Круг фейри

Голые ветви старого вяза нетерпеливо царапали оконное стекло, будто стали невольными свидетелями чего-то, о чем теперь непременно хотелось поведать сестрам. Девочки поспешно натянули на себя платья, не удосужившись даже причесать непослушные локоны, что сбились в гнезда после сна. Времени на это не было. Родители уже во всю трудились на первом этаже их маленького домика. Мать хлопотала над завтраком, а отец собирался кормить живность на заднем дворе. -- Томасин и Элеонора Маллой, это еще что за внешний вид? -- миссис Маллой вытерла руки о передник, осматривая своих дочерей. -- Немедленно причешитесь, иначе опоздаете на занятия. Женщина поставила на стол тарелку с небольшим куском сливочного масла и несколькими ломтиками хлеба. -- А Маргарет уже ушла? -- Томасин провела рукой по волосам и пальцы зацепились за каштановые завитки. На секунду в комнате повисло молчание. Девочкам оно не понравилось. Родители переглянулись между собой, словно беззвучно пытались понять, о чем говорит их дочь. -- Какая еще Маргарет? -- спрашивает миссис Маллой. Сердце Томасин пропустило удар. Она подумала, что это какая-то глупая шутка. Неужели родители позабыли о том, что Маргарег оставалась на ночевку? Ведь миссис Шоу сама вчера заходила к ним. -- Маргарет Шоу. Она ведь осталась вчера ночевать. Она уже ушла домой? -- Томасин улыбнулась, но эта улыбка оказалась скорее нервной. -- Ты говоришь о соседях? О семье Шоу? -- уточняет отец. -- Ну конечно! -- усмехается девочка. -- О ком же еще? Родители снова переглядываются. Теперь в их взгляде читалось некое беспокойство. -- Но милая, у них нет никакой Маргарет...у них есть только сын Билли. Вы же вчера сидели рядом на проповеди. Женщина цокнула языком и махнула рукой, в котором держала кухонное полотенце. Дел было слишком много, а времени, чтобы разбираться с фантазиями дочерей не было. -- Небось опять начитались своих книжек. Девочки, берите завтрак, а то опоздаете. Мисс Мактавиш уже пожаловалась мне о том, что за этот месяц вы опоздали дважды, хотя живете в пяти минутах от школы! Однако, Томасин уже не слышала слова матери. В её голове, словно эхом доносился голос отца: "у них нет никакой Маргарет". День, как обычно, выдался пасмурным. Небо заволокли кучные облака, гонимые западным ветром, и воздух казался наполненный влагой, будто все вокруг: и холмы, и пустошь и небо - было выписано огромной влажной кистью художника. Томасин было тяжело дышать. Она никак не могла понять, что за злую шутку решили провернуть с ней родители. Может быть они злились, что на прошлой недели она не помогла им с овцами? Девочка тяжело вышагивала по размытой дороге, погрузившись в свои мысли, пока не услышала тихое шмыганье носом позади. -- Маргарет забрали феи! Это они сделали! -- Нэлли стояла в нескольких шагах от сестры, утирая горячие слезы рукой. -- Они и меня заберут, и тебя! Отчаянье в голосе сестры разбивало сердце Томасин. Она присела на корточки перед ней и погладила большим пальцем веснушчатую щеку Нэлли. Всему этому должно было быть какое-то объяснение, потому что этих дурацких, глупых фей не существует! -- Уверена, что родители просто разыграли нас. Давай зайдем к Шоу? Маргарет наверняка заскочила домой за своей школьной сумкой. Мы её встретим, а потом вместе пойдем на занятия, идет? Кажется слова старшей сестры немного успокоили девочку. Она качнула головой и крепко взяла Томасин за руку. Вместе они направились к соседскому дому. Дверь им открыл Билли. Он поморщил конопатое лицо и нахмурил брови. Видеть девчонок Маллой на своем пороге ему было странно. -- Чего вам? -- угрюмо пробурчал он. -- Здравствуй, Билли. -- не забыла о вежливости Томасин. -- Мы зашли за Маргарет, чтобы вместе пойти в школу. -- Ты что, о камни ударилась или домом ошиблась? -- продолжать вредничать мальчишка. Он почесал лоб, скрытый взъерошенной белокурой челкой и усмехнулся. -- Я видел, как вы вчера вдвоем ходили на болото. Небось там и приложилась! -- Билли рассмеялся и скосил глаза, дразня сестер. -- Хватит смеяться, Билли. Нам это всё порядком надоело. Скажи Маргарет, чтоб поторопилась! -- Томасин злилась. Эта затея - шутка -выходка, назовите как угодно, уже порядком надоела. Терпение старшей Маллой было на исходе. Она сделала уверенный шаг через порог, заглядывая за плечо мальчика. -- Маргарет! Маргарет! -- громко позвала соседку Томасин. -- Ты что творишь! Сумасшедшая! -- Билли отпихнул девочку. На крик в прихожую подошла миссис Шоу. -- Что у вас тут происходит? -- женщина подставила на пол небольшой железный таз с бельем и провела тыльной стороной ладони по лбу, убирая взмокшие волосы. -- Миссис Шоу, мы только хотели пойти вместе с Маргарет в школу... -- тихим голосом пояснила Нэлли. Томасин чувствовала, как сестра вновь готова расплакаться. Она сжала руку Нэлли в своей руке, поддерживая девочку. -- Что еще за Маргарет? -- миссис Шоу выдохнула, подходя ближе к двери. -- Вот и я спрашиваю. Что еще за Маргарет? -- деловито повторил за матерью Билли. -- Не было у нас тут никогда таких. Теперь Томасин слышала лишь плач младшей сестры. Они вновь вернулись на дорогу, даже забыв попрощаться с Билли и его матерью. Хотя те были только рады побыстрее закрыть дверь. Миссис Шоу наверняка подумала, что у девочек какая-то лихорадка и бред. -- Что нам теперь делать, Томасин? Мы же теперь тоже пропадем, как Маргарет! Нас все забудут! Впервые Томасин не знала, что сказать. Она почувствовала себя, как старая, заношенная книга с выцветшими страницами, на которых потерялись слова. – Может быть, она просто убежала, – Томасин попыталась обрести покой в собственном голосе, но слышала, как глупо бьются ее слова в усилии оправдаться. – Убежала? – переспросила Нэлли, в душе испытывая протест. – Все бы уверяли, что просто убежала и искали бы её! Но ведь… – она замялась, словно пытаясь свыкнуться со словами, что прозвучат сейчас. --... она исчезла, словно её не было. Словно никто никогда не знал её...Ты же слышала, Билли сказал, что мы были вдвоем на болтах. Хотя нас было трое! Он не помнит, что с нами была его сестра... Томасин крепко обняла сестру. Она не знала, что делать. Все её знания и все её прежде прочитанные книги, в которых приводились научные аргументы, разбивались о темные волны чего-то необъяснимого. -- Я обещаю тебе, мы что-то придумаем...