парня с кем-то другим. Он не разобрал стонов второго, но учитывая, что в комнату зашли Хëнджин, Феликс и Минни, то кто-то из них, возможно, просто наслаждался видом. — Я не понимаю, Чонин, правда, — устало вздыхает Чан, потирая переносицу, — что мешает тебе поговорить с ним? — Он даже слушать меня не хочет, просто уходит, — отзывается младший, ведя ногтем по простыни, — я не знаю, как разговорить его... Чонин ежится. Это правда. Он всю последнюю неделю пытается поговорить с Сынмином, но тот всем своим видом показывает, что не хочет, заставляя чувствовать себя всё менее и менее значимым. — Хватит приставать ко мне, я не мальчик для битья, — фыркает однажды Ким, когда младший подлавливает его после танцев у выхода из раздевалки, — я только начал чувствовать себя лучше, Нинни. Я не хочу слушать твои нападки, пошли. — Может, мне стоит оставить его в покое? — спрашивает парень, чувствуя, как внутри всё сжимается, — не подумай, я хочу поговорить, но Минни... — Детка, так проблемы не решаются, — качает головой Крис, видя состояние младшего. — Я не хотел обидеть его... Почему он такой открытый с Феликс-хëном и Хëнджин-хëном? С тобой тоже... Я тоже хочу, чтобы он мне всё рассказывал... — Он доверяет тебе... — Не думаю, что так, — качает головой Чонин, опуская взгляд, — он не хочет меня рядом... — Я не могу смотреть, как вам обоим больно, — вздыхает Чан, а Ян почему-то чувствует удар поддых. Ему замолчать? Не приходить больше? Не рассказывать, что на душе? — Прости, ты устал, да? Я пойду в комнату, — говорит Чонин, вставая с кровати, надеясь дойти до ванной и разрыдаться там. Хëн устал его слушать? А Минни? Ему настолько не хочется видеть младшего рядом? Но его ловят за запястье и утягивают обратно. Крис смотрит с сожалением и нежностью и целует младшего в лоб, поглаживая шершавыми пальцами нежную кожу шеи. — Посиди тут, хорошо? — просит старший и накидывает на Чонина плед, лежащий на кровати. Парень рассеянно кивает и провожает Чана до двери взглядом. "Как мне донести до хëна, что я просто хочу больше его внимания?"— думает Ян, заламывая пальцы, сгорбившись, — " я не хотел ссориться... Просто думал, что... Может, если дразнить его, то он разозлится или будет отвечать мне так же... Ещё эти наушники... Сам же оставил их в его кофте, зачем накричал? " Чонин не видит и не слышит, как Сынмин заходит в комнату, но чувствует, как продавливается кровать рядом и его обнимают. — Я рядом, Нинни, — шепчет Ким, а младший чувствует покалывание в уголках глаз. — Тебя Чанни-хëн позвал? — сипит Ян, шмыгая носом, находясь на грани слез. — Да, сказал, что ты грустишь и просишься ко мне на ручки, — хихикает Сынмин и обвивает кокон Чонина ногами на манер коалы, — что случилось, плакса? — Я люблю тебя, — произносит Ян на грани слышимости и всхлипывает, — мне так жаль, хëн... Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя плохо. Я не думал, что мои слова будут так на тебя влиять... — Ты постоянно подмечал мои косяки, конечно это неприятно, — шепчет парень мягко, поглаживая любимого по волосам. — Я просто хотел, чтобы ты обратил на меня внимание... — Мы буквально 24/7 вместе, Чонин... — Но я хочу тебя себе! — прикрикивает Ян, пугая старшего, — хочу кусочек твоего сердца себе! Хочу быть значимым настолько же, насколько другие! — Но ты уже, Нинни, — шепчет Сынмин ошарашенно, — ты чувствовал себя так, будто я не люблю тебя?... — Будто я всё ещё маленький. Я же знаю, как много секс значит для отношений! Мы обсуждали это! Я твой парень вообще или нет? Почему другие могут тебя касаться, а я нет? Почему? Ты не хочешь меня? Не любишь? Сынмин стирает слезы с щёк младшего и пытается понять услышанное. Они ведь и правда никогда не занимались с Чонином сексом. Не заходили дальше быстрой дрочки в душе. — Детка, посмотри на меня, — просит Ким, а когда Чонин всё же поднимает глаза, то вздыхает, видя в них блеск, — прости меня, я упустил это из виду... Я люблю тебя, Нинни... Ты мой любимый и единственный младшенький, и я... Наверное, не успел понять, когда ты так повзрослел... Конечно я хочу тебя, сокровище моё... Сынмин сцеловывает солёные капли с щёк и гладит младшего по нежной коже шеи пальцами. Ян потихоньку успокаивается и перемещает свои руки на талию старшего. — Я люблю тебя, — шепчет Чонин, шмыгая носом, а после коварно улыбается и валит Кима на кровать, седлая его бёдра и хихикая. Парень удивлённо вскидывает брови, но не протестует, — прекрасный вид, мне нравится... — Мне тоже, — в такой же заигрывающей манере отвечает Сынмин и несильно шлëпает Яна по ягодице, из-за чего он прикусывает губу, — что такое, детка? — Не думал, что ты сверху, — бурчит младший, а Ким мягко смеётся, перекладывая руки на талию парня, поглаживая. — Одно твоё слово и я буду самым покладистым, — шепчет Сынмин томно, смотря прямо в глаза Яну, — выполню любой твой каприз, детка... — А за пределы кровати это распространяется? — шутит Чонин, на что Ким сокрушенно стонет. — И как с тобой заигрывать, если ты шутки шутишь, а? — Зато весело... — Весело я ещё не трахался, — прыскает Сынмин, а младший наклоняется к нему, выгибаясь в спине, и целует так, будто они не виделись несколько лет. Страстно и мокро, одной рукой поглаживая ушко, зная, что это эрогенная зона старшего. — У нас танцы завтра, — стонет Ким, когда они отстраняются друг от друга, чтобы глотнуть немного воздуха. Младший томно и жарко дышит ему в ухо и Сынмин уже от этого готов позорно кончить. — Идём в ванную, — говорит Ян, кое-как вставая со старшего и хватая его за руку, утягивая за собой, — быстро. — Но я только помылся... — канючит Сынмин, вставая вслед за Чонином. — Никто не говорил про мыться, хëн, — шепчет младший и ведёт парня за руку в ванную. Познать прелести секса они успеют позже, а руку помощи друга никто не отменял.