Круг фейри

Дождь не прекращался до самой темноты. Крупные капли разбивались о стекло, заставляя полуночниц ютиться под пуховыми одеялами. Томасин расчесывала волосы сестры, пока Маргаретт, которой разрешили сегодня остаться на ночевку, уставилась на большую круглую луну по ту сторону окна. Она светила так ярко, что её вполне можно было сравнить с фонарем маяка, что озарял всё вокруг. — Ты знаешь какие-то жуткие или смешные вещи? Можно рассказать страшилки! — вдруг воодушевилась Нэлли, обратившись к подруге. Маргаретт развернулась и под ней заскрипела старая кровать. Лицо девочки стало задумчивым. Она пыталась вспомнить хоть что-то забавное или страшное, но на ум ничего не приходило. — Может быть жутко-смешное? — уточнила Томасин, заплетая рыжие волосы сестры в косу. — Это как? — спросила Маргаретт. Томасин отложила расческу. — Ну например: В семье каннибалов умер родственник. И грустно и вкусно! — губы девушки расплылись в широкой улыбке, однако, реакции от младших не последовало. Томасин нахмурилась. — Вы что, совсем ничего не поняли? — А кто такие каннибалы? — тихо спросила Нэлли. — Я тоже про таких не слышала. — цокнула языком Маргаретт. — В Африке, существуют такие дикие племена, в которых люди едят людей! Это называется каннибализм. — пояснила Томасин с важным видом. Ей нравилось знать многое. И нравилось, когда Нэлли или её подружки спрашивали у неё что-то. Тогда старшая Маллой могла блеснуть своими знаниями. — Фу-у, это противно! — скривилась Нэлли. — А как вы думаете, феи могут съесть нас за то, что мы сегодня топтались в их кругу? — Маргаретт вновь прильнула к окну и от её теплого дыхания на стекле образовалась мутная пелена. Девочка протерла его ладошкой, будто хотела кого-то увидеть снаружи. Томасин поджала губы, а в комнате воцарилось молчание. Эти феи совсем запудрили детям головы. Маллой подняла сестру с пола и усадила на кровать рядом с подругой. Лунный свет освещал их маленькие напуганные лица. — Как думаете, сколько фей потребуется, чтобы съесть одного человека? — голос Томасин был низкий и тихий. Маргаретт и Нэлли переглянулись, пытаясь придумать хоть какой-то ответ, но вскоре сдались, лишь покачав плечами. — Феерично много! Девочки расхохотались. Снаружи у двери послышались тяжелые шаги отца и Томасин поспешила погасить свечу, что стояла на маленьком прикроватном столике. — А теперь быстро спать! Подруги зашуршали одеялами и вскоре улеглись. Их тихое сопение убаюкивало и вскоре Томасин сама провалилась в царство снов, бережно сопровожденная шумом дождя и теплом кровати. ... Томасин очнулась на болоте. Она часто заморгала, а под ноздрями загулял холодный пар. Утренний туман хищно подбирался к ногам, надеясь ухватить их своими бледными пальцами. Липкость, сжимающая затылок, концентрировалась и опускалась ниже, заставляя сердце бешено колотиться. Девушка понимала, что ей нужно бежать. Где-то позади неё, за спиной, она чувствовала нечто, что несло угрозу. Предрассветный ветерок коснулся уха, донося обрывистый шепот. Томасин никак не могла уловить этих слов. Казалось что вот-вот их можно поймать за хвост, но они растворялись, оставляя девушку ни с чем. Ноги провались в мягкий и влажный мох. Томасин побежала в сторону зарослей боярышника. Она знала, что они укроют её, и под защитой беспощадных шипов она дождется рассвета. Сейчас тишину болота нарушало лишь её сбитое дыхание. Девушка была тут совсем одна, со всеми его канавками и ручьями, стоячей водой и жадной до человеческой плоти трясиной. Здесь так холодно, но может быть, болото пощадит её? Ведь она столько раз приходила сюда, чтобы запечатлеть в своем блокноте ту красоту, что не видели другие. В деревьях, словно маленькие призраки мелькают фигуры. Томасин останавливается возле ручья и приседает на корточки, чтобы зачерпнуть немного воды и напиться. Она наклоняется чуть вперед и смотрит на свое отражение. Сердце замирает. — Маргаретт? — Томасин касается не своего лица. Светлые кудри, веснушчатый вздернутый нос и голубые глаза, которые смотрят в ответ с удивлением. Это лицо Маргаретт Шоу. Позади раздается хруст ветки. Томасин оборачивается, но никого нет. Лишь ветер вновь доносит тихий смех. Такой противный и скользкий, когда охотник чувствует власть над своей добычей, понимая, что той уже не сбежать. Этот писклявый смех становится все громче и громче, пока не.... Томасин резко проснулась. Сердце билось в груди неровными толчками. Целую минуту она не могла сообразить, где находится, и не могла понять, спит она ещё или нет. За окном уже рассвело. Приподнявшись, шатенка попыталась сфокусироваться на чем-то. Из полумрака проступило очертание комнаты: напротив стояло кресло, за ним в темноте прятался старый платяной шкаф. Томасин провела рукой по лицу. Подробности кошмара, который ей снился, оставили на душе лишь гнетущее ощущение. Она приподнялась и опустила босые ноги на холодный пол. Кожа покрылась мурашками и девушка поежилась, кутаясь в шаль. — Девочки, пора вставать...— Томасин лениво потянулась и подошла к кровати, на которой спали Нэлли и Маргарет. Однако, что-то было не так. Старшая Маллой подняла пуховое одеяло, наблюдая за тем, как её младшая сестра недовольно ворчит, потирая глаза. — Нэлли, а где Маргаретт?..