Взгляд из глубины

Да, да, я люблю тебя. Моя вина, что ты этого не знал.

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц

Чикаго. Сэм ждал. Они действовали по плану. Им требовалось время, поэтому, когда Кас выхватил частички души для серии прыжков, Сэм, собравшись, стал обрисовывать комнату знаками, которые дала Ровена. Когда Сэм закончил, он привалился к спине и съел несколько заранее припасённых энергетических батончиков. Хотелось пить, но он понимал, что уходить нельзя. В любую секунду может появиться Кас. Один или нет. Сэм вздохнул. Он понимал, что такие прыжки не пройдут бесследно, может быть, сегодня он потерял несколько лет жизни, может, заработал парочку смертельных заболеваний. Но ему было плевать. Он думал только об одном – это всецело его вина. Но самое страшное, что Сэм не уверен, что поступил бы иначе, знай он всё. Дин был жив! Он не умер! Вот что имело значение. Да, это было эгоистично с его стороны, но опять-таки, что плохого в том, чтобы дать Дину хоть какой-то шанс на нормальную жизнь? Разве плохо, что он хочет спасти брата любой ценой? Даже ценой всего мира… Эта проблема существовала всегда. На кону стоял мир или жизнь родного человека. Так или иначе, одно шло за другим, и всё катилось к чертям. Но чего стоит мир, если ты отдал кого-то на съедение? Разве не для этого существует семья, чтобы бросать всё ради неё? Да и кто виноват в том, что судьба мира всегда ложилась в руки Винчестеров? Разве они просили этого? Сэм давно думал, что охоту нужно бросать. По-настоящему. Может, они бы открыли школу охотников или просто помогали кому могли. Дистанционно. Но участвовать бы не стали. Они и так слишком многое отдали. Свои жизни, чужие судьбы. Им не может везти всегда. Одна охота может изменить всё. Может, когда-нибудь они проиграют среднестатистическому ругару или призраку просто потому, что постарели. С них хватит. И именно тогда, когда эта мысль громко прогремела в его голове, Сэм почувствовал, как кулон нагрелся, а в следующую секунду пространство схлопнулось, выбрасывая из себя Каса, а с ним… – Дин! – Сэм вскочил, наплевал на сильное головокружение и подскочил к брату. – Я усыпил его, – сказал Кас, и Сэм только сейчас заметил его кровоподтёки и раны. – Господи! Что с тобой? Ты ранен? Чёрт, Кас! – Я в норме. Всё будет хорошо, у меня остался небольшой запас благодати, скоро я восстановлюсь. – Тяжело дыша, Кас спросил: – Ты всё сделал как нужно? – Да. Да, везде символы. – Хорошо, тогда у нас есть несколько минут… Договорив, Кас рухнул прямо на пол, с трудом удерживая голову. – Эй, эй, приятель! – Мне просто нужно отдохнуть две минуты. Сэм присел рядом с Касом, но не мог оторвать глаз от Дина, лежащего без сознания с закованными руками. Его тело полностью исцелилось, вернулся прежний вес и ушёл землистый цвет кожи. Круги под глазами исчезли. Дин выглядел здоровым и сильным. «Интересно, тьма… уничтожена? Или это всё из-за того, что Михаил лечит его без перерыва?» – Пора, – тяжело дыша, сказал Кас. – Тебе нужно еще зарядиться. – Нет, Сэм! Дальше будет опасно. Нам нужно торопиться, если он проснётся, мы не сможем его усыпить. В бункере было тихо. Ровена читала журнал, Кроули ковырял ногти одной из столовых вилок. Не было ругани или споров, что для них очень странно. Они затаились в ожидании. Громкий хлопающий звук привлёк внимание обоих. Значит, пора. Кас очень старался приземлиться в подвале, но два пассажира мешали точности. Поэтому они рухнули в коридоре. Кроули брезгливо перешагнул распластавшегося Сэма и Каса и легонько пнул руку Дина. – Сдох? – Кроули, я тебя сейчас… – Ой, да ладно тебе, Сэм. Не распыляйся, мы оба знаем, что я тебе нужен. – Мальчики, позже отдохнёте! – воскликнула Ровена. – Кажется, наш гость скоро проснётся. Эти слова возымели нужный эффект. Сэм поднялся, подтягивая за собой Каса, чья благодать снова была почти на нуле. Они подтащили Дина в центр подготовленной комнаты и усадили на стул. Отойдя на два шага, Сэм тут же запалил спичку и поджёг круг из священного масла. В ту же секунду глаза Дина открылись. Первобытная, животная ненависть обнажилась синим цветом. Сэм внутренне поёжился, заметив, что Кроули отступил на пару шагов, а Ровена и вовсе застыла, словно испуганный зверь. Только Кас стоял, как и прежде. – Какая компания. – Михаил оглядел комнату, круг из масла и свои руки в наручниках. – Ровена, – не сводя глаз с Дина, начал Сэм, – продолжай. Ровена слабо кивнула и перешла к заклинаниям. Её задача – максимально ослабить архангела. Вычерченные знаки, огонь – всё это не удержит его надолго. – Как интересно. Что же вы собрались сделать? Выгнать меня? – Михаил рассмеялся. – Вы можете попытаться. Только вот что же я могу забрать с собой, пока вы будете вырывать мои когти из этой грязной душонки! – Зачем тебе всё это нужно? – спросил Кас, чтобы потянуть время. – Как же? Разве не понятно? – глаза Михаила блеснули. – Этот мир… Его мир! Бог, – скривив губы, злобно прошептал: – бросил всех нас. Сэм не удержался и закатил глаза. – И я уничтожаю каждый дорогой ему мир. Ваш, – он усмехнулся, – очередной. Кас собирался задать следующий вопрос, но Михаил опередил его. – Когда я убивал тебя, он даже не встрепенулся. Представляешь? Ему было глубоко плевать. – Полыхающий огонь отражался в его глазах, но тон сочился злой иронией. – Знаешь, у нас с ним был договор. Он уходит отсюда, и я не убиваю вас. Но он не смог даже выйти из вашего милого гнёздышка, сдался прямо здесь! Потому что больше не мог выдерживать вас. Сэм сглотнул, но Кас стоял, не выдавая ни одной эмоции. – Ему так тяжело переживать предательства. Нытик, – сказал Михаил тихо. – Ты знаешь, Кас, – он произнёс это почти нежно, как Дин… прямо тогда, – он ведь считает, что ты воспользовался им. Представляешь? Оказывается, так легко вселить человеку подобную мысль. Будто всаживаешь зерно в сырую почку и смотришь, как росток набирает силы. Плечи Каса напряглись. – Ему так больно и обидно, но уж когда его предал брат, – Михаил перевёл взгляд на Сэма, – это было нечто. Такой калейдоскоп чувств! – он резко замолчал. Обвел их взглядом, растягивая злобную ухмылку. – Вам не вернуть его, потому что внутри он всё равно что мёртв. Я дал ему то, чего он желал больше всего – покой. – Ровена? – Сэм больше не мог это слушать. – Всё готово? – Да. Женщина поставила сосуд Майя перед Михаилом. Он резко дёрнулся, оскалившись. Огонь стал уменьшаться, а символы на стенах загорелись. – Давай, Кроули! Быстрее! – Я не могу быстрее, – вставая напротив Михаила, сказал Кроули. – Я могу чувственно и хорошо. Он с брезгливостью сжал руку Сэма. Ровена стала читать вслух заклинание, отчего Михаил задёргался сильнее. Кроули открыл рот, и красный туман вырвался наружу, втягиваясь в тело Дина, захватывая сознание Сэма с собой. Они стояли в зелёном лесу с высокими деревьями. Погода яркая, солнечная. Облака кружили за высокими кронами, а птицы возносили трель. – Где мы? – оглядываясь, спросил Сэм. – В подсознании твоего брата. Хм, я ожидал чего-то более экстравагантного. – Бар и азиатские проститутки? – Хотя бы. Пойдём, у нас нет времени. Скоро Михаил нас найдёт и уничтожит наши сути подчистую. – Оптимистично. Они шли недолго, и вот тропинка привела их к большому трёхэтажному дому, окружённому невысоким заборчиком. За домом была гигантская территория, и Сэм смог разглядеть лошадей. – Это что, ранчо? – недоумённо спросил Кроули. – Видимо, да, – в тон ответил Сэм. Чем ближе они подходили, тем чётче различались контуры дома, но притом, что Сэм видел каждую деталь, они постоянно расплывались. Он не мог собрать картинку дома. Стоило совместить пазлы, как они мгновенно рассыпались. Послышался лай. К ним неслась немецкая овчарка, грозно скаля зубы и предупреждая хозяина о посторонних. – Лайда! – послышался голос. – Девочка, ты чего? Сэм обомлел, увидев своего брата. Настоящего. Дин выглядел таким… счастливым. У него отросла небольшая щетина, футболка серого цвета взмокла от пота, а рабочие штаны усыпаны стружкой. Он стянул перчатки и потрепал собаку по голове, целуя в макушку. Лайда перестала лаять, но не спускала глаз с незнакомцев. – Кого привело к нам в гости? Дин поднял взгляд и замер. Он смотрел на одного человека, потом на другого. Ему понадобилось пару мгновений, чтобы понять, что перед ним его брат. – Сэмми? Сэм! – Дин вскочил и, перепрыгнув через забор, обнял Сэма. – Наконец-то ты пришёл! Я уже заждался тебя! – Дин! – Сэм обнял его в ответ. – Конечно, Дин. Я пришёл бы за тобой куда угодно! Дин, – он отстранился, – нам нужно выбираться! Немедленно. Ты должен выгнать его. – Что? – Дин отстранился, глядя на него, как на сумасшедшего. – Ты, должно быть, устал с дороги. Пойдём, я накормлю тебя. – Дин отступил, а потом перевёл взгляд на второго человека. – А это кто? Твой друг? Ты не предупреждал, что приедешь не один. Ну ничего, места в доме много. – Я его партнер. Дин моргнул, но протянул руку незнакомцу. Тот уставился на неё, будто видел нечто невероятное. С осторожностью он пожал руку в ответ. – Дин, это же Кроули! – Ого, вот это имечко. – Дин, это Кроули. Наш Кроули, – говорить «наш» было неприятно, – ты чего? – Эм, Сэм. Давай примем гостеприимство твоего брата. Потом, – прошептал он последнее слово. Сэм кивнул. – Славно пойдём. Дин развернулся и побрёл в дом, собака шла покорно рядом с ним, изредка посматривая на гостей. Они вошли в просторную гостиную с большим камином. Сэм сразу понял, что вся мебель, кроме кресел и дивана, сделана вручную. Столы, стулья и тумбы, шкафы и комод. – Кофе? Или что-нибудь съестного? – Нет, эм… только кофе. – Хорошо, – сказал Дин и вышел. Но уже меньше чем через секунду появился вновь с подносом в руке. Поставив его на стол, он сел в одно из кресел, а собака уселась подле него. Дин стал поглаживать её шёрстку, глядя на своих гостей. – Как давно ты здесь живёшь, Дин? – спросил Кроули и с громким хлюпающим звуком отпил кофе. – О, не знаю. – Кажется, Дин и сам удивился своему ответу, но тут же собрался. – Два года. – Два года? – переспросил Сэм. – Ну да. – А как давно ты видел Сэма? – Ну, я… – Дин замялся, а глаза затянулись дымкой. – Что за вопросы? Сэм заметил, что края комнаты стали искажаться. Сначала он подумал, что ему кажется, что чем дольше он смотрел, тем чётче видел рябь. – Дин, – не выдержал Сэм, боясь, что это Михаил блуждает в их поясках, – это нереальность! Это сон! Ты одержим Михаилом. Дин глупо смотрел на него, хлопая глазами. Сэм отчётливо видел, что Дин начинал понимать, но в то же время упорно отталкивал от себя правду. – Сейчас мы все находимся в бункере, мы сдерживаем Михаила, но ты должен попытаться выгнать его, Дин. – Я не понимаю. Углы комнаты стали тонуть в черноте. – Там Ровена, а это Кроули, Дин! Демон, правитель ада! – Король, – поправил его Кроули, – король Ада. – Заткнись! – Что ты несёшь, Сэм? Какие демоны? – Тебя ждёт Кас, Дин. – Кто это? Сэм потерял дар речи. Он ещё раз огляделся. Дом. Свой дом в уединении. Ручная работа, большой сад, своё хозяйство. Собака, что ластилась к рукам Дина. Спокойствие. Рай. Его чёртов Рай. И ради чего ему покидать это место? Он даже не помнит. Здесь нет монстров, нет ужасов, нет демонов и ангелов. Впервые Сэм почувствовал пустоту, что был готов сдаться. У него увлажнились глаза, и ему пришлось украдкой вытирать их. – Ну что за сопли! – рявкнул Кроули. Он подался вперёд и продемонстрировал свои демонические глаза. Дин отшатнулся. Он смотрел и смотрел. Тени ужаса пережитого меняли его лицо. Беззаботность и тихое счастье стирались, возвращая вечно уставшего человека. Собака завыла и заскулила, забираясь на руки хозяина. Дин машинально погладил её, приговаривая: «Тише, тише, девочка». Его губы тряслись всё сильней по мере того, как он понимал, что с ним и где он. Но больше всего ранило не это. А то, что это место, этот мир и даже пёс – выдумка. Такая сладкая и любимая ложь. Дин отнял руки от собаки и приложил к лицу, крепко прижимаясь к ним. Собака подняла морду и ткнула в хозяина носом. Дин задрожал. – Нет. Это неправда. – Дин, – умоляюще прошептал Сэм. – Нет. Я не хочу, – вдруг выпалил он. – Не хочу. Дин поднял серьёзный взгляд на Сэма. Его белки покраснели, а руки крепко обняли собаку. – Я не хочу возвращаться туда. – Дин! А как же я? Как же Кас? В глазах Дина всё ещё оставалась неясность. Сэм понял, что Дин не помнит. Возможно, Михаил специально подчистил некоторые воспоминания. – Мне здесь так хорошо, – Дин опустил глаза на Лайду, – я не хочу уходить, Сэм. Ты уже вырос, – сказал он мягко. – Ты можешь жить дальше. Завести семью. – Нет, Дин. Ты моя семья. И Кас. Я понимаю, что этот мир для тебя идеальный, но он не настоящий! Это всё клетка Михаила! – Нет, – Дин не хотел признавать этого. – Нам нужна тяжёлая артиллерия, – вдруг сказал Кроули. – Мы теряем время, а этот олух так крепко засел здесь, что, если мы сейчас его не вытащим, другого шанса не будет. – И что ты предлагаешь? Кроули резко опал, закатив глаза. Сэм не знал, что ему делать. Он просто смотрел на брата, что вцепился в собаку. Ему было так тяжело лишать Дина его счастья, пусть и выдуманного. Но он знал, что это правильно. Комната продолжала меркнуть, но Дин не замечал. Вдруг что-то изменилось, рябь прошла по дому. И в голове Сэма пронеслось: «Михаил уже близко!» Но тело Кроули исчезло, а прямо напротив него появился смутный, едва заметный силуэт. – Кас? – спросил Сэм, поднимаясь. – Кроули мне всё рассказал, – говорил Кас, но смотрел только на Дина, который растерянно глядел на него, явно не узнавая. – Тебя сейчас тоже выкинет. Я смог попасть лишь благодаря тому, что это частичный сон. Но у нас мало времени, Сэм. – Кас, если мы сейчас его не вытащим, то это конец, – отчаянно проговорил Сэм. – Я знаю. Иди. Сэм кивнул и бросил на Дина болезненный взгляд и мигом растворился. Дин смотрел на место, где только что был его брат. Вымышленный мирок трещал по швам. – Дин, посмотри на меня, – приказал Кас, подходя к нему ближе. – Ты узнаешь меня? Дин разглядывал мутные черты, голубые глаза. Он знал его, но не помнил. И всё же, какая-то часть внутри него трепетала от ясного взора мужчины напротив. Что-то взывало, требовало Дина попытаться понять. – Дин, я всегда задавался вопросом, с тех пор как я попал сюда. – Взгляд напротив наполнился печалью. – Я задавался вопросом: каким это могло бы быть, как… как вообще могло бы выглядеть моё истинное счастье. Я не мог найти ответа. Потому что… потому что то, чего я хотел, я не мог иметь, Дин. Но теперь… теперь, когда ты дал мне всё, о чём я мог только мечтать. Я понял… Я понял, что есть моё счастье, Дин. Это ты. Дин слышал каждое слово, но его суть сосредоточилась на голубых впадинах. На что они похожи? На волнующий шторм? На раскаты грома? Или, может, на теплое небо в летнюю погоду? – Я знаю. Знаю, каким ты видишь себя, Дин. Ты видишь себя так же, как тебя видят наши враги. Ты разрушителен, злой и сломленный. И ты думаешь, что ненависть и гнев – это то, что движет тобой. Но это не так! И все, кто знает тебя, видят это. Я вижу это. Всё, что ты делал, ты делал из любви. Ты растил брата из любви. Ты сражался за весь этот мир из любви. Вот кто ты. Кас стоял так близко. Дин видел все морщинки. С каждым его словом комната рушилась, теряла краски и сужалась до них двоих. В Дине что-то взрывалось, словно фейрерк. Оно сотрясалось с каждым словом Каса, пробуждая нечто такое, что таилось под замком в его сознании. – Ты самый заботливый мужчина на Земле. Ты самый бескорыстный, любящий человек, которого я когда-либо знал. Дин не слышал больше посторонних звуков, только голос Каса. Не видел красок его идеального мира, только голубые глаза. – Знаешь, с тех пор, как мы встретились, с тех пор как я вытащил тебя из ада, знание тебя изменило меня, Дин. Потому что ты заботился обо мне, я заботился о тебе и Сэме. Я заботился обо всём мире ради тебя. Ты изменил меня, Дин. Кас протянул ладонь и положил её на щеку Дина. Тот почувствовал лишь отголосок прикосновения, но даже он заставил всё перевернуться в душе. – Оно было во мне будто бы всегда. И чем дольше я знал тебя, тем крепче становилось это чувство. Я научился распознавать это лишь недавно. Дин. – Кас смотрел так пристально и чисто. – Я люблю тебя. Дин моргнул. Ещё раз и ещё. Комната закружилась, засвистел ветер, всё затряслось. Больше не было дома, собаки и ранчо. Вокруг лишь темнота. Голубые глаза, как маяк, тянули к себе. Дин смотрел, смотрел, смотрел. Мир кружился. Ящик в глубине сознания затрясся. И Дин лишь успел ответить: – Прости. Каса выбило с такой силой, что он отлетел к стене. Из его носа вновь побежала кровь. Сэм уже был рядом и помогал ему подняться. Кас смотрел в пустоту, ничего не видя и не чувствуя вокруг. Сэм подумал: «Дело дрянь!» – Я сделал всё, что мог, – едва шевеля губами, сказал Кас. – Всё, что мог. Но этого недостаточно. Никогда не было достаточно. Сэм не успел ничего ответить, потому что Ровена резко перестала напевать ведьмовскую песню, а священный огонь погас. Глаза Дина открылись, голова приподнялась. Он моргнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд, а потом он сказал: – Сэм? – и тут же добавил. – Кас?