Шиповник

Драко мог бы предположить всё, что угодно, но только не то, что он будет страдать этой хернёй неудачников, которая так сильно распространилась по всему миру. Жаль, что такой гадине дали весьма безобидное название — ханахаки. Проклятье появилось в конце лета, когда он получил газету с её колдографией, где она танцевала с ублюдком Крамом в каком-то ярком платье. И выглядела весьма довольной. Блять. Снова спёртый колючий кашель. Хорошо, что комната старост Слизерина оснащена отдельным туалетом. Малфой становится на колени перед унитазом и специально пытается прокашляться, чтобы выхаркать из себя застрявшие в горле лепестки. — Розы… Грейнджер, что за банальщина… — хриплый голос отпечатывается от стен и эхом бьет по ушам. Он присаживается у стены, ибо чувствует, что скоро будет ещё один приступ. Драко потянулся в карман рубашки, нащупывая знакомую по ощущениям ткань, и встряхнул платок, расправляя его. Стал носить эти тряпки сравнительно недавно, чтобы вовремя прикрываться, если на людях, и уже привык к ним. В уголках губ что-то неприятно тянуло — остатки ещё не запекшейся крови. Она появилась недавно, и Малфой начинал догадываться почему. Цветение медленно начинало к нему подкрадываться. Пока что лепестки были ещё очень маленькими. Грейнджер преследовала его даже в этом. Когда всё начиналось со снов, что всегда заканчивались кошмарами с её смертью у него на руках. И это было вполне реально, ведь Волдеморт настроен весьма решительно по поводу всей троицы. Драко просто не знал, что с этим делать. Он снова втянул носом воздух, упираясь ладонями в стульчак. Выкашлялся всего один лепесток, но какой ценой… На языке почувствовался яркий металлический привкус. Он медленно, но верно, приближался ко второму этапу этого дерьма. И даже понятия не имел, где сейчас Грейнджер, но под кожей чувствовал, что она позарез ему сейчас нужна. Это чесалось за ушами, на затылке. Жажда её присутствия появилась совсем недавно и, блять… как же это похоже на ломку. Стоило ему выйти из ванной, как знакомая чёрная сова постучалась в окно. Фамильная птица семьи ждала, пока ей откроют. В клюве она держала письмо. Почему-то появилось плохое предчувствие, и он бы всё отдал, чтобы увидеть будущее хотя бы на неделю вперед, ибо Люциус просил его вернуться в поместье Малфоев для опознания Гарри Поттера и его друзей… …и его друзей. — Грейнджер, ты вляпалась по уши, — предложение в стены. Драко сорвался домой тем же днём. Просто не мог позволить находиться себе в четырёх стенах, когда предвкушение встречи сжирало изнутри чуть ли не заживо. Они стояли плотничком друг к другу, прикрывая кто кого, и настроженно смотрели на окруживших их Беллатрису, Люциуса и ещё нескольких, хрен знает кого, из пожирателей смерти. Мама решила не выходить сегодня, но стоило ему только соприкоснуться взглядами, как удушающее чувство в горле отступило, а Драко-то почти привык. Чёрт, теперь придётся начинать всё сначала. — Ну что, Драко, узнаёшь его? — нашептывал отец, будто демон, что сидел на плече. — Нам нельзя ошибиться, если мы позовем Тёмного… Лицо Поттера было похоже на смесь закрытых фурункулов и укусов пчел. Так себе зрелище, конечно. Интересно, кто его так?.. Парень дёрнул шеей, снова взглянув на Гермиону. Она не сводила с него взгляда, напряженно тараня карими глазами. Хвостик на голове почти весь растрепался, и теперь больше напоминал воронье гнездо, с которым она ходила на протяжении первых курсов. — Тогда… — Малфой проглотил ком слюны, — думаю, лучше подождать до тех пор, пока отёк немного не спадет. Пускай посидит в темнице. Не хотелось, чтобы Волдеморт своим присутствием испортил ему последний глоток свежего воздуха в виде стоящей перед ним Грейнджер. И проблема была не в долбанном ханахаки, которое заставляло горбиться каждое утро над толчком на протяжении последнего месяца, а проблема была в нём самом. Он никогда не желал всего… …всего этого. Дела пожирателей смерти были отцовскими, и должны были оставаться таковыми, на этом всё. И пусть даже Драко немного замедлит прогресс, то это станет маленькой местью за испорченную жизнь и отнятую возможность выбора. — Что насчёт остальных? — игриво протянула Беллатриса, обходя трио и становясь где-то сбоку. Этот тон не означал ничего хорошего — она готовилась выбрать жертву. — Это же его друзья? — женщина прищурилась, наставляя палочку прямо в лоб Грейнджер. Его ещё ни разу так не прожигало злостью насквозь. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться и списать всё на чёртову болезнь, и просто, блять, выстоять на месте, чтобы не всечь тётке сразу авадой. Малфою нужно что-то, чтобы успокоиться. Хоть что-нибудь, что помогло бы спокойно ответить и вести разговор дальше. Но дальше был только крик. Её крик. Блять. Лестрейндж схватила девушку за волосы и поволокла за собой, подводя ближе к Драко. Остальных пленников быстро заломали, дабы они не помогли подруге. — Присмотрись получше, племянничек. «Куда всадить тебе любимый твой ножик?». Малфой чувствовал её сбитое и напуганное дыхание у себя на щеке. Настолько близко Грейнджер стояла и почти плакала. «Сука, соберись!» — он отвесил себе мысленную пощёчину, сжав пальцы в кулаки, чтобы отвлечься на резкую боль вместо топящих медовых радужек. Драко взял её за подбородок и вздёрнул на себя под испуганный писк. Медленно крутанул вправо, затем влево, растягивая время как можно дольше, отмечая, что какая-то сволочь решила, что может поднять руку и оставить несколько ссадин на её скуле. — Да, это Грейнджер, — выплюнул он, даже не стараясь. Её трясло от осознания последствий опознания, и несколько капель слёз скатилось по пальцам с прикрытых глаз. Жжётся. Даже больше, чем в горле. Скажи он иначе, её труп бы уже удобрял задний двор. И те самые розы, которые она так любит. Пожирателям ни к чему сохранять лишних свидетелей, которым показали местонахождение базы. А на милое заклятье легилименции поведётся любой, кто не знает его семейку, тем более Беллатрису. Гермиона всхлипнула от ужаса, когда её развернули силой. — Ну что, грязнокровка, добегалась? Парню пришлось врезать Уизли, который дёрнулся к ним, и хорошо приложить своим коленом ему в живот. Морковный сплевыш даже понятия не имел, что могло бы случиться, будь он на пару секунд быстрее. Рядом стояли несколько верных пожирателей смерти, уже наставившие палочки на этого идиота. И если бы Люциусу понадобилось несколько мгновений для принятия решения об убийстве, то эти стреляли сразу, будто всю жизнь знали только одно слово. — Допрыгались, детишки, — хохотала тётка, даже и секунды не потратив на то, чтобы взглянуть на Уизли, словно знала, что тыл прикрыт. Лестрейндж коснулась палочкой щеки Гермионы, ведя вверх к виску. Она делала это с Грейнджер, но Драко чувствовал каждый миллиметр страха, пропитавшего пространство рядом. Беллатриса умела это делать своим безумием, превзойдя в этом даже Тёмного. Всё произошло за секунду. Круцио. И девушка корчится на полу, поджимая ноги к животу от боли. Блять, а чего он ещё ожидал? Гермиона вскрикнула то ли от боли, то ли от неожиданности, но дрожание плеч будто передавалось ему по ментальной связи, не желая упускать ни одной эмоции. Драко стоял солдатиком. Прямая осанка, ровный взгляд куда-то в стену и дрожащие пальцы в карманах брюк. Он едва себя сдерживал. Чёрт, как же блядски сложно слышать её рыдания. Если он сейчас же не абстрагируется — просто снесёт голову тётке всего одним заклинанием, как учила она же. Надо успокоиться… …надо успокоиться… …надо… … Драко сделал шаг. Второй. Господи, это просто сумасшествие. Но кто бы мог подумать, что один из самых недооценённых идиотов в жизни так подсобит ему и прекратит безумие, что было буквально бегом в пропасть. В никуда. Уизли вырвался из захвата пожирателей и почти повалил Малфоя на холодный пол. Рефлексы, полученные в детстве, спасибо Люциусу, заставили рассечь воздух ногой и впечать колено Уизли в щёку, как только он оттолкнул его от себя. Даже Беллатриса остановилась, чтобы посмотреть. Чёрт, Драко готов избить Рона до полусмерти, повторяя всё по сто тысяч раз, только чтобы тётка смотрела только на него, забыв о Гермионе. Поттер стоял к друзьям спиной, но не двигался, а просто вжал голову в плечи и застыл в напряжении. Правильно. Терпи, Поттер, иначе будет хуже. К Драко подбежала Нарцисса, проверяя, всё ли в порядке, и Малфой бы даже отпустил шутку, если бы не очередной пронзительный вскрик. Её вскрик. Это словно оглушащим по голове без предупреждения, когда весь воздух взрывается в лёгких, застревая в горле. Там жгло, блять, очередной приступ рвался наружу очередью судорог и спазмов. Надо срочно выйти, но неизвестно, что именно тётка предпочтёт сделать с Грейнджер. Нельзя было оставлять девушку здесь, вот так. Вот только в следующую секунду ему уже разрывало грудину. Глотку буквально что-то царапало, заставляя сглотнуть слюну. Это была ошибка, слюна лишь спровоцировала большее жжение, которое невозможно было держать в себе. Драко согнулся сильнее, чем от удара Уизли, почти пополам, прикрывая рот рукой и стараясь издавать как можно меньше жалких звуков. Получалось так себе. — Драко, тебе плохо? Что случилось? — тёплые прикоснования матери к затылку слегка отвлекали, но лишь слегка. — Принесите воды! — на языке почувствовалось несколько гладких лоскутков, больше похожих на пластинки, которые давали в церкви каждую субботу. Во имя отца и сына, и святого духа, мать вашу… Надо бы сплюнуть лепестки цветков незаметно в ладонь, чтобы никто не увидел. Одно ловкое движение и у него всё получилось. Даже помощь не понадобилась. Мать почти насильно отвела сына в другую комнату, к сожалению, не настолько далеко, чтобы Малфой полностью перестал её слышать. Драко отcчитывал время между визгами, чтобы понять, сколько ещё осталось, сидя в кресле спиной к двери напротив обеспокоенной матери. Один, два, три, четыре… — Ты заболел? Выглядишь очень бледным. Один, два. Три… — Тебе плохо? Почему молчишь? Один. Два. Три. Четыре. Пять… — Драко! Посмотри на меня! Восклицание Нарциссы заставило дёрнуться и встретиться с её взволнованным взглядом. Она никогда не вмешивалась в дела пожирателей и просто закрывала на всё глаза, но и не участвовала нигде, кроме собраний. — Я… — можно, конечно, ей всё рассказать, только это сделает всё гораздо хуже. Один, два, три, четыре, пять, шесть. — Я должен идти, мам. Парень пересёк комнату, наверное, за секунду, почти телепортируясь к выходу. Стало тихо, ничего не было слышно. Он пытался себе не признаваться, что это «ничего» пугало до сбитого дыхания куда больше, чем крики. Гермиона лежала почти посередине зала. И совсем не двигалась, будто бы сдалась и приняла всё, что было и будет дальше. В груди снова пекло, как никогда, шаг за шагом приближаясь к ней. Медленно, будто вдруг спугнет. Бред. Она не могла вот так просто взять и умереть, так нагло взять и оставить его. Наедине со всем дерьмом, творящимся вокруг. Грейнджер лежала к нему спиной. Потрепаная болотного цвета куртка, вконец растрепавшиеся волосы и недвигающееся тело. Драко боялся смотреть дальше, ведь это будет преследовать его в кошмарах до самой смерти, которая, видимо, не за горами. — Грязнокровка получила по заслугам, — шепот тётки в ухе прошёлся по коже, распространяя мурашки до пяток. — Я решила запечатлеть у неё это на поверхности, чтобы каждый знал. — Ты что? — повторил Драко, не отрывая взгляда от развязавшегося шнурка её ботинка, такого же потрёпанного. Глаза ползут вверх и находят оголенную руку, всю в крови. Господи. У него точно сейчас крышу снесет нахрен. Отлегло на чуть-чуть, когда он заметил едва заметно подрагивающую грудь. Лица почти не видно — волосы-кудряшки прилипли. — Ей срочно нужно остановить кровь, иначе она умрёт. — И пусть, грязнокровным тварям так и положено. Пусть у него хватит терпения не убить тётку здесь, и пусть Гермиона хоть немного сможет пожить подольше. Драко игнорировал все вопли, поднимая Грейнджер на руки осторожно, как мог. Лёгкая, странно… он всегда думал, что их компания жрёт как не в себя. Но может, он просто не особо обращал внимание именно на неё… — Малфой, — прохрипела девушка, приоткрыв глаза и опалив карим. — Что ты… — Заткнись, — шепнул парень и подбросил обмякшее тело к себе поближе, дабы поудобнее взять под коленки, и никогда не отпускать, чтобы никто не смог отобрать. — Драко, — прошипела Беллатриса, и в холодном тёмно-зеленоватом блике от стен зала она выглядела действительно устрашающе. — Ты с ума сошёл? Брось это обратно и вымой руки. — Кто тебе дал право решать, что делать с пленниками? — уверенно хмыкнул Малфой. Он знал, как можно ею манипулировать — научился, выхода не было. — Тёмный повелитель разве давал разрешение портить ему настроение их изувеченным внешним видом? По-моему, он хотел сделать это сам. — Лестрейндж молчала, смотря в пол, и шерстила глазами трещины в плитке, возможно, что-то вспоминая. — Я никому не скажу, думаю, — Драко ещё раз слегка подбросил Гермиону, — она тоже. Он не стал ждать ответа, просто молча ринулся в крыло поместья, где обычно латали пожирателей. Волдеморт решил, что здесь будут лечить его «воинов». Так комнаты для гостей стали медицинской сортировочной, куда мог прийти почти каждый и получить помощь в лазарете для недоносков. В помещении почти никого. Драко положил Гермиону на самую дальнюю свободную койку, предусмотрительно задернув шторки. Она почти не двигалась, будто смирилась со своей судьбой. «Рано Грейнджер, ещё слишком рано». Но Малфой не мог не заметить, что с каждой секундой рядом, пока он вдыхал её запах, касался ещё тёплого тела, жалящее ощущение в горле исчезало, будто его и не было никогда. В газетах писали, что эта хрень появляется у тех, кто питает невзаимные чувства к человеку, потухая примерно за пару-тройку месяцев. И по иронии судьбы он обратил внимание именно на неё. Драко сначала убрал волосы с лица на края подушки, приподнимая голову. Кажется, она потеряла сознание, возможно, так даже лучше. Снимая верхнюю одежду, он касался выпирающих костей плеч, виднеющихся под серым гольфом. Порезаться можно, если резко дёрнуть руку. — Блять, ты вообще ела? — не сдержался парень. Малфой решил оставить кофту и штаны, вроде больше никаких ранений на теле не было, за исключением нескольких ссадин на лице и шее. Он надеялся. Рука кровоточила. Удивительно, учитывая, насколько Гермиона худая. Драко никогда не думал, что будет благодарен другу семьи — Снейпу, за то, что тот почти силой вдалбливал в него информацию по первой помощи. Аргументируя, мол, в бою может пригодиться. Ну, в каком-то смысле, сейчас он тоже на поле боя. Малфой приподнял повреждённую руку выше уровня сердца, чтобы хоть немного уменьшить кровотечение, паралельно доставая палочку и вспоминая заклинание. То, которым Снейп спас его в школьном туалете, когда Поттер метнул в него почти смертельное. Пара минут повторяющихся слов и несколько взмахов палочки, как раны начинали потихоньку темнеть. Но слава богам, кровь остановилась, запеклась, можно сказать, какая-то часть приползла обратно. Запеклась и его тревожность, пока он касался её тёплой кожи и слегка огрубевших пальцев. Надо бы принести ей что-то поесть с кухни. Вроде там оставались утренние сендвичи. И ещё воду обязательно. Бинтами Драко обмотал рану, где начинали вырисовываться буквы знакомого высеченного в его башке слова. Можно, конечно, капнуть бадьяна и дело с концом, но… зелье на свежую рану, тем более, которая не угрожает жизни — ей будет очень больно. Грейнджер слишком мирно валялась без сознания, чтобы прерывать это адской резкой болью. А Малфой прекрасно знал, каково это. Он спустился на низ, почти в подвал, где прислуга уже хлопотала над ужином, предварительно наложив на пространство вокруг Гермионы заклинание, дабы ни она, ни кто кто-либо другой, не знали о присутствии друг друга. Здесь пахло запечённым мясом и пряными приправами. — Хотите чего-то плотного или полегче, молодой господин? — тут же засуетился полноватый повар с недобритой щетиной по бокам щек. — Давай и того, и того, — спокойно ответил Малфой, смеряя взглядом кувшин с водой и прикидывая, сможет ли он донести с собой и его. Палочка до сих пор была у отца, он решил, что сыну в родном доме она ни к чему. — Джон, а есть посуда поменьше? — Не переживайте, вам всё принесут в вашу комнату как обычно, так что берите весь, — отчеканил повар, раскладывая мясную нарезку по тарелке. — Я сам возьму, не нужно, — парень взял поднос и уложил на него всё необходимое, приподнимая и меряя вес, в принципе, кувшин тоже занесется. — Спасибо, — кинул он через плечо и пнул ногой дверь, открывая себе путь. Дверь медпункта он толкнуть не успел, по правде, это его сейчас волновало в последнюю очередь. В проёме стояла Грейнджер, измученная, но с хмурым и напряжённым взглядом. Обстановку девушка осознала не сразу, но быстро исправилась и приставила палочку к горлу Малфоя. — С дороги, Малфой, — прошипела она и ещё сильнее втиснула деревянный кончик в кожу, — не заставляй меня дела… Драко внезапно рассмелся, рассеивая смех по коридору и сбивая Гермиону с толку. Он воспользовался моментом и пихнул девушку коленом внутрь помещения. Она согнулась, отходя на пару метров. — Ты на ногах едва стоишь, а тычешь сраной палкой во всё, что движется, — Малфой положил тарелку с едой прямо на койку, а кувшин на тумбу рядом. — Поешь хоть. — Я выгляжу настолько слабой? — Гермиона сглотнула, настороженно подходя сзади, будто дикий зверь. Он не видел, но был уверен — палочка у его затылка. — Ты выглядишь испуганной, — ответил Драко и встретился на этот раз с ней взглядом, через мгновение уводя в сторону. Парень присел на стул у кровати и налил воду в пустой стакан. — Так что засунь хоть что-нибудь в рот, — он смерил её глазами с головы до пят. — Тощая, как дементр. — Я сыта по горло твоей семейкой и в целом пожирателями, — голос Грейнджер скакал от сипоты к хрипоте и обратно, как на колесе обозрения, — и ты такое же отродье. Драко начинал чувствовать её ненависть под рёбрами, она кололась. Вся она сейчас кололась. — Как скажешь, — выдохнул парень, — здесь тебя никто не тронет, по крайней мере, пока что. Девушка осторожно обошла кровать, присаживаясь боком на край, но она всё так же держала палочку в воздухе. Наверное, стащила её у рядом лежащих на капельницах. К слову, повезло, что они до сих пор не пришли в себя. И всё-таки ей придется опустить оружие, если она хочет поесть, потому что второй рукой Грейнджер почти не двигала. — Где я? — В месте для безнадежных, — усмехнулся Драко на не меняющееся выражение лица — холодное и напряженное. Он слегка опустил голову, массируя переносицу. Чёрт, как же с ней становится сложно. — В лазарете поместья Малфоев. — И зачем ты меня сюда принёс? «Потому что не смог смотреть, стоя над тобой и слушать всхлипы. И сейчас куда лучше смотреть в глаза, полные ненависти, чем в безжизненное стекло, которое бледнело бы с каждой секундой. Потому что почувствовал облегчение, как только твое тепло коснулось моих рук, принося успокоение, полностью перебивая страх перед будущим и последствиями за такой поступок.» — Люблю, когда у меня остаются в долгу, — ответ пришёл быстро и казался весьма убедительным. — И ты кажешься куда сообразительнее, чем морковный сплевыш и очкастый неудачник. — Не смей их оскорблять. Только не такой, как ты… — выплюнула Гермиона, и Драко заметил, что палочка постепенно опускается всё ниже и ниже. — Где сейчас те, с кем я пришла сюда? — Во-первых, вас поймали в лесу и приволокли, как бродячих псин на убой, а не просто «пришли», — Малфой чувствовал, как сам начинал заводиться. — Во-вторых, скажу, если поешь. Неплохой уговор, я считаю. — Что ты туда положил? — она недоверчиво бросила взгляд на еду. — Яд? — Не логичнее ли добавить его в воду? — парень поднял бровь и вздохнул. — Расслабься, Грейнджер, там всего лишь копчёная хрюшка с хлебом и кусками овощей, — слюна заполнила её рот слишком заметно, едва ли не заставляя захлебнуться. Она положила палочку на одеяло, отламывая маленький кусок хлеба, кладя на язык и всё ещё с подозрением посматривая на Малфоя. Гермиона накинулась на мясо, почти как Уизли за столом Гриффиндора. Видимо, голодала она долго. — Тебе незачем так торопиться. Но если будет мало, — он подал стакан с водой, — принесу ещё. — Где они? — девушка проглотила прожёванное, приподнимая подбородок и показывая выполнение уговора. Всё ещё зверь. — Ах да… наш договор, — Малфой по привычке сунул руку в карман, нащупывая коробку сигарет, — Поттер и Узли в темнице под домом. Пробудут там, пока у Поттера отёк не пройдёт. Кстати, хорошо придумала. — С чего ты взял, что это Гарри? — она наигранно попыталась отшутиться, несколько раз моргнув. — Салазар, Грейнджер, может, мои родственники и не часто его видели, но любой в Хогвартсе узнает точно. Девушка молчала, смотря на воду в стакане. Возможно, обдумывала, насколько было верным её решение и вообще стоило ли оно того. Стоило. Драко уверен. — Отведи меня к ним, — сказала Гермиона, хотя больше было похоже на приказ, после пары секунд размышлений. — Я хочу быть с ними, когда… когда придет он. — Нет, — фыркнул Малфой и закинул ногу на ногу, проследив за тем, как она сжала пальцы. — Здесь тебе безопаснее. — А с каких пор тебя волнует моя безопасность? — хохотнула Гермиона, не веря, что даже произносит такое. — Малфой, что тебе надо? Драко молчал. Он пытался выдавить из себя честность, вот только переступать через гордость не станет. Он и так слишком много уже сделал, а характер Грейнджер может всё испортить. Девчонка залезет на шею, только опусти флажок и снизь бдительность. — У вас примерно день-полтора до того, как Тёмный Повелитель сделает из вас завтрак для своей гадюки, — выдохнул парень. — Спрашиваешь, зачем мне это… ты не поверишь, даже если я отвечу честно. — А ты попытайся, — хмыкнула Гермиона уже более уверенно. — Говорить правду приятно, даже для такого, как ты. — Дело в простой усталости. Я устал, Гермиона, — почему-то от произношения её имени к раздражённому першащему горлу будто прикладывали обезболивающее, прохладное такое. Жаль, хватило только на несколько секунд. — Устал слышать крики людей, которые не выбирали, в какой семье родиться и кем. Устал от грохота тел, падающих на стол перед тобой. Устал от запаха горящих трупов на заднем дворе, места, которое когда-то считал своим домом. Она отвернулась. — Ты прав, не верю. — Значит, здесь всё это время было два лжеца, — парень встал, по привычке отряхнув штанину, — говорить правду — отвратительное чувство. — Драко сглотнул, говоря ей в спину: — Я покурить, а ты не делай глупостей и оставайся здесь, по всему дому ходят пожиратели с моей ебнутой тёткой. Думаю, тебе не надо говорить, что она сделает с тобой. Девушка промолчала, но Малфой это счёл за согласие. В лицо ударил свежий воздух, когда он вышел под маленький козырек для прислуги. Наверное, зима в этом году будет холодной. Драко полез в карман, в очередной раз нащупывая помятую пачку сигарет и зажигалку дальше под ней. Когда её дарил Блейз в прошлом году — была куда более поблескивающей на свету. Сейчас же выгравированный серебрянный дракон напоминал больше червя из-за тёмных проплешин в некоторых местах. Никто, конечно, ему не запрещал закурить прям там, у больничной койки. Но он подумал, что ей будет неприятно. Малфой оскалился, чиркнув спуском зажигалки и втягивая воздух вместе с зажатой сигаретой в зубах, от собственной мысли, что просто вышел нахрен, потому что кому-то будет неприятно. Другие, кто его неплохо знал, назвали бы такое поведение диковинным и присвистнули бы. В голове вертелся вопрос: «И что теперь?». Вытащить из-под Беллатрисы он вытащил, а дальше? На составление захудалого плана у него где-то часов восемь-девять, и ещё столько же на исполнение, пока отёк Поттера не спадёт. Хотя… Ухмылка с его лица мгновенно исчезла. Хотя он прекрасно знал, что мог сделать, вот только сможет ли? Сможет ли закончить то, что несколько лет назад начал отец? Сигарета больше тлела, привлекала ярко-оранжевым, чем к ней прикасались губами. Сделав последнюю затяжку, он швырнул окурок в кучу мусора у лестницы в три ступеньки и пошёл обратно. Грейнджер уснула на противоположном краю кровати. Поджала ноги, свернувшись калачиком, и Малфой лишь накинул одеяло и присел на стул. На запястье что-то укололо и он бы подумал, что это одежда, если бы не снятый пиджак и закатанные рукава. Присмотревшись, он увидел торчащий маленький шип и стоило лишь коснуться его, как неприятные ощущения тут же отдались в локоть. Эта дрянь уже выросла и вростала в него, видимо, намертво, пуская стебли наружу. Руками вряд ли получится вытащить, но где-то здесь должны быть медицинские щипцы… Тихо порывшись по ящикам у входной двери, нашелся только один чистый пинцет, больше похожий на средство для убийства. Но стоило ему обрадоваться, как дверь толкнули с обратной стороны. И это была не медсестра. — Драко, ты в порядке? — Нарцисса почти шептала, когда притянула сына к себе, обнимая его и прижимая за затылок к себе. — Да, всё как всегда, — почти сразу же ответил, по-детски пряча инструмент за спину. Он даже не соврал, пытаясь убедить мать, что он в обычном состоянии. — Тогда отдай девочку Беллатрисе, — женщина сделала паузу, чтобы посмотреть сыну в глаза. — Я понимаю, что ты с ней учился и вас, возможно, связывает что-то по учёбе, но сейчас мы на войне, а она — риск. Малфой замер, смотря на губы Нарциссы, которые складывали слова в неправильное заклинание для его ушей, которое может в прямом смысле навредить тому, кого она так пытается уберечь. — Не могу, — парень отвел взгляд, — это мой выбор, которого меня лишил отец, приглашая к нам в дом этих, — он дернул головой в сторону, — ублюдков. Мать ничего не ответила, лишь ещё раз обняла сына и на этот раз как-то крепче… как-то побольнее, а затем просто ушла, снова оставив его в тишине под сопение больных. Когда он вернулся обратно на свой «пост», Гермиона все так же лежала на том же месте. Пинцет поддевал торчащий шип, но сил в неосновной руке было недостаточно, чтобы вытянуть засевшего гада. Он настолько увлекся, что не заметил, как Грейнджер проснулась и молча наблюдала за ним. Драко вздрогнул, когда почувствовал движение напротив в свою сторону и мягкие прикосновения к своим пальцам. Грейнджер забрала интрумент, перебрасывая ноги на другой край кровати, пока Малфой почти перестал дышать. Она так же молча взяла его руку, а Драко даже не сопротивлялся, как под гипнозом, и будь у неё сейчас острый клинок с ядом на острие, он бы сам ещё раз подал руку. — Спасибо, — тихо выдавила Гермиона, поднося заостренные концы к занозе. Малфой не знал, как реагировать, пока выражение её лица скрывала шторка из волос и опущенная голова. Но парень уверен, такая благодарность далась ей нелегко. — Так значит, месть твоему отцу? Она слышала. — Можно и так сказать, — хмыкнул Драко, наблюдая за тем, как Грейнджер ловко подцепила шип и всё не решалась потянуть. — Можешь вырывать, не стеклянный, не разобьюсь, — возможно, то, что он произнёс ей это почти в ухо, было лишним, но возымело эффект. Шип оказался куда длиннее, но не таким больным как её взгляд. Шалость не удалась, а Гермиона была такой же колючей. — Это было лишнее, — он отстранился и потянулся к оставшимся бинтам, пока она всё ещё ошарашенно таращилась на него. Дырка начала кровоточить почти сразу же, обжигая кровью по коже. — Откуда этот шип? — неожиданный вопрос от неё почти ровным голосом. — У нас в саду растут розы, наверное, оттуда зацепил, — Драко обмотал бинтом пару раз, но Гермиона снова вмешалась. И ей бы стоило сто раз, нет, тысячу, подумать прежде, чем снова ему помогать в этой мелочи, ибо Малфой начинал привыкать к такой беспомощности. — А что? Тебе нравятся розы? — спросил он дотаточно тихо, чтобы снова не напугать. — Нет, — обрубила девушка, вызвав смешок у парня. — Что? — Ты врёшь, — елейно протянул Драко. Её любимая дрянь росла в нём, как тесто на дрожжах. — Как это вообще относится ко всему… — Грейнджер выдохнула, не в силах подобрать подходящее слово, потуже завязывая узелок из марли. Никак. Вообще. Малфой просто растягивал минутки возможности поболтать с ней как можно дольше, понимая, что скоро, скорее всего, даже не сможет смотреть на неё в газетах. Выискивать строчки со знакомой фамилией и именем, которые служили секундным болеутоляющим после произношения. Потому что скоро искать будет некому. Драко заметил боковым зрением, что Гермиона пересела обратно подальше, оставляя за собой в воздухе запах чего-то цветочного, хоть и едва уловимо. Он надеется, что это не розы. — Поднимемся на второй этаж и подождем несколько часов там, — решил Малфой. — Оставаться здесь будет риском для тебя. — Ты же сказал… — Я знаю, что я сказал, Грейнджер, — раздражительно выдохнул парень, резко поднявшись на ноги. — Это было до того, как зашла моя мать. — Тогда отведи меня к друзьям, — твёрдо сказала девушка, повторив подъём. Малфой едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Грейнджер. — Малфой! Тишина повисла на несколько секунд. Гермиона смелела на глазах или отвергала всякую его попытку помочь и сохранить жизнь хотя бы ей? Наверное, оба варианта верны. — Если мы подождём другую смену охраны подземелья, — он припустил рукав рубашки, проверяя, попала ли на белую ткань кровь. — У меня там один знакомый, так что пропустит и, возможно, выпустит. — Звучит слишком просто, — с подозрением отозвалась Гермиона. — И тем не менее, половина пожирателей у меня в долгу, — едва уловимый смешок от Драко и приподнятая бровь Гермионы делали этот вечер куда более разноборазным, чем все до. Он бы предпочёл задержаться в нём подольше, чтобы было что вспомнить перед… — Но кто рискнет жизнью, чтобы откупить долг? — спросила девушка, обрывая на половине мысли. — Если только долг куда дороже, — пожал плечами парень и прошёлся по помещению к двери. — Ну так что? Он открыл дверь в ожидании реакции Грейнджер, которая застыла у кровати, будто смеряя все за и против взглядом. Итак, насколько Драко Малфой надежный союзник? — У меня нет выбора? — Боюсь, что нет. Они передвигались короткими шажками между тёмных коридоров, огибая резкие повороты и переступая через скрипящие половицы. Драко сделал шаг назад, когда услышал приближающиеся разговоры за ближайшей дверью, задерживая дыхание от неожиданного толчка девушки ему в спину. Она врезалась прямо лицом ему в позвоночник. — Какого? — недовольно шикнула она. Нужно срочно увести её и спрятать, нельзя, чтобы кто-то увидел Грейнджер на втором этаже. Скорее всего, Гермиона не успела ничего понять, раз не издала даже вздоха, когда Малфой рефлекторно схватил тонкое запястье и утянул её за длинную плотную штору окна в паре шагов от двери. Это самая тупая нычка, которая когда-либо приходила ему в голову. Даже в детстве прятался лучше. Идиот. Но… Прислонившаяся к стене Гермиона с растрёпанными кудряшками в пробивающихся лучах закатного солнца через тёмно-зеленую ткань. Матерью готов поклясться, что не видел картин красивее той, что сейчас рисовалась перед ним. Девушка лишь недовольно стрельнула глазами в него, пробивая насквозь, и тут же уводя в сторону. Повело и Драко. Возможно, это была блядская болезнь, но парень был уже на пределе и не в силах сопротивляться. Её «розы» внутри тянули к ней магнитом, напрочь отшибая здравомыслие и логику. Малфой нагнулся к ней, ртом втягивая воздух и шумно выдыхая, чувствуя как в паху завязывался узел. Запах Гермионы ломал голову на все четыре части. Если она сейчас повернёт голову, то врежется в его щеку. Но девушка стоит неподвижно, зажмурившись. И может это было закатное солнце, но ему очень хочется верить, что это были её покрасневшие щеки. Зато парень уверен — биение его сердца она слышала отчётливо, а оно готово вот-вот проломить рёбра. В коридоре снова тишина, топот пожирателей скрылся за лестницей, но Драко всё так же продолжал стоять, в очередной раз пытаясь замедлить, растянуть отведённое время. Первая оттолкнула Грейнджер, слегка упирая ладони ему в плечи, всё ещё не смотря на него. — Они вроде бы ушли, — девушка нервно сглотнула, протискиваясь вперёд между ним и стеной. — Крайняя дверь справа, — сказал напоследок Малфой, проводя пальцами по тёмным обоям, где пару секунд назад готов был отдать всё. — Что там? — Моя комната, — ответил Драко и усмехнулся от оцепенения девушки. — Могу показать спальню тетки. Эффект был мгновенный. Девушка немедля зашла, оставляя дверь открытой. — Хочешь принять душ? — спросил Малфой, когда прислонился лопатками к закрытой двери. Гермиона медленно ходила по помещению, осматривая пространство, — вряд ли в лесу была горячая вода. — Там не было пожирателей и Лестрейндж, — парировала Грейнджер, останавливаясь у полочки с книгами. Ну конечно, как заучка может пройти мимо. — Скучаешь по школе? — Да, — задумчиво ответила Гермиона. — И по людям, которые там, по преподавателям, по запахам в классах, — она остановилась, когла поняла, что её понесло. — Я тоже, — хмыкнул Драко, подходя сзади. — Сейчас от Хогвартса осталось лишь одно название. И… — он проглотил ком и острие с ним, подаваляя желание прокашляться, — мне жаль, что ты лишилась всего этого. Девушка промолчала, все также смотря на корешки учебников. — Душ звучит неплохо, — девушка впервые едва заметно улыбнулась. — Я принесу одежду и посторожу у входа. Домовик принёс почти всё, что было наиболее сохранившимся. Одежда была на удивление чистой, и если не знать, с кого её снимали, то выглядела бы даже пригодной для продажи в комиссионке. Парень тактично придумал оправдание, откуда столько вещей здесь, мол, в пожирателях есть и женщины, и им тоже бывает нужно переодеться. И вроде бы её это устроило. Во всяком случае, это было куда лучше, чем то рванье, которое осталось на ней в несколько слоев. Грейнджер выбрала из коробки футболку и свитер вместе со штанами, подходящими по размеру. Ей ни к чему знать, откуда у них столько вещей, ведь кому захочется носить одежду, снятую с мёртвых людей? После пары месяцев обживания пожирателей здесь и усиленной «чистки» выяснилось, что тела хуже горят в тряпках или вовсе на неё может быть наложено защитное заклинание. Поэтому Волдеморт приказал снимать одежду с мертвецов. Малфой присел на пол у входа в ванную; дверь не запиралась, ему это было незачем, так что он просто подпёр её собой, чтобы Гермиона немного больше чувствовала себя в безопасности. Когда послышался шум льющейся воды, Драко снова позвал эльфа, но уже по своим делам. Когда девушка закончила и готова была выходить, она слегка толкнула дверь. — Я всё. Драко почти сразу же поднялся, давая ей выйти. Мокрые волосы смотрелись на ней так непривычно и были не «по-грейнджерски» слишком прямыми и послушными для характера хозяйки. — Спасибо, — произнесла она, садясь в кресло и протирая корни волос полотенцем. — Так, что теперь? — Ждём и… Слюна мгновенно наполнила рот, заставляя поперхнуться и закашляться. Парень расцепил губы, набирая воздуха, чтобы сдержать приступ, но становилось только хуже. Драко украдкой бросил взгляд за спину, напарываясь на заинтересованные глаза Гермионы. — Малфой? — она насторожилась, наклонив голову. «Блять, она же рядом, что не так?!». Малфой потянулся рукой к горлу, когда сдерживать кашель было уже невозможно. Он согнулся, чтобы было легче протолкнуть хреновы цветы, но внутри слишком жгло для поганых бутонов. Там росло что-то острее… Стебли? Пришлось снова сесть на пол, чтобы не упасть, как перед глазами появился стакан воды. Грейнджер присела рядом, протягивая, ну да, щас… он не собирается ещё и поливать растущий у него внутри газон. — Лучше… — сдавленный хриплый голос сорвался с губ, — лучше подай бутылку в нижней возле книжного шкафа, — девушка быстро метнулась к указанному месту, пока Драко тянулся к платку в кармане, кашляя в него кровью. В небольшом стеклянном флаконе был дорогой коньяк, который ему подарил Блейз на вступление к пожирателям. А сейчас он собирался им прижечь всё внутри. — Не смей звать кого-то, иначе во всем обвинят тебя, — парень кинул взгляд на обеспокоенную Грейнджер, сплёвывая куски шипов в зелёную тряпку. — Ты чем-то болен? «Разве что тобой, Гермиона!» — мгновенный ответ едва ли не вылетел изо рта. — Может быть, расскажу, — хмыкнул Драко, поднимаясь, — если будешь хорошо себя вести. Она фыркнула и встала следом, а парень уже открыл бутылек, готовясь к новой порции «приятных» ощущений. — Спрашиваешь, что теперь? До новой смены, — Драко глянул на часы у кровати, — часа три точно, так что, — он присел на кровать и плюхнулся спиной назад, — можем поспать и набраться сил. — На одной? — девушка подняла бровь. — Боишься, что не сдержишься? — хохотнул парень, всё ещё чувствуя во рту вкус металла, — не волнуйся, если что, я смогу от тебя отбиться. Ты слишком тощая, чтобы без палочки мне навредить. — Малфой! — она пнула его по ноге и подошла к изголовью кровати, забирая подушку и возвращась в маленькое убежище в виде кресла. — Как хочешь, — он лёг на край, предварительно опрокинув чекушку и смирившись с неприятным жжением по всей глотке. — Но если захочешь, моё предложение в силе. Его вырубило почти сразу же, стоило только прикрыть глаза, но каково же было его удивление, когда повернувшись, он почувствовал на лице чужое дыхание. Грейнджер лежала почти впритык, тихо сопя и сжав пальцы в кулаки под подбородком. На подушке было что-то влажное, в ночной тьме ничего почти не видно. Какая-то тряпка сползла с его лица. Видимо, у него была температура, а Гермиона сделала компресс, чтобы хоть как-то сбить жар. Наверное, это из-за алкоголя на свежие внутренние раны. Но что важнее, она не осталась наблюдателем в стороне, и это так грело душу, что Драко аккуратно подтащил её к себе, слегка прижимая тёплое тело. Он подумал, что у них ещё есть пара часов вот так полежать и забыть обо всём.

Жаль, что только на время.