Серпантин

Декабрь принёс мороз и снег. Колючий ветер пригнал косматые тучи, по ночам температура опускалась до минус пятнадцати. Отопление отсутствовало, вернее, отапливался спальный корпус, столовая и классы. В коридорах было так холодно, что зубы стучали. Шэнь Вэй не позаботился о зимней одежде: он тогда вообще плохо понимал, куда его увозят и насколько. Иногда хотелось нацепить на себя всю имеющуюся одежду, чтобы хоть немного согреться. Он старательно отгонял от себя эту мысль — стирать всё скопом в такой холод было нерационально, сушильных машин не хватало, а из-за холода одежда могла сохнуть больше суток. Шэнь Вэй даже не мог купить несчастную толстовку: во время вылазок в город он не задумывался об этом, а теперь стало слишком холодно, чтобы куда-то выбираться. Да и денег не было. Одно дело одолжить десять юаней на закуски, а другое — просить купить одежду. Тем более просить Чжао Юньланя. После памятного разговора Шэнь Вэй хотел вести себя как обычно, но каждый раз дёргался и краснел, стоило Чжао Юньланю хлопнуть его по плечу или пихнуть локтем. Так что Шэнь Вэй решил держаться от него подальше — дело не обошлось одним конфузом в душе, Чжао Юньлань снился ему каждую ночь! Во сне он не просил подыграть, а властно впивался в его губы своими, вжимал в стену, раздвигал коленом ноги... После этого Шэнь Вэй всегда просыпался и первым бежал в душ, пока Чжао Юньлань ничего не заметил. И даже поговорить оказалось не с кем — Чжоу Сяо постоянно была занята, она даже на уроках отсела от Шэнь Вэя и, как только звенел звонок, тут же ускользала из класса. Он вдруг вспомнил первый день в школе. Чжао Юньлань тогда сказал про тюрьму. Шэнь Вэй действительно ощущал себя в тюрьме, всеми забытый и покинутый. Учителя заваливали заданиями, психологи что-то чиркали в своих блокнотах и качали головами, родители не отвечали на звонки, друзья не обращали на него внимания. И хотя он сам избегал общения с Чжао Юньланем, то, что тот не пытался поговорить, огорчало. Шэнь Вэй взялся за карандаш — порой это помогало отвлечься, освободить голову от ненужных мыслей. Рисунки позволяли выплеснуть эмоции, фотография не давала того эффекта визуализации, не передавала хрупкость и красоту бабочки, сидящей на бутоне цветка, не показывала мощи гор, у подножия которых стояли деревушки, не давала почувствовать свежесть ручья, бегущего по камням. Он сам учился накладывать тени, набивал руку в пропорциях. Сейчас захотелось нарисовать горы. Шэнь Вэй любил горы, они стояли ещё тогда, когда мир был юн, и будут стоять на его закате. Они видели расцвет и забвение цивилизаций, многие поколения людей. Люди вырубали леса, ставили вышки, прокладывали дороги, но только там, где горы милостиво позволяли это сделать. Вдруг вспомнился серпантин, спускающийся с горы подобно гигантской змее. Почему-то вдруг накатила тошнота и леденящий ужас. Шэнь Вэй захлопнул альбом и сжал виски руками. *** Перед годовыми контрольными учителя давали задания, чтобы ученики могли добрать необходимые баллы. Кому-то достался доклад, кому-то — разбор литературного произведения, кому-то — лабораторная работа, кому-то дополнительные задачи по математике. Чжао Юньланю "повезло", ему дали серию опытов для работы по химии, по которой он отстал. Партнёром в выполнении ему досталась одноклассница Май Тин, на удивление немногословная, дотошная девица. Она тщательно следила за проведением каждого опыта, а Чжао Юньлань записывал данные. Травмированная рука всё ещё плохо слушалась, необходимость разрабатывать её не добавляла радости. Шэнь Вэй вёл себя странно. Когда только появился в школе — таскался за ним, как потерявшийся щеночек, а тут вдруг стал шарахаться, как от прокажённого. Утром сбегал в душ и тратил почти всю горячую воду, из столовой исчезал до того, как Чжао Юньлань заходил туда. Нормальной еды почти не оставалось. Так что он снова стал пропускать завтраки, используя это время чтобы поспать. Иногда начинал ныть желудок, но Чжао Юньлань не обращал на это внимания. А вот поведение Шэнь Вэя почему-то задевало. Даже их уютные вечера в библиотеке прекратились. Где пропадал Шэнь Вэй, Чжао Юньлань не знал, а Чжоу Сяо теперь проводила вечера с другим. И всё из-за этого дурака Чжао Фаньчжоу. Одноклассник расспрашивал его, не встречается ли Чжао Юньлань с Чжоу Сяо и не будет ли против, если он, Чжао Фаньчжоу, станет ухаживать за ней. Если бы Чжао Юньлань знал, чем всё закончится, сказал бы, что против! А тогда просто отмахнулся. Видимо, ухаживания удались, теперь из дальнего угла библиотеки периодически слышались взрывы приглушённого смеха Чжоу Сяо. Чжао Юньлань никогда не думал, что будет скучать по этому. Раньше его напрягало чужое внимание, теперь же стало просто невыносимо. Он даже выбрался в город, но одному показалось скучно. — Сяо Вэй? — Чжао Юньлань тронул его за плечо. Шэнь Вэй вздрогнул. — Я люблю горы. На новый год поедем с родителями в Чжанцзяцзе. Наверняка командировка скоро закончится, они заберут меня, и мы поедем. И даже гэгэ с собой возьмём, хоть он и вопит, что уже взрослый. — Какая командировка длится почти полгода? Сколько можно верить в эту сказку? — всё-таки не сдержался он. — Очнись, если не хочешь превратиться в растение! Психологи с тобой скоро перестанут нянчиться! Пора принять реальность! — Какую реальность? — Шэнь Вэй хлопал глазами. — Родители уехали, а гэгэ не может заботиться ещё и обо мне, ему надо к гаокао готовиться. Но здесь не так плохо. Жаль, что Чжоу-мэй и ты всё время заняты. — Твои родители не уехали! Они умерли! Признай это наконец! Ты чудом выжил! Проснись уже, Шэнь Вэй! — Нет. Это неправда, — Шэнь Вэй зажал уши руками. — Неправда! — Он сорвался на крик, отпихнул Чжао Юньланя и выбежал из комнаты. Шэнь Вэй сам не понял, как ноги принесли его к дежурному преподавателю. — Чао лаоши, можно мне позвонить? Пожалуйста? У меня нет тёплой одежды, а очередь на звонки из-за праздников до меня так и не дошла, мне холодно, — жалобно проскулил он, глядя на хмурого преподавателя. Дежурный посмотрел на Шэнь Вэя: под форменную куртку он надел две рубашки. — Как же ты собирался? — удивился он, потом вспомнил, при каких обстоятельствах Шэнь Вэй попал в школу в середине семестра, и кивнул. — Это не по правилам, но я сделаю исключение. — Он достал свой телефон и протянул Шэнь Вэю. Номер брата Шэнь Вэй помнил наизусть и только надеялся, что Е Цзунь возьмёт трубку с незнакомого номера. — Гэгэ! Гэгэ, ты слышишь? Это я. — Сяо Вэй! — голос Е Цзуня звучал удивлённо. — Рад, что ты позвонил. Сегодня же не воскресенье? Но я всё равно очень рад. Мне не разрешали с тобой разговаривать, сказали, ты ещё плохо адаптировался… — Я скучал, гэгэ, я так скучал! — всхлипнул Шэнь Вэй. — Здесь холодно, у меня нет ни тёплой одежды, ни обуви, из-за того, что многие собираются уезжать, телефон всё время занят. Учителя заваливают тестами, лабораторными и исследованиями. Я хочу домой. — Тебя можно будет забрать на каникулы? Мне сказали, тебе лучше оставаться в школе, но если тебя отпустят, я заберу тебя домой! — Я не хочу оставаться в школе. Мы же всегда на праздники ездили все вместе. Ты же не откажешься поехать? Помнишь, как мы вместе смотрели Аватара? Его снимали в Чжанцзяцзэ! — Куда поехать? Извини, диди, в этом году не получится, у меня не хватит на это денег, но мы можем провести праздник весны дома, вдвоём, — голос Е Цзуня звучал странно. — Не хватит денег? Что ты имеешь ввиду? Мама же заранее берёт билеты и все брони проплачивает, чтобы не переплачивать в праздники. Е Цзунь всхлипнул, а потом вдруг заорал. — Хватит! Мамы больше нет! Это всё из-за тебя с твоими дурацкими поездками! Если бы ты не захотел посмотреть океанический музей, родители были бы живы! — Ты опять на меня кричишь, — возмутился Шэнь Вэй. — Я на тебя не кричал, почему ты не можешь говорить спокойно? Когда родители вернутся, я расскажу им про твоё поведение! — Да очнись же ты наконец! Они не вернутся! Никогда, слышишь?! Ты никогда больше не увидишь папу и маму! Знаешь что, оставайся в своей школе! Я лучше буду один, чем с ненормальным братом! А через полгода поступлю в институт и уеду как можно дальше! — Е Цзунь бросил трубку. Учитель не собирался подслушивать, но Шэнь Вэй даже не потрудился выйти в коридор, а его брат говорил слишком громко. Видимо, зря Шэнь Вэя не направили на принудительную терапию. Учитель взглянул на часы. Поздновато уже, но случай срочный. — Шэнь Вэй, пойдём со мной, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. Доктор У приводил в порядок документацию, когда раздался стук в дверь. — Войдите. Дежурный учитель с решительным видом прошел в кабинет, за ним семенил расстроенный и растерянный Шэнь Вэй. — Доктор У, простите за беспокойство, но я думаю, пора принимать решительные меры. Прошло несколько месяцев, Шэнь Вэй по-прежнему отрицает случившееся. Я случайно стал свидетелем его разговора с братом. Шэнь Вэй словно оказался внутри слоя ваты. Злые слова брата "уеду подальше от тебя! " звенели в ушах. Он останется один? Совсем? Чжао Юньлань всё время занят с кем-то другим, у Чжоу Сяо появился парень, и она всё время проводит с ним, либо мечтает о нём, родители не берут трубку. Неужели его правда оставят здесь на все праздники? В школе живут и на каникулах. Он слышал разговоры одноклассников, некоторые ездили в специальные спортивные лагеря на лето и годами не видели семьи. Тренер по бегу говорит, что у него есть потенциал и его нужно развивать, заявил его в соревнования между школами. И ещё эти разговоры о родителях. Почему-то каждый раз подобные разговоры заканчивались ссорой. Чжао Юньлань разозлился на него, Е Цзунь накричал, а теперь снова притащили к психологу. — Я не сумасшедший! — выпалил Шэнь Вэй с порога. — Нет, конечно нет, — доктор У говорил мягким спокойным голосом, видя, что ребёнок сильно напряжён. — Здесь никто не считает тебя сумасшедшим. Но ты же помнишь, Шэнь Вэй, что не стоит кричать? Иначе тебе придётся успокоиться в другом, менее удобном месте, — угрозы в голосе не было, но Шэнь Вэй почувствовал, как волосы встали дыбом. — Карцер?! Я ничего не сделал! — Он попятился. — Я просто попросил брата привезти мне теплую одежду! Я не хочу оставаться здесь, мы поедем в Чжанцзяцзэ! Папа обещал! Голова взорвалась болью, Шэнь Вэй схватился за виски, из носа потекло. Доктор У поспешно уложил его на кушетку, заставив откинуть голову, дал смоченное полотенце и откуда-то достал лёд и велел приложить к переносице. Шэнь Вэй не понимал, что ему говорят, но не сопротивлялся — на это просто не было сил. — Вы видите, доктор У, терапия не помогает, он всё ещё отрицает реальность. — Да, тело сопротивляется, блокирует воспоминания, — кивнул доктор. — Надо подобрать медикаментозное лечение. Что-то, что поможет снизить тревожность и вспомнить всё. Или, если брат согласится, пригласить гипнотерапевта. Но будет лучше, если Шэнь Вэй сам захочет вспомнить. Сейчас можем только купировать приступ. — Доктор забрал красное от крови полотенце. Шэнь Вэй выглядел бледным и измученным. — Затем я сделаю запрос в больницу, где был медосмотр, узнаю о реакции на лекарства, и подберём лечение. Шэнь Вэю вкололи что-то, от чего голова почти перестала болеть. От него хотят избавиться. Эта мысль пульсировала в голове. Брат сдал его в эту школу, потом уедет, родители не отвечают на звонки, Чжао Юньлань догадался о его чувствах и теперь сторонится его, у Чжоу Сяо любовь, ей не до страданий друга. Тогда что он делает в этой школе? Зачем всё это? Лучше сбежать. Он не знал, куда бы мог уйти — Е Цзунь точно не обрадуется, если обнаружит его на пороге дома. Но где угодно будет лучше, чем здесь. Утром Шэнь Вэй плохо помнил, что случилось накануне вечером, но мысль сбежать из школы твёрдо засела в голове. Чем дольше он думал, тем больше убеждался в правильности этого решения. Оставался главный вопрос — куда пойти. Ответа не было, но это не влияло на решимость убраться из школы подальше. Главное — не привлекать к себе внимания. Может быть, в школе тоже забудут, что когда-то у них был такой ученик, как забыли про него родители, брат и Чжао Юньлань. За оставшиеся до каникул дни Шэнь Вэй активно готовился к побегу: утащил с завтрака несколько яиц, упаковал немногочисленные вещи в рюкзак. Без зимней одежды будет трудно, но об этом он старался не думать. Побег он назначил на пятницу — в этот день многие студенты уезжали на каникулы домой, его не должны хватиться в ближайшее время. Шэнь Вэй смешался с толпой других учеников с чемоданами и рюкзаками, они уже переоделись и отправились к автобусам, которые отвезут их к метро и вокзалу, чтобы ехать домой. Протиснуться в узкий лаз за будкой в нескольких слоях одежды было сложно, но возможно, и он, пользуясь наступившей темнотой, скрылся. Он не знал, куда податься без денег и телефона, но не собирался оставаться в школе. Где угодно будет лучше, чем здесь. Шэнь Вэю откровенно повезло, на одинокого подростка никто толком не обращал внимания. Сумев сориентироваться по названиям улиц, он вышел к второстепенной дороге, ведущей к трассе. Какой-то добрый пожилой человек подвёз его на своей машине, ему было по пути, возможно, на трассе также удастся поймать попутку. Мама с детства вдалбливала, что нельзя садиться в машину к незнакомцам, но именно сейчас Шэнь Вэю было абсолютно наплевать на опасности, которые могут подстерегать одинокого ребёнка, Шэнь Вэй не думал, он чувствовал себя, словно в пузыре, отсекающем всё лишнее.