Корми демонов по расписанию (Feed the demons on a schedule)

Холодная вода стекала по длинным, темным волосам девушки, оставляя после себя неприятные ощущения на теле девушки. Её губы слегка подрагивали от холода, а руки невольно сжимались в кулак. Корделия завела привычку два раза в день стоять под холодной водой ровно до тех пор, пока её тело не начнет дрожать. Утром, для того, чтобы дать организму почувствовать себя бодрей после бессонной ночи, сопровождающейся с горькими слезами. Вечером, для того, чтобы смыть с себя очередной бесполезный день и напомнить себе о своих чувствах. Прошла ровно неделя после того, как Корделия отправила последнее письмо с извинениями и просьбой поговорить отцу, но оно так и осталось без ответа. Казалось, она сделала то, что должна, и на большее Корделия не могла пойти. Девушка, хоть и была виновата, все же злилась на своего отца. Хьюбет Трэвенс так и не рассказал дочери о том, в каких обстоятельствах погибла её мать. Корделия всхлипывала, а потом взрывалась от злости на всех, вспоминая об этом. Девушка умело прятала свои чувства даже от друзей, не желая снова обнажать перед ними все свои раны. Каждый раз, когда преподаватели, однокурсники и её друзья смотрели на нее взглядом, полным жалости, Корделия хотела дать им всем звонкую пощечину. В жалости она нуждалась меньше всего, ей нужны были ответы. Ответы на все вопросы, которые мучали ее в голове. Почему отец не рассказал ей о причине? Почему он так поспешно отправил её в Хогвартс? Почему не отвечает письма? Как ей узнать обо всём? Эти вопросы снова и снова крутились в голове Корд, заставляя придумывать все больше и больше теорий. Корделия слегка помотала головой, отгоняя свои мысли. Перешагнув через порог душа, девушка укуталась в бархатное полотенце. Корд томно осматривала своё отражение в зеркале. Перед ней стояла не Корделия Трэвенс, это была совершенно другая девушка, лишь похожая на неё. Волосы, черные, как и у её отца, мамины глаза и нос — это единственная схожесть со старой Корделией. Сейчас под глазами девушки улеглись плотные синеватые мешки, напоминающие о недостатке сна. Когда-то бледные щеки превратились в расцарапанное месиво. Царапины присутствовали на всем её теле: руки, ноги, лицо. Но больше всего были разодраны предплечья, к ним доступ был лучше всего. Корделия и не заметила как у нее появилась новая привычка, причинять себе физическую боль. Словно так было легче утихомирить моральную боль. Каждый раз девушка яростно впивалась в свою кожу ногтями, оставляя яркие следы. — Celare eam * — прошептала девушка, направляя палочку на свои раны. Корделия скучно наблюдала как все царапины на её теле постепенно скрываются, словно их и никогда не было. Слизеринка с силой провела рукой по предплечью, где только что были раны. Их, безусловно, не было видно, но Корделия чувствовала как её рука неприятно запульсировала после того, как она сжала место царапин.

***

Драко направлялся в большой зал вместе с Тео и Блейзом. — Что на этот раз приключилось в Хогвартсе? — закатил глаза Блейз, явно недовольный тем, что его отвлекли в свободное от занятий время. Дамблдор велел всем ученикам собраться в большом зале, сказав, что хочет сделать важное заявление. Драко даже не надеялся на то, что это заявление будет приятным. Парень чувствовал некое опасение, словно директор явно сообщит о чем-то нехорошем. — Дементоры в Хогвартсе? Или какой-нибудь мерзкий тролль снова в подземелье, может даже два — всплеснул руками Теодор, усмехнувшись. Оба слизеринца прыснули от смеха, от предположений друга. — Нет, ну согласитесь тут можно ожидать все! — не унимался Тео, сделав серьезное лицо — Может вообще нас всех уже тут поубивает какой-нибудь преступник из Азкабана. Блейз и Драко переглянулись, явно смекнув, на кого намекает Нотт. — Не думаю, что Блэк жаждет убивать учеников Хогвартса — Протянул блондин, поднимая одну бровь. — А в особенности тебя, Нотт. Кому ты вообще нахрен сдался? — усмехнулся Забини, слегка толкнув друга локтем. Теодор покосился в сторону от неожиданного удара, но сразу же выровнялся и кинул на друга недовольный взгляд. — Штрафной бал слизерину! Блейз Забини с тебя минус одно очко за удар своего друга! — хитро заулыбался Теодор и кинулся на мулата. Нотт закинул руку на плечо парня и с силой надавил, заставляя друга наклониться вперед. — Забини Забини… Ничему тебя жизнь не учит, да? — засмеялся Теодор и принялся ерошить кулаком волосы слизеринца. Блейз пытался выкарабкаться из сильной хватки парня, но тот еще сильнее сжимал шею мулата. Драко наблюдал за своими друзьями и не мог сдержать улыбку. В такие моменты, парень осознавал, какие же его друзья — несносные идиоты. Смех двух слизеринцев заполнил весь коридор, но вскоре борьбу между друзьями прервал недовольный голос. — Мистер Забини, Нотт. — окинул учеников холодным взглядом декан факультета, — Если уж вы так хотите подраться, то нужно делать это подобающе волшебникам, на палочках. В следующий раз вы непременно будете стоять в паре на дуэли! Парни тут же выравнились, услышав профессора Снейпа. Драко снова скривил губы в улыбке, косясь на друзей. Теодор сделав вид, что прокашлялся, пытаясь не засмеяться. Драко и Блейз переглянулись и закусили губы, тоже сдерживаясь от смеха. — Что ж — еще недовольнее буркнул Снейп — Сегодня вечером вам троим будет не так весело, отрабатывая наказание. Лица слизеринцев резко приобрели серьезный вид, услышав про отработки. — Троим, профессор? — уточнил Драко, — Неужели я иду как соучастник? Профессор Снейп недовольно поджал губы, кинув на Малфоя холодный взгляд. — Вы хотите, чтобы я повторил ещё раз, мистер Малфой? Это против моих принципов. Драко недовольно закатил глаза. — Профессор Снеейп — протянул Теодор, чуть нахмурившись, — мы не делали ничего такого, за что нас стоит отправлять на отработки. Декан Слизерина сложил руки перед собой, с иронией метнув брови наверх. — Вы так считаете, Нотт? Напоминаю вам, что вы трое вместе с парой своих одногруппников запугали первокурсников легендами о том, что в Хогвартсе обитает некий призрак тролля, который жаждет украсть их сердца, детишки до сих пор боятся сделать лишний шаг в коридоре. Чем вы только думали, надоедливые змеи? Не думайте, что вам может всё сойти с рук. Я, хоть и не сообщил о том, кто это сделал, не оставлю вас безнаказанными — Мы понятия не имеет о чём выговорите, профессор. Вполне возможно, что первокурсники сами придумали это. Ну, знаете, захотели проверить свои нервы и все такое — пожал плечами Забини. Теодор и Драко закивали в знак согласия. Снейп окинул учеников недовольным взглядом. — Даже не вздумайте мне лгать — презрительно процедил профессор. — После объявления Дамблдора, жду вас троих, ох кстати, вместе со своим одногруппницами, мисс Паркинсон, Гринграсс и Трэвенс, в моем кабинете. Слизеринцы недовольно цокнули, но кивнули профессору. — Вот же зануда, всего лишь шутка ведь — пробурчал Блейз, отойдя от профессора на расстояние, где он бы не смог его услышать. — И вообще это была твоя идея! Надо было сдать тебя Снейпу и всё. — воскликнул Теодор Почти сразу после распределения, Блейз предложил друзьями напугать только что прибывших первокурсников. — Ой да ладно вам, они же нагадят в штанишки, когда услышат об этом. Только представьте их лица! — убеждал друзей Забини. — Представьте их лица, представьте их лица — передразнил мулата Нотт, — Ты бы видел своё лицо, когда Снейп сказал про наказание. Блейз недовольно сложил руки у себя на груди. — Откуда он вообще знает, что это мы? Драко и Теодор, вскинув брови, окинули друга скептическим взглядом. Никто другой бы не стал этого делать, побоялся бы последствий или просто принял бы это за глупую затею. Но для этой компании слизеринцев, словно все было дозволено, словно они и вовсе не боялись никого. Драко скривил губы от своих мыслей. — Чур не я буду говорить про отработку остальным! — И не я уж точно, Дафна меня сожрет, не оставив даже костей! Драко удивленно посмотрел на друзей. — Я тут почти не при чем, а вы хотите отдать меня на убой? Никто из троих слизеринцев не хотел сообщать такие новости подругам. Парни знали, как сильно они злятся, когда их наказывает Снейп. Отработки у декана слизеринца всегда значали какую-то грязную работу, которая заставит попотеть. А сейчас, девушки попали туда из-за них троих. — Ну может Паркинсон и пощадит тебя, вы всё же с ней знакомы еще до Хогвартса, а вот Гринграсс и Трэвенс не оставят тебе и шанса на спасение — всплеснул руками Забини. Драко нахмурился от упоминания последней фамилии. — Не думаю, что она и слова то скажет, мы ведь вообще в последнее время видим её только на уроках, и то она молчит там вечно — томно напомнил Теодор. Оба слизеринца прекрасно поняли о ком идет речь. Корделия словно закрылась от всех, посещая урки. Даже во время обеда была редкость встретить её. Парни молча шагали по большому залу, направляясь на свои места под пристальным взглядом директора. Дамблдор, слегка нахмурившись, оглядывал троих слизеринцев, что совершенно вальяжно пробирались к своему столу, но промолчал. Корделия даже не подняла голову, когда трое слизеринцев уселись за стол. — Вы где вообще были? — шикнула Пэнси на друзей. Драко было открыл рот, чтобы ответить, но слизеринка бесцеремонно продолжила. — Многое пропустили, у нас новый профессор по ЗОТи — слизеринка кивнула в сторону преподавательского стола. Трое слизеринцев тут же последовали её примеру и заметили рядом с Макгонагалл человека, закутанного в черный дорожный плащ. Лицо его словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульп­тором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был ис­пещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вра­щаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, загляды­вая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.Парни скривились от вида нового преподавателя. — Кто это такой? — шепнул Блейз, наклоняясь к друзьям. — Ну отныне профессор Грюм — пожала плечами Дафна, поправляя выбившую из хвоста прядь волос. — Бывший мракоборец, половина Азкабана поймана им. — подробнее пояснял Драко, — Но что он вообще забыл в Хогвартсе? Драко сглотнул, кинув мимолетный взгляд на съежившегося Теодора. — Откуда ты его знаешь? — поинтересовался Забини, всё еще осматривая нового профессора. — Отец рассказывал мне про него. Корделия усмехнулась на ответ друга и наконец подняла голову, осматривая негодующие лица слизеринцев. — А вы ожидали другой ответ? По-моему и так ясно, что он знает много вещей, лишь потому что его отец, по всей видимости, только и делал, что с рождения рассказывал ему про историю всего магического мира. Корделия почувствовала едкость в своем рту от сказанных слов, но не могла ничего поделать. Её злость и обида снова вырывалась на близких ей людей. Словно так ей было в какой-то степени легче, но лишь на мгновенье. После таких выпадок, Корделия ощущала себя последним человеком на этой земле, который не заслужил даже иметь близких людей. Слизеринцы тут же напряглись и выжидающе смотрели на Драко. Пэнси, незаметно для остальных, пнула ногу Корд, пытаясь её успокоить. Блондин задумчиво поджал губы, словно обдумывал свой ответ, но так и ничего не сказал. Он всматривался в глаза девушки, но тут же повернул голову, когда профессор Дамблдор заговорил. Корделия почувствовала себя совсем неловко, когда не получила ожидаемую реакцию от Малфой. Всё всегда было по четкому сценарию. Она грубит кому-то, затем выводит человека на негативные эмоции, ссориться с ним, и больше не чувствует злость на себя. Может быть ненависть, опустошенность, но не злость на себя. Таким образом, девушка выплескивала свою злость на кого-то другого. Но сейчас, Корделия хотела с разбега врезаться в ближающую стену. Вот же глупость. Он не сделал мне совершенно ничего плохого, а я так нагло высказалась про его отца. Корделия незаметно запустила руки под стол и обхватила свое запястье. Благо рукава мантии прикрывали руки до самых пальцев, и никто не видел, с какой силой слизеринка впивалась ногтями в свою руку. Впервые ей захотелось извиниться перед ним. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебников! — торжественно начал Дамблдор, широко улыбаясь. Некоторые ученики удивленно ахнули, но большая часть все ещё не понимала о чем идет речь. Корделия заметила, что из всей компании только Драко сидел с нахмуренным лицом, понимая о чем говорит директор. Скорее всего он бы и пояснил своим друзьям что это, но из-за последнего комментария Корд, он вовсе не желал объяснять что-то. Дамблдор, заметив непонимающие лица учеников, слегка неловко улыбнулся и поспешил пояснить. — Итак, Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. Корделия с осторожностью посмотрела на Драко, снова нахмурился. Пэнси и Дафна, сидящие по стороны Корд, ахнули, услышав про жертвы. — Так это он сейчас прямым текстом сказал о том, что у нас будет проводиться турнир, на котором ученики могут сдохнуть? — нервно усмехнулся Теодор, — Это конечно похлеще, чем тролль или заключенный, сбежавший из Азкабана, теперь кого-то из нас хочет убить Дамблдор. — Спорим, что выберут Поттера? — протянул Забини, протягивая руку Теодору. Теодор ненадолго задумался, осматривая стол Гриффиндора. — Хоть и избранный, но не думаю, что Дамблдор отправит его на смерть. Слизерин, конечно же, старик не выберет, может какого-нибудь пуффендуйца. Диггори например, он и посильнее будет — в слух размышлял Теодор, осматривая столы факультетов. Забини с ухмылкой покосился на друга, все видом показывая, что тот не прав. — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников — продолжил Дамблдор, — Однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь через неделю и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени! После речи Дамблдора, ученики, перешептываясь, начали покидать большой зал. Корделия в сопровождение Пэнси и Дафны вышли из большого зала и уже хотели направиться в подземелья, но их остановили трое слизеринцев. — Спать то может и пора, но только вот не нам шестерым — неловко начал Теодор, почесав затылок. Его кудрявые волосы сильнее взъерошились, послего жеста парня Три пары глаз девушек непонимающе уставились на парней. — Дальше вы — выдохнул парень, сделав шаг назад, тем самым словно выдвигая двух друзей вперед. Корделия устало оперлась об стену, прожигая парней выжидающем взглядом. Ей срочно нужно было выкинуть очередной день из головы, и постоять под ледяным душем. — Вообще мы с вами наказаны, так что уверенным шагом без сопротивления отправляемся к Снейпу — взмахнул руками Малфой, сделав несколько шагов вперед. — Стоять! — злобно прикрикнула Пэнси, — Что значит наказаны? Блейз и Теодор обменялись напряженными взглядами, и взяли под руку девушек, объясняя им причину отработок. — Вот же засранцы, мы вообще лишь рядышком стояли! — заверещала Дафна Гринграсс, хватая Забини за ухо. Девушка с силой дернула Блейза за ухо, от чего оно покраснело. — Ай, девушка, полегче! Пэнси тут же дала подзатылок обоим, от чего те зашипели. По пути к кабинету Снейпа, четверо слизеринцев яростно спорили и лишь Корделия с Драко молча шли, признавая безысходность ситуации. Разве что, Малфой шел спереди, спрятав руки в карамане, а Корделия плелась сзади друзей, поглаживая свое предплечье сквозь мантию. Для полного счастья не хватало только отработки у Снейпа и незнакомых людей в Хогвартсе, плюс на оба пункта. Корделия наконец завернула за последний коридор, и слизеринцы резко стихли. Драко толкнул дверь, и слизеринцы бесцеремонно вошли в кабинет профессора. Корделия шагнула в просторную, но мрачную и довольно прохладную комнату, сплошь уставленную различными ингредиентами для приготовления зелий. Девушке пришлось слегка напрячься, чтобы рассмотреть новый стеллаж с зельями, которых еще несколько дней назад здесь не было, класс был весьма тёмным из-за довольно маленьких окон. Корд хотелось бы рассмотреть неизвестные ей жидкости в колбах поближе, но голос профессора заставил её повернуть голову. — Отлично, вся шайка в сборе — отложив какую-то стопку пергамента, встал из-за стола Снейп, — Вам предстоит очистить все котлы после первокурсников, которые варили сегодня зелье для излечения фурункулов. Такое простое зелье, а справились хуже, чем годовалые дети — в своём недовольном тоне процедил профессор. Корделия вздохнула, увидев кучу котлов, испачканных слизи флоббер-червя. Девушка жалобно посмотрела на профессора. Его темные глаза оглядывали учеников с обычным для него холодом, его волосы аккуратно лежали, почти касаясь его плеча. Он бы выглядел намного мужественнее без этой прически, подумала Корд. Декан Слизерина всегда пытался вселять страх и ненависть в учеников Хогвартса, но тем не менее, учтивее относился к ученикам своего факультета. В глубине души Северус был даже привязан к некоторым ученикам, но даже себе признаться в этом — уму непостижимо. Сейчас, когда его ученики так недовольно и жалобно глядели на него, уголки губ Снейпа слегка дернулись, словно пытаясь скривить улыбку. — Присаживаемся и приступаем к работе! — Северус указал рукой на большой круглый стол посередине кабинета. Шестеро слизеринцев с отвращением и недовольством пытались очистить грязные котлы. Получалось не совсем хорошо, вязкая склизкая жидкость никак не хотела отделяться от дна котла, из-за чего ученики протестовали, уговаривая своего декана вернуть им отобранные палочки. Профессор же, дабы наказание не получилось слишком беспрепятственным, лишь грозно покачивал головой. — Ваша задача закончить с этим через пол часа, ни минутой позже, я зайду и проверю — Надменно прошипел Снейп, исчезая за дверным проёмом. Корделия обернулась вслед за ним, заметив лишь, как хлопается дверь — Вот серьёзно? Заставлять вручную нас отмывать эти чертовы котлы из-за какой-то шутки? — Выпалил Теодор, словно ждал уже очень долго, когда профессор уйдет. Слизеринцы оставили без ответа комментарий Теодора. Блейз лишь недовольно фыркнул, словно соглашаясь с другом, но затем снова вернулся к своему котлу. Корделия с выпученными губами, оттирала щёткой котёл, изредка поливая его холодной водой. Девушка, хоть и не была в восторге от наказаний, но она заметила, что её мысли были гораздо спокойнее, когда её руки были заняты чем-то. В моменте Корд даже мысленно поблагодарила Снейпа за то, что тот занял её так, что совсем отвлёк ее. И правда, мысли слизеринки лишь были сосредоточены на том, как оттереть частицы сушеной крапивы вперемешку со слизью от старых и ржавых котлов. — Что думаете насчет этого турнира? — эхом отозвался голос Дафны Гринграсс, нарушая тишину. Корделия подняла голову и стряхнула волосы назад, открывая своё лицо. Девушке было интересно мнение друзей на этот счет, но сама она молчала, оставив свои опасения в голове. — Вообще, это должно быть довольно интересно, посмотреть на состязания между нашими учениками с учениками Дурмстранга и Шармбатона — протянула Пэнси, откладывая щетку на стол. Теодор громко усмехнулся на признание слизеринки. — Ну да, ужасно интересно — театрально закатил глаза брюнет, — Наблюдать, как кто-то сражается и может серьезно пострадать. Серьезно пострадать? Корделия нахмурилась, внимательно осматривая друзей. — Нет, ну они сами выдвигают свою кандидатуру, значит и к последствиям они готовы. Не вижу смысла переживать за тех, кто сам решит в этом участвовать — злобно выпалила Паркинсон, обиженно вздернув подбородок. Корделия улыбнулась и кивнула в знак согласия с поддержкой. Она всегда восхищалась своей подругой. Пэнси Паркинсон была для Корд примером ещё с первого курса. Казалось, уверенность этой девушки не мог поставить под сомнение никто и ничто. Корделия была восхищена своей подругой ещё в первый день в хогвартсе, когда та без колебаний шагнула к распределительный шляпе, вздернув свой подбородок и дала слово, что она непременно окажется на слизерине. С каждый годом, Корделия привязывалась к подруге всё сильнее, сейчас Пэнси была для нее словно родной сестрой. — Ладно, ладно — Теодор широко улыбнулся, подняв руки в знак капитуляции. Пэнси надменно посмотрела на Теодора, пытаясь не засмеяться от жеста друга. — Вот так то Корделия облизала свои пересушенные губы, и слегка прокашлялась, привлекая к себе внимание остальных. — Это глупо. Устраивать этот турнир. Слизеринцы посмотрели на девушку, и она увидела в глазах друзей еле уловимое удивление. Корделия понимала почему те удивились. Она не часто делилась со своим мнением в последний месяц, она являлась лишь слушателем, изредка кидая какие-то комментарии. — Зачем его нужно было возобновлять, ведь Дамблдор сам сказал, что его отменили из-за количества жертв. — пожала плечами Корд. Блейз слегка кивнул головой в сторону, словно обдумывал вопрос. — А вы еще не поняли? У Дамблдора явно есть пособие «Как избавиться от учеников за семь лет» — закивал мулат, с серьёзным лицом заверяя свою теорию друзьям. Слизеринцы усмехнулись. — А ну да, а у Снейпа тогда «Как эффектно появляться, махая мантией» — протянул Теодор, поддерживая идею Забини. Мрачный кабинет окутал громкий и заразительный смех друзей. Слизеринцы уже почти срывали голос и тяжело дышали, продолжая придумывать «пособия» для преподавателей. Корделия с улыбкой оглядывала каждого из друзей, заливаясь смехом. Девушка давно не чувствовала себя такой непринужденной, как сейчас. Она так долго и упорно зарывала в себе боль, что совсем забыла о том, что она имеет. Её друзья —которые могли так просто сломать все её стены и заставить забыть про проблемы лишь парой фраз, заражая искренним смехом.

***

— Иди уже! — две девушки толкали Корделию за спину. Корделия пыталась сопротивляться, но не могла ничего поделать против напористых подруг. Слизеринка поделилась с Дафной и Пэнси о своих противоречивых чувствах и желании извиниться перед Малфоем за вчерашнюю грубость, и кажется зря. Теперь подруги никак не оставляли Корд, подталкивая её к извинениями. — Да я даже не знаю что мне говорить! И вообще я уже передумала! — Протестовала Корделия, придерживаясь за дверь, дабы подруги окончательно не вытолкали девушку из женской спальни. — Трэвенс, вперед! Он как раз пока один торчит в гостинной, твой шанс! — кряхтела Пэнси, толкая подругу. Корделия недовольно завыла. Она и правда хотела извиниться, но часть её боялась. — Раз… — начала Дафна — Два. — кивнула Пэнси. — Что вы…? — напряглась Корделия, увидев хитрые улыбки на лице подруг — ТРИ! — в один голос закричали слизеринки с силой толкая подругу за дверь. Корделия даже не успела опомниться, как уже валялась на полу перед закрытой дверью спальни. Вот же…неугомонные. Подумала Корд, поднимаясь с пола. — Больно вообще-то! — закричала на закрытую дверь девушка, отряхивая одежду. За дверью раздался тихий смех слизеринок. Драко сидел на диване гостинной, занимаясь домашним задание по травологии. Он услышал громкий грохот, словно что-то свалилось прямо сверху него. Парень усмехнулся, увидев одногруппницу, которая поднималась с пола и рассерженно закричала на запертую дверь. Блондин хотел было кинуть какую-нибудь усмешку про то, что её выгнали из спальни, но равнодушно вернулся к заданию, игнорируя девушку, которая с шумом плюхнулась на другой край дивана. — Что делаешь? Он услышал голос Корд, но даже не стал поворачиваться в её сторону. Драко лишь слегка приподнял учебник так, чтобы девушка заметила обложку, отвечая на её вопрос. Корделия поджала губы и покивала, размышляя о том, как ей лучше подвести к извинениям. Девушка придвинулась чуть ближе, пытаясь увидеть какое именно задание выполняет парень. — О, я его уже сделала Драко снова не поднял голову, делая записи в своей тетради. Корделия шумно выдохнула, пытаясь привлечь к себе внимание. Ей явно не нравилось то, как он игнорирует её попытки поговорить. Ему явно не нравилось, что его отвлекают. Слизеринка принялась стучать пальцами об большой стол, издавая неприятные звуки. Корделия на зло отвлекала Малфоя от урока, привлекая к себе внимание. Она точно знала, как он ненавидит, когда его отвлекают от дел. — Там в четвертом задание, нужно сделать акцент на полыни кстати — словно невзначай кинула Корд. Драко поднял голову. Он раздраженно фыркнул, и наконец повернул голову в сторону Корд. — Трэвенс, что тебе надо? Корделия победно улыбнулась, когда парень отвлекся от задания. — Вообще я пришла извиниться Драко слегка удивленно поднял брови, сделав вид, что не понимает о чем говорит Корделия. Теперь его очередь победно улыбнуться. — Да брось, ты понял о чём я — слегка неуверенно протянула Корделия — Вообще нет, так о чём? — солгал Малфой. В его глазах плясали чертики, поставив Корделию в слегка неловкую ситуацию. Драко, хоть и не был обижен, но наслаждался наблюдая за замешанным лицом однокурсницы. Корделия поджала губы и кинула на Малфоя недоверчивый взгляд, но всё же вздохнула, принимая виноватую сторону. — В большом зале фраза про твоего отца… Это было глупо с моей стороны. Блондин наклонил голову и обвел в неопределенном жесте, мол продолжай. — Вообщем извини меня. Я не хотела так говорить — Корд неловко почесала шею Признавать свою вину — полный отстой. Девушка убедилась в этом достаточно хорошо за свои четырнадцать лет. Каждый раз, когда ей приходилось извиняться за свои шалости, девушка проклинала лишь то, что её поймали. Маленькая Корд всегда отрицательно мотала головой, когда родители спрашивала её будет ли она еще так делать, но в голове она точно знала одно. Она будет. — Хорошо Корделия даже нахмурилась спокойному кивку Малфоя. Хорошо? И это всё? Никаких нравоучений о том, что ей стоит следить за языком или усмешек над ей извинениями. Просто хорошо. — И где подвох? — неожиданно даже для себя, выпалила Корд. Малфой скривил губы в ухмылке. Ему была даже приятна реакция девушки. То, как он может вводить людей в заблуждение своим поведением доставляло ему явное удовольствие. — Почему ты решила, что он вообще есть? — изогнул брови Малфой — Потому что это ты — съязвила Корделия, — Такой Малфой Драко снова усмехнулся, чувствуя как раздувается его эго. — Такой Малфой значит… — протянул блондин, откинувшись на спинку дивана. — Это многое объясняет? Корделия недовольно поджала губы, чувствуя как её выводит странное поведение юноши. Девушка не сводила глаз с надменного лица Малфоя. Он расплылся в улыбке, ожидая её ответа. Корделия резко почувствовала себя совсем неловко в компании парня. Раньше, ей не доводилось оставаться с ним наедине и вести беседу, Корд общалась с ним в компани, и то доводилось не очень часто. Слизеринка отметила, как красиво лежат его волосы на лбу, вспоминая их первую встречу на Кинг Кроссе. — Приём, Трэвенс! — блондин резко придвинулся, щелкая пальцами перед моим лицом. — Убери свои руки! — недовольно буркнула Корд, схватив руку парня. Драко даже не сопротивлялся хватке девушке, лишь усмехнулся её недовольному тону. — У тебя холодные руки — полушепотом заключил блондин, взглянув на руку Корд, которая до сих сжимала его ладонь. Сердце Корделии неприятно бешено забилось, когда она осознала что всё еще держит Малфоя за руку. Ее пальцы расслабленно устроились, обхватывая его ладонь. Девушка сглотнула, чувствуя тепло его руки. Корд на секунду сильнее сжала его ладонь, после чего резко отпрянула, вскочив с дивана. — У меня всегда холодные руки. — девушка сглотнула и быстрым шагом направилась в спальню. С силой захлопнув дверь, девушка отдышалась, словно до этого и вовсе не дышала. Её щеки покрывались ярым румянцем, а сердце словно ушло куда-то в живот. Пэнси и Дафна, озадаченные таким появлением подруги, подошли ближе, расспрашивая её о том, что произошло. Корделия, успокоившись, даже улыбнулась, только сейчас почувствовав нежный трепет внутри. Она почти держалась за руки с Драко Малфоем и ей понравилось. — Ты может скажешь уже что-нибудь? — Вопрошали слизеринки. Улыбка Корд стала еще шире. — Он сказал хорошо. Драко в недоумении скривил свое лицо от резкого ухода девушки. — У меня всегда холодные руки — писклявым голосом повторил слова слизеринки Малфой. Блондин быстро отмахнулся от того, что только что произошло. Да он собственно и не понял что произошло. Юноша даже не имел понятия, как только что повлиял на Корделию. Девочки? Драко явно не интересовали девочки, а тем более его друзья, в более глубоком плане. Малфой тяжело вздохнул, вернувшись к выполнению домашнего задания. Он уже проклинал себя за то, что выбрал травологию, как дополнительный предмет. Травология казалась ему совсем неинтересным и даже самым скучными предметом из всех. Но Драко понимал, что выбора особо у него не было. «в четвертом задание, нужно сделать акцент на полыни кстати» эхом в его голове отозвались её слова. Он внимательнее пробежался глазами по заданию, теперь уже воспользовавшись советом. Юноша быстро схватил перо, и принялся выводить буквы в тетради. Драко был уверен, что теперь положительная оценка ему обеспечена, как и всегда. Спустя несколько минут, Малфой оторвался от задания и снова облокотился об спину дивана, разминая шею. Теперь, когда он доделал все задания, он наслаждался отдыхом и спокойствием в гостинной. Тишина пробиралась до самого мозга, заставляя парня почувствовать в ушах белый шум. В мыслях Драко появился образ родителей, сидящих за столом вместе с несколькими пожирателями. Его отец, направляющий палочку на свое предплечье, активированная метка. Именно ради наших семей, ради защиты наших детей, мы должны это сделать. Если он посчитает нас за предателей, он не пощадит никого из них. Слова матери, заставили слизеринца закрыть глаза от переполняющих его мыслей. Должен ли он вмешиваться? Драко не мог не согласиться с тем, что идея чистой крови была достаточно заманчивой, но стоило ли оно того? Стоит ли чистота крови столько смертей? Драко встрепенул голову. Конечно стоит. Чистота крови, как никогда важна. Блондин снова сглотнул, представив лицо Люциуса, если бы тот услышал сомнения в его голове. А что если это всё зря? Нет, не зря. Мы должны сражаться за то, что было создано нашими предками. Магглорожденные - отребье в магическом мире. Драко открыл глаза. Он действительно так считал? Считал. Конечно считал, он не мог считать по-другому. А что если нет? Драко снова прикрыл глаза. Он хотел бы, что бы его мысли были о другом. О чем-то типичном подростковым, не о смертях, не о приоритете чистоте крови, не о пожирателях. Блондин медленно открыл глаза. Ему нечего не грозит. Он не должен думать об этом в своём возрасте. За другой стороны лежала Корделия, рассматривая темный потолок. Она хотел бы, что бы её мысли были о другом. Не том, как её справится со смертью матери, не о том как поговорить с отцом и узнать причину ухода мисс Трэвенс. Не о том, как завтра ей снова придется делать вид, что она справляется с болью. Девушка слегка нахмурилась, когда мрачные мысли сменились на что-то, что заставляло её сердце залиться теплом. Влюбиться в друга? Ей такого не надо. И снова плюс в третьем пункте в воображаемом списке. Корд повернулась набок, озарив своё лицо лунным блеском, бьющегося из окна. Очередная неспокойная ночь.