Серпантин

Е Цзунь хотел просто отдохнуть. Последний год в школе выдался ужасающе тяжёлым, подготовка к гаокао вытягивала все жилы. Он постоянно учился, несмотря на то, что экзамены будут только летом, готовили учеников ещё с одиннадцатого класса, а Е Цзунь перешёл в двенадцатый. Его брат входил в пору пубертата, у Шэнь Вэя менялось тело, он рос как на дрожжах, вытягивался в длину, у него болели кости и мышцы, скакало настроение, начали расти волосы на теле и ломаться голос. Всегда милый мальчишка не понимал толком, что с ним происходит, а скачки его настроения приводили в отчаяние. У родителей тоже не всегда хватало терпения и сил, чтобы разруливать конфликты, иногда атмосфера дома накалялась до предела. Друзья позвали потанцевать в клуб и немного развеяться, и Е Цзунь радостно согласился, несмотря на протесты матери. — Мы планировали поездку на побережье и в океанический музей больше двух месяцев, — возмущалась мама, — сяо Вэй так её ждал! А ты собираешься уйти в пятницу вечером, до того, как брат придёт из бассейна, чтобы не видеть его разочарованных глаз! Ужасно эгоистично с твоей стороны! — Вы планировали! Меня никто не спросил, хочу ли я куда-нибудь! То "надо готовиться к экзаменам, будь внимательным", то эта дурацкая поездка! Не поеду! Я хочу провести время с друзьями и выспаться наконец, а не тащиться непонятно куда, только потому что Шэнь Вэй этого хочет! Я ему не нянька, он прекрасно проведёт время без меня! — Не дав матери возразить, Е Цзунь выскочил из квартиры и побежал по лестнице вниз, не дожидаясь лифта. Спуск с девятнадцатого этажа поможет немного остудить голову. Е Цзунь перевёл телефон в авиарежим и не включал все выходные. Он не хотел выслушивать упрёки родителей и нытьё брата. А когда всё-таки включил связь, посыпались уведомления о звонках, голосовые сообщения и смс с незнакомых номеров. Е Цзуня парализовал страх. Он не хотел открывать сообщения, даже мелькнула мысль стереть их, не читая, но заставил себя прослушать первое. Холодный официальный голос сотрудника полиции сообщил, что его родители погибли в автокатастрофе, брат находится в больнице. Е Цзуню пришлось несколько раз переслушать сообщение, мозг отказывался воспринимать информацию. В полном опустошении он поехал в больницу, посмотрел на бледного брата с перевязанной головой. Он не приходил в сознание, как бы Е Цзунь ни звал его. Врач сказал, что ему не следует беспокоить больного, а нужно опознать тела. Узнать в обгорелых кусках мяса черты родителей не представлялось возможным. Е Цзунь отказывался верить в случившееся. Но экспертиза ДНК безжалостно указывала на это. Восемнадцатилетний Е Цзунь чувствовал себя потерянным маленьким ребёнком. Он сидел у постели брата, мысленно проклинал дурацкий клуб, вспоминал последний разговор мамой, все случаи, когда она пыталась его обнять, а он отстранялся и уходил. Как бы он хотел снова почувствовать её тёплые руки, услышать ласковый голос. Даже если бы она напоминала, что нужно учиться! Что угодно, лишь бы родители были живы! Предстояло организовать похороны, а он даже не знал, с чего начать. На помощь пришёл некий Мо Санмэй. В другой раз Е Цзунь бы возмутился наглости похоронных агентов, но сейчас готов был спихнуть на них все хлопоты. Мо Санмэй пообещал, что восстановит лица родителей перед прощанием. Е Цзунь дремал возле постели, его разбудил голос брата. — Гэгэ? — Шэнь Вэй наконец открыл глаза. — Что случилось? Где мама? — Шэнь Вэй! — По щекам Е Цзуня катились слёзы. В палату бесшумно вошёл врач. — Здравствуй, Шэнь Вэй, меня зовут доктор Хим, я твой врач, ты упал, содрал кожу на лбу, — мягко, но уверенно заговорил он. — Немного простыл, пока шёл по ночной дороге, тебе ставили капельницу с антибиотиками, наложили швы на рану, Но нам всё ещё нужно понаблюдать за тобой. — Упал? Где мои родители? Почему их нет? Я хочу домой! Е Цзунь хотел что-то сказать, но врач сделала знак молчать. — Да, упал, пока шёл по дороге, ночью было холодно. Шэнь Вэй занервничал, пульс подскочил, врач ввела ему успокоительное, и он снова уснул. — Почему вы ему не сказали? — потеряно спросил Е Цзунь. — У меня не было ни времени, ни возможности, его привезли к нам замёрзшим, со стёртыми ногами, видимо, обувь он потерял в пути. Как его не сбила машина, знает только небо, ему очень повезло. Наверное, он вылетел из машины во время аварии, мы пока не знаем, как именно, дорожная полиция будет разбираться. Сколько вам лет? — Восемнадцать. Мы должны были поехать все вместе, но я... — Е Цзунь прикусил губу. — Я остался дома, так что даже не знаю, что с ними произошло! Завтра похороны, а мой брат понятия не имеет, что родители погибли! — У вас есть другие родственники? — Нет. Кажется, у папы была сестра, но они не общались. Я даже не знаю, как её зовут. — Вы будете опекуном брата? У него жар, я не советую его выписывать и волновать. Лучше провести похороны без него. Мне жаль, но здоровье важнее. — И что мне сказать, когда диди спросит, где родители? Я должен оставить его здесь, чтобы проводить родителей? Или должен остаться с братом и даже не смогу увидеть их в последний раз?! — Он будет спать, мы позаботимся о нём, не волнуйтесь. Проводите родителей в последний путь, рассказать вы успеете. *** Похороны прошли как в тумане. Несмотря на внешность гопника из Уханя, Мо Санмэй сдержал слово, родители выглядели почти прилично. Их кремировали, а дочка Мо Санмэя приготовила две симпатичные урны. Е Цзунь был благодарен ей за креатив и поддержку. Шэнь Вэй или спал, или звал родителей, и Е Цзуню порой хотелось разбить себе голову, чтобы не думать. Он не знал, как жить дальше. У Шэнь Вэя была лихорадка, его лечили антибиотиками, он бредил, звал Е Цзуня и маму. Е Цзунь держал брата за руку и думал, как же жить дальше. А потом позвонил партнёр отца из юридической фирмы. Оказывается, отец оставил все распоряжения на случай его кончины ещё пять лет назад. — Он знал, что умрёт?! — кричал Е Цзунь в телефон. — Поэтому оставил завещание? Он специально съехал в обрыв? Он банкрот, и самоубийство — единственный способ что-то исправить? Зачем он это сделал? — Е Цзунь, пожалуйста, успокойся, — слышался голос партнёра отца. — Он не был банкротом, с финансами всё в порядке, я приеду и всё тебе расскажу. Дорожная полиция прислала результаты. Лопнула шина, видимо, из-за острого камня на дороге, это был несчастный случай, мне очень жаль. *** Е Цзунь завидовал Шэнь Вэю и злился на него. Лежит себе в больнице, даже не знает, что больше никогда не увидит родителей, а Е Цзуню разбираться со всем этим. А он даже школу не закончил! И дурацкие экзамены! Он должен думать об учёбе, сдать гаокао и поступить в институт, а не таскаться к брату в больницу и глотать слёзы, когда диди спрашивает, почему мама не приходит. Он думал, что будет легче, когда брата выпишут, но стало только хуже. Шэнь Вэй отказывался верить, что родители погибли, постоянно спрашивал, когда они вернутся, готовил мамины любимые блюда, сервировал стол на четверых, повторял, что мама будет гордится его успехами — он хорошо учится. Е Цзунь хватался за голову. Он показывал новости об аварии, свидетельства о смерти родителей, хотел даже отвести Шэнь Вэя на кладбище, но тот только улыбался и смотрел на него, как на идиота. Как будто это Е Цзунь сошёл с ума. Временами казалось, что так и есть. Ему пришлось разбираться с бытовыми проблемами: со счетами за квартиру — он никогда не интересовался этой стороной жизни, даже не знал, как правильно подать показания. После того, как любимый свитер сел и налез только на игрушечного медвежонка, стал изучать ярлычки на одежде, прежде чем сунуть в стиральную машинку. Всем этим всегда занималась мама. — А на праздник середины осени мама сделает лунные пряники, — мечтательно сказал Шэнь Вэй, расставляя посуду на столе. — Не сделает! — рявкнул Е Цзунь. — Никогда не сделает! Мамы больше нет! Она погибла! Дурацкая поездка к морю, о которой ты так мечтал! Убери эти тарелки! — Е Цзунь смахнул со стола посуду. — Перестань притворяться! Очнись уже! — Он схватил брата за плечи и потряс его. Шэнь Вэй смотрел на него полными слёз глазами. — Это же сервиз, который маме подарили на свадьбу! Мама расстроится, что ты разбил тарелки. — Он вырвался и стал убирать осколки. Е Цзунь зарычал и убежал в свою комнату, хлопнув дверью. Он долго перебирал контакты в телефоне. Кому позвонить, что делать? Может быть, Мо Санмэй донесёт до брата неотвратимость смерти? Этот вариант он оставил на крайний случай, а пока позвонил дяде Вану. Тот сказал "обращайся, если что". — Дядя Ван, я не знаю, что делать с Шэнь Вэем. Мне надо готовиться к экзаменам, а у меня на руках сумасшедший брат! — Сяо Цзунь, — в трубке шумно вздохнули. — Я постараюсь помочь. Сын моего приятеля учится в частной школе. Он тоже потерял маму и немного… — Съехал с катушек? — Можно и так сказать. Я узнаю у лао Чжао контакты школы. Там работают хорошие психологи. — Я согласен! — Имей в виду, школа закрытого типа, детей отпускают домой только на каникулы. — Мне надо к экзаменам готовиться, я не могу сейчас присматривать за Шэнь Вэем! Он каждый день ждёт родителей, мне хочется его ударить. — Ему и так досталось, не… — А мне? Мне не досталось? Это я занимался похоронами! — Сяо Цзунь, тише, тише, не кипятись. Я постараюсь помочь. Держись. Ты справишься. *** После ссоры с братом стало совсем ужасно, они совсем перестали разговаривать. Е Цзунь сидел в своей комнате, носил наушники или беруши, выдавал деньги на обеды и проезд по вичату, огрызался и рычал на всё. В середине семестра брат велел собрать вещи, тоном, не терпящим возражений, посадил в машину с сурового вида людьми и велел отвезти в школу. — Я не хочу в другую школу! Вы не имеете права без разрешения родителей! — возмущался Шэнь Вэй. Е Цзунь закатил глаза, сопровождающие понимающе кивнули. — Будет лучше, если на каникулах ваш брат останется в школе. С ним будет работать психолог. — Да, — кивнул Е Цзунь. — Пусть остаётся. Я буду занят. Заметив, что брат уходит, а ему не позволяют подойти к нему, Шэнь Вэй начал волноваться, звать брата и пытаться догнать его. Многозначительно переглянувшись, сопровождающие подхватили Шэнь Вэя под локти и быстрым шагом понесли в сторону. Его тащили по коридору мимо дверей с маленькими стеклянные окнами. Одну из дверей открыли и мягко впихнули в комнату паникующего Шэнь Вэя. Тот онемел от ужаса. В голове крутился один вопрос: за что? За что брат поступил с ним так? Он готов был пообещать всё что угодно, лишь бы вернуться в свою комнату и снова ездить в школу. Он колотил в дверь и звал брата, пока не выбился из сил, тогда просто опустился на пол прямо возле двери и разрыдался. Он даже не обратил внимания на узкую койку возле стены. Наконец Шэнь Вэй успокоился и осмотрелся. Он находился в маленькой комнатке с мягкими стенами и прикрученной к полу узкой койкой, на которой лежало свёрнутое одеяло. Маленькое окно выходило в пустой коридор, света не хватало и тишина давила на уши. Поняв, что кричать бесполезно, Шэнь Вэй добрался до койки и лёг на неё, и попытался понять, что теперь делать. Он где-то ошибся, повёл себя неправильно, и брат отправил его сюда. Но если он докажет, что будет вести себя хорошо, всё опять будет по-прежнему. Родители ни за что не позволят ему здесь оставаться. При этой мысли в мозгу вспыхнула картина: громкий звук, крик отца и удар, но Шэнь Вэй тряхнул головой и отогнал страшное видение. Надо хорошо учиться. Мама всегда радовалась, когда он приносил хорошие оценки. Надо быть послушным, тогда его не запрут здесь. Он порылся в карманах в поисках телефона, но не обнаружил его. И как узнать, куда он попал и как отсюда выбраться? Утро пришло с жаждой и головной болью. Лицо неприятно тянуло, глаза болели от слёз, а горло от вчерашних криков. В дверь постучали, спросив, готов ли он выйти или ему нужно ещё время, чтобы успокоиться? — Всё в порядке, можно мне воды? Очень хочется пить. И умыться. Больше такого не повторится. — Меня зовут доктор Мин, я психолог, это школа имени Бянь Цюэ. Мы тебе обязательно поможем. Сейчас мои коллеги проводят тебя умыться и принять душ. Затем ты отправишься в свою комнату, расписание занятий будет на столе, ты готов выйти? Шэнь Вэй хотел снова попросить воды, но решил подчиниться. Зачем ему доктор? Он не болен. И докажет это. Не будет спорить и задавать глупые вопросы, будет наблюдать и делать выводы. И тогда всё закончится. — Да, я готов, — коротко отчитался Шэнь Вэй. Те же двое крепко сложенных людей проводили его в душевую, выдали набор полотенец и гигиенические принадлежности. Новое бельё, носки и набор запечатанной школьной формы лежали на видном месте. Приведя себя в порядок, Шэнь Вэй обнаружил рядом с формой полуторалитровую бутылку воды. Он напился, переоделся и без вопросов отправился за сопровождающими.