Взгляд из глубины

Меня с детства учили бороться до конца. И не важно, если он будет летальным.

Наруто: Ураганные хроники.

Тем вечером никто больше не разговаривал. Никто не заставлял Дина есть, никто не пытался вести пламенные речи. Сэм не рылся в библиотеке, Кас не наставлял на верный путь. Дин лежал в постели. Разруху, учиненную им, убирать Дин не стал, в ту же секунду, как разговор окончился, он упал на кровать, надеясь, что там нет осколков. Убирали всё Сэм и Кас. Тоже молча. Дин лежал, смотря в потолок. Изредка проверяя, бьётся ли его уставшее сердце. Ему казалось, что весь этот мир иллюзорный. Он провалился куда-то в пространство, где нет ни боли, ни страха. Где он счастлив. Может быть, он живёт в небольшом домике на берегу озера. Может быть, он бы завёл собаку. Или… Почему-то воображение отказывалось рисовать рядом с ним спутницу. Дин попробовал представить себя с Лизой, но картинка смазывалась, ускользала, будто что-то не то. Кто-то? Дин попробовал представить немного больше. Чтобы там жил Сэм и его девушка. Вот Сэму почему-то придумать девушку было просто. У дома было два входа, и никто никому не мешал, но они часто ужинали вместе. Иногда дети Сэма забегали к Дину, и он учил их, как правильно разбирать машину и непременно стрелять. Возможно, Сэм бы упирался первое время, но потом понял, что навык необходим. Ну и, конечно же, в этом доме должен жить Кас. Дин представил ещё больше. С чердаком, где большие панорамные окна. Кас бы хотел жить повыше и где много света. Дин попытался нарисовать рядом с Касом знойную, жгучую и с отменным юмором красотку. Такую, что умела бы поддержать странную манеру речи ангела и готовила отличные бургеры. Однако образ красотки почему-то тоже постоянно мерцал, желая ускользнуть. Вместо этого Дину шло на ум, что они – пока Сэм нянчит своих воображаемых детей – могли бы пойти в поход. В долгий, на несколько недель. Они оставляли ключи Сэму, брали бы свою собаку – почему-то собака стала общей с Касом – и с палатками бы ночевали на вершинах гор. Кас постоянно рассказывал о деревьях, траве и горах. Он бы удивлял Дина своими историями, пока тот готовил им непременно не самый полезный ужин. Эта картинка оставалась чёткой, как и многие другие с участием Каса. – Дин? Его вырвало из грёз так рьяно, что даже голова заболела. Дин приподнялся, не совсем понимая, кто говорит – в комнате было темно. – Я разбудил тебя? Прошу прощения, Дин. – Кас? – пробормотал Дин и потянулся к уцелевшей лампе на тумбе. Комнату озарил тусклый свет. Кас действительно сидел на полу возле двери, поджав ноги. Он переоделся в другую рубашку, тёмно-коричневого цвета – тоже Дина, и, между прочим, самую любимую – и смотрел на него заспанными глазами. – Что ты здесь делаешь? – Я… эм… Тут давно. И… кхм, ты просто не заметил меня. Но ты вдруг стал что-то шептать, и я, в общем… – Давно? – Дин никак не мог опомниться от своего туманного мира. – Зачем? Кас шумно выдохнул. – Мне захотелось здесь посидеть. Дин непонимающе нахмурил брови, глядя на Кастиэля в упор. – Ты следишь за мной, – вдруг догадался Дин. Это не было вопросом, поэтому Кас ничего не ответил. – Не переживай, я не собираюсь ничего делать, – проворчал Дин. – Делать что? Пытаться убить себя? – Это была минутная слабость. Ничего такого. – Дин подмигнул, но Кас оставался серьёзным. – Чёрт, Кас. Ну было и было. Ты можешь идти. – Нет. Иногда с Касом спорить было совершенно бесполезно. Но в этот раз он не хотел прекращать. После долгой пустоты внутри в нём наконец-то зажглась искра. – А я говорю – да. Не дело, чтобы вот так сидели на холодном полу! – Хорошо. Кас начал подниматься, и Дин даже расстроился, что всё так быстро закончилось. Однако Кас просто сменил позу, теперь он прислонился к стене, скрестив руки на груди. – Кас, это то же самое. – Ты сказал, не дело сидеть. Что же, я встал. Дину захотелось улыбнуться, что он, собственно, и сделал. Кас заметил это, и на его лице произошли существенные перемены. Складка на лбу расправилась, сжатые губы растянулись в едва заметной ухмылке. Дин не заметил, как стал улыбаться ещё шире. – И что, ты собираешься всю ночь за мной подсматриваться? – Я не, – улыбка пропала, Кас засмущался, а Дин едва не расхохотался, – я не подсматриваю. Я просто… – Следишь за мной. – Да, – поспешно ответил Кас. – Ну так это то же самое. Кас совсем потерялся. Опустил глаза в пол и тихим голосом проговорил: – Я не хочу, чтобы ты… – он недоговорил, но Дин и так всё понял. – Всё нормально. Я понимаю. Дин не знал, что можно сказать или сделать, он просто положил голову на подушку. Спать, когда Кастиэль стоит позади него, оказалось невозможным. К тому же Дина обуял такой холод, что зубы начали стучать. Встать за одеялом? При Касе? Но тут на его плечи упало теплое покрывало. Кас приткнул его со всех сторон и хотел было уйти обратно к своей стенке, как Дин, вытащив руку из-под одеяла, схватил его за рукав. – Ты мог бы, – произнести эти слова оказалось так трудно! Но, чёрт возьми, он будет лжецом, если скажет, что сейчас ему не нужно общество Каса. Особенно после его грёз, особенно после такого количества времени в одиночестве. – Не мог бы ты посидеть со мной немного? – Конечно. – Кас кивнул и сел с другой стороны кровати, облокачиваясь на грядушку. Получалось так, что он сидел, опустив ладони, а Дин лежал рядом на подушке. – Я представлял себе кое-что, – ни с того ни с сего начал Дин. Когда тебе остаётся так мало, обнаруживается, что сказать можно так много. Прошлый Дин, скорее всего, никогда бы не стал говорить об этом, он бы прятал всё в себе, возвращаясь к мечтам вновь и вновь. Это стало бы его тайной, заветной, несбыточной мечтой. Теперь же у него в голове что-то щелкнуло. Его всё чаще стали донимать назойливые мысли, которые начинались с «а если…» или «а что было бы…». Они не прекращались, мучая его или, наоборот, спасая в самые болезненные эпизоды. И сейчас Дин подумал: а почему бы не рассказать Касу? Зачем держать всё внутри? – И что же это было? – спросил осторожно Кас, который не верил в то, что Дин может добровольно чем-то делиться. Дин ответил невпопад. – А ангелы мечтают? О чём-нибудь? Может, о… – Дин затруднялся представить, чего вообще могут желать ангелы, – новых крыльях или, не знаю… Ну, в общем, ты понял. – Да, – ответил Кас. Но Дину этого не хватило. – О чём? – О разном, – Кас немного помолчал, и Дин стал беспокоиться, что никакого ответа, собственно, не добьётся. Но Кас продолжил: – Некоторые ангелы мечтают быть достойными Бога, другие оставить свой след в мире… – А ты? Дин повернул голову так, чтобы смотреть на Каса, и тот, как Дин и догадывался, смотрел на него. – Я получил и так слишком много. О большем мечтать не смею. Кас говорил полушёпотом, и от этого его голос отдавал хрипотцой. Лампа отбрасывала тени, придавая таинственности и интимности обстановке. Дин сглотнул, сам не понимая, почему не может оторвать взгляда от ангела. – А что представлял ты? – спросил Кас. Он лёг чуть поудобней, заводя руку под подушку. Кас тоже сместился, перекладывая подушку пониже, и сам немного сполз. – Подумал, хорошо бы иметь где-нибудь дом. Может, прямо здесь, над бункером. С беседкой. Он был бы с двумя этажами и чердаком. Думал сделать два входа, но теперь задумываюсь о трёх. Два всё же не так удобно, как три? Да? – Три действительно удобней, – задумчиво произнес Кас. – А зачем нужно три входа и чем тебя не устраивает один? Уголок губ Дина пополз вверх, когда он снова увидел чёткую картинку. – Ну, у Сэма должен быть свой отдельный вход, понимаешь? Для его жены и детей… – Детей? Думаешь, Сэм когда-нибудь заведёт детей? Дин усмехнулся. – Этот здоровяк ещё та семейная фея. Ему только повод дай… А если серьёзно, думаю, Сэмми и впрямь стал бы хорошим отцом. – А ты? – Кас спустился ещё ниже. Дин не возражал. – А я стал бы отличным дядей. Водил бы их на рыбалку, учил бы собирать Импалу. Кто-то же должен за ней присматривать дальше. – А зачем нужен третий? Вход. – Для тебя. – Кас уже лежал на подушке напротив Дина. Его ладонь находилась между их подушками, открытая, манящая. Никто этого не заметил, или не захотел замечать, потому что стоит что-то произнести вслух, как непременно это придётся принять и признать таковым. – Ты… ты хотел бы, чтобы я… жил с вами? В-всегда? Глаза напротив отливали отблеском тусклого огонька. Неверие вперемешку с глубоко спрятанной где-то надеждой отображалось на лице Каса. «Конечно, он мне не верит, после всего, что я натворил». Импульс, желание, потребность. Дин не знал, как правильно назвать это, что пробудилось где-то вместе с болью в груди. Ему захотелось обнять Каса. Не так, как он делал обычно, похлопывая по плечу. Нет. По-другому. По-настоящему. Когда вы становитесь чем-то большим, единым целым. Когда ваши души и сердца стремятся друг к другу. Когда быть раздельно уже невозможно. Желание накрыло его волной, дикой лавиной. Отгородиться от него было так чертовски трудно. Но Дин всё ещё страшился, всё ещё думал, что это неправильно. – Хотел бы. – Дин не видел смысла утаивать. Слова давались трудно, в груди пульсировало, ему требовалось огромное самообладание, чтобы не стискивать самого себя. – Я подумал, мы могли бы ходить с тобой в поход. Иногда. Если ты, конечно, этого хочешь. Или если у тебя не будет твоих ангельских дел. – Хочу. Я бы очень хотел ходить с тобой в походы, Дин. – Мы бы могли делать барбекю прямо в горах. Или знаешь, находить горные реки. – Я знаю очень много красивых мест, Дин. Я бы хотел показать тебе их. – Можно взять с собой нашу собаку. Фантазии прокрадывались в реальный мир. Дину так хотелось верить, что всё это находится за закрытой дверью его комнаты. – Собаку? – переспросил Кас. – Э… я бы хотел завести когда-нибудь собаку. – Собаки — прекрасные животные. И очень умные. Они многое видят, а их способность к языкам поражает. Дин улыбнулся, но его губы подрагивали. Он часто заморгал. – Жаль, что этого никогда не будет. – Дин. – Кас и сам едва мог сдерживать отчаяние, ползущее вверх по горлу. – Ты же знаешь, что это правда. Кастиэль закрыл глаза, судорожно выдыхая. Его ладонь была совсем близко, и Дин подумал: «А что я потеряю?» И сам вложил свою руку в его. Крепко сжал. Кас резко распахнул веки, глядя на Дина так, что у того засосало под ложечкой. – Пожалуйста, Дин, – мольба в голосе Каса лишала Дина последних цепей, – прошу, борись. Мы кое-что нашли. Пожалуйста, Дин. Кас повторял это «пожалуйста» бесчисленное количество раз, он не отпускал Дина, смотрел ему в душу, а в один момент и вовсе поднялся, прикладываясь своим лбом к его. Такой простой жест, но так много несёт. Отчаяние, боль, желание, жажда и безысходность. Кас всё повторял и повторял: – Пожалуйста, Дин. Прошу, попытайся. Дин и не думал его отталкивать, он молча слушал его, беззвучно плача внутри. Он чувствовал, как прямо в эту минуту его пожирала изнутри тёмная тварь. Чувствовал боль. Но он кое-что решил для себя. Он сделает всё, чтобы его семья не страдала. Будет притворяться, будет выжимать из себя всё, пока не потухнет. Так они и уснули, с мольбой на устах и мнимой надеждой.

***

– Утречка! Дин ворвался на кухню и, не садясь за стол, стащил кусок тоста из тарелки Каса. Откусил, прожевал и проглотил, будто бы большой булыжник, мерзко упавший на дно желудка. Но несмотря на это, он широко улыбнулся набитым ртом и подмигнул ангелу, который тут же отвёл взгляд. – Смотрю, кто-то проснулся достаточно бодрым. Сэм изучал брата, не веря в его спектакль. Дин надел свою типичную рубашку в клетку – никаких кофт и свитеров, улыбался и ел. Вёл себя как обычный Дин, пусть немного – ну ладно, сильно – худее себя прежнего. Дин сел рядом с Касом. Не напротив, как всегда, а рядом. Во взгляде ангела что-то изменилось. Сэм сразу заметил, как его уши слегка зарделись, а взгляд стал избегающим. Дин же выглядел чересчур довольным – даже слишком. Он барабанил по столу. – Я принесу кофе. Ты будешь, Дин? – спросил Кас. – Да, спасибо. – Дин проследил за уходящим Касом и вернулся к Сэму, который щурился от подозрений. – Ну так что, какие новости? Мир развалился? Может, у нас штата или континента не хватает? Сэм, услышав вопрос, машинально переключился на дело. – Так. Ну, кстати, нет. Тишина. Даже метеор исчез! То есть полная тишина, Дин. Я днями шерстил интернет, и ничего. Только вот… – потянул Сэм. – Снег пошёл. – Что? – спросил Дин, но тут Кас вошёл в столовую и поставил дымящуюся кружку кофе. Но не такую, как всегда, а с корицей и сливками. Дин даже прервал разговор. Сэм не понимал, что происходит. Нет, конечно, у него имелись кое-какие предположения. Но эта перемена… Хотя нет. Он давно замечал это нечто. Если не от Дина, то от Каса уже точно несколько лет. Дин посмотрел на стакан с дымящимся напитком и нежно, почти осторожно улыбнулся краешком рта. Кас в это время рассматривал его с такой тихой радостью на лице, что Сэм почувствовал себя лишним. Это длилось мгновение, но Сэму было достаточно, чтобы многое переосмыслить. – Снег? – будто очнувшись, Дин повернул к брату голову. Но не забыл поднести напиток и сделать глоток, он даже глаза прикрыл, а потом прошептал, наклонившись в сторону Каса: «Спасибо». – Э, да… Да. – Но сейчас только начало ноября! – В том-то и дело. – Снег — это действительно необычно, – кивнул Кас, продолжая смотреть на Дина. – Да у нас всё в последнее время необычное. Кстати об этом. Я правильно понял, что этот Михаил — тот самый Михаил? – Нет и да, – неопределённо сказал Кас, наконец-то возвращаясь к реальности, – этот Михаил определённо архангел, но… у него другая энергия. – И что это значит? – спросил Сэм, сдвинув брови. – Михаил сидит в клетке, я в этом уверен. Но этот другой Михаил… тоже Михаил. – Чудненько. У нас целый набор! Необычные вампиры, грёбаные демоны, которым надо только в ладоши хлопнуть, чтобы мир съехал с рельсов, и какой-то другой Михаил! Осталось только позвать Ровену на парад ведьм и всех ангелов на Рождество. Гребаный джингл белс! Снег-то кто-то почистил?! Смена темы не то что шокировала, она поставила в тупик. – Снег? – переспросил Сэм. – К-какой ещё снег? – На дорожках, – пояснил Дин. – Перед бункером, на выезде из гаража. – Нет, – протянул Сэм, не понимая, каких на хрен дорожек. – Отлично. Значит, я займусь. Дин поднялся со стула. Прошёл вперёд. Почистить дорожки – это единственное, с чем он мог сейчас справиться. Дин понимал, что для охоты он бесполезен. Он теперь вообще не нужен! Зато почистить дорожки сможет. Но Дин не смог. Потому что, отойдя от стола всего на несколько метров, Дин вдруг согнулся, схватившись за рядом стоящий стул. Он вдохнул, но вместо характерного звука послышался сильный свист. На полу, вытекая из его рта, собралась лужица крови.