Глава 1.Ранение
30 ноября 2024 г., 18:44
Боль оказалась такой неожиданной, сильной и незаслуженной, что она даже не заплакала, а очень сильно удивилась.
М. Кетро «Горький шоколад. Книга утешений», 2008 г.
Корделия стояла перед своим домом, не решаясь зайти. Большое бежевое здание, усаженное вокруг красивыми цветами и кустарниками - таким Корделия помнила свой дом. Сейчас перед ней стоял какой-то мрачный дом, окруженный высушенной растительностью. Трэвенс взглянула на самый большой куст засохших цветов, что совсем недавно был красивым кустом гортензии. " — Корделия! Перестань уже топтаться! Все мои гортензии сейчас умрут от твоих ног — Недовольно бурчала мисс Трэвенс. Гвинет на коленях ползала по земле, сажая свои любимые цветы. Волосы ее , как и всегда, были собраны в высокий пучок. — Мамаа — Заныла десятилетняя девочка — Вот зачем это нужно делать руками, один взмах палочки и тут будет уже десять кустов. Корделия никогда не разделяла увлечение своей матери. Копаться в земле так долго, лишь для того, чтобы посадить цветы, казалось Корд совсем нерациональной тратой времени. Тем более, мисс Трэвенс могла сделать это все лишь одним взмахом. Все же зачем так усложнять себе жизнь? — Цветы, совсем как люди. Им нужен уход, любовь и забота. - нежно начала Гвинет, роясь в земле. — Представляешь, если бы мы с твоим отцом растили бы тебя с помощью "одного взмаха палочки", разве у нас выросла бы такая прекрасная девочка? Гвинет подергала дочь за щеку. Руки женщины были испачканы в земле , отчего и у маленькой Корделии на щеке теперь красовалось пятно в виде сырой земли. Девочка недовольно скорчилась и поспешила стряхнуть со своего лица грязь. *Как можно сравнивать меня с цветком?* Мисс Трэвенс сосредоточенно рыла новую ямку для очередного кустика, с помощью маленькой лопатки. Корделия внимательно наблюдала за действиями матери. — Идем, поможешь мне - нежно позвала Гвинет дочь и та покорно присела рядом с матерью. — Вот, сейчас нужно добавить капельку воды. Агуаменти. Мисс Трэвенс легко взмахнула палочкой и из другого конца полилась вода. Женщина взяла в руки росток пышного цветка. — Вот, возьми. Корделия аккуратно взяла росток из руки матери. Девочка рассматривала маленький цветок, восхищаясь его красотой. — А теперь поставь его посередине ямки и придерживай руками. Девочка аккуратно поставила росток в глубь ямки и придерживала одной рукой за стебель, чтобы тот не упал. Гвинет по чуть-чуть закапывала корень и стебель цветка. — Видишь, это совсем несложно — ласково заверила мисс Тэренс. Корделия кивнула и с улыбкой посмотрела на маму. С этого момента, девочка всегда помогала копаться в цветах своей матери." Сейчас от пышных и пестрых лепестков гортензии остались лишь сухие оборванцы. " Словно умерло все то, что она так бережно делала своими руками." Девушка всхлипнула и наконец не стала сдерживать себя. Горькие слезы покатились по щекам Корделии, словно до этого их сдерживала большая дамба. Она плакала навзрыд, иногда громко всхлипывая. Сердце словно разрывалось напополам от каждого вздоха. — Мама, зачем ты так? Перестань надо мной так шутить — Её крик сорвался и был похож на болезненный скулёж. Корд не заметила как упала на колени к высохшим кустам. Все ее тело тряслось от нахлынувших эмоций. Девушка нащупала рукой землю и зарылась ею. Жгучие слезы продолжали одна за другой скатываться на землю. Голову словно сжимало от пульсирующей боли. Корделия совсем не справляющаяся с этой бурей внутри себя выдавила из себя ужасающий крик, выпуская все своё отрицание боль и отчаянье. Даже чёрные вороны поблизости улетели из своих гнезд, недовольно гаркнув. И все затихло. Весь мир словно замер. Только спустя мгновенье, Корделия жадно начала хватать воздух, осознав что ещё чуть чуть и она потеряет сознание прямо перед порогом своего дома. Внезапно дверь дома Трэвенс резко открылась, оттолкнув багаж Корд. Из дома выбежал Хьюбет Трэвенс. Мужчина словно за день состарился на несколько лет. Все его лицо было заплывшим, а волосы словно потеряли оттенок угля, и стали бледнее. Его и так бледное лицо, побелело еще сильнее, когда отец увидел как его дочь бессильно склонилась над старым кустом миссис Трэвенс. Корделия подняла свои мокрые глаза на отца. Скорчив жалобное лицо, девушка качала головой, не желая принимать реальность. — Корд... — прохрипел мужчина Мистер Трэвенс ринулся к дочери,упав на колени перед ней, он прижал ее как можно сильнее. От объятий отца, девушка снова яростно разрыдалась. Она подняла свои руки с земли и вцепилась в сильную спину отца, пачкая его одежду. Мистер Трэвенс проронил слезу, прижимая к себе дочь. Сердце Хьюбета болело не только за свою потерю, но и за потерю своей дочери. Он понимал, что его дочь слишком рано почувствовала вкус потери родителя. Отец и дочь так и сидели на сырой земле среди сухих кустов, выращенных мисс Трэвенс. Они цепко обнимали друг друга и плакались в плечо, разделяя совместною боль. Казалось в этом мире только они - отец и дочь, могли утешить друг друга и прочувствовать всю эту боль в полном ее объеме. Корд казалось, что они сидели так и оплакивали мисс Трэвенс целую вечностью. Корделия открыла глаза и устало потерла виски́, которые так и давили на голову. Из памяти девушки совсем вылетело как она оказалась на кухне своего дома. Она устало окинула взглядом пустую кухню. Комната была с высокими потолками, как и весь дом. Из больших окон пробился яркий свет, освещая кухню. Она была в темно серых тонах, и только большой зелёный стол посередине кухни выделялся. Вокруг стола стояло 9 стульев, но только 3 их них были ближе к друг другу. Корделия снова жалобно всхлипнула. Именно здесь семья Трэвенс дружно ужинала, именно здесь корд вместе со своей матерью училась готовить заколдованные кексы. Воспоминания непроизвольно возникали в ее голове. *Маленькая Корделия размешивала странную смесь, пока мисс Трэвенс по-тихоньку добавляла в него незнакомые для девочки зелья. Корд любила готовить вместе с матерью, но еще больше она любила есть то, что получается. Заколдованные кексы имели свойство передавать тот вкус, который ты хочешь. И если подумать про шоколад, то кекс отдавал его вкус не меняя свою форму. — Мам, сколько ещё нужно мешать? — Устала? — Мисс Трэвенс заботливо провела рукой по волосам дочери. Руки действительно устали, но Корделия не признавалась, желая помочь матери. Гвинет улыбнулась, наблюдая как девочка отрицательно качает головой. — Давай мы сделаем так Мисс Трэвенс аккуратно убрала руку дочери от ложки и направила на нее палочку и теперь ложка крутилась сама по себе, размешивая смесь. Корделия облегченно выдохнула, массируя руку.* Сейчас эта кухня уже не казалась такой родной. Домовики не трепетали на кухне вместе с мисс Трэвенс, Отец не попивал какой-то травный чай, читая пророк с угрюмым лицом. Маленькая Корделия не пряталась под столом и не пыталась напугать родителей. Было пусто. Девушка зажмурила глаза и громко выдохнула. — Бикси — тихо позвала Корд. На кухне появилось существо маленького роста с огромными ушами, напоминающими крылья летучих мышей. Огромные глаза с печалью оглядывали Корд. — Юная мисс Трэвенс, Бикси так жалеет, Бикси бы сделала все, чтобы спасти мисс Трэвенс. — домовик быстро тараторил, глаза его наполнялись слезами. Корделия отрицательно покачала головой, наблюдая как домовик винит себя. Девушка знала, что мисс Трэвенс была замечательным человеком по отношению ко всем. — Ты не могла ничего сделать. Бикси испуганно посмотрела на хозяйку. Домовик резко повернулся к стене и начал биться головой. — Бикси могла ее спасти, но хозяин приказал уйти. Глупая Бикси, глупая Бикси - повторял домовик, продолжая биться об стенку. Корделия наклонилась на корточки и попыталась оттянуть домовика. Бикси тяжело дышала и с сожалением глядела на хозяйку. *Могла спасти, а хозяин приказал уйти. Что же тут произошло?* — Сейчас мы успокоимся, а потом ты расскажешь мне все в подробностях. Слизеринка погладила домовика по голове. — И больше никогда не делай так, это приказ. — уже серьёзнее сказала Корд, зная что только так домовик ее поймёт. Бикси, домовой эльф, служил роду Трэвенс уже ни одно столетие. Он ухаживал за юной мисс с самого рождения. В детстве Корделия считала Бикси своей подругой, пусть и немного странной по сущности. Чуть повзрослев, девушка начала воспринимать домовика как няньку. Сейчас Корд знала кто такая Бикси. Она часть семьи слизеринки, точно такая же и как и сама Корд. Домовик снова испуганно посмотрел на хозяйку и резко начал отрицательно мотать головой. — Бикси не может, Бикси нельзя рассказывать об этом юной мисс! Корделия громко вздохнула, понимая что узнать о подробностях смерти матери у домовика у неё не получится. Сопоставив очевидные факты, девушка нахмурилась. — Отец запретил рассказывать, верно? Бикси не стала отвечать, лишь поджала свои маленькие губы. «Что ты так скрываешь, отец?» Корд устало потёрла виски. — Где он сейчас? Получив ответ от домовика, девушка быстрыми шагами направилась в подвал. Она ни на секунду не останавливалась ни в одной из комнат и даже коридоры корд старалась пройти как можно быстрее. Не хотела вспоминать все, ведь не было и угла, не одной чертовы стенки, которые не были бы пропитаны воспоминаниями о мисс Трэвенс. Спустившись в подвал, девушка увидела разгромленный кабинет. По всему периметру круглой комнаты валялись скомканные страницы, вырванные из книг, пустые баночки от зелий и разные пробирки. Сделав ещё один шаг, девушка почувствовала как ее нога оказалась в какой-то луже. — Черт.. Лужа была ярко розового цвета. Корд равнодушно попыталась смахнуть слизь со своих туфель. Мистер Трэвенс недовольно поджал губы, увидев свою дочь. Хьюбет запрещал спускаться в подвал дочери с самого детства. И сколько бы раз Корд не пыталась проникнуть сюда, отец всегда ловил ее с поличным. — Вот так и будем стоять? Словно ничего не произошло? - с обидой и злостью процедила корд. Хьюбет запустил свою руку к себе на макушку и растерянно поправил волосы. — Завтра похороны, сейчас тело в Святом Мунго - безжизненно вымолвил он. Тело Корд вздрогнула, она до сих пор не осознавала что это действительно происходит в реальности. Из глаз девушки снова плеснули слёзы, она бессильно застонала. — Расскажи уже! Расскажи мне что случилось, облегчи мою боль хотя бы на чертов грамм - Корд нервно стиснула зубы. Хьюбет сглотнул от напора дочери. Мужчина старался выдавить из себя приказной тон, но смог лишь жалобно пробормотал. — Я даю тебе три дня, и потом ты должна вернуться в хогвартс, нельзя пропускать занятия. Услышав как отец проигнорировал ее вопрос, Корд громко, но нервно усмехнулась. Разум совсем затуманило от отчаяния и злости на весь мир. Как можно думать про учебу сейчас? Неужели она не заслуживала даже узнать причину смерти собственной матери? Корд со злостью смахнула книгу со стола отца, когда тот снова уткнулся в неё. — Ты слышишь себя? Голос девушки перешёл на крик. — Как можно беспокоиться о моей учебе в Хогвартсе сейчас? Как можно так спокойно читать книжки? Она мертва, твоя жена, моя мать мертва! Губы Хьюбета предательски задрожали. Как бы он не пытался делать вид, что он сможет это пережить, весь его вид кричал об обратном. Мужчина поднял заплывшее на лицо и упёрся об стол, слова дочери его ошарашили. — Она мертва…Да, мертва. — тихо начал мистер Трэвенс. — И я не хочу чтобы ты потеряла и отца, не хочу чтобы я потерял дочь. Поэтому пожалуйста, просто слушай меня, делай только то, что я говорю. Я не могу ответить тебе на вопросы, ты должна поверить мне. Корд видела как по щеке отца катится слеза. Девушка опешила, она совершенно не понимала о чем говорит отец. — Да как же…Я имею право знать как она умерла — раздался неуверенный шёпот. Хьюбет расправил плечи и подошёл к Корд. Мужчина ласково положил свою ладонь на руку дочери. — Придёт время и ты все узнаешь. Ты поймёшь меня. Девушка отрицательно покачала головой, зарыдав. Все были слишком нечестны с ней, все было слишком несправедливо по отношению к единственной дочери мисс Трэвенс. — Никогда не пойму. На кладбище рода Трэвенс уже стояло сотни людей, склоняя голову перед гробом мисс Трэвенс. День стоял слишком солнечный для такого события. Словно даже погода прощалась с ней, провожая мисс Трэвенс в последний пусть с солнцем. — Ты всегда ругала меня за это, Гвинет. А сейчас я даже боюсь притронуться к твоим вещам, словно задеваю то, чего я не достоин. Я любил тебя ещё со времён Хогвартса, ещё когда ты сидела рядом со мной на уроках, любил тебя , когда ты согласилась выйти за меня замуж. Любил, когда ты родила нашу прекрасную дочь. Любил, когда мы сидели в гостиной и пили чай. Любил, когда ты была недовольна и ругалась на меня. Любил все эти годы. Люблю тебя сейчас. Буду любить до своего последнего вздоха. Гвинет Розел Трэвенс, я надеюсь что тебе спокойно. Во время прощания с женой, мистер Трэвенс старался держать лицо. Все таки на него сейчас смотрело больше сотни людей. Глава семьи просто не мог предстать уязвимым и разбитым перед таким количеством людей. Сбоку от отца стояла Корделия, крепко сжимая его руку. Девушка старалась поддержать отца и не дать ему расплакаться прямо тут. Хьюбет Трэвенс не мог дать волю своим эмоциям и Корд это понимала. Другая ее рука была сжата в сильный кулак. Ногти с болью впивались в ее ладонь. «Держи лицо. Держи лицо. Держи лицо» С этого моменты Корделия Трэвенс официально стала мисс Трэвенс. Как бы больно не было это осознавать, девушка понимала, что от этого теперь никуда не деться. Теперь ей придётся повзрослеть намного быстрее, чем этого хотелось бы. — Корд, твоя очередь — на ухо шепнул отец. Девушка тяжело сглотнула и ещё сильнее сжала обе руки. Правая из-за всех сил сжимала руку отца, а левая ещё больнее впивалась ногтями в свою ладонь. Корделия окинула присутствующих быстрым взглядом. В первых рядах стояли близкие родственники. Ее всегда улыбчивый дядя сейчас стоял перед ней совершенно безжизненный. Словно дементоры побывали здесь. Рядом с ним стояла его жена, их дети. Взгляд Корд скользнул в другую сторону. Друзья семьи, ее друзья стояли склонив голову. Девушка попыталась слегка улыбнуться, в знак благодарности, но смогла лишь жалобно поджать губы. Семейство Паркинсон, Нотт, Гринграсс, Хиггс, Флинт, Кэрроу, Монтегю, Пайка, Пьси, Забини. Кажется, тут была половина курса слизеринки. Даже Люциус и Нарцисса Малфой стояли поджав губы, сзади Малфоя младшего. «И пусть только кто-то посмеет сказать, что слизеринцы не умеют дружить» Все они пришли сюда разделить боль однокурсницы и выразить сочувствие потере семьи Трэвенс. Конечно Корд знала, что некоторые семьи здесь находятся лишь для формальности. Но это не про ее друзей. Пэнси Паркинсон быстро смахнула слёзы со своих щёк и показала слабый кулачок, пытаясь показать поддержку девушке. Корделия еле кивнула и подошла к гробу. Она сделала глубокий вдох перед тем, как начать прощаться с матерью. — Я дочь своих родителей… — прохрипела Корд. Колени девушки подрагивали, предательски напоминая, что она еле стоит на ногах — Я твоя дочь, мама. Я знаю, что ты сейчас смотришь на меня. Знаю, что ты наверняка так же улыбаешься своей лучезарной улыбкой. Я не успела сказать тебе слишком много всего. К сожалению, теперь мне придётся говорить все в таких обстоятельствах. Совсем недавно ты спрашивала меня о том, чем я хочу заниматься в будущем. Я не смогла тебе дать ответа. И сейчас я не могу сказать тебе с уверенностью о том, кем хочу стать. Но несколько вещей я все же знаю точно. Я хочу быть такой же сильной, как ты, мам. Хочу быть такой же заботливой и нежной, хочу быть преданной своей семье, как и ты. Хочу быть как ты, мама. Только посмотри на меня. У меня твой взгляд, твой нос и губы, твои руки. Я почти маленькая копия тебя, мама. Ты всегда учила меня быть учтивой, не бояться показывать свои чувства. Учила относиться ко всему живому и даже неживому с любовью. Я постараюсь быть такой, как ты хотела, мама. Ты будешь гордиться мной, обещаю. Теперь , я мисс Трэвенс, и я постараюсь носить этот титул с таким же достоинством что и ты. Я люблю тебя, мам. Корделия наконец ослабила хватку рук, когда договорила. Девушка даже не допускала мысли о том, что заплакать. Хотя ей бы так этого хотелось. Но она продолжала держать лицо, именно этому ее всегда учили родители. «В любой ситуации одно останется неизменным. Ты - Корделия Силен Трэвенс. Ты представляешь нашу семью, ты должна уметь держать лицо и свой статус всегда» эхом отдался голос матери в голове Корд. «Я держу, мам» Девушка взглянула на гроб, обшитый красным бархатом и аккуратно провела по нему рукой. Гвинет Трэвенс всегда отдавала предпочтение красному цвету. После окончания официальной части, родственники и друзья семьи были приглашены на прощальный вечер в доме Трэвенс. Корделия старалась уговорить отца не проводить этот вечер, или хотя бы разрешить отсутствовать на нем. Но мистер Трэвенс лишь качал головой, ссылаясь на то, что Корделия теперь мисс Трэвенс и не может отсутствовать там. Девушка стояла на кухне, уже теряя счет и забывая имена людей, которые подходили к ней выразить соболезнования. Корд перестала их слушать примерно после пятого человека, все они говорили примерно одно и то же. Что-то про то, что она справится, что это великая потеря, и кажется даже умудрялись поздравлять ее с званием мисс Трэвенс. «Плюнуть бы им в лицо» Слизеринка нахмурилась от своих мыслей. Мама бы не одобрила такого. — Корд, я тебя украду отсюда. Девушка услышала тихий шёпот сзади себя. Повернув голову, Корд увидела Пэнси Паркинсон. Кажется, она недавно плакала. Лицо слизеринки было все красным и опухшим, впрочем как и у самой Корд. От макияжа Пэнси не осталось и следа, словно она умылась своими слезами. Паркинсон аккуратно взяла подруга за руку и поволокла за собой. Трэвенс не противилась, лишь неспеша шагала за однокурсницей. Ей и самой хотелось бы убежать отсюда с самого начала, но только вот девушку бы поймал отец и заставил сидеть под ее присмотром. Девушки вышли из дома. Яркие солнечные лучше вновь ослепляли Корд. Лицо сильно жгло, из-за слез у юной мисс Трэвенс даже появилась какая-то аллергия и сейчас солнечный свет ужасно действовал на ее красное лицо. Пэнси продолжала тянуть подругу не останавливаясь ни на секунду. Слизеринки шагали по саду сзади дома, и Корд бы хотела спросить куда они направляются, но не смогла даже издать хоть какой-то звук. — Вот тут — выпалила Паркинсон, наконец отпуская руку подруги. Корделия осмотрелась на полянку рядом с садом. Она часто приходила сюда с Пэнси, когда та приходила в гости. Это был их маленький личный уголок. Сейчас на поляне были применены чары, и на траве стояли два дивана, в точности как и в гостиной Слизерина. На них молча сидели однокурсники Корд. — Просто подумала, что тут тебе будет легче, чем в здании, где все считают необходимым подойти к тебе и донимать вопросами и непрошеными советами — тихо прощебетала Паркинсон, усаживая подругу на диван. Корделия наконец посмотрела на однокурсников. Она заметила, что там присутствовали не все из ее курса. Две сильнейшие компании курса слизеринки сейчас сидели перед ней и даже не смотрели на неё, уткнувшись в землю. Девушка была очень признательна своим сокурсникам за то, что они организовали это для неё. — Спасибо вам— тихо вымолвила Корд, сжимая кулаки. Наконец слизеринцы подняли на неё взгляд. — Мы рядом. Заявила Дафна Гринграсс, разглядывая Корд. Остальные слизеринцы кивнули в знак согласия. Корделия даже не помнила в какой момент ее сокурсники стали для неё такими близкими друзьями. Может это произошло, когда они сидели в гостиной и разговаривали обо всем подряд. Может это случилось, когда все они попались после отбоя и отрабатывали наказания у своего декана, жалуясь на несправедливость. Может это произошло ещё раньше, когда на втором курсе все они затеяли розыгрыш над гриффиндорцами и подмешали им всем в зелья неправильные ингредиенты. Неважно как, главное что сейчас, когда их подруге нужна поддержка, они все пришли и лишь своим присутствуем давали знать, что Корд не останется одна. Слизеринцы томно осматривали девушку, не решаясь заговорить. Да и что говорить в таких ситуациях никто из них не знал. — Как это произошло? — хмуро полюбопытствовал мулат, сидевший на краю дивана. Блейз Забини впервые видел Корделию в таком состоянии, да и впрочем как и все остальные. Парень очень хотел бы помочь сокурснице, но не имел ни малейшего понятия как это сделать. Корд подавленно усмехнулась. — Я не знаю как она умерла. Не знаю ни одной чертовой подробности, знаю только дату, абсурд какой-то... — Девушка скривилась. Лица слизеринцев так же перекосило, когда они услышали ответ. — А отец? Почему он не рассказывает? — Возмущенно воскликнул Драко Малфой. Корделия даже слегка удивилась, услышав возмущения от блондина. Малфой, хоть и не был ее врагом, но частенько пререкался с девушкой. Он с первого курса был лучшим среди своего курса на слизерине и никогда не упускал шанс напомнить об этом Корделие, которая отставала от него лишь на шаг. Драко знал, что если Трэвенс слегка поднажмет, то наверняка обгонит его. Парень не мог такого допустить, разве какая-то девушка может обогнать Малфоя? Никогда. К тому же, компания Корделии не отступала от компании самого Малфоя, что иногда раздражало блондина. Но сейчас он наблюдал свою однокурсницу в ужасном состояние. Девушка все время покусывала свои губы, наверняка стараясь сдерживать слезы, ее темные локоны волос совсем запутались, словно их и вовсе не расчесывали. Сейчас прическа Корделии напоминала Драко волосы Гермионы Грейнджер. Разве что та ходила с таким гнездом на протяжение всего первого курса. Блондин разглядывал опухшее лицо Корд. В таком возрасте потерять мать - это должно быть невыносимо больно. А не рассказать дочери о том, как это случилось и вовсе казалось бесчеловечно. Если бы в такой ситуации оказался сам Драко, он бы рвал себе волосы от боли. Драко слегка нахмурился, представляя себя на место Корд. Если бы Нарцисса Малфой...Парень тут же отбросил эти мысли, даже думать об этом было больно. — *Придёт время и ты все узнаешь. Ты поймёшь меня* — Со злостью процитировала отца девушка. Слизеринцы нахмурились. Кто-то злобно выдохнул, кто-то удивленно вскинул брови и только Драко Малфой озадаченно кивнул головой, словно совсем не услышал девушку. Взгляд парня медленно метался с Корд на землю, раздумывая над словами мистер Трэвенса. — Да он с ума сошел! — Возмущенно вскинула руками Паркинсон. — Как можно оставлять тебя в неведение? Корделия слегка пожала плечами, еще сильнее прикусив свою губу. Она ровно так же была возмущена на своего отца, но она слишком хорошо его знала. Ее отец никогда не стал бы делать что-то просто так, должна быть причина, по которой он не стал рассказывать о подробностях смерти матери Корд. Хоть и разумом она понимала, что ей стоит довериться отцу, но сердце, затуманенное гневом и болью кричало об обратном. — Это все слишком подозрительно... — задумчиво протянул Теодор Нотт. — Да и к тому же, ты как никто заслуживаешь это знать — поддержала друга Дафна. Корделия взъерошила свои волосы и тихо вздохнула. Голова девушки взрывалась от вопросов и мыслей. Но все эти мысли меркли по сравнению с главной. Она потеряла свою мать. Как бы девушка не пыталась сдерживаться, не желая показывать свою слабость во всей ее красе. Сейчас Корд полностью потеряла самообладание в кругу своих друзей. Предательские слезы уже поступали к ее глазам и этот несносный ком в горле затруднял дыхание слизеринки. — Видимо не так уж сильно заслуживаю. Хриплый голос девушки пронесся в ее голове. Корделия спрятала свое лицо руками, словно пытаясь скрыть свои слезы. *Держи лицо.Держи лицо.* Девушка злобно прорычала от своих мыслей. — Все нормально, мы тут с тобой — Пэнси аккуратно приобняла подругу. Слова Паркинсон словно снесли всю ее защиту, построенную в голове Корд. В ту же минуту девушка громко и бессильно разрыдалась. Слезы текли одна за другой, губы Корд непроизвольно дрожали. Пэнси сильнее прижала подругу и заплакала вместе с ней, разделяя ее боль. Остальные слизеринцы лишь жалобно поджали губы и не решались отвести взгляд от девушек. Теодор встал первым и неуверенно направился к Корд, за ним последовали и Дафна вместе Теренсом Хиггс. Нотт присел на карточки перед девушкой и аккуратно положил свою руку на колено Корд. Теодор с сожалением глядел на слизеринку, нежно поглаживая ее коленку. Гринграсс присела с другой стороны от Пэнси, и так же сомкнула Корд в своих объятиях. — Нам наверное тоже стоит ее поддержать...ну тактильно — рассеянно прошептал Блейз Забини, обращаясь к оставшимся на диване Драко и Маркусу Флинту. Флин и Драко неуверенно посмотрели на друга. Маркус наконец встал и подошел к задней части спинке дивана. Парень аккуратно положил руки на плечи Корделии и постарался обнять ее. — Уже достаточно рук пытаются поддержать ее таким способом, мы там будем лишними. — серьезно отчеканил Малфой, даже не посмотрев на друга. Забини напряженно кивнул. Блейз, хоть и не был какой-то шестеркой блондина, но всегда прислушивался к решениям друга. Драко, как вкопанный наблюдал за тем, как слизеринцы окружили девушку и обнимали ее. Все это казалось чем-то необыкновенным. Малфой , хоть и знал, что все они друзья, никогда бы не подумал что однокурсники могли вот так стоять, обниматься, и разделять всю боль одного человека. Сам парень может и хотел бы присоединиться к друзьям, но что-то внутри него так и кричало о том, что не стоит этого делать. До этого момента, он и не думал, что люди могут вот так просто отдавать поддержку и свою нежность чужому человеку. Корделия громко всхлипывала, стараясь успокоиться. Она была не одна. Ее друзья были рядом с ней, когда ей это было необходимо. От этого осознания, сердце девушки заполнялось теплом и благодарность, чуть-чуть стеснив боль и отчаянье. По обе стороны девушки, Пэнси и Дафна прижались к подруге, заточая ее в своих руках. Перед Корд сидел Теодор, прижимаясь к ее коленям, сзади стоял Флин, обвив руками шею девушки, где-то сбоку находился Хиггс, поглаживая девушку по плечу. Корделие было как никогда тепло и уютно в объятиях друзей. Девушка взглянула на Блейза и Драко, также сидевших на диване. Она улыбнулась, замечая как те пытаются выдавить из себя подбадривающую улыбку. Все они были здесь
