Перед бурей

      — «Отпусти свой разум и… Очисти мысли», — протянул юный маг неуверенно. Тонкий и длинный палец, истерзанный ядами до кровавых язв, судорожно бегал по строкам. — Я не понимаю, что здесь конкретно имеется в виду… Это не инструкция, это набор слов!              — Просто читай дальше, — невозмутимо ответила. Тугой пучок на голове больно стягивал виски и затылок, и это неприятное ощущение сейчас беспокоило меня куда больше, чем беспокойство Вэрина.              — Да я уже всё прочитал трижды! Тут написана какая-то чушь, никакой точной информации! — и потрепанный учебник, который так старательно изучал маг, шлёпнулся на стол, разгоняя пыль. — Бред какой-то.              — Иллюзия — сложная школа. А ты ещё и выше головы пытаешься прыгнуть. Сначала попробуй что-то попроще, чем «Гармония». Нельзя просто пропускать целые этапы обучения.              Вэрин раздражённо взвыл, и его голова шмякнулась поверх кожаной обложки учебника. Черные жиденькие волосики упали на лоб и пощекотали, из-за чего юноша нервно начал чесать бледное лицо.              — Хватит умничать.              — А чего ты хотел? Сам начал это.              — Я не просил комментариев.              — Бука, — хихикнула я. Руками начала отчаянно бороться с пучком, пытаясь хоть немного его ослабить. Пара вьющихся прядок выбились на висках и сзади, и стало чуть легче. Но, вероятно, не симпатичнее. Руководство Конклава, как и всего Синода, требовало порядка во всем, в том числе и во внешнем виде. Впрочем, мы сидели вдвоём в Ученическом зале, вряд ли кто-то пришёл бы сюда в столь поздний час. За окном было уже темно. Все доблестные труженики Конклава Познающих в это время уже расходились по своим спальням и заслуженно отдыхали.              Вэрин немного драматично помолчал, явно надеясь, что я одумаюсь и скажу что-нибудь поприятнее, что-то ободряющее, но увы. Я не собиралась убеждать его в том, что у него обязательно получится разобраться в этой треклятой «Гармонии», когда он буквально пропустил все азы. Обучение так не работает.              — Как мне добиться перевода отсюда, если я не в состоянии показать что-то стоящее?..              — Вэрин, ну хватит. Ты уже эксперт Восстановления и Разрушения! Всему своё время. Тебе настолько тут не нравится? — свеча на нашем столе уже догорала, а значит пора было сворачиваться. Я начала складывать книги в стопку, чтобы разнести по местам. — Не каждому в твоём возрасте удаётся попасть в Конклав Познающих. Мог бы как все остальные продолжать чахнуть в Университете.              — Да я устал эти бумажки перебирать! — рыкнул маг. — Как тебе самой не надоело? Ничего важного, ничего стоящего! Как будто в Университете нужно было оставаться.              Я изобразила истинный ужас и наигранно закрыла рот руками:              — Во имя Джулианоса, молчи! Они же могут услышать…              Вэрин моих театральных способностей явно не оценил. Устало покачав головой, он отдал мне последний учебник, на котором, собственно, лежал, и печально растекся по стулу.              — Я представлял себе работу в Синоде совсем иначе. Думал, мы будем искать артефакты, опыты проводить! А тут… Может, стоило отказаться и пытаться попасть к Шепчущим?              Вэрин был прав в одном: наши ожидания совершенно не оправдались. Когда загадочные маги в темных одеждах предлагают тебе вступить в столь серьёзную организацию, как Синод, ты ждёшь катастрофических, феерических перемен в своей скучной жизни. Это предложили тебе, совсем молодому, пусть и во многом преуспевающему магу! Это должно быть началом чего-то грандиозного!.. Но на деле мы как будто просто сменили место обучения.              Деловые встречи, разработка необычных заклинаний, поиски свитков и артефактов — такого в Университете магии давно не практиковали. Там в последние годы свободу действий для студентов сильно урезали из соображений безопасности. Учи, воспроизводи, записывай. А в Синоде было побольше практики… Если тебя определяли в правильный Конклав.              Познающие, к коим причислили меня и Вэрина в силу юного возраста и скудного опыта, специализировались на библиотеках. Буквально. Обогащение знаний и всё, что с этим связано. Мне, по большей части, нравилось: как член Синода я получила доступ в те секции, которые для обычных магов были закрыты. А вот Вэрин, казалось, затухал без острых ощущений… Что странно, потому что глядя на этого щуплого, пугливого юношу, я с трудом представляла его в гуще каких-либо волшебных событий. И чем больше я наблюдала за своим ненаглядным, тем больше понимала, что перевод в другой Конклав ему нужен исключительно для самоутверждения.              — Думай о хорошем. Все знания Синода в твоём распоряжении. И влияние в Тамриэле у Синода на сегодня больше, чем у шептунов, — улыбнулась я, наводя порядок на полках.       Я ощутила спиной недовольный взгляд юноши, но проигнорировала. Ему никогда не нравился мой веселый настрой. Ему, наверное, хотелось, чтобы мы жаловались на происходящее вдвоём, но мне быстро надоедало обсуждать одно и то же каждый день. Грех жаловаться, когда мы уже были на хорошем счету в магическом сообществе. Нас пригласили в Синод, и это было нашей заслугой, а не благодаря связям (а они у меня были, и серьёзные)! Это невероятное достижение. Да, в Синоде было множество ограничений, но всё же. Нам было, чем гордиться. Похвально, конечно, стремиться к чему-то большему каждый день, но я предпочитала направлять свои силы как раз на развитие навыков, изучение новых школ магии, а не на борьбу за шаткий статус.              — В Коллегии Шепчущих хотя бы разрешено Колдовство, — буркнул Вэрин. — Защищаешь Синод, хотя сама…              — Эй, — я резко развернулась и шикнула на собеседника. Оглядевшись, подошла ближе и добавила тихо: — Зачем? Здесь? Не моя вина, что Иллюзия тебе не дается. Я тебе говорила, с чего начать, но ты же не слушаешь. И повышение зависит только от тебя, нытьё никак не изменит ситуацию.              Голубые глазки Вэрина забегали, и он виновато опустил голову.              — Да… Ты права. Прости.       Замолчал, отлично… Шутки шутками, но тему, которую он затронул, я не собиралась обсуждать вслух нигде, кроме своей личной комнаты. Только там я была уверена, что руны на стенах, которые я нанесла, заглушают звуки.              Так уж вышло, что Вэрин хотел заработать себе имя. Хотел стать узнаваемым, хотел быть там, где свершается великое. Я же всегда хотела уметь больше других. Постигать больше и больше, взять всё от этой короткой жизни. И запрет на Колдовство не должен был стать преградой для меня.              В Университете я сначала изучала Изменение, потом занялась Разрушением. Но та физическая боль, которую магу причиняют чары этой школы, отталкивала. И тогда мне попался учебник Колдовства. Я поистине влюбилась в ярких атронахов, которые были изображены на страницах. Я мечтала: закончу курс Разрушения и перейду к Колдовству. Но, к сожалению, влияние Синода распространялось быстрее, и занятия по данному направлению в Университете начали исчезать.              Я правда думала о том, чтобы пойти в Коллегию Шепчущих, но с трудом представляла себя среди тамошних странноватых студентов, разговаривающих на каком-то своём языке и дико косящихся на прохожих. Да и мои родители, которые уже много лет были частью Синода, не приняли бы такого выбора своей дочери…              Когда мне выпал шанс войти в Синод, я согласилась быстро. Я думала о перспективах… А мои личные стремления никому бы не помешали. Колдовство ведь запрещали только использовать, правильно? Но никто не запрещал мне о нём что-то знать…              — Твоё нытьё когда-нибудь доведёт меня, Вэрин. Как и твои намёки. Я тебя испепелю, не побоюсь руки обжечь. Ты понял?              — Вигс… Милая, прости…              — Я тебя предупредила.       

***

      

      — О чем задумалась?              Я вздрогнула от голоса прямо за спиной. Проклятый Фултейм, ему нравилось вот так лезть ко мне время от времени. Я просто ненадолго прикрыла глаза, откинувшись на стену, пригрелась у очага. Хотела насладиться отсутствием Дельфины поблизости, пока наша железная бретонка ушла на рынок. А старик всё не уймется.              — О том, как было бы хорошо навести порядок в этой дыре.              Это, конечно, была ложь. Именно сейчас я об этом совсем не думала. Хотя, на самом деле, стоило бы. Дом Тёплых ветров, который Ярл Балгруф так любезно подарил Довакину вскоре после победы над Алдуином в качестве истинной благодарности, выглядел просто кошмарно. Заброшенно.              — Эй, это не дыра, — оскорбленно отозвался Ингемар с лестницы.              — Ещё какая дыра. И сугубо по твоей вине, Довакин.              Дом, подаренный самим ярлом! И что, что на окраине? Зато рядом с кузницей. «Тёплые ветра» могли стать райским уголком, но Ингемар даже не удосужился поинтересоваться, сколько будет стоить обставить его мебелью! На втором этаже стояла лишь одинокая покосившаяся кровать, на первом этаже — очаг да несколько стульев, скамья. И пара ящиков, забитых каким-то хламом, которые мы тоже использовали, как стулья. Такое впечатление складывалось, будто Ингемару подарили сарай, а не жилой дом. Особенно сейчас, когда мы разложили свои спальники и раскидали вещи.              — Паутина кругом… Как ты можешь спать спокойно, зная, что твой дом в таком состоянии, Инги?!              — Я живу в Храме Небесной гавани, — мужчина спустился к нам с Фултеймом, тяжело ступив со скрипучих ступенек на пол. Я почувствовала горечь в этой фразе: знала, он не любил называть Храм домом, избегал таких громких фраз. — Какой смысл тут обустраиваться, если я тут не бываю толком?              — Чтобы было, куда сбежать от нашей Златовласки, знаешь ли, — ответила я, и Фултейм хмыкнул. Его забавляло, когда я называла Дельфину так. — Инги, целый дом! В дар! Да если бы у меня такое было, я бы!..              — Денег нет, — перебил Инги и присел на один из спальников слева от меня. — Чтобы обставить тут всё, нужны деньги. У меня столько нет.              — Ты даже не спросил, сколько, Инги!              — Много, я это и так знаю.              — Убей ещё парочку драконов на территории владения, — предложил Фултейм. — Кто знает, может Балгруф согласится дарить тебе мебель за драконьи головы, а? Принёс тощего дохляка — забрал бархатный пуфик и поставил у входа. Сразил когтистого огненного — кровать с балдахином вместо той пыльной развалины.              — А если легендарного золотого? — я игриво наклонилась к старику и приподняла одну бровь.              — О-о, ну, это тянет на то, чтобы в кровати ждала голенькая грудастая шлюшка.              — Фу, Фултейм! — я захохотала и демонстративно отодвинулась. — А я надеялась на алхимический стол!              — Может сами этим займётесь, раз такие умные, а? — Ингемар нашего юмора явно не оценил, судя по осуждающей гримасе на лице.              — Я не прочь пообщаться с ярлом, он душка. Но, боюсь, моего обаяния не хватит, чтобы стребовать для тебя мебель. Но можно попытаться, я ведь всё равно пойду в Драконий Предел, а? — уточнила я, кивая в сторону мешка с драконьей чешуёй.       — Я бы тоже сходил к Фаренгару. Или ты настроена на личную встречу? — спросил Инги.              — Отказываться от компании Довакина? Никогда в жизни! Кто ж будет тащить этот тяжелый мешок, я, что ли?              Ингемар всё-таки улыбнулся. Совсем чуть-чуть, опустив взгляд, словно пряча свою улыбку от нас с Фултеймом. Он стал часто так делать, и я предполагала, что таким образом Довакин пытался спрятать брешь в ряде зубов. А мне всё равно нравилась его улыбка, даже если и искаженная битвами.              — Будете проходить через рынок, купите выпить, — то ли попросил, то ли приказал Фултейм, укладываясь на свой спальник и пододвигаясь поближе к горячему очагу. — Вигдис, ты же выпьешь со мной?              — Предпочитаю в качестве собутыльника Бриньольфа.              — Но его здесь нет, и неизвестно, когда будет. Так что? Составишь компанию? — я отозвалась расплывчатым «посмотрим», но Фултейм довольно заключил: — Составишь, выпьем.              

***

      

      Вскоре мы с Ингемаром уже поднимались по ступенькам к великолепному Драконьему Пределу. Инги, как и подобает мужчине, тащил мешки, а я радостно шла вперед, покачивая руками вперед-назад. Когда я так делала, широкие рукава синей мантии красиво развивались на ветру.              — Так что, будем спрашивать про дом? — спросила я, хотя точно знала ответ.              — Нет, что ты, зачем… — конечно, другого Ингемар не мог сказать. Раздосадовано вздохнув, я развела руки в стороны, как бы говоря «я сделала всё, что могла».              — Ты Тан города! То, что творится в Доме Тёплых ветров — просто неприлично!              Мы ступили на длинный деревянный мост, ведущий ко входу в замок. Устало выдохнув, Инги ответил:              — Был бы смысл пытаться что-то сделать с домом, если бы кто-то там жил, а не раз в несколько месяцев приезжал переночевать.              «Всегда можно всё бросить и начать жить свою лучшую жизнь», — подумала я, но не озвучила. Это не тот совет, который сейчас нужен был Инги. Во всяком случае, не от меня он должен такое услышать. Не поймет.              — Тебе же хускарла предлагали. Повесил бы на него дом, — предложила я альтернативу.              — На неё.              «А, вот оно что», — промелькнуло в голове, и я вдруг обрадовалась, что Инги отказался от хускарла. Ещё не хватало, чтобы какая-то сильная женщина подолгу находилась у него дома и…              — Не захотел, чтобы тебе спину прикрывала прекрасная особа?              Почему-то Ингемар усмехнулся и предпочел не отвечать. И, о боги, лучше бы он ответил хоть что-то. Потому что я уже представила картину: Довакин останавливает облаченную в стальную броню писаную красотку у ворот Вайрана и чуть ли не на коленях просит её вернуться домой, не рисковать ради него…              «Боги, Вигдис, сколько тебе лет? Совсем от тоски голову потеряла? — я поспешила отбросить возникший перед глазами образ далеко-далеко. — Хочешь любви — иди в таверну да напейся, как делала раньше. А глупые фантазии оставь для детских сказок».              — Я предпочитаю сам выбирать себе друзей, — Ингемар всё-таки решил дать мне хоть какой-то ответ, и я коротко кивнула.       К ярлу, как и к его управителю, мы решили не идти. Как бы я не настаивала на необходимости приводить Дом Тёплых ветров в порядок, это точно был вопрос не сегодняшнего вечера. Так что мы направились прямиком к нашему старому другу Фаренгару, придворному магу ярла.              Совсем скоро мы уже заглянули в его кабинет — просторный светлый зал с большим столом в центре, на котором относительно упорядоченными кучами складировались записи, алхимические ингредиенты, толстые книги… На самом деле, перечислять было бесполезно. Иногда мне казалось, что на столе Фаренгара можно было найти всё, что угодно.              Самого мага видно не было. Я звучно позвала его, пока Инги сбросил мешки рядом с книжным шкафом у стены. За ширмой послышались шорохи, а следом недовольное:              — Я занят! С вашего позволения, несколько минут!              — Фаренгар, неприлично заставлять даму ждать!              Возня прекратилась. Мгновение, и и-за ширмы показалось изумленное лицо норда-волшебника.              — Вигдис? Вигдис!              Он был рад меня видеть, расплылся в улыбке. Такая реакция всегда невероятно приятна, так что я тоже вся порозовела, расцвела, чуть-чуть развела руки в стороны для приветственных объятий. Но Фаренгар намёка не понял: быстро вышел к нам, как-то неловко потрепал меня по плечам, потом ринулся к Ингемару с таким же жестом.              «Да уж», — мои губы сами собой надулись.              — Рад вас видеть! Как ваши успехи? Ого, это то, о чем я думаю? — взгляд Фаренгара опустился на принесенные нами мешки. Услышав подтверждение от Инги, просиял от воодушевления: — Волшебно!              Следующие несколько минут мы с Ингемаром наблюдали за тем, как Фаренгар поспешно разбирал полученные образцы, рассыпаясь в благодарностях. Взамен нам полагалось что-то из его товаров, так что я поспешила заглянуть на книжные полки, а Инги как-то неуверенно подошел к стойке, полной разнообразных эликсиров.              Не найдя ничего интересного среди литературы, я помогла Ингемару разобраться в зельях. Фаренгар обозначил, что он готов нам отдать, а что хотел бы оставить у себя, и мы немного поторговались. Не знаю, сколько времени прошло: перебирая вещи мы обменивались свежими новостями, я сгребала себе в сумку алхимические ингредиенты, а Инги упрашивал Фаренгара поделиться не только целебными эликсирами, но и ещё чем-нибудь полезным в бою. И маг, конечно же, делился. Как он мог отказать тем, кто регулярно поставлял ему драконьи кости?              Фаренгар, как всегда, остался под впечатлением от наших рассказов о приключениях. Маг сказал нам с досадой:              — Как бы я хотел быть там с вами, когда дракон так близко! Мне кажется, я трачу тут время впустую за этим столом…              — Мы всегда можем поговорить с нашим общим Другом о том, чтобы ты сменил род деятельности, — предложил Ингемар, но Фаренгар тут же замахал руками.              — Нет-нет-нет. Искатель приключений из меня выйдет никудышный, это я знаю… Да и я не могу оставить свою службу ярлу. Драконы, конечно, будоражат мой ум, но я не могу просто всё бросить. Но спасибо за предложение.              — Ничего, кто-то же должен снабжать нас всем этим, — я победоносно приподняла сумку, и в ней застучали друг о друга бутылочки с зельями.              Разговор как-то сам собой близился к концу, но возвращаться так скоро мне не хотелось. Так что я по-хозяйски уселась на изумительный резной стул и взглянула на карту Скайрима, развернутую по центру стола. Между разложенными на ней сухими веточками чертополоха торчали цветные флажки. Я предположила, что Фаренгар отмечал какие-то места магической силы, но вникать не стала. Вместо этого спросила:              — Что ещё расскажешь, Фаренгар?              — Что рассказывать… Боюсь, у меня интересных историй нет, вас точно ничем не удивлю.              — Что в городе слышно?              — Все как всегда, — уподобившись мне, маг обогнул стол и опустился в своё кресло. Теперь стоял только Ингемар, крутя в руках палец великана и морщась. — Сыны Битвы и Серые Гривы никак не унимаются, уже ярл заинтересовался их распрями.              — А ведь раньше дружили… — протянула я. На самом деле мне было абсолютно всё равно, что там за дела у этих кланов, но раз говорить больше не о чем…              — Всё из-за войны? — уточнил Ингемар, заметно помрачнев.              — Конечно, чего ж ещё им спорить. Пока исход войны их не рассудит, не успокоятся, — ответил Фаренгар.              Я почувствовала, как резко изменилось настроение у моего спутника. Довакин задумался немного, засмотрелся на несчастный палец в своих руках. И когда я уже собралась сменить болезненную для Инги тему, он вдруг объявил:              — Осточертела эта война. Без разбора убивают друг друга. Чуть Конец времен не случился, Алдуин грянул! Я думал, люди одумаются и попробуют сохранить мир. Неужели не хватило ужасов?              — Такие времена настали… — ответил Фаренгар.              — Времена всегда одинаковые, люди разные. Мне года три было, когда Конкордат Белого Золота подписали, я не помню, как во времена войны было. Но я всё равно хорошо знаю, что творилось… Даже из нашего Хелгена люди воевать уходили и не возвращались. А сейчас! Сейчас свои своих же бьют…              Я не ожидала такого откровения от Ингемара, а потому изумлённо глядела на него. А впрочем… Стоило понять, что тема гражданской войны в Скайриме болезненна для Довакина ещё тогда, когда мальчишка из деревни уходил, бросая старушку-мать. Да и раньше Ингемар не скрывал беспокойства по поводу судьбы простого народа и всей провинции. Я подумала о том, что Ингемар, возможно, всегда разрывался от гнетущих мыслей, но страх пред Алдуином и долг Довакина отвлекали его от проблемы войны. Теперь Пожирателя мира больше не было, и отвлекать героя было нечем.              — Да-а… Безумная трата ресурсов и человеческих жизней, — подытожил Фаренгар. Я решила воздержаться от комментариев и просто покачала головой.              Так или иначе, мы всё равно не могли никак повлиять на происходящее… По крайней мере, мне так казалось.