Серпантин

Следующие несколько дней Шэнь Вэй следовал своему плану: старался учиться изо всех сил, отвечал на все вопросы учителей, просил дополнительные задания, узнал, где библиотека. В компьютерном классе были ноутбуки, но не было выхода в сеть, нельзя было проверить почту или отправить письмо, как и подключиться к любому мессенджеру. Использовать компьютеры можно было только для обучения, никакой связи с внешним миром. Шэнь Вэй ждал воскресенья, надеялся, что сможет позвонить родителям или брату. Надо попросить привезти рюкзак. И альбом для рисования. Наладить отношения с соседом не получалось — Чжао Юньлань либо огрызался, либо игнорировал его. Шэнь Вэй убеждал себя, что это не важно, дружба с Чжоу Сяо искупала холодность Чжао Юньланя, а ещё у неё всегда находилась шоколадка. С остальными учениками он даже не пытался взаимодействовать — времени хватало только на учёбу. Шэнь Вэй быстро стал одним из лучших учеников. Конечно, это не понравилось заводилам в классе, решили проучить наглого выскочку. Уроки физкультуры по большей части проходили на свежем воздухе. Возле школы располагался стадион, на котором на большой перемене обязательно бегали или танцевали, а во время уроков выполняли многочисленные упражнения и играли в подвижные виды спорта. После уроков была возможность принять душ, переодеться и потом идти в жилой корпус. Взмокший Шэнь Вэй вошёл в раздевалку и не нашёл ни сменную одежду, ни полотенце. И все одноклассники словно испарились. Несколько секунд он просто стоял, пытаясь осознать, что же произошло. Футболка противно липла к телу, пот остывал на коже. Шэнь Вэй на всякий случай проверил, вдруг одежда завалилась под скамейку, но ничего не нашёл и был вынужден бежать в мокрой футболке и лёгких шортах до жилого корпуса. Он поёжился под порывом холодного ветра и шмыгнул носом. Может, если он заболеет, родители заберут его домой? *** Чжао Юньлань провёл вечер в библиотеке. Учёба давалась легко — всё равно больше нечем было заняться, и это бесило. Он знал, что не вылетит из школы, что бы ни устраивал — отец дружил с директором и платил хорошие деньги, поэтому не было смысла казаться тупым. А мама бы расстроилась. Он так увлёкся “Теорией всего” Стивена Хокинга, что совсем забыл про время и вздрогнул, когда на плечо легла рука. — Библиотека закрывается. Не думаю, что ты захочешь остаться здесь на ночь. — А можно? — с надеждой спросил Чжао Юньлань. — Нет! — Я должен был попытаться, — вздохнул он, оставил книгу на столе и двинулся к выходу. Свет в комнате не горел, Чжао Юньлань решил было, что Шэнь Вэй проводит время со своей подружкой, но тут со стороны его кровати раздался кашель. Чжао Юньлань поморщился, он до сих пор с трудом засыпал в присутствии постороннего человека, а тут ещё резкие звуки. Лучше бы остался в библиотеке! Когда приступ кашля повторился, судя по звуку, Шэнь Вэй пытался выхаркать лёгкие, Чжао Юньлань сдался. — Надо было в лазарет идти! — сказал он, глядя на Шэнь Вэя. Тот не ответил. Чжао Юньлань нехотя слез с кровати и потрогал лоб Шэнь Вэя тыльной стороной ладони. Горячий. Очень горячий. Шэнь Вэй никак не отреагировал на прикосновение. — Шэнь Вэй. Шэнь Вэй! Вставай! Проснись, тебе говорят! — Чжао Юньлань пытался растолкать его, но проснувшийся Шэнь Вэй, казалось, не понимал, где находится и что происходит. Чжао Юньлань взвалил его себе на спину и потащил в лазарет. В лазарете им не особо обрадовались. Строгая доктор Цзинь велела Чжао Юньланю помочь ей переодеть пациента в пижаму, измерила температуру градусником, расспросила подробности, но, не получив никакой конкретики, рассердилась сильнее. — Помоги мне обтереть его уксусом, у меня нет его медкарты, я не знаю, есть ли у ребёнка аллергия на лекарства, а рисковать не имею права. — Я не нанимался медсестрой, — ворчал Чжао Юньлань. Его тянуло в сон, а от запаха уксуса мутило. — Медсестра уехала на свадьбу младшего брата, а одна я не справлюсь, так что помогай, — отрезала доктор. Шэнь Вэй трясся от лихорадки, кашлял и звал то маму, то старшего брата. Жар спал только под утро. — Можешь идти спать. — Доктор протянула записку. — Я сообщу учителям, что ты помогал мне, только не отставай по урокам, и проблем не будет. А за ним я ещё понаблюдаю. — Спасибо. — Чжао Юньлань знал, что с врачами надо дружить, да и отоспаться одному не помешает. — Я завтра загляну к нему, — он сам не знал, зачем это сказал. Решил, что просто хочет знать, сколько у него времени насладиться отсутствием соседа. *** Днём ни Шэнь Вэй, ни Чжао Юньлань не появились на уроках. Классный руководитель сообщил, что ученик Шэнь в лазарете, и напомнил, что жестокие шутки караются администрацией, не обращаясь ни к кому конкретно. В отсутствие Шэнь Вэя учителя принялись спрашивать тех, кто обычно отмалчивался, и были разочарованы уровнем знаний. Ученики получили дополнительные задания для повторения усвоенного материала. После занятия Чжоу Сяо поскреблась в лазарет, желая узнать, как её друг. — Ты прямо бьёшь рекорды! Недели не прошло, а ты уже в лазарете! Кстати, выглядишь отвратительно! Шэнь Вэй закашлялся вместо приветствия. Горло саднило, голос сипел и хрипел. — Я был болезненным с детства, а тут холодно,— он снова закашлялся. — Холодно? Да мы спим с открытым окном — жарко! Признавайся, хотел от проверочной по химии откосить? Никогда бы не подумала на тебя, — она подмигнула. — Я вышел с тренировки, но не нашёл своих вещей, а жилой корпус далеко от стадиона, вот и замёрз, — смутился Шэнь Вэй. — А химия мне нравится. — Тогда понятно. Ты должен сказать, на стадионе есть камеры! Такое просто недопустимо! — Так одежда же была в раздевалке, там камер нет из соображений приватности, и я не хочу доставлять никому хлопот, нас так много, учителей мало, мне стоит лучше следить за вещами, — тихо оправдывался Шэнь Вэй. — Это не повод! — кипятилась Чжоу Сяо. — Из-за дурацкой шутки мне никто не подскажет на химии! Узнаю, кто это сделал, я им покажу! Шэнь Вэй попытался рассмеятся от столь эмоционального монолога, но закашлялся до рези в животе. Доктор напоила его лекарством и прямо сказала, что пациенту нужен покой. — Ты не думаешь, что твой хмурый сосед мог так "оригинально" подшутить? Вы вроде не ладите. — Кажется, он вообще меня не замечает, — Шэнь Вэй потупил глаза. Он не помнил, как оказался в лазарете, даже не указал бы его на карте. Но не мог же Чжао Юньлань его притащить? — Тебе нужно отдохнуть, сяо Вэй. — Чжоу Сяо заметила, как Шэнь Вэй ёжится, даже под двумя одеялами. — Я запишу все домашние задания для тебя и помогу не отстать от программы. — Спасибо. Надеюсь, мы останемся друзьями, даже когда меня заберут. *** Отоспавшись, Чжао Юньлань пролистал ленту новостей, не нашёл ничего любопытного, сделал уроки, послушал музыку и исключительно от скуки и безделья решил навестить лазарет. Именно так он оправдывал свой визит. — Это ты во всём виноват! — на него налетела смутно знакомая девица. — Ты такой гадкий! — Воу-воу, потише, ты кто? И в чём я виноват?! — Чжао Юньлань перехватил девчонку в школьной форме, его явно хотели поколотить, а он даже не знал за что! — Я — подруга Шэнь Вэя! А он из-за тебя в лазарете! Он сказал, что ты его с первой встречи невзлюбил! Ты утащил его одежду?! — На кой мне его одежда? Я выше на полголовы! У меня освобождение от физкультуры! И вообще, это я принёс его в лазарет, когда он пытался выкашлять свои лёгкие. Сначала разберись, а потом бросайся на людей. — Я же говорила, из-за тебя, — смутилась Чжоу Сяо. — Ты принёс его, сам сказал. Если я завалю химию, будешь помогать нагнать! — Она убежала так же стремительно, как и налетела на него. Ошеломлённый Чжао Юньлань стоял перед лазаретом. Женщины и их логика! Он лично притащил этого болезного в лазарет, а она утверждает, что теперь виноват в том, что Шэнь Вэй не поможет ей с химией?! А вот то, что у Шэнь Вэя утащили одежду — плохо. И Чжао Юньлань собирался с этим разобраться. Как и ожидалось, заводилой оказался Сяо Чжи. Сын учителя Сяо, он уже не раз устраивал каверзы младшим — "случайно" опрокидывал поднос с едой, сбивал с ног, оправдываясь, что "не заметил", и прочие шуточки. Когда Чжао Юньлань только пришёл в эту школу, Сяо Чжи хотел подружиться и вместе показать, кто в школе главный. Чжао Юньлань тогда спровоцировал драку и разбил ему нос, неделю просидел в карцере и надеялся, что после этого его выгонят из школы, но не сработало. А Сяо Чжи шипел издалека, но связываться не решался. Значит, пришла пора напомнить ему, что сначала нужно подумать, а потом уже действовать. Сяо Чжи вместе с двумя своими подпевалами развалился за самым приличным столиком. — Нет, ты видел этого ботаника? Тренер Мин сказал: бегаем десять минут, — и этот очкарик бегал всё положенное время в одном темпе, за ним же никто не смотрел, а он надрывался! Во дурак! — Конечно, выскочка! Надо было подождать, пока в душ уйдёт, и форму забрать, вот смеха-то было бы! Он бы до отбоя в раздевалке сидел или голым по кустам пробирался? — Кусты облетели, — хрипло сказал подошедший Чжао Юньлань. — На улице холодно, а за дурацкие шутки могут наказать всех, или ты не слушал учителя Вона с утра? В карцер захотел? — Какие шутки? Не понимаю, о чём ты говоришь. — Сяо Чжи побледнел. — У новичка кто-то отобрал одежду, обувь и полотенце после уроков спорта. Он не давал мне спать своими хрипами и кашлем, доктор Цзинь заставила меня ей помогать, я пропустил уроки, а бешеная подружка новичка обвинила меня в своём возможном неуде по химии. Новичка поселили со мной, его проблемы доставляют неудобства мне. — Ты вообще можешь не ходить на занятия, и так всё знаешь! Радовался бы! Какое тебе дело до новичка?! — Если я не хожу на занятия, директор звонит моему старику, а он меня прессует, — рыкнул Чжао Юньлань. — Я не люблю проблемы. Оставьте парня в покое, я ясно выразился? — Тебя никто и не трогает. Или боишься сам без формы остаться? Поэтому спортом не занимаешься? — У меня были порваны связки! Руку нельзя напрягать! — Конечно-конечно, Чжао Юньлань — особенная снежинка. Так дрочил, что связки порвал? — А знаешь, — Чжао Юньлань сграбастал Сяо Чжи за шиворот. — Начистить тебе физиономию я смогу и одной рукой! — и от души боднул, попав лбом по носу. — Помогите, он сумасшедший, набрасывается на людей! — верещал Сяо Чжи. — Он мне нос сломал! Придурок, отпусти! Драку, конечно, разняли, обоих без разговоров и разбирательств запихнули в разные карцеры как можно дальше друг от друга. Чжао Юньлань плюхнулся на койку и рассмеялся. Лоб саднило, но оно того стоило. Испуг в глазах Сяо Чжи искупал все неудобства. И чего он взъелся? Ну простыл новичок, с кем не бывает? Почему он решил помочь? Видимо, всё дело в дурацких девчоночьих ресницах, из-за которых взгляд Шэнь Вэя становится таким. Каким именно, Чжао Юньлань не мог определить. На Шэнь Вэя хотелось одновременно наорать и защитить от всего мира. Впрочем, эта его подруженька вполне справится. *** Шэнь Вэй скучал, в лазарете было тоскливо. Кроме уроков и приёма лекарств заняться было совершенно нечем, куда-то пропали очки. Спрашивать суровую доктор Цзинь он не осмелился, приходилось щуриться, чтобы рассмотреть текст в книгах и рабочих тетрадях. Голова от этого болела сильнее, слабость никак не отпускала, а попасть к старшему учителю и попросить позвонить домой не было никакой возможности. Шэнь Вэй почти полностью упал духом. Только визиты Чжоу Сяо помогали держаться, но каждый раз, когда открывалась дверь, Шэнь Вэй думал, что это Чжао Юньлань. С чего он вообще решил, что соседу не всё равно? Может, то, что он переодевал Шэнь Вэя в пижаму — просто бред от высокой температуры? Если бы он зашёл хотя бы раз, Шэнь Вэй мог бы попросить принести запасные очки, но Чжао Юньлань ни разу не навестил. Видимо, порадовался, что снова один в комнате. Кашель сошёл на нет только к пятнице, в субботу доктор Цзинь наконец признала Шэнь Вэя здоровым и выписала из лазарета, сурово напомнив, что после тренировки нужно принимать горячий душ и переодеваться в сухое и тёплое! А не носиться сайгаком по осеннему времени раздетым. Шэнь Вэй кивал и обещал больше так не делать, истово надеясь, что никто не станет воровать его одежду. Он радовался, что наконец вернётся в комнату и сможет нормально читать! *** Чжао Юньлань с наигранно-покаянным видом выслушивал очередное внушение, обещал исправиться и соблюдать дисциплину. Всю неделю он думал, что же заставило его вообще влезть в разборку за Шэнь Вэя? Сяо Чжи был обычным трусом, ни на что, кроме воровства одежды, ему не хватит ума. Впрочем, вряд ли он решится снова выкинуть что-то подобное. Чжао Юньлань тряхнул головой. Ему всё равно! Он решительно отправился в комнату. — Как самочувствие? — спросил Чжао Юньлань, увидев Шэнь Вэя. — Давно выписали? — Спасибо, лучше. — Шэнь Вэй потянулся к очкам, он всегда поправлял их, когда смущался, но их не было на переносице. — Меня только что выписали, велели не пренебрегать горячим душем и теплыми вещами, если не хочу снова пить порошки и гадкие на вкус отвары. — Думаю, больше такого не повторится, — Чжао Юньлань отвёл глаза. Без очков Шэнь Вэй казался совсем юным и беззащитным. — Где твои очки? — Я… я не знаю, они были в лазарете, а потом исчезли. Доктор Цзинь была занята, к ней пришли три девочки в танцевальной форме, я не хотел её отвлекать вопросами и смущать девочек своим присутствием, — потупился Шэнь Вэй. — Мало ему досталось, — Чжао Юньлань сжал кулаки. — У тебя есть запасные? Надо хотя бы пару дней подождать, а потом набить морду этой мрази! — Да, есть, мама всегда говорит что очков должно быть двое, для работы и для чтения. Я позвоню домой, попрошу, чтобы папа связался с окулистом, надеюсь изготовят новые по прежнему рецепту, а пока буду пользоваться другими. Мм, как прошла твоя неделя? Ты был занят? — Очень. Сидел и смотрел в стену. Каждый раз думаю, что надо протащить какую-нибудь книгу, но каждый раз оказываюсь внепланово. — Смотрел в стену? У нас же в комнате есть окно, и книг, как я вижу, у тебя полно. — Так кто б мне позволил вернуться в комнату? Ты сильно отстал по урокам? Твоя подружка грозилась, что я должен буду помочь ей с химией, раз из-за меня ты попал в лазарет. Она всегда такая шумная? Уж лучше карцер, чем её трескотня. — Карцер? За что? Я попал в лазарет не из-за тебя, ты же не ходишь на физкультуру, тебя и рядом с раздевалками не было! А с химией я могу помочь, если у тебя проблемы. Я люблю точные науки. — Эй, вообще-то это я притащил тебя в лазарет! Думал, спину сорву себе! Ты тяжелее, чем кажешься. И у меня с химией всё в порядке, пара вечеров в библиотеке — и снова стану лучшим. — Ты правда меня принес? — Шэнь Вэй буквально засиял улыбкой — Спасибо, доктор Цзинь сказала, что меня принесли вовремя, отделался простудой, а не воспалением лёгких. — А что, надо было слушать, как ты лёгкие пытаешься выкашлять? Нет, спасибо, я хочу ночью спать, — притворно проворчал Чжао Юньлань. — Спасибо тебе, Чжао Юньлань, я очень благодарен. Чжао Юньлань буркнул что-то неразборчивое. Немного внимания — и Шэнь Вэй потянулся к нему, как подсолнух к солнцу. Стоило это прекратить, Чжао Юньлань не собирался становиться нянькой, но только сейчас он понял, как ему не хватало простого человеческого тепла и участия.