Между нами

На процесс съёмок Кира старалась не смотреть. Казалось, что своим вниманием только мешать будет. Но устоять от того, чтобы хотя б урывками увидеть, не могла. Бросала осторожные взгляды и лишь удивлялась тому, насколько точно поставлены у Германа позы. Он будто снимался играючи, не забывая параллельно обмениваться шутками с Федерико. Или Фёдором? Кира не удержала внезапную улыбку от мысли о том, насколько же творческие личности любят возвышать себя даже в имени. И в этот момент столкнулась взглядом с Германом. Это смутило, но вместо того, чтобы отвернуться, Кира губами произнесла «спасибо». В данный момент благодарность к этому человеку перекрывала все остальные возможные чувства. Герман по-доброму усмехнулся и вновь сосредоточился на съёмке. Перехватить его удалось в последний момент. Кира и не думала, что он решит уехать молча. — Герман! — позвала она, выглянув на лестницу. Почти дойдя до двери на улицу, он обернулся и дождался, пока Кира к нему спустится. А потом поинтересовался: — Вас подвезти? — Нет, — с улыбкой покачала головой она и протянула ему визитку. — Пришлите, пожалуйста, сумму, которую мы должны вам за съёмку. Он взял не спеша карточку из её ладони и пробежался взглядом по тексту: — Это личный номер? — Рабочий, — уточнила Кира, а когда Полянский на неё посмотрел, смутилась. Он спасает её раз за разом, а она ему в благодарность — реквизиты компании. Суетливо достала из сумочки ручку и, перевернув визитку, записала свой номер. — Только не скромничайте, пожалуйста. Вы нас очень выручили! Он согласно кивнул, сунул визитку в нагрудный карман пиджака и распахнул перед Кирой дверь. А в ответ на её растерянный взгляд пояснил: — После такого вечера мне требуется психологическая реабилитация. — Вы уверены, что я подойду для этого? — усмехнулась Кира. Ведь пока ей удавалось лишь создавать Герману трудности. — Вполне, — кивнул он и, положив ладонь ей на плечо, мягко направил к выходу. Почему-то Кира не рассчитывала, что Герман решит ехать вместе. Он привёл её молча и уверено к своей машине, и теперь, стоя возле неё, Кира попыталась намекнуть: — Вы знаете, я как-то больше за рулём привыкла. Герман замер возле водительской двери и, не удержав озорной улыбки, пригласительно её открыл: — В таком случае, прошу! — он протянул ключи, но Кира, усмехнувшись, покачала головой. — Я не это имела в виду. — А я именно это, — он взял её руку за запястье, вложил в ладонь ключи, а сам направился к пассажирскому месту и сразу же сел в машину. А не дождавшись появления Киры за рулём, наклонился и осуждающе глянул через её открытую дверь. — Вообще-то я очень голоден. Делать было нечего. Она неуверенно опустилась на водительское кресло и пробежалась взглядом по приборам. Сориентировалась быстро, машины вообще были её стихией. Такое удовольствие проехаться под музыку по вечерней Москве. Лучше бы в одиночку, конечно, но выбирать не приходится. — Ну и куда вас доставить? — поинтересовалась она, поворачивая ключ зажигания. — На ваше усмотрение. Что ж, повторять дважды Кире не нужно. Она резво выехала со стоянки, вызвав этим заинтересованный взгляд Полянского, но на него она не смотрела, только боковым зрением отмечала внимание, а сама была поглощена дорогой. Машина оказалась мощной, жаль только, что прочувствовать всю её силу не давало плотное движение в центре города. — Как в старые добрые времена, — мечтательно напомнил Герман их прошлую поездку. — Только теперь вы за рулём и… — он отвлёкся на что-то за окном и замолчал. А Киру эта недосказанность напрягла. — Что «и»? — с наигранной лёгкостью поинтересовалась она. Хотя на самом деле внутри просыпалась дрожь от незнания событий того вечера. И с каждой секундой продолжающейся тишины напряжение всё больше заполняло её тело. Наверное, она бы предпочла и не знать произошедшего, но общаться с Полянским и находиться в неведении было выше её сил. — Ладно, — глубоко вздохнула Кира, так и не дождавшись ответа. — Скажите прямо, что было по дороге из клуба? Герман бросил на неё хитрый весёлый взгляд: — Уверены, что готовы это услышать? Кира повернулась к нему растеряно. Неужели всё настолько плохо? Между ними что-то было? А если правда было, и Герман сейчас это озвучит, как дальше общаться? Она смотрела на него нерешительно, теперь уже не зная, как отказаться от его ответа и перевести тему, а потом почувствовала неожиданный удар. Её дёрнуло к рулю и тут же отбросило обратно на сиденье. Ремень безопасности сработал. Не понимая, что произошло, Кира повернулась к лобовому стеклу и увидела прямо перед капотом багажник впереди стоящей машины. Боже! Она настолько отвлеклась, что забыла следить за дорогой. Она. Разбила. Машину. Германа. — Кира, с вами всё в порядке? — тут же подал голос Полянский. Коснулся её руки, привлекая внимание, и она постепенно пришла в себя. — Да-да, со мной всё нормально. — Хорошо, — Герман отстегнул ремень безопасности и, больше ничего не говоря, вышел. Кира безучастно следила за тем, как он беседует с водителем повреждённой ей машины, как они оба звонят, очевидно, для вызова патруля, и, откинувшись на сиденье, отчаянно подняла глаза к потолку. Ей так хотелось разреветься. Явно стало бы легче. Жаль только, что плакать на людях для Киры — непозволительная роскошь. Спустя несколько минут самобичевания, она заставила себя выйти из машины, чем тут же привлекла внимание Германа. Он что-то сказал потерпевшему водителю и направился к ней. — С вами точно всё в порядке? — уточнил он, проходясь по Кире сосредоточенным взглядом. Она тоже в ответ его осмотрела, но спросить ничего не решилась. Только согласно кивнула. — Патруль уже выехал, — сообщил Герман, без особого интереса посматривая на повреждения своей машины. — И я заказал такси, дальше поедем на нём. Кира подняла на него осторожный взгляд, не понимая, почему после случившегося, он не собирается менять планы. Настолько всё равно на разбитую машину? Конечно, Кира и сама спокойно относилась к материальным вещам, но не до такой же степени, чтобы вообще делать вид, что ничего не произошло. Герман же достал из кармана пальто пачку сигарет, вытащил одну и, прикурив, сделал медленную глубокую затяжку. А когда выдохнул в сторону дым, весело глянул на Киру: — Мне кажется, я уже начинаю привыкать, что рядом с вами у меня всегда появляются новые заботы. — Не смешно, — слегка обижено проговорила она, отводя взгляд в сторону. В ответ Герман кивнул и улыбнулся: — Но и не грустно. Я не жалуюсь, в общем-то. Дальнейший разговор был прерван приездом дорожно-патрульной службы. В оформлении ДТП Кира практически не участвовала. Коротко описала ситуацию со своей стороны, как того требовал протокол, а все остальные объяснения взял на себя Полянский. Ей же оставалось напряжённо ожидать в вызванном им такси. — Стоимость ремонта машины тоже пришлите, — произнесла она не поворачиваясь, когда Герман, решив все дела и отправив эвакуатор по нужному адресу, сел на заднее сиденье с противоположной стороны. В повисшей тишине чувствовалось, как он хотел отшутиться, но, видимо, в последний момент сжалился над и так винившей себя Кирой. Поэтому спокойно сообщил: — Не волнуйтесь. Она застрахована. К тому же, я всё равно хотел новую машину. Вот тут Кира не сдержалась, повернулась к нему возмущённо: — Вообще-то я не настолько её повредила. — Я ничего такого не имел в виду, — покачал головой Герман и коротко пожал плечами. — Просто поделился планами. Кира не ответила. Снова отвернулась к окну, погружаясь в свои мысли. Как бы хотелось поехать домой и просто выдохнуть после этого ненормального дня. Но пока выходило, что каждый час, проведённый с Германом, всё больше отдалял её от родной квартиры. Уж теперь она точно не могла собраться и уехать. Оставался только один способ хоть немного расслабиться. — Я буду шампанское, — подытожила свой заказ Кира. Официант кивнул, делая заметки в блокноте и, записав следом выбор Германа, удалился. — То есть изначально был такой план, да? — уточнил Полянский, откладывая меню. — Могли бы прямо сказать, что хотите выпить. Попадать в ДТП было не обязательно. Кире даже отвечать ничего не пришлось. Видимо, настолько красноречивым был её взгляд, что Герман тут же виновато накрыл её ладонь своей: — Прости… те. Я больше не буду. Обещаю, — а когда Кира коротко кивнула, убрал руку и предложил. — А давайте уже перейдём на «ты»? — Чтобы тебе было проще надо мной подшучивать? — беззлобно уточнила Кира. На самом деле, ещё немного и она сама бы предложила. После всего произошедшего выкать друг другу было странно. — Не без этого, — весело согласился с ней Герман. — И тебе надо мной. Терять было нечего. Кира посмотрела на него упрямым взглядом и напомнила: — Я так и не получила ответ на свой вопрос. — Про ту поездку? Она лишь напряжённо кивнула, отчего Герман рассмеялся: — Да не было ничего. Ты просто спала всю дорогу. Я разбудил тебя возле подъезда, проводил до квартиры и, убедившись, что ты в неё вошла, уехал, — а когда заметил на лице Киры облегченную улыбку, показательно вздохнул. — Даже скучно, не правда ли? — Твоя шутка стоила тебе ремонта машины. — Ну, что поделать, — пожал плечами Герман, расслабленно облокачиваясь на стол. — Это только юмористам платят за их шутки, а мне приходится платить за то, чтобы пошутить.

***

Несмотря на позднее возвращение и попытки отговориться тем, что не голодна, Катя сидела на кухне в окружении родителей и Коли и вяло ковыряла поставленную перед ней еду. Есть действительно не хотелось, но маме с папой не объяснишь свои поздние возвращения ужинами в ресторанах. Для них — они всем коллективом до ночи трудятся над процветанием Зималетто. — Кушай, Катенька, кушай, — довольно погладила её по голове Елена Александровна и снова отвлеклась на кухонные дела. Суетилась возле плиты, и в этой суматохе Кате, как всегда, удавалось оставлять незамеченным собственное отсутствие аппетита. В принципе, это стабильно компенсировалась повышенным аппетитом друга. Коля, с присущим ему энтузиазмом, жевал поочерёдно каждое из имеющихся блюд и весело толкал Катю под столом ногой под очередные нравоучения Пушкарёва. — Не дело это каждый день к ночи домой возвращаться, — бурчал тот, устремив свой взгляд в экран телевизора. — В моё время за такие дела руководителя быстро бы сняли с должности. — Так кто ж его снимет, если он владелец, — удивлённо хмыкнул Коля. Пушкарёв тут же переместил внимание на него: — Вот потому такое и творит. Всё от безнаказанности! — Пап, нас никто не заставляет работать так поздно, — как можно доброжелательнее пояснила Катя. Это растущее с каждым днём недовольство в сторону Андрея было совсем не к месту. Да, в ближайшее время рассказывать о своих отношениях со Ждановым Катя не собиралась, но ведь и возвращаться домой вовремя тоже вряд ли сможет. Разве что на время поездки Андрея в Лондон. Оставалось только изменить восприятие родителей к происходящему. — Это наше общее добровольное решение. Мы ведь тоже заинтересованы в росте доходов компании. — Ага, — насмешливо фыркнул Пушкарёв. — Так вам и повысят зарплату. — Вообще-то, как раз в наше время это вполне закономерная практика, — попытался поддержать подругу Коля. Катя с энтузиазмом указала на него пальцем и кивнула: — Именно! — Ой! — внезапно ахнула Елена Александровна, привлекая внимание всех присутствующих. Приложила руки к груди и, заметив общую растерянность, пояснила. — Я ж сегодня видела по телевизору, что руководство Зималетто развелось. — Это какое такое руководство? — в замешательстве нахмурился Пушкарёв. — Андрей Палыч, — уточнила Елена. Валерий Сергеевич перевёл непонимающий взгляд на Катю, и той не оставалось ничего другого, как кивнуть в подтверждение. — Так он ведь совсем недавно женился, — задумчиво проговорил Пушкарёв. — А почему ты нам не говорила? — Я не привыкла обсуждать личную жизнь руководства. Наверное, стоило сразу рассказать родителям о разводе Андрея, но Кате казалось, что говоря что-либо о нём, она просто с головой себя выдаёт. Поэтому всё тянула, откладывая эту новость. Но получилось, что информация пришла к родителям сама. Что ж? Возможно, так даже проще. — А что у них случилось? — с расстройством в голосе поинтересовалась Елена Александровна. Катя подняла напряжённый взгляд: — Мам, я не знаю. — Зато я знаю, — Пушкарёв стукнул по столу кулаком. — Бабник ваш Андрей Палыч и всё тут! — Пап, — Катя отчаянно подняла глаза к потолку, а тот в ответ лишь усмехнулся. — Ещё скажи, что не так. А сказать-то было нечего. Катя поймала на себе внимательный взгляд Коли и осторожно покачала головой, умоляя хотя бы друга не вмешиваться в это обсуждение. Зорькин суть просьбы уловил, занял себя поеданием очередного пирожка, не забывая заинтересованно осматривать собеседников, а Катя попыталась исправить впечатление родителей об Андрее. — Они просто не сошлись характерами. — Ну да, — громко рассмеялся Пушкарёв. — Росли бок о бок, а характеры друг друга только после свадьбы узнали. Катя глянула на мать в поисках поддержки, но даже та согласно кивнула. Исправить ничего не получалось. Глупо было хотя бы не подготовиться к подобному разговору, но Катя каким-то образом эту глупость допустила. — Не вижу смысла обсуждать, — она поднялась из-за стола, улыбнулась матери в благодарность за почти не тронутый ужин и уже направилась к своей комнате, как голос отца остановил её в дверях. — А я вижу, — серьёзно и холодно произнёс он, и Катя обернулась. — Сейчас ваш Жданов во все тяжкие пустится. Смотри, не попадись на его удочку. Спорить Катя не стала, правда, уже в комнате задумалась над тем, что уйти молча было неправильно. Возможно, этим она только усилила настороженность отца. Жгуче захотелось поговорить с Андреем, но он уже должен был добраться до дома и успеть уснуть. Как-никак утром у него самолёт. Катя покрылась мурашками от воспоминания о том, как они прощались в машине у соседнего дома. Как прервав поцелуй, Андрей переместил ладонь на её шею и вновь приблизил к себе, жарко прошептав у самого уха: — Ты ведь будешь по мне скучать? Пообещай. — Обещаю, — прерывисто выдохнула она, позволяя увлечь себя в очередной поцелуй. Катя прижала ладони к щекам, сбрасывая нахлынувшее от этих воспоминаний возбуждение и вдруг задумалась над тем, что в ближайшее время ей стоит возвращаться домой на такси. Даже представить сложно реакцию родителей на подобную сцену. — Валерий Сергеевич сам не знает, насколько близок к истине, — удивлённо усмехнулся Коля, вваливаясь спустя пару минут в комнату подруги. А встретив её осуждающий взгляд, уточнил. — Я не про бабника. Хотя… Катя схватила подушку, лежащую рядом, и с силой запустила в Зорькина. Тот увернуться не смог, но и увечий от этого не получил. Лишь ещё больше развеселился. А потом присел рядом с ней на диван и упёрся локтями в уложенную на колени подушку. — Если ты действительно собираешься строить со Ждановым отношения, стоит научиться спокойно реагировать на подобные слова. Они будут сплошь и рядом. Во всех подушкой не покидаешься. На это Катя ничего не ответила, лишь задумчиво повернулась к окну.