Между нами

Следующие несколько дней Андрей прожил в фоновом напряжении. Несмотря на то, что все свои вероятные удары Сашка отрицал, успокоиться не получалось. Ну не мог Воропаев не воспользоваться своей осведомлённостью, стопроцентно должен был сыграть таким козырем, поэтому каждый день пугающей тишины точечно бил Жданову по нервам. Конечно, он пытался убедить себя в обратном. Как никак, свою победу Воропаев уже почувствовал в виде развода Андрея с Кирой, тем более, развода по её инициативе. Но разве ему может быть этого достаточно? — Да не станет он ничего делать, — раз за разом убеждал его Малиновский. — Это ведь и его компания. Зачем ему лишать себя дивидендов? — Не знаю, — пожимал плечами Андрей, ещё больше погружаясь в размышления. — Может, мне ещё раз с ним поговорить? — Не вздумай! — испуганно ахал Рома. — Ты даже вида не должен показывать. Как только Александр заметит твой страх — всё. Пиши пропало! В этом Ромка был прав. Даже спорить бессмысленно. Как и в том, что нужно было рассказать Кате. Но Андрей всё тянул, не желая подвергать её очередному волнению. Если уж он сам был на грани паники, мог представить, какого будет ей. Поэтому и сегодня вместо разговора, он привёз её к себе после ужина. Не мог упустить такую возможность. За последнее время эта часть дня стала его любимой. Как только за ними закрывалась дверь его квартиры, все ограничения и самоконтроль испарялись. Можно было смело касаться, ловить губами нетерпеливые вздохи, скользить ладонями и поцелуями по обнажённой коже. В остальное же время Андрею приходилось тщательно контролировать даже собственные взгляды. Так достало это. — Останься, — выдохнул он в шею Кати, почувствовав, как она аккуратно выбирается из его объятий, и, вместо того, чтобы отпустить, сильнее прижал к себе. Она ласково улыбнулась. Нежно зарылась ладонью в его взлохмаченные волосы, заставляя Андрея прикрыть от удовольствия глаза, но тут же это блаженство разрушила своим тихим: — Ты ведь знаешь, что я не могу. Он знал. И не раз раздумывал над тем, чтобы хотя б перед родителями Кати перестать скрываться. Правда вот не был уверен, что хуже не сделает. Их вполне может насторожить отсутствие информации об отношениях дочери в СМИ. Да и недавний развод с большой вероятностью даст почву для размышлений. — К тому же, тебе нужно выспаться, — продолжала аргументацию Катя, всё так же плавно скользя ладонью по волосам Андрея. — Мне ведь не стоит напоминать тебе, насколько важна эта командировка? Конечно нет. На самом деле не стоило напоминать и о самой командировке. Эта предстоящая поездка в Лондон и так висела тяжёлым грузом. Да, возможные перспективы впечатляли, они позволяли выйти Зималетто на английский рынок. И даже тот факт, что вероятность сделки была ничтожно мала, не позволял отказаться от предоставленного отцом шанса. Андрей перехватил ладонь Кати и, прижав её к своим губам, вздохнул: — Я так хочу, чтобы ты полетела со мной. — К сожалению, желания недостаточно, — не особо печалясь, напомнила Катя. — Нужна виза, которой у меня нет, — а заметив грустные глаза, неотрывно смотрящие на неё, рассмеялась. — Андрей, ну прекрати! — она ловко перекинула через него ногу и, усевшись сверху, прижалась поцелуем к его губам. — Ты летишь всего на три дня. *** Кира взглянула на часы на своём запястье и в очередной раз обречённо вздохнула. Время аренды фотостудии неумолимо истекало, а в их распоряжении даже пары кадров лимитированной мужской коллекции не появилось. Зачем только она выбрала этого капризного фотографа? Да, он безусловный профессионал, но лучше уж иметь хоть какие-то фото, чем вовсе без них остаться. А по всему выходило, что фотосессия была на грани срыва. — Федерико, — она подошла в очередной раз к расположившемуся в кресле фотографу и, присев рядом на корточки, накрыла его ладонь своей. — Я прошу вас, давайте всё-таки начнём. — Принцесса моя, — участливо отозвался тот. — Дайте мне нормальных моделей и получите лучшие кадры. А с этим, — он окинул презрительным взглядом лениво ожидающих в противоположном конце студии парней, — я работать не стану. Где вы вообще их набрали. — Пожалуйста, выберите хотя бы одного. Нам этого будет достаточно, — взмолилась Кира, но в ответ получила лишь снисходительную улыбку. Ей хотелось разреветься. Не сказать, что перенос фотосессии грозил неподъёмными затратами, но она столько сил приложила для её организации, что от мысли уйти ни с чем впадала в отчаяние. Правда нашла в себе силы улыбнуться, а поднявшись, устало подошла к окну. На город уже опускался полумрак, усиливающийся собравшимися тучами, и тянуть дальше было попросту бессмысленно. — Распускайте моделей, — тихо проговорила Кира подошедшей помощнице фотографа. Та молча кивнула и отправилась к толпе парней. Но спустя несколько секунд за спиной Киры снова раздались шаги. — Их работа будет оплачена, — сообщила она не глядя, предвосхищая очевидный вопрос. — Я даже не сомневался, — раздался за спиной мужской голос. Кира с удивлением обернулась, и Герман, встретившись с ней взглядом, расплылся в улыбке. — Зималетто всегда выполняет свои обязательства перед партнёрами. — Только вас мне здесь не хватало, — вздохнула Кира, даже не пытаясь быть вежливой. Сил на пререкания с Полянским у неё не осталось, а другого общения у них не выходит. Но тот лишь беззлобно усмехнулся: — Какая неприкрытая доброжелательность. — Рада, что заметили. Я старалась. Герман не уходил, Кира прямо затылком чувствовала на себе его взгляд. — У вас что-то случилось? Он спросил это с таким участием, что на мгновение Кире захотелось уткнуться в его объятия и как в детстве нажаловаться на всех, кто обидел. Но собственная слабость мгновенно разозлила. — Вы за мной следите? — вместо ответа, с вызовом поинтересовалась она, и обернулась, смело встречая внимательный взгляд. — А как бы вам хотелось? Герман смотрел неотрывно, но расслабленно. Кира заметила мелькнувшую на его губах улыбку и разозлилась ещё больше. — Хотелось бы, чтоб нет. Но другой причины вашего появления на закрытой фотосессии Зималетто я не вижу. Ответить что-либо Полянский не успел, отвлёк раздавшийся голос фотографа: — Гера! Наконец-то. Он шёл к ним такой радостный, что Кира невольно улыбнулась в ответ. Не понимала, что происходит, но удержать хорошее настроение фотографа за этот день превратилось для неё в главную задачу. Полянский тоже улыбался и охотно принял раскрытые объятия Федерико. Приветственно похлопал того по спине и отстранился: — Приехал как смог, — оправдался он за собственную задержку и поинтересовался. — Что случилось-то? — Ты должен нас спасти! — показательно вздохнул фотограф, накрывая плечо Германа своей ладонью и ободряюще его сжимая. — Они привезли просто никудышних моделей. Кира приоткрыла рот, в неосознанной попытке оправдаться, но Федерико поднял перед ней руку, останавливая. — И? — непонимающе усмехнулся Герман. У Киры тоже не было ни малейших догадок к сути происходящего. — Нам нужен такой профессионал как ты! — Не-не-не, — растеряно покачал головой Герман и даже на шаг отступил, освобождаясь от руки фотографа. — Федь, даже не думай. Что Киру удивило больше, модельный опыт Полянского или то, каким именем он назвал именитого фотографа, она не знала. Происходящее казалось настолько несуразным, что она даже не могла участвовать в разговоре. Лишь следила зачарованно, уже позабыв о недавнем раздражении. — Гер, для тебя ж это плёвое дело, — продолжал настаивать Федерико. — За два часа отгрохаем полную фотосессию. Давай, мы не будем подводить людей. У Полянского вырвался нервный смешок: — Мы? Федя, а ты ничего не путаешь? Тот снова хлопнул его по плечу и, направившись к съёмочной площадке, с задором распорядился: — Настраиваем оборудование! — Я сказал «нет»! — выкрикнул ему вслед Герман, а Кира тут же схватила его ладонь. — Пожалуйста, — выдохнула она, поймав его взгляд. Правда, быстро своего порыва смутилась и руку убрала. — Я столько сил потратила на организацию этой фотосессии. Полянский молчал, задумчиво скользил по её лицу взглядом и спустя несколько секунд спокойно поинтересовался: — Зачем мне это? — Мы всё оплатим, — тут же сообщила Кира. — Спасибо, — усмехнулся он, — но я достаточно зарабатываю, — снова прошёлся по её лицу задумчивым взглядом. — Моё присутствие вас больше не раздражает? — Нет, — поспешно выдохнула она и следом виновато вздохнула, — то есть простите. И вдруг такой стыд ощутила за то, как себя вела. Разве после этого у неё есть право о чём-то просить? — Впрочем, это действительно не ваша проблема. Я понимаю. Кира слегка отвернулась, стараясь спрятаться от неловкой ситуации, а когда услышала удаляющиеся шаги, не выдержав, бросила осторожный взгляд. Герман направлялся на съёмочную площадку, снимая на ходу пальто.