Взгляд из глубины

Бояться и всё-таки не спасовать — вот на чём проверяются люди.

Роберт Льюис Стивенсон. Похищенный

Я в норме. Я в порядке. Со мной всё хорошо. Всё чудесно. Дин выучил тысячи способов говорить, что с ним всё «зашибись». Вот только никто ему не верил. Они пытались уложить его в постель, заставляли остановиться, но Дин в бреду всё твердил про дорожки и что их очень срочно нужно подмести. Поэтому, в конце концов, Сэм сдался, прося Каса остаться в библиотеке и почитать о том кое-чём, что они узнали. Кас долго упорствовал пойти с ними, и Сэм едва смог уговорить его помочь Дину именно этим способом. Однако Кас всё равно не сдался просто так. Прежде чем отпустить Дина на улицу, который, к слову, ни на что не реагировал, продолжая повторять про дорожки, Кас надел на него дополнительный свитер, шарф и тёплую куртку. – Всё, мамочка! – выпроваживая Каса, сказал Сэм. – Дальше мы сами. – Но Сэм, он ведь может замёрзнуть. Ему нельзя находиться долго на улице. Он слаб, – сказал он так убеждённо, будто сам Сэм не понимал этого. – Я за ним присмотрю, – пообещал Сэм. – Смотри, чтобы у него не мёрзли руки. Это очень неприятно, – поморщился Кас. Сэм вспомнил рассказы Дина, что Кас какое-то время жил на улице. Стало тошно. – И ноги. За ними тоже нужно следить. И чтобы снег не попадал за шиворот. Это вызывает весьма смешанные и неприятные ощущения. – Кас, – Сэм положил ладонь ему на плечо, – всё будет хорошо. Дин сидел на ящике возле стены гаража и смотрел, как Сэм подметает дорожки, не он. Холод отрезвлял, неприятный вкус металла во рту горчил. Боль не давала дышать, свисты вырывались то тише, то громче. Но Дин уже привык жить с этим чувством, поэтому игнорировал или делал вид, что игнорировал его. Его бесила слабость, неспособность сделать хоть что-то! Хотя бы почистить сраные дорожки! В груди опять закололо, и Дин громко втянул воздух. Метла Сэма хаотично разбрасывала снег из стороны в сторону, иногда даже не касаясь белого покрывала. – Мы могли бы раздобыть обезболивающее, сильное. – О да, – откликнулся Дин, – мне только подсесть не хватало. – Сэм нахмурился. – Не беспокойся, братишка, я в… – Если ты хоть раз ещё скажешь, что ты в порядке, я убью тебя сам. Сэм тяжело дышал, крепко сжимая метёлку двумя руками, и смотрел на Дина. – Как скажешь. Тем более, у меня есть средство получше. Как только Дин проснулся, он предусмотрительно нашёл свою фляжку, залил туда виски и спрятал в карман рубашки. Теперь же он с удовольствием доставал её из-за пазухи. – Серьёзно, Дин? Сейчас же только утро. Дин сделал несколько глотков. – А я смертельно болен. Или подожди, мы же играем в очевидные факты, да, Сэмми? Может, ты хочешь сказать, что алкоголь может сгубить меня? Что же, даже боюсь представить, что может случиться! – Прекрати паясничать. – Подметай дорожки, раз уж взялся за это дело. Сэм фыркнул и вновь стал «подметать». Дин смотрел на метлу, снег, на Сэма и его задумчивое лицо. Виски вновь обжёг горло. Дин смотрел, в груди болело, Сэм подметал. Так прошли десять минут, и Сэм вдруг не выдержал и подошёл прямо к Дину, сел рядом. – Но дорожки… – Да УБЕРУ Я ТВОИ СРАНЫЕ ДОРОЖКИ, Дин! – закричал Сэм, но тут же сдулся, прислонившись головой к холодной стене. – Это нечестно, Дин. – Подметать дорожки? – Да что ты заладил с этими дорожками?! Дин и сам не знал. Однако мысль, что нечто такое тривиальное не под силу, вгоняла в бесконечную тоску. – Не знаю, просто… Что мы вообще можем сделать, Сэм? Посмотри, – Дин провёл рукой с фляжкой, – всё снова в дерьме, а мы сидим здесь… – С нечищеными дорожками, – усмехнувшись, закончил Сэм. – Ну, типа того. Они просидели так около пяти минут, как Сэм вдруг сказал: – Ты не должен умирать. Только не ты. – Никто не должен. Ни ты, ни Кас. Но всё же это повторяется с изрядной регулярностью. Дин поджал губы, глянул на Сэма, который продолжал также сидеть с закрытыми глазами. – Нет, Дин. Ты не должен. Ты столько всего сделал, понимаешь? Я долго думал об этом. Ты же главная причина, звено, из-за которого мы здесь. Если бы ты тогда не приехал за мной в университет… – То ты, возможно, жил бы нормальной жизнью. – Нет, – Сэм открыл глаза, – мы уже знаем, что нет. Но я не об этом, – теперь и Сэм повернулся к Дину, – ты действительно не должен умирать. Уж лучше бы это был я. Дин не смог сдержать ухмылки. Это было так по-винчестеровски, думать, что ты достоин жизни меньше, чем кто-то другой. Он похлопал Сэма по колену, как вдруг тот сказал то, от чего у Дина напрочь отбило желание что-либо говорить. – Тем более, когда у вас только стало налаживаться с Касом. Видимо, тебе понадобилось чуть ли коньки не отбросить, чтобы всё понять. – Что? – спросил Дин. Он как бы понимал, о чём говорит Сэм. Сам же вчера ощущал это нечто и думал об этом в последнее время достаточно часто. Но чтобы признать это по-настоящему… – О чём ты? – Да ладно, можешь не придумывать отговорок. Я же не идиот. У меня глаза есть. Я, конечно, давно подозревал, но думал, что ты… ну знаешь… Короче, думал, понадобиться ещё лет сто, чтобы ты принял себя. – Чего? Сэм развернулся к брату всем корпусом. Наклонился ниже, глядя в уже почти бесцветные глаза с мутными зрачками. – Ты что, серьёзно? О... Господи, Дин! Сэм покачал головой. – Да о чём ты, чёрт возьми, говоришь? – О твоих чувствах к Касу, Дин. Я же вижу, что между вами происходит. Дин открыл рот, готовясь обрушить на брата поток неконтролируемых ругательств. Но тут же захлопнул. Он перенёсся во все последние дни, когда они с Касом были вместе. Они сблизились. Не так, как раньше, по-другому. Дин вспомнил все те моменты, как глядел исподтишка на Каса, как хотел держать его за руку, как хотел быть ближе… А потом он переместился во все те года, которые они прошли вместе. Во все их ссоры, во все моменты, когда они теряли друг друга, а потом находили. Дин подумал обо всех обидных вещах, которые он делал Касу, о том, как ему всегда не хватало ангела. Его ангела. Дин молчал, вновь и вновь отпивая из фляжки. Сэм коротко кивнул и вернулся к подметанию дорожек. На этот раз он почистил их все.

***

Прошло ещё несколько дней. Появился кашель, отдышка, свист из лёгких сопровождали Дина каждый разговор. Новостей о Михаиле или демонах не было. О том, что нарыли Сэм и Кас, ему не говорили. И Дина это бесило. Ему вообще в последнее время казалось, что он будто несуществующий болванчик. Все носились вокруг, но никто не ставил всерьёз. Стоило ему предложить помощь, его тут же отсылали отдыхать, если он хотел что-то сделать сам, немедленно усаживали обратно. И Дина это бесило. Фляжка регулярно пустела и также пополнялась. Но в один день Дин решил остаться трезвым как стёклышко. Пока никто не видит, он набросил куртку и прошёл мимо библиотеки. Оставаясь незамеченным, он дошёл до гаража, дошёл до Импалы, как вдруг… – И куда ты собрался? – голос Сэма заставил Дина грязно выругаться. Он обернулся и увидел сразу двоих, глядящих на него с осуждением. – Прокати-иться, – ответил Дин. Теперь при каждой фразе ему приходилось с хрипом вдыхать воздух. – Один? Ты совсем из ума выжил? – Сэм шагнул к нему с явным намерением отобрать ключи. Вдруг Дин ощутил такую накатную волну гнева, что едва не задохнулся. Злость наполнила его нутро, поднимаясь всё выше, заставляла дышать ещё громче. – Не подхо-оди ко-о мне на хре-ен! Он сделал шаг назад и предупреждающе выставил руку. Ладонь с ключами отвёл в сторону. Дин осознал, что готов драться и защищаться из последних сил. Он не мог! Просто не мог выдержать эти сочувствующие взгляды. Не мог больше чувствовать себя последним дерьмом, не мог оставаться болванчиком. – Дин, ты чего? – Сэм замер, испуганно глядя на полуобезумевшего брата. – Я хочу прокати-иться! На сво-оей машине! – Дин набрал полные лёгкие воздуха с громким свистом. – Я хочу пое-ехать на МОЕ-ЕЙ МАШИ-ИНЕ! – воздуха не хватало на целую фразу. Свист звучал всё ужасней. Дин схватился за грудь. – В магази-ин или-и в блядский па-арк! Я устал си-идеть здесь, я даже не-е могу машину са-ам помыть! Вы ничего не даё-ёте мне, и эти-и ваши взгляды! – свист. – Я устал, Сэ-эм! Заче-ем эта жизнь, если-и она така-ая?! Сэм просто не знал, куда себя деть. Слышать, как говорит брат, видеть его таким. Он просто не мог поверить, что его Дин, его брат, такой сильный, которому всё по плечу, может выглядеть вот так. – Дин… – слова душили Сэма. – Пусть едет, – сказал Кас твёрдо. Он подошёл ближе к ослабшему от своей речи Дину, обошёл и открыл дверь. – Я просто помогу сесть. Дин прикрыл глаза. Он знал, что Кас не хочет его отпускать, видел по печальным округлившимся глазам, по сжатой челюсти и трясущимся пальцам. Но всё же, Кас дал ему эту возможность. Дин сел за руль. Сэм обречённо, больше ничего не говоря, открыл двери гаража. Звук мотора проник в Дина, наполнил его живительным эликсиром. Он опустил стекло, чтобы сказать спасибо Касу. Его рука опустилась на дверцу. Но Кас уже сам согнулся, припадая к окну. Их ладони соприкоснулись, и Кас даже позволил себе едва ощутимо сжать пальцы Дина. – Будь осторожен. Пожалуйста. Дин сжал его руку в ответ. Импала мчалась со скоростью больше ста миль в час. Дорогу замело, но Дин не собирался снижать, он едва сдерживал себя, чтобы не выжать газ по полной. Снежинки ударялись о лобовое, затуманивая обзор. Повезло, что трасса была чистой. Музыки не было, только рычание и звуки завывающей вьюги. Дин даже не включил печку. Холод, скорость, опасность. Жизнь. В его руках руль. Он сам принимает решение. В голове мысль: «А может, на полной и в столб? А лучше куда-нибудь в реку?» Уйдет красиво, как сам решил. Не болезнь, а Дин определил способ. Никаких больше взглядов, никакой жалости. Только он и груда железа. Да, его не поймут, разозлятся. Но со временем они примут. Но в голове один и тот же голос, вторящий: «Будь осторожен. Пожалуйста». Дин сбавил скорость. А позже вернулся, зашёл в библиотеку, где оба сидели за книгами, и швырнул им ключи, молча уходя к себе.

***

– Как он? – спросил Сэм, когда Кас вернулся. Дин вернулся пару часов назад, Кас пытался несколько раз поговорить с ним, уговаривал поесть, но тот лишь отсылал ангела куда подальше. Но Кас не злился, к такому он привык и понимал причину. – Уснул. Только что проверил. – Кас подошёл к стулу, облокотился руками. – Ты не думаешь, что будет лучше ему рассказать? – А если у нас не выйдет? Ты видел, что с ним происходит? Кас, да он даже разговаривать не может! Ещё одной ложной надежды он не выдержит. Сэм упал на стул, закрывая лицо руками. – Но в этот раз это действительно может сработать. – А если мы его не найдём? – Сэм, кажется, уже сам перестал верить. – Сэм, у нас всё получится. – Я не могу его потерять, Кас, – Сэм дёрнул щекой, но он быстро взял себя в руки. – Я знаю, кто может нам помочь, – сказав это, Кас посмотрел в сторону и скривился. – Кто? – Кроули. – Что? Кроули? Почему ты думаешь, он захочет помочь. Касу не хотелось говорить следующих слов, поэтому они вышли с запинками. – Потому что они… подружились. – Мальчики! Как я рад вас видеть! Почему же вы мне просто не позвонили? Ну ладно, я тоже люблю все эти прелюдии. Знаете, ловушки меня возбуждают, что аж оттуда искриться. Кроули поиграл бровями. Он стоял в подвале бункера, окруженный свежей ловушкой. – Мы все знаем, что ты даже трубку бы не поднял, – сказал Сэм. Кас предпочитал молчать, но держал клинок наготове. – А ты хоть раз попробуй, Лосяра! Твой брат набрался ума, и… А кстати, – Кроули попытался выглянуть в коридор, – где наш дражайший Дин? Неужели всё-таки помер? – Нам нужна твоя помощь, нужно, чтобы ты кое-кого нашёл, – Сэм сразу перешёл к делу. Он понимал, что Дин будет очень недоволен, поэтому хотел закончить всё быстро. – И с чего ты взял, что я помогу вам? Что вы мне можете предложить? Ваши грязные душонки мне не нужны, Кас вряд ли согласится на какой-нибудь интересный опыт. Или, – Кроули расплылся в улыбке, – ты всё-таки хочешь вкусить грешка? – Дин умирает, – выпалил Кас, не выдержав. Его ладони тряслись от злости. Если Кроули откажется, он убьёт его. – Я знаю, – спокойно произнёс демон. – Мы кое-что нашли, точнее, одно имя. Кроули молчал, кривя губы. Он прошёлся взглядом по бункеру, остановился на какой-то железной штучке. И потом как можно более равнодушно произнёс: – Мне это неинтересно. – Кончай! – крикнул Сэм. – А я ещё не начал… – Чёрт, Кроули! – Сэм разозлился и опрокинул чашу с заклинанием для вызова и стёр ботинком часть краски. – Вали! Кроули обвёл разрушенную ловушку взглядом, но остался стоять. – Чего ты стоишь? Давай. Тебе же плевать, что Дину осталось от силы несколько дней, – голос Сэма дрогнул, – проваливай. – Нужно найти Ахау. Я уверен, ты знаешь, кто это, – сказал Кас, глядя на демона, что вопреки своим словам продолжал стоять здесь. – Ахау? Этот… этот напыщенный божок Майя?! Серьёзно? – Он собиратель душ, Кроули. Может, он сможет помочь. Это наша единственная зацепка. Кроули скривился, будто в горло ему залили святой воды. – Я найду, – сказал Кроули и, бросив взгляд на Сэма, исчез. – Он согласился, – не веря, произнёс Сэм. – Да. Они выходили из подвала со смешанными чувствами. Сэм хотел пойти спать, силы окончательно покидали его, но он увидел, что Кас нервничал и то и дело поглядывал на него. Сэм решил задержаться и сел на стул. Взял первую попавшуюся книгу и сделал вид, что разглядывает обложку. Кас нерешительно топтался ещё некоторое время. – Кас? Всё нормально? – О да. Кхм. Я просто… хотел сказать, что я… В общем… – Ну так говори, – добродушно произнёс Сэм, улыбаясь. – В общем. Ты не против, если я… – Если ты?.. – Если я сегодня останусь в комнате Дина? – Кас стал тараторить. – Понимаешь, я беспокоюсь. А ещё он мёрзнет, но вечно раскрывается. И я, понимаешь, я просто… – Беспокоишься? – спросил Сэм, сдерживая улыбку. – Да. Это я и хотел сказать. Да. – Кас. Ты не должен спрашивать меня о таких вещах. – Он твой брат и ты… – Я знаю, а ты его… друг и семья. И я никогда не буду против, Кас. Никогда. – Хорошо. Тогда я… эм, я… пойду. Спокойной ночи, Сэм. – Эй, Кас! – окликнул его Сэм. Он посмотрел Касу прямо в глаза и постарался вложить в эти слова всю благодарность: – Спасибо тебе. – За что? – не понимая, спросил ангел. – За то, что пытаешься спасти его. За то, что заставляешь жить. В глазах Каса тенью проскользнуло сотни эмоций, что он всегда старался сдержать. Нерушимый, отважный и могущественный ангел смотрел на Сэма с глубокой печалью. Но всё равно, несмотря на переживаемый ужас внутри, Кас улыбнулся. – Боюсь, меня недостаточно. И никогда не будет.