Цветы нашей души

      Виделись они вообще не так уж часто, но в своё свободное время Фэнг любил приходить к Эдгару под конец его смены и провожать до дома, попутно рассказывая о всех новостях в жизни и просто беседуя на любые темы. А Эд был хорошим слушателем и иногда поддерживал разговор.        Время часов около 10, на улице непроглядная темень и светят только фонари. Азиат выдыхает ртом и наблюдает за рассеивающимся паром, пока товарищ закрывает дверь на ключ, после чего ещё сильнее закутывается в шарф. Мурашки. В начале смены было потеплее, стоило позаботиться о том, чтобы взять с собой что-то накинуть, но его это, видимо, не волновало. Благо, до дома идти не так далеко, а завтра у выходной, можно отоспаться.        Пошли они под недовольные восклицания Фэнга о том, как жизнь несправедлива, а кастинг-директора пидорасы.        — Нет, ну ты можешь себе представить? Меня не утвердили на четвёртую роль подряд, четвёртую, мать твою! — прерывается на злостный вдох и хруст пальцами, — я понять не могу, что я делаю не так? Почему этому дилдожую постоянно всё не нравится?        — Дома мало пиздят, — отвечает свойственно себе. На деле же он действительно недоволен ситуацией, хотя словами нормально высказать не может.        — Со мной что-то не так? Или в них проблема? Я не понимаю, всё в гору шло, а сейчас меня просто как будто нет. Будто вся похвала и признание просто съебали в никуда, — словно не слыша Эдгара совсем, нервно тараторит, параллельно с этим зачёсывая волосы и открывая взор на свои беспокойные глаза. Тот же резко его останавливает, хватает за плечи и разворачивает на себя. С из разницей в росте это выглядит слегка комично.        — Слушай, собеседования с другими ты всегда проходил отлично, только этот старый хрыщ доебался до тебя и в четвёртый раз не может признать, что ты идеален, — это было лишним, запнулся, но продолжил — не думаешь, что дело всё-таки в нём? Прошу тебя, не переворачивай любую плохую ситуацию против себя же и не вини себя во всех бедах. — он сам удивился от того, что высказал. Не смотрит Фэнгу в глаза, иначе потеряет дар речи и опять застрянет во времени. Через мгновение он чувствует две руки, обвивающиеся вокруг него, а следом и прижимающееся тело.        Это ощущалось… странно. Необычно и непривычно. Это были не те объятия на прощание и приветствие, они были особенными. Намного крепче и… чувственнее? Через секунду азиат вжимается лицом в тонкую шею и еще сильнее обхватывает тело руками, а потом чувствует ответные прикосновения и мурашки чужого тела.        — Прохладный ты какой-то, — тихо бурчит в шею и выдыхает, а Эд готов прямо сейчас расплавиться от тёплого дыхания.        — Ты слишком горячий просто, — только потом осознаёт сказанное, ловит ухом тихий смешок, а затем передёргивается, действительно холодно.        — Ну так дело не пойдёт, — азиат выпускает друга из объятий, снимает с себя ветровку и накидывает на него, оставаясь в одном бадлоне. Тот непонимающе осматривает товарища, — попробуй только что-то сказать, я знаю, что тебе холодно.        В этот момент им на головы приземляются не оставшиеся незамеченными снежинки. Потом ещё по одной, потом ещё, и не только на головы. Снег, который так ненавидел Эдгар и так любил Фэнг. Сейчас челкастому резко захотелось поверить во все приметы.        — Уау, наконец-то! — на лице азиата была неподдельное детское счастье — так удивительно и приятно встретить первый снег в году именно с тобой.        Приятно? Ему нравится его компания? Он действительно рад? Или просто ляпнул? Слишком много вопросов за секунду, бесконечный поток мыслей позволил ему лишь ответить короткое «мне тоже» и пойти за ним дальше.        Подойдя к дому, Фэнг уже раскрыл руки для объятий, как вдруг язык Эдгара начал действовать быстрее, чем мозг, и выпалил на одном дыхании быстрое «давай останешься у меня?», после чего эмо встретился с непонятливым взглядом. Точно, нужно же ещё причину выдумать.        — Ну… просто понимаешь, поздно сейчас, темно и холодно, мало ли что. — звучало глупо, но прокатило. Товарищ сменил недогадливое лицо на привычную улыбку и слегка кивнул головой в знак согласия. Только сейчас Эд понял, что сделал.        Нервно вставляет ключ в замочную скважину, открывает дверь и впускает друга. В лица сразу отдало теплом, отчего они расплылись в удовлетворённых улыбках.        — Уютно у тебя тут, — Фэнг принялся осматривать чужой дом, пока хозяин довольно за ним наблюдает, а затем проходит на кухню и достаёт из полки две кружки. Следом громко спрашивает:       — Какой чай будешь?       — А какой есть? — азиат с интересом заглядывает на кухню и рассматривает её тоже.        — Есть просто чёрный, есть чёрный с апельсином и корицей, чёрный с базиликом, с клубникой и розой, зелёный с мятой, белый с кокосом, каркаде, красный с облепихой…       — Всё-всё, я убедился в разнообразии! Давай просто чёрный.        — С сахаром?       — Две ложки. И с молоком.        — Ты пьёшь чай с молоком? — Эд смотрит на него, как на сумасшедшего и слегка приоткрывает рот в удивлении, на что товарищ повёл бровью и одновременно с этим приулыбнулся.        — Так вкусно же! Меня бабушка приучила…       — Оно и видно, — ухмыляется и больше ничего не говорит, размешивая сахар в кружках.        Молчание длилось до тех пор, пока Эдгар не поставил две ёмкости на стол, после чего стянул с себя шарф и закинул в куда-то в коридор. Теперь Фэнгу открывается обзор на тонкую бледную шею. Хочется поцеловать, нет, разукрасить засосами, да боже, укусить… Хуйня какая-то.        Прокручивая разного рода мысли у себя в голове, он завороженно наблюдает за чужими действиями, пока перед его глазами не щёлкают пальцами.        — Эу, чего застыл-то? — челкастый кидает на него вопросительный взгляд, а нагибаться даже не думает, так что голова сидящего азиата находится где-то на уровне его груди. Словно выйдя из гипноза и не слыша вопроса, товарищ спрашивает:       — Ты дома без шарфа ходишь? — и получает в ответ вопросительный взгляд.        — Ну… да? Предмет одежды, как-никак.        — Ты его обычно не снимаешь… непривычно видеть тебя без него. Поначалу я вообще думал, что это часть тела, — на что в ответ получает лёгкую ухмылку. Чёрт, снизу вверх он выглядит… необычно? Хочется, чтобы он его прижал, ээ.. нагнул, да блять, придушил, да нет же! Слишком навязчивые мысли.        — Ну так… чем мы можем заняться? — он всё же нагибается, но не так, чтобы сравняться лицами, а так, чтобы ещё больше нависнуть. О нет, если он продолжит говорить таким тоном в таким положении, он точно кончит себе в штаны.        — Можем… — нервно сглатывает, — посмотреть что-нибудь?       — Ужастик? Если ты конечно не боишься, — ухмылка становится всё более самодовольной. Фэнг произносит хорошо слышное «нет», закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Значит врёт. Он всегда так делает, когда врёт, и Эд это знал. Но всё же ничего не сказал.        Всё оставшееся время они провели за просмотром какого-то второсортного, по мнению Эдгара, хоррора, но всё же сумевшего напугать второго до усрачки и пары вскриков. Зато чай вкусный.        — Завтра занят чем-нибудь? — азиат отхлёбывает только налитую пятую кружку чая, фильм уже кончился, а они просто беседуют.        — Тобой только если, — укладывается поудобнее и прикрывает глаза, после чего чувствует руку на своей голове, слабо почёсывающую её — кстати, моя кровать – единственная мягкая поверхность в квартире, поэтому будем спать вместе, — заговорил он уже увереннее, но потом добавил — ну, если ты не против конечно.        Глаза Фэнга загорелись одобрением, после чего он улёгся рядом, ещё немного полистал соцсети под тихое посапывание друга, а затем лёг сам тоже.        Много времени не прошло, но молчание было нарушено.        — Тоже не спится? — челкастый переворачивается лицом к товарищу и пододвигается ближе.        — Есть такое, — он тоже поворачивается. Сейчас они молча лежат лицом друг к другу и смотрят. Но это не похоже на их привычные гляделки, они просто наблюдают друг за другом, не всматриваясь в глаза. Неловко.        — Знаешь, — Эд прерывает тишину и говорит с долгими паузами — с тобой прикольно тусоваться. Всё что угодно с тобой делать классно. И даже не делать. Просто твоё присутствие мне нравится. — всё же отводит взгляд и невзначай придвигается ещё ближе. Теперь он может чувствовать его дыхание и медленно вздымающуюся грудь.        — Ого, — вдохи участились, а говорить стало сложнее. Жарковато. — честно, неожиданно… Ну, то есть, ожиданно, понятно, но сейчас услышать такое от тебя… Ну в плане, ты понял, короче, — нелепо запинаясь, он пытается подобрать слова, а после, сдавшись, обхватывает парня руками и зарывается в ему шею.        Эдгар конкретно поплыл. Прижимается ближе, хотя, казалось бы, куда ещё, притирается к груди, поднимается к шее, в которую выдыхает, а после вжимается губами. Чувствует лёгкий вздрог, оставляет дорожку из поцелуев, спускаясь ниже и забираясь руками под растянутую футболку. Руки Фэнга блуждают по чужому телу, иногда хватая за голову, а сам он лишь томно дышит, с каждым вдохом всё глубже и нервнее.        Парень решил поменять положение и навис над азиатом, сев на его бёдра, а свои обхватив вокруг сильного туловища. Параллельно с этим он оглаживает его бледными холодными пальцами, заставляя тысячи мурашек пробежаться по телу от контраста температур. В одежде уже двоим стало тесно, но кроме таких прикосновений никто из них ничего не предпринимает. Всё ещё не уверены, что им обоим дозволено делать больше, чем они делают сейчас. Мутный взгляд из-под взъерошенной чёлки падает на разгорячённое лицо. О боги, он и вправду идеален. Сверху вниз с растрёпанными волосами, рассыпанными на подушке, затуманенным взглядом, слегка приоткрытым ртом и подрагивающими руками он выглядит ещё прекраснее, чем обычно. Как хочется притянуть его за эти изумительные волосы, заломать руки сзади, заставить умолять… Всё, на что он сейчас способен, это стянуть с чужого тела футболку и вновь начать покрывать его поцелуями, более влажными и горячими, одновременно с этим всё оглаживая его. Вздохи из манящего рта становились всё громче и чётче, пока не перешли на полустоны. Далее Эд вернулся к шее, хищно облизнувшись, а после укусив, сразу же зализывая место укуса. А потом ещё, и ещё, пока он не услышал сдавленный стон, сильные руки не схватили его за плечи, а Фэнга не накрыла волна мелких судорог, пока он жалобно смотрел на него снизу вверх, жадно хватая ртом воздух.        — Ты, блять, кончил от укуса? — слабо усмехнулся, всё ещё проводя пальцами по чужому телу.        — Да иди нахуй, — восстановить дыхание ему всё ещё тяжело.        Смотрят они так друг на друга недолго, Эдгар устаёт от своего расположения и валится рядом с другом. С другом? Оказывается, такое времяпрепровождение обеспечивает крепкий и хороший сон.