Секретарь

В моей голове было совершенно пусто. Будто всё, чего я желал сказать и выразить, просто улетучилось в неизвестном направлении. То, что произошло между мной и мистером Ризли было чем–то… необычным. Я не мог придумать более подходящего названия этому странному наказанию за мои ошибки. Я не мог видеть его выражения лица, когда он заносил надо мной руку. Какие мысли посещали его голову, думал ли он о моём теле, о моей дрожи, о моём наслаждении? Его горячая рука будто на самом деле отпечаталась на том месте. Отпечаток словно горел огнём, но от него было совсем не больно. Пульсация нежной волной проходила по всему моему телу, напоминая о том, что сотворил со мной мистер Ризли. В тот день я продолжил делать свою работу. А после сам мистер Ризли не выражал хоть какой–то эмоции по поводу случившегося «инцидента» с письмом. Он, как обычно, давал мне указания, разговаривал по телефону, общался с клиентами. Я смотрел на него глазами, полными вопросами и трепета, но он будто и не замечал. Мой взгляд снова и снова падал на его руки. Думал ли мистер Ризли о том, что на его ладонях остался след моего тела? Желал ли он снова почувствовать этот миг соприкосновения со мной?

***

Вернувшись домой в тот вечер, я, как обычно, остановился напротив своего алтаря боли. Но в этот раз мне совершенно не хотелось хоть как–то посвящать своё тело этому божеству. Моей единственной мыслью была сладкая нега, удовольствие от проведенного времени с мистером Ризли, когда мой голос прерывался стонами наслаждения. Его боль была другая. Не такая, какую я наносил себе сам. Она стала для меня блаженством. Новым видом молитвы. Лежа на кровати, я ощущал прилив необычайного чувства, которое заставило дрожать мои конечности. Я пытался унять это странное и необъяснимое для меня нечто (мысль, ощущение или что–то ещё), но чем больше я подавлял, тем сильнее становилось моё желание. Мой разум всё ещё находился в этой сцене, когда я нагнулся перед мистером Ризли, когда из моего рта вырывался быстрый стон от нового шлепка. Всю ночь этого дня я провёл в сладостном трансе от нового чувства. Я хотел. Я желал. Я горел от нетерпения. Я жаждал. Я умолял, чтобы это повторилось вновь.

***

Переступив порог здания, всё моё тело автоматически начало дрожать. Разумом я заставлял себя успокоиться, но тело и не думало слушаться моей отчаянной попытки удержаться от предвкушения. Я знал, что мистер Ризли уже был у себя в кабинете, поэтому, стараясь не смотреть в ту сторону, я забежал в туалет. Сегодня я решил надеть другую рубашку немного голубого цвета. Но брюки я оставил те самые. В глубине души я надеялся, что мистеру Ризли они также напомнят о нашем вчерашнем уроке правописания. Садясь за стол, чтобы в очередной раз написать письмо, я мельком глянул на пол. На нём лежало письмо с выделенными красными ошибками. Мгновение – и моё тело снова дёрнулось. Мне срочно нужно было зарыться с головой в работу, что не предаваться этим похабным, греховным и низменным желаниям моего больного тела. Всё было хорошо, пока я не услышал его голос. Я резко поднял голову и встретился взглядом с мистером Ризли, который стоял в проёме, держа в руках бумаги и смотря прямо на меня. Моё самообладание немного начинало подводиться меня, поэтому моя нога нервно начала постукивать по полу. Хорошо, что этого не было слышно. Его глаза и тело говорили мне одно – он не чувствовал того же самого, что и я. Он держался холодно и отстранённо. Будто вчера он не наказывал меня прямо за той дверью, где на столе всё ещё остались отпечатки мои ладоней. – Нёвиллет. – Голос мистера Ризли был спокоен. – Сегодня ко мне зайдёт мистер Норт. Пожалуйста, подготовьте всего его документы и принесите мне. Я открыл рот в ответ на его простую просьбу. Но эта просьба казалась мне такой… ненужной? Будто я ожидал совершенно иные слова. Но я мог лишь кивнуть. Он быстро развернулся и ушёл в свой кабинет. Я всё ещё видел его силуэт в проёме, ощущал в воздухе запах его одеколона. Мои мысли бегали, путались, метались внутри меня, но мне нужно было выполнять свою работу. Подойдя к шкафу, я стал перебирать все документы в поисках необходимых бумаг. Сосредоточиться на этом было очень сложно, так как я воображал в своей голове, что, зайдя в кабинет мистера Ризли, он снова нагнёт меня над столом и накажет за мои греховные желания. Постучав в дверь, из кабинета послышался его твёрдый голос «Войдите». Попытавшись полностью освободить свою голову, я вошёл в место, что подарило мне неожиданное наслаждение болью. Одного взгляда на стол хватило, чтобы воспоминания с новой силой и всей яркостью появились в разуме. Затаив дыхание, я подошёл к мистеру Ризли и протянул ему документы. Он посмотрел сначала на них, потом на меня, а после забрал их из моих рук. Я ждал большего. Больше слов, больше чувств, ощущений, прикосновений, боли. – Спасибо, Нёвилетт. Не забудьте принести ещё письмо для миссис Браун. Казалось, что моё тело начинало рушиться от всего происходящего. Я не понимал, почему мистер Ризли снова холоден ко мне. Я пытался всем своим видом и взглядом спросить о том, что произошло вчера. Будет ли ещё… Но он молчал. Я развернулся и вернулся на своё рабочее место растерянный и совершенно опустошенный. Почему он делает вид будто между нами ничего не произошло? Почему он не желает этого так, как я? Оглядев свой стол, я, словно робот, машинально стал набирать письмо для миссис Браун. Выводя очередное слово, ко мне пришла незамысловатая, но такая идеальная мысль, которая должна была помочь моему неудовлетворенному желанию. Я должен был подтолкнуть мистера Ризли. Мне нужно было дать ему повод наказать меня. Поэтому я намеренно сделал самую глупую ошибку в самом простом слове. Эта небольшая оплошность подарила мне надежду. Закончив письмо, я, немного трясясь от нетерпения, снова вошёл в кабинет. Положив письмо на стол прям перед мистером Ризли, я встал рядом, дожидаясь своего долгожданного ответа на мои молитвы. Когда он взял письмо своими руками и стал проверять его глазами, я сжался в странном и тягучем чувстве. Я нервничал, крутя на пальце выбившийся голубой локон своих волос. Я мечтал, чтобы его глаза так внимательно осматривали моё тело, а не глупые буквы. Мистер Ризли достал из шкафа свой красный фломастер и выделил ту самую ошибку. Я даже задержал дыхание, предвосхищая то, что ждало меня за эту ошибку. Мистер Ризли поднял голову, протянул мне письмо и сказал: – У Вас здесь ошибка, Нёвилетт. Исправьте. Забрав у него из рук письмо, он снова вернулся к своей работе. И всё. Это всё, что он сказал мне. Пару секунд я недоумённо смотрел на него. Почему он не накажет меня? Я же сделал ошибку. Мне стоит наказать за это. – Вам что–то нужно? Его холодный голос пробрался в самые дебри моего разума. Покачав головой, я почти что выбежал из кабинета к своему столу. Я разглядывал этот глупый документ с эти красным кругом, где была выделена моя намеренная опечатка. Я ничего не понимал. В моей голове было пусто. Простояв так ещё пять минут, я решил снова написать письмо с новой ошибкой. Моя идея должна сработать. Он точно сработает. Но я подходил так к нему ещё три раз. И все эти три раза он лишь возвращал мне письмо, ничего не предпринимая. Я терялся в догадках: почему он так поступает? Почему он ничего не делает? Я пытался понять, но лишь ещё больше погружался в глубины отчаяния. Я путался в собственных сетях, расставленных моим страстным ощущением от боли.

***

Всю неделю периодически я делал эти глупые ошибки почти в каждом письме. Приносил не те документы. Забывал что–то. Но мистер Ризли лишь молча указывал мне на это, совершенно не замечая моих томительных попыток добиться его внимания. Он смотрел на меня, как раньше, молчал. Я не знал, что мне сделать ещё. Я пытался. Я желал. Но всё это было лишь пустым местом. Навия стала замечать мою отстранённость, пытаясь разузнать причину моего поведения. Но я лишь отшучивался и избегал разговоров об этом. За это время у нас был секс лишь один раз, но в этот раз я совершенно ничего не чувствовал. Я был опустошен, потерян. Она старалась подбодрить меня, но я не хотел этого. Для меня это всё казалось бессмысленным. Фурина также пыталась отвлечь меня. В её глазах я видел это беспокойство, ведь похожее поведение было у меня перед тем, как я попал в псих. больницу. Она всеми силами старалась вытащить меня из этого состояния растерянности. Она боялась, что я снова сломаюсь, и в этот раз Фурина потеряет меня навсегда. Навия и Фурина водили меня в кафе, парки, кино, театр, но всё это было ничем. Я хотел лишь боли от мистера Ризли, но я не мог этого добиться. Совершенно никак. Однажды вечером, готовясь ко сну, я расчесывал свои длинные волосы, стараясь привести их в порядок. Проведя очередной раз расчёской, я стал пристально разглядывать заднюю стенку этой вещицы. Она была широкой, совсем как ладони… Мне в голову снова пришла постыдная, но спасительная мысль. Поставив одну ногу на край ванны, я встал вместе с расчёской. Развернувшись, я стал бить себя по заднице расчёской, пытаясь вернуть ощущения от наказания. Первый удар принёс мне небольшое наслаждение, но с каждым новым разом эта эйфория начинала проходить. Я стал бить себя сильнее, но это совершенно не помогало. В отчаянии я стал плакать, кинув расчёску на пол. Я снова подбежал к своему алтарю, о котором я забыл в своём слепом забвении в поисках наказания. Я вытащил свою шкатулку, доставая оттуда маленькие ножницы. Я снял штаны и сделал первый порез. Наконец–то я снова чувствую ту самую необходимую мне боль.

***

В один из дней я снова сидел за столом и писал очередное письмо. За окном шёл проливной дождь, который напомнил мне первый день нашей встречи с мистером Ризли. Я почувствовал его запах, когда он зашёл ко мне. Он встал около одного из шкафов, чтобы что–то найти. Но его запах сводил меня с ума. Я пытался не смотреть на него, потому что знал, что сразу же растеряюсь в его присутствии. Я слышал его шаги вокруг себя. Я ощущал его дыхание. Чувствовал каждое движение. Он подошёл к моему столу. Он встал напротив меня. Я не поднимал глаз, а он будто чего–то ждал. – Нёвиллет. – Моё имя его голосом прозвучало словно молитва. – Вам нужно будет позвонить вот по этому номеру, спросить мистера Ллойда передать по факсу заявление. Принесите потом его мне. Он положил мне на стол небольшую записку с номером телефона. Я кивнул, и он снова ушёл. Взяв записку в руки, я ощутил на ней запах. Его запах. Поднеся его ближе, я вдохнул его. Будто это теперь мой воздух. Я пытался впитать это всего. Я лизнул бумажку, пытаясь вкусить, почувствовать его внутри себя. Все эти действия возбудили меня. Уже прошедшая боль от нашего первого раза с мистером Ризли снова стала напоминать о себе. Я терялся в этом ощущении. Наслаждение затуманивало мой рассудок. Я хотел, чтобы он смотрел на меня, на мои унижения, на мои ошибки, на мою боль. Среди всей этой канители мыслей в моей голове возникла очередная идея, чтобы привлечь его внимание. Адреналин внутри меня заставил работать все нужные механизмы. Я взял в руки письмо, которое недавно дописал, и пошёл в туалет. Зайдя в кабинку, я смотрел на письмо. Решаясь сделать то, что я задумал, я снял брюки и стал ублажать свой член, который встал лишь из–за запаха мистера Ризли. Я думал о его шлепках о мою задницу, о боли от этого, о дрожи наслаждения. Я мастурбировал, думая, как он наказывает меня. В сладостной неге я извивался внутри туалетной кабинки, представляя мистера Ризли и его широкие ладони, которые делают мне больно снова и снова. Я пытался сдержать свой стон и излился на письмо. Оно мгновенно стало мокрым и липким, чего я и добивался. Мои ноги подкашивались от достигнутого оргазма, а руки дрожали. Но мне нужно было довести это дело до конца, чтобы он обратил на меня своё внимание. Собравшись, я быстро надел брюки, проверяя, чтобы на них не осталось следа. Выбежав из туалета, я достал конверт и засунул в него письмо. Это далось мне с небольшой трудностью, так как бумага стала ужасно влажной. Пока на конверте не стали проявлять пятна, я быстрым шагом направился в кабинет. Постучав и зайдя в него, я принял самое спокойное выражение, которое я смог изобразить, чтобы не выдать своего плана. – Это письмо для миссис Кёртис. Я положил конверт на стол и сразу же удалился к себе. Сев за стол, я понял, что ничего не могу сделать. Спокойствие совершенно пропало, как только я осознал, что натворил. Я мог лишь сидеть в ожидании того, что мне ждало дальше. Только сейчас я стал осмысливать то, что это могло стать началом конца. Мистер Ризли мог накричать на меня, уволить, даже посадить. И больше я никогда в жизни не смогу снова почувствовать его. Все эти мысли лезли и извивались словно черви в моей голове, пока не затрещал селектор. – Нёвилетт, подойдите ко мне в кабинет. Я занервничал и задрожал всем телом. Я ждал наказания. Снова постучав, я зашёл внутрь. В кабинете было совершенно тихо, и я не решался поднять своих глаз, хотя я ощущал, что он стоял возле стола, напротив меня. Краем глаза я увидел раскрытое письмо, в котором оставлено моё собственное послание. – Нёвилетт. – Он стал приближаться ко мне. Я замер, ничего не сказав. – Зачем Вы это делаете? Я поднял глаза тогда, когда он уже стоял возле меня. Я ощущал, что он хотел. Он снова хотел меня наказать. Я улыбнулся. – Я хотел, а Вы молчали. Я решил взять инициативу на себя. Он закрыл глаза, пытаясь скрыть от меня своё желание. – Вы хотите, чтобы я наказал Вас за эту выходку? Я кивнул. – Я пытался держать себя в руках. – Его голос звучал отчаянно. – Я хотел сохранить с Вами обычные отношения коллег, но Вы совершенно не оставляете мне выбора. Тогда Вы получите то, что хотите. Вставайте туда, где Вы были в прошлый раз. Эти слова словно взрыв отозвались во всём моём теле. На ватных ногах я подошёл к столу. – Нагибайтесь. Послушавшись, я принял ту же самую позу в ожидании этого сладостного мига. Мистер Ризли снова встал сзади меня. – Я не буду в Вас входить. Я буду Вас только наказывать. – Он провёл ладонью по моей заднице. – Я буду Вас наказывать за каждую маленькую ошибку. Мистер Ризли взял мой хвост и накрутил на своей ладони как верёвку. Он несильно потянул меня за волосы, отчего мне пришлось поднять голову. Он наклонился к моему уху, опаляя его своим тёплым дыханием. – Вам теперь некуда бежать. Я лишь простонал в ответ, ожидая наслаждение от боли.