Глава 2. Холод
30 ноября 2024 г., 18:44
Корделия устало потёрла лицо. Ни моральных, ни физических сил не хватало для того, чтобы продолжать спор с отцом. Девушка искренне не могла понять его мотивов.
— А если бы я была тут, вместо тебя? Если бы я не рассказывала тебе причину смерти мамы, что бы ты делал на моем месте? — продолжала срывать голос Корд.
С самого утра в доме Трэвенс стоял беспокойный крик. Корделия допытывала отца как могла. Эмоции девушки метались в разные стороны с молниеносной силой. Ещё час назад, Корд пыталась поговорить с отцом совершенно спокойно, затем она разрыдалась от безысходности, умоляя отца рассказать обо всем. После слез, разум Корд словно сошёл с ума. Она швыряла все подряд в разные стороны. Все, что попадало под руки Корд, через секунду уже было разбито об стену или валялось на полу.
Неописуемый гнев на отца, на всех, кто знал больше о смерти матери, чем девушка, злость на весь мир рождалась в ее сердце.
Сейчас отец и дочь стояли посреди большой гостиной. Вокруг них были разбросаны вещи, картины, вазы. Все, что билось и не билось.
Корделия трудно дышала, но не останавливалась. Девушка направила палочку на стеллаж книг и в ту же секунду десятки книг разлетелись по всей ширине гостиной.
— Отвечай мне, отец!
Хьюбет пытался успокоить дочь как только мог. Но он прекрасно понимал что для этого ему нужно рассказать правду, мужчина не был готов к таким радикальным мерам. Мистер Трэвенс впервые видел свою дочь в таком состоянии. Он безусловно оправдывал все это, ссылаясь на ее потерю.Но сейчас перед ним стояла не его дочь, какой он ее знал. Стояла разъяренная девушка, готовая крушить все подряд. Взгляд Корд, хоть и усталый от двух бессонных ночей, проведённых в слезах, был полон гнева и решимости. Мистер Трэвенс не мог поверить в то, с какой темной стороной своей дочери ему приходилось иметь дело.
— Тебе нельзя использовать магию вне Хогвартса! — строго процедил Хьюбет, надеясь что хоть это поможет усемерить пыл дочери.
Но в душе он понимал, что Корделия и не забывала об этом. Отчаянье, безысходность, злость — ключевые факторы, которые двигали сейчас его дочерью.
Корделия ещё сильнее разозлилась, когда отец продолжал игнорировать все её вопросы, касательно смерти матери. Даже не осознавая зачем она это делает, девушка направила палочку на отца.
— Какая может быть причина хранить это в тайне? Может это ты её и убил? — злобно выплюнула Корд.
Щека резко начала жечь и девушка слегка покосилась в сторону. Мистер Трэвенс дал ей пощёчину.
Девушка словно пришла в себя и уже далеко не злобно, скорее жалобно глядела на отца. Этот вопрос словно восстал из самой чёрной глубины души Корд, о которой даже она сама не догадывалась. Девушка не могла вымолвить и слова из себя, ей самой хотелось кинуть в себя какое-нибудь проклятье. Она даже не осознала, как ее язык повернулся сказать такую гадость самому близкому человеку.
— Отец… — быстро выпалила Корд, искреннее сожаления о сказанном.
Мистер Трэвенс отрицательно покачал головой и Корделия увидела как на секунду во взгляде отца промелькнула слеза, но он быстро взял себя в руки.
— Три дня прошло, возвращайся в Хогвартс.
Словно это сказал не ее родной отец. Голос был жестоким, приказывающим.
Корделия бы хотела в эту же секунду броситься на колени перед отцом и извиняться за свою глупость, сказанную только что. Только вот было поздно. Мистер Трэвенс бесследно исчез из гостиной.
«Трансгрессировал.»
Корделия прикрыла рот дрожащей рукой от осознания своих действий и сказанных слов. Три дня назад она потеряла маму, и у неё появилось ощущение, что сейчас она потеряла отца.
— Идиотка
Юная мисс Трэвенс чувствовала как ее глаза снова наполнялись слезами. Ком в горле словно душил ее изнутри, не давая сделать хоть один вздох. Она обложалась как никогда. Дрожащие руки девушки снова потянулись к лицу. Она злобно впивалась своими ногтями в своё же лицо, оставляя после своих рук красные следы.
— Идиотка. Идиотка.
Корделия яростно царапала своё мокрое лицо, превращая его в красное месиво.
«Я только вчера обещала матери, что она будет гордиться мной и что я сделала?»
Девушка заскулила, бессильно опуская руки. Ее сердце кажется рвалось на тысячи маленьких кусочков, но каждый из них уже пропитался ненавистью к себе. Корд не знала куда себя девать. В первую очередь она должна была извиниться перед отцом, сделать все возможное для того, чтобы тот ее простил. Но она понятия не имела где искать отца.
— Бикси, — всхлипнула Корделия.
Она была последней надеждой узнать где искать отца.
Домовик появился перед склонившейся хозяйкой. Бикси, осмотрев хозяйку и разгром в гостиной, испугано бросилась к девушке.
— Юная мисс… — домовик покачал головой от неправильности своего обращения. — Мисс Трэвенс, как Бикси может вам помочь?
Девушка выдавила из себя жалобную улыбку.
»Я даже близко не мисс Трэвенс»
— Ты знаешь где отец?
Домовик снова отрицательно покачал головой, виновато опустив голову.
— Что с лицом хозяйки? Бикси исправить это!
«Не заслуживаю»
— Не надо, просто помоги найти отца
Домовик яростнее закачал головой
— Мистер Трэвенс велел Бикси проводить вас в хогвартс, я не могу его ослушаться! — испуганно заверещала Бикси.
Корд прикрыла глаза. Конечно она не могла заставить домовика разорваться между хозяинами. Но разве девушка могла уехать вот так в Хогвартс?
«Именно это и надо сделать»
Здравый смысл в голове девушки оказался прав. И Корд, и Хьюбету нужно время успокоиться. Переварить последние события, и только после этого они смогут поговорить. В душе Корделии разгорался конфликт между желанием все исправить прямо сейчас, броситься на поиски отца и возвращением в школу.
Отец не хотел продолжать разговор с дочерью в таких тонах по понятным причинам. Корделия понимала, что надавила на открытую рану мистера Трэвенса.
— Хорошо, проводи меня, — Корд небрежно окинула взглядом гостинную, рассматривая на погром, который она устроила, — И убери здесь все потом, мама ненавидит беспорядок.
Домовик покорно кивнул и схватился за локоть хозяйки, помогая ей встать.
— Бикси проводит хозяйку до поезда
***
Вот уже три дня Корделия отправляла письма с искренними извинениями отцу, надеясь, что он хотя бы открывал их. Возвращение в Хогвартс и правда было здравым решением, девушка, хоть и ненадолго, но отвлекалась от хаоса в своей голове, когда сидела на уроках. К тому же, отвлекаться ей помогали и последние события в Хогварсте. — А потом кто-то запустили метку пожирателей, прямо над лесом, — напряженно закончил Малфой. Драко развалился на диване гостинной своего факультета, подпирая подбородок ладонью. Тело его было расслабленно, словно он рассказывал совсем не о том, как пожиратели смерти появились во время чемпионата мира по квиддичу. Но Корделия видела как напрягаются его скулы во время рассказала, раскрывая его волнение и озадаченность произошедшим. — Пророк трещал об этом так долго, но так и нихрена не объяснилось, — Пробормотал Забини с явным недовольством. Драко видел своими глазами, как ниоткуда появились люди в темных мантиях и масками, скрывающих их лица. Но только сейчас решил рассказать об этом своим друзьям. Конечно он скрыл некоторые подробности, такие как диалог с золотым трио. *А где твои родители? Там, в масках, я не ошибаюсь? * Чертов Поттер со своими безмозглыми дружками. Саркастичный вопрос гриффиндорца засел в голове Драко. Парень не имел малейшего понятия, где находился его отец в тот момент и это чертовски его злило. Люциус Малфой лишь приказал Драко уйти подальше и скрылся с его глаз. Парень так и сделал, направившись в сторону леса, где он и встретил золотое трио. Один и тот же вопрос долбил голову Драко каждый день, Неужели его отец и правда был одним из людей в масках. Парень не решался задать этот вопрос отцу, все же ему всегда велели не лезть в дела родителей. — Это может означать что…он не погиб? — С беспокойствием прошептала Дафна Гринграсс, словно боясь, что если она задаст этот вопрос чуть громче, то ее услышит сам темный лорд. Слизеринцы тут же напряглись, услышав вопрос Гринграсс. Корделия встретилась с нахмуренным взглядом Паркинсон, и тяжело сглотнула. Словно ей не хватало существующих проблем. — Вполне логично, что он не мертв. Все же никто не говорил о его смерти после встречи с Поттером, лишь о его пропаже, — Пожала плечами Корделия. Раннее девушка никогда не интересовалась событиями первой магической войны, да и родители Корд редко когда говорили об этом. Корделия лишь мимолетом ухватывала сплетни и рассказы про такого темного волшебника, как Волан-де-Морт. Безусловно девушка имела обобщенное представление о магической войне, но не вникала в подробности. Тогда она считала, что это лишь прошлое, которое и вовсе не стоит затрагивать. — Если это так, то он обязательно придет за Поттером, который находится в Хогвартсе! — обеспокоенно залепетала Гринграсс. Слизеринцы окинули девушку скептическим взглядом. — Ты не понимаешь! — Ты не понимаешь! В один голос вымолвили Драко и Пэнси. Паркинсон удивленно посмотрела на Драко, но все же дала ему договорить. — Безусловно он придет за Поттером, но это серьезно единственное что тебя беспокоит? — хмуро выдохнул Малфой. — Он соберет всех своих приспешников, обзаведется новыми и подстроит под себя этот мир. Он заставит всех и всё трепещать даже над его именем, как и раньше. Он испепелит этих грязнокровок с лица мира Блондин словно выплюнул последнее предложение, и Корделия тут же сжала челюсть, услышав это ужасное слово. Но лишь Забини и Нотт знали, что Драко боялся этого больше всего на свете. Он осознавал, что если он прав, то его семья не встанет на сторону добра. Он еще с самого детства знал на какой стороне стояли его родители и это ни капли не удивляло Малфоя. Отец, который почти с рождения внушал Драко о превосходстве чистокровных над магглорожденными. Родная тётя, находившаяся в Азкабане, фанатичная и жестокая сторонница Волан-де-Морта. Разве могут тут быть сомнения о том, что семья была стороне темного лорда. Пусть и родители не были разговорчивы на эту тему, Драко знал почти все подробности про первую магическую войну. Обширная библиотека в Мэноре с удовольствием осведомила юного Малфоя обо всех тонкостях прошлого его семьи. — Дамблдор ведь все ещё тут, он не позволит этому случится — Запротестовала Дафна, уверяя в этом не то друзей, не то себя. Корделия слегка рассмеялась. — И что же сделает Дамблдор? Что-то я не увидела за четыре курса его могущества, о котором все так твердят. Один раз это уже случилось, так почему ты считаешь, что на этот раз старик остановит того, чье имя нельзя называть? Трэвенс еще на втором курсе сделала выводы касательно директора Хогвартса. Для нее он больше не казался таким великом волшебником и то, как Гринграсс надеется на его защиту, лишь вызывало в девушке неприязнь. — Корд права, глупо рассчитывать на одного Дамблдора. Во время первой магической войны, темный лорд смог зайти так далеко, как никто до этого! — вмешался Теодор Нотт. Блейз Забини наконец прокашлял и тоже вступил в диалог. — Вы спорите о том, чего еще даже не произошло. И возможно не произойдет — протянул мулат, окидывая друзей хмурым взглядом. Корделия недовольно цокнула, но согласилась с Забини. Всё же друг был прав, это лишь догадки. Драко и Теодор заметно напряглись после слов Блейза, но старались не подать виду. Семьи Нотт и Малфой изначально были верными сторонниками темного лорда, родители слизеринцев примкнули к Волан-де-Морту ещё в юном возрасте и с тех пор являлись пожирателями смерти. Теодор обеспокоенно взглянул на Драко и ,незаметно для остальных, кивнул в сторону коридора. Блондин слегка кивнул, смекнув в чем дело. Драко неспеша встал с дивана и направился в сторону портрета, после чего за ним последовал и Нотт. — Куда они? — поинтересовалась Дафна. — Кто их знает — пожал плечами Забини. Блейз понимал, что им двоим сейчас нужно обсудить всё это наедине. Юный Забини знал, кем являлись родители его лучших друзей и искренне сочувствовал. Малфой и Нотт порывисто заворачивали за очередной коридор, стремясь как можно быстрее добраться до нужного места. Наконец перед слизеринцами появилась старая дверь. Теодор поспешно открыл ее и шагнул в заброшенный кабинет. — Коллопортус — прошептал Драко, закрывая за собой дверь. Заброшенную комнату волшебных зеркал, слизеринцы отыскали на третьем курсе, когда пытались спрятаться от Филча и Миссис Норрис. Она была в темно-серых оттенках, из-за чего казалась слегка мрачноватой. Маленькие окна едва пропускали в комнату свет. Высокие потолки и большие четыре колонны, словно держащие их, напоминали кабинет трансфигурации. Разве что, в этой комнате стояла лишь одна парта, расположенная в самом углу. — Он вернулся! — выпалил Теодор, взъерошив свои волосы. — Родители примкнут к нему снова, он заставит их, понимаешь? Теодор Нотт, так же,как и Драко, боялся, возрождения темного лорда. — Мы не сможем им помешать, как бы нам этого не хотелось — устало выдохнул Драко, опираясь на колонну посередине комнаты. Теодор истерично усмехнулся, оперевшись обеими руками об стену. — Ты не должен в это лезть, Нотт. Это их выбор, выбор твоих и моих родителей, мы всего лишь их дети. — Драко пытался успокоить друга, но в глубине души осознавал, что именно этот выбор родителей может сильно сказаться на него самого. — Не лезть в это? — злобно повторил Нотт, — Мы не всего лишь их дети, мы дети пожирателей смерти! Драко сглотнул. Он не мог поспорить с другом, Теодор был как никогда прав. — А что ты предлагаешь? Даже если он вернулся, может это вообщем к лучшему? Теодор мрачно взглянул на Драко и оттолкнулся от стены, врезавшись спиной об колонну. Парень не знал ответа на эти вопросы. — Не ври мне.Остается только верить, что он не вернется? Драко промолчал и задумчиво нахмурился. — Мы не единственные, чьи родители на его стороне... Теодор слегка покачал головой — Имеешь ввиду из наших? — уточнил Нотт. Драко снова кивнул. — Гойл, Паркинсон и... — Блондин выдохнул — и Трэвенс. Глаза Теодора вмиг округлились от услышанного. Парень знал про родителей Грегори, но две последние фамилии были неожиданными. — Да бред какой-то — выпалил Нотт, отрицательно качая головой. — Они бы нам сказали Парень посмотрел на Драко, который вскинул брови, мол догадайся. И Теодор понял — Они не знают... — неуверенно прошептал слизеринец. — Да, не знают — подтвердил Драко, складывая руки на грудь. — И они не должны узнавать это от нас. Теодор нахмурился, сжимая руки в кулаки. Парня переполняла обида за подруг, их родители скрывали от них такую важную вещь. Это было совсем несправедливо. Первая мысль в его голове конечно была рассказать об этом Корд и Пэнси, но в ту же секунду его мысли перенеслись в воспоминания. Тео вспоминал, как плакала Корделия в день похорон своей матери, как они успокаивали ее, как он смотрел на ее красное от слез лицо. Парень понимал, что было бы слишком жестоко рассказать, что ее отец - пожиратель смерти,сейчас, когда Корд еще совсем не окрепла после смерти своей матери. Что касалось Пэнси, Теодор с первого курса считал ее излюбленной и избалованной своими родителями, и никогда бы не мог подумать, что ее родители способны скрыть такое от своей дочери. — Как ты узнал? — выдавил из себя Теодор. Драко тяжело вздохнул, не желая рассказывать все подробности. — Они собирались в мэноре после чемпионата по квиддичу, я подслушал Блондин потер глаза, желая избавиться от этих воспоминаний, но они поглощали его голову. * Драко должен был сидеть в своей комнате по велению родителей, но его любопытство брало верх. Парень аккуратно подкрадывался к трапезной, откуда уже были слышны голоса. — Мы не искали его! Он примет нас за предателей! Драко услышал чей-то недовольный мужской голос, полный страха. Блондин остановился перед большой дверью, прислонившись к нему ухом. — Именно поэтому сейчас нам нужно доказать обратное, мы должны быть готовыми к его возвращению На этот раз, Драко узнал в голосе своего отца. Сердце парня забилось быстрее, осознав о чьём возвращении идет речь. Малфой нервно сглотнул, но продолжал вслушиваться. — Доказать обратное? Хочешь вернуть нас в этот ужас, Люциус? — Это исключено, у каждого из нас теперь есть семья и дети, мы должны защищать их, а не подвергать их такой опасности Драко старательно вслушивался в незнакомые голоса — Именно ради наших семей, ради защиты наших детей, мы должны это сделать. Если он посчитает нас за предателей, он не пощадит никого из них — послышался очень знакомый женский голос. *Мама...* Драко должен был увидеть, кто же находился за дверью. Он аккуратно приоткрыл дверь, оставляя маленькую щель, позволяющую оглядеть комнату. Он окинул взглядом большую комнату, останавливая свой взгляд на большом столе, вокруг которого сидели знакомые ему лица. Кажется, тут собрались почти все родители его друзей. Гойл, Нотт со своими супругами, и мистер Нотт и Трэвенс. Все они сидели поникнув голову и озадаченно нахмурившись. — Только для их защиты — встал Люциус Драко наблюдал, как остальные хоть и замешкались, но последовали примеру Малфоя-старшего. Все они задрали рукава и теперь, Драко мог увидеть как на их руках красовались бледные отметины, но блондин точно знал, что это темные метки. Люциус протянул руку, остальные последовали его примеру, тем самым создав небольшой круг из рук. — Пора — кивнул мистер Нотт, после чего Люциус достал палочку. Малфой старший направил палочку на свое предплечье. Драко испуганно наблюдал как бледные отметины на руках пожирателей приобретают ярко-черный цвет. Отметка черепа со змеёй, выползающей изо рта, одновременно пугала и завораживала парня, заставляя его просунуть всю голову в щель между дверью и стеной. — Теперь он знает, кто это сделал — самодовольно процедил Люциус. * Теперь и я знаю что это сделал ты, отец* пронеслось в голове Драко.****
Корделия снова направлялась к совятне, отправляя уже четвертое письмо отцу. Девушка отвлекала себя как могла, не желая запускать в свою голову мысли о смерти матери, сейчас, она словно как обезумевшая, пыталась поговорить с отцом. Корд слегка ахнула, открывая дверь совятни, из-за резкой смены климата. Ветер яростно хлестнул девушку в лицо, заставляя её поморщиться. Даже теплый свитер не согревал ее, напоминая о грядущей суровой зиме. — Людо, малыш, ты где? — пробормотала Корделия, оглядывая совятню. Круглое каменное помещение было не очень большим, но десятки сов учеников и преподавателей умещались в маленькой комнате. Уже знакомые совы рассматривали девушку, сидя на своих жёрдочках. Корд знала, что две болотные совы, сидевшие прямо напротив нее, принадлежали Дафне Гринграсс и ее младшей сестренке. Сбоку от них сидел угрюмый филин, словно всем своим видом показывал, кто его хозяин. Сова Драко. Чуть подальше , девушка узнала в белоснежной сове питомца Гарри Поттера, Корд помнила, как она прилетела к мальчику с посылкой, когда тот получил свою метлу в подарок. — А мой то где... — чуть рассерженно пробухтела девушка. Неугомонный ветер, разлетающийся с отверстия в стене по всему помещению снова заставил Корделию поёжиться. Девушка обняла свои плечи, пытаясь согреться и продолжала оглядывать совятню в поисках своей совы. Наконец она увидела что-то похожее на своего питомца, летевшего в незастекленное окно. Небольшая сова приземлилась прямо на плече своей хозяйки. Корделия слегка наклонила голову, не желая слушать уханье питомца прямо над своих ухом. — Он что мне так и не ответил? — с горячем выдохнула Корд, не заметив у совы ответного письма. Корделия скривила губы от недовольства. *Упрямец* Сова продолжала рассматривать свою хозяйку своими большими глазами. Она была похожа на маленького филина, разве что с забавными *ушами*. Серо-бурые оттенки с пёстрыми пятнами и белое брюшко всегда привлекали девушку, а вот большие ушные пучки перьев на голове совы забавляли ее. Ушастую сову отец подарил Корд на втором курсе, когда девочка яростно просила себе питомца. Слизеринка улыбнулась, погладив указательным пальцем брюшко совы. — Людо, доставь и это отцу. Заклюй его так, чтобы он уже ответил мне. Сова слегка склонилась в голову, не принимая протянутое девушкой письмо. Корделия цокнула, но все же уловила желание совы, и достала из кармана несколько штук винограда. — Вот знаю ведь тебя, стащила с большого зала Девушка наблюдала, как сова аккуратно лакомиться виноградом, слегка касаясь клювом ее руки. После лакомства, сова наконец взяла в лапки письмо, слегка царапая его своими когтями. — Лети, быстрее. Сова взлетела над хозяйкой и поспешно вылетела из совятни. Корделия проводила взглядом питомца, и уже обернулась, чтобы уйти, но собственные мысли не дали ей этого сделать. Холод в помещении обжигал ее щеки и заставлял руки девушки слегка подрагивать. Но Корделия слегка улыбнулась, осознав что ей нравится это ощущение. Словно холод отрезвлял её голову и давал прочувствовать свое тело. Девушка осознала, что все эти дни в хогвартсе летели неимоверно быстро, и она даже не чувствовала себя живой, лишь делала что-то на автомате. Диалоги с друзьями, рассказы учителей, все это пролетало мимо ушей слизеринки, хоть она и участвовала во всем это, по крайней мере делала вид. Жизнь превратилась в бесконечный день сурка. Снова и снова Корделия просыпалась рано утром в своей спальне, а иногда и вовсе не спавши, она принималась скрыть свой изнеможенный внешний вид с помощью чар. Сидела на уроках, небрежно выполняя задания. По вечерам девушка, хоть и редко, но все же выходила в гостинную слизерина и сидела с друзьями, уткнувшись в плечо Пэнси, и слушала их разговоры. Но сейчас холод помогал ей выдохнуть. Корделия закрыла глаза и стала внимательно ощущать все свое тело. Бесчисленное множество мурашек пробежалось с ног до головы по девушке. Конечности, кажется, совсем замерзли, ибо их Корд не могла прочувствовать как все остальное. Но несмотря на это, девушка по-тихоньку загибала пальцы на руках, стараясь разогнать кровь внутри. Девушка вдыхала холодный воздух и наслаждалась зверским воплем ветра. Эта осень выдалась холоднее, чем прошлая. Ещё с конца августа погода перестала быть такой теплой, и в лондоне наступили холода в сопровождение с ливнями. Лишь изредка ветер мог утихомириться, а солнце засиять. Корделия услышала звук приближающихся шагов и открыла глаза, выходя из транса. Девушка еще раз кинула беглый взгляд на небо, и потянулась к ручке двери. Не успев это сделать, в девушку резко кто-то влетел из распахнутой двери. Корделия почувствовала, как ударилась в чью-то мужскую грудь, и недовольно шикнула. Подняв голову, слизеринка увидела перед собой однокурсника. Драко Малфой скривил губы, оглядывая девушку. Он был явно недоволен тем, что в него врезались. — Вот опять ты врезаешься в меня, Трэвенс — раздраженно фыркнул блондин, обходя девушку. Корделия закатила глаза от его надменности, но решила промолчать. Не хватало ещё сейчас с кем-то ссориться. Девушка сделала шаг в сторону коридора, но парень окликнул её. — Трэвенс — уверенно начал Драко, но запнулся, всматриваясь в озадаченные глаза девушки. Парень словно потерял свою былую уверенность, но на самом деле он сам не знал зачем ее позвал и что собирался сказать. Драко искренне сочувствовал девушке, но никак не мог выразить это словами. Он частенько замечал, как Корд опустошенно смотрит на свою тарелку и лишь ковыляет в ней вилкой в большом зале. Он замечал, как она, склонив голову на ладонь, совсем незаинтересованно слушает профессора, игнорируя все его замечания. Он так же замечал с каким видом Корделия появлялась вечерами в гостинной, укутываясь в плед и плечо Паркинсон. Он видел, как постепенно гасли все огоньки в ее зеленых глазах. Но разве он мог что-то сделать. Драко был наблюдателем в этой игре, он лишь молча делал отметки в своей голове о самочувствие слизеринки изо дня в день. Сам того не понимая, он стал выискивать ее глазами в коридорах на перемене, всматриваться в ее спину и опущенный затылок во время уроков, сбоку наблюдать за тем, как она превращает еду во что-то непонятное в своей тарелке. Было что-то в ее печали такое, до чего Драко хотел дотронуться. — Как дела? — наконец прервал молчание Драко, отвернувшись от Корделии, в попытках спрятать свой неуверенный вид. На лице Корделии появилась мимолетная улыбка. Как у нее дела? Она царапает свои запястья каждый раз, когда хочет плакать. Она уже не помнила, когда полноценно высыпалась. Она не может смотреть на свое заплывшее лицо в зеркале без применения чар. Она просыпается через пять минут после того, как ей удалось заснуть. Образ матери во снах мучает её с того самого дня. Каждую ночь она выплакивала всё, словно выжимала себя. Она не могла и не хотела находиться в школе, но она была должна. Её отец даже не отвечает на ее письма, и Корделия даже не знала, прочитал ли он хотя бы одно. Она проклинала всех на этом свете за то, что кто-то или что-то посмел забрать у неё дорого человека. Она даже не могла узнать причину ее смерти. — Дела нормально, а у тебя? — прохрипела Корделия, рассматривая спину Малфоя. — Да, у меня тоже — кивнул Драко, подзывая к себе сову. Разве что моя семья может скоро вернуться к Волан-Де-Морту. Пронеслось в голове парня. Корделия кивнула и с шумом закрыла за собой дверь. Нормально. Дела Нормально. Корделия неспеша шагала по коридорам Хогвартса, обдумывая свой ответ. И вот опять ее разум отуманился сожалением, горькой обидой на весь мир и на себя, болью от потери, и ненавистью к своей лжи. Ещё вчера девушка, наверное, отправилась бы куда-нибудь подальше от всех и позволила бы своим слезам выйти наружу, но теперь она знала, что может помочь ей избавиться от всех этих мыслей. Холод.
