Цена власти

В заполярном дворце царила гробовая тишина. За высокими окнами снег падал, будто небеса пытались укрыть этот день белой вуалью. Завтра — похороны Царицы и инаугурация её дочери, новой правительницы Снежной. Однако всё, что должно произойти, останется в стенах дворца. Никто, кроме приближённых, не узнает о смене правителя. Тайна правящей династии растворится в вечном льде.   Я стояла перед зеркалом, держа в руках корону. Она блестела холодным серебром, как будто отражая саму сущность этого царства. Белоснежные волосы струились до самого пола, идеально прямые, будто намеренно подчёркивающие мою принадлежность к этому суровому трону. Но корона тяжела даже в руках, не говоря уже о том, чтобы носить её на голове.   Аккуратно положив её на туалетный столик, я развернулась и направилась к кровати. Каблуки звонко цокали по мраморному полу, каждый шаг отдавался эхом в безмолвных залах. Присев на край постели, я скользнула взглядом по серебряным кольцам на своих пальцах, поправляя их механическим жестом.   — Уже завтра, — прошептала я, сама себе. Завтра я стану божеством не только по наличии сердца бога, но и по обряду.   Сердце бога уже билось внутри меня, но без ритуала восхождения я ещё не могла считаться правительницей. Обряд... Снежная обожала свои древние традиции, но для меня этот ритуал не означал ничего, кроме новой цепи, сковывающей мою душу.   Я тяжело вздохнула. Грудь сдавила горечь воспоминаний, и снова перед глазами встали её глаза. Её голос…   Протянув руку к прикроватной тумбе, я взяла бутылку дорогого мондштадтского вина и наполнила бокал. Густая алость стекала по стенкам хрусталя, как кровь, что запятнала мои руки. Не раздумывая, я поднесла бокал к губам и выпила залпом. На секунду прикрыла глаза, надеясь, что горечь вина сможет заглушить горечь в душе. Но боль лишь стала ярче.   *"Зачем я это сделала?*" — этот вопрос я задавала себе снова и снова.   Престол... Неужели он был важнее, чем она? Важнее той, кто подарила мне жизнь?   Тогда её слова звучали благословением, но теперь они обжигали меня, словно холодный клинок, вонзающийся в сердце:   *"Дочь моя, ты — моя плоть и кровь. Ты уже достаточно взрослая, и я вижу в тебе всё, что нужно, чтобы стать достойным правителем. Ты должна дать нашему дому новую жизнь, стать его надеждой, стать тем светом, что исправит мои ошибки…"*   Тепло её голоса, когда-то успокаивающее, теперь казалось насмешкой. Её вера в меня, её жертва... Разве я решилась ради неё? Или я всего лишь спряталась за этими словами, пытаясь оправдать своё честолюбие?   Не в силах больше оставаться в этой комнате, я поднялась и направилась к выходу. Холодная тишина коридоров сопровождала меня, пока я не оказалась снаружи. Ледяной воздух ударил в лицо, обжёг лёгкие, но я шагнула дальше, не обращая внимания.   Снежное небо простиралось надо мной, серое и пустое, словно бездонное зеркало, отражающее мои сомнения. Сердце стучало тяжело и глухо, как будто вот-вот расколется под давлением этих мыслей.   — Мама… — мой голос прозвучал шёпотом, но в безмолвии этот шёпот стал громче крика.   Мир застыл, будто сам воздух ждал ответа. Но ответа не было. Только ветер танцевал вокруг меня, шепча свою бессмысленную, ледяную песню.