Французский принц

Полевых цветов веночек, в утренней росе цветок, Соловья запев свисточек, сок берёзовый глоток. Тишины послушать волю, по тропинке в лес густой, Поболтать с берёзкой вдоволь про него и про любовь.

Татьяна Куртукова, Матушка©

Утро началось с выгибающегося на простынях тела. Терри потянулся в нагретой постели, не открывая глаз. Не помнил, что ему снилось, но, наверное, что-то горячее, иначе отчего в теле такое томление? Сладкое, жаждущее. Терри повёл ладонью вниз по животу, кончиками пальцев подцепил резинку трусов. Мира – щёлкнуло в сонном мозгу осознанием. Она в квартире, где-то там за дверью. Терри с тихим вздохом уронил руку на постель. Нехорошо заниматься самоудовлетворением, когда ты не один, к тебе в комнату в любой момент могут зайти. Терри поднял голову, посмотрел на закрытую дверь. Какова вероятность, что Мира ещё спит? Прикоснуться к себе, получить разрядку хотелось сильно. Решив, что у него есть немного времени для себя, Терри вновь провёл рукой по животу и запустил её в трусы, обхватил ладонью член. Сейчас не нужно никаких ухищрений, распалённому, расслабленному и разогретому со сна телу достаточно собственной руки. Терри откинул голову назад, вжавшись затылком в подушку, смежил веки и обвёл пальцами открытую головку, провёл ладонью по стволу, размазывая естественную смазку. Терри закусил губы, ускоряя движения левой руки под одеялом. Писать он предпочитал правой рукой, но при необходимости мог перестроиться и на левую, он в равной степени владел обеими руками. Ушибленный накануне локоть немного болел, он не стал тревожить правую руку активными монотонными движениями. Кажется, этот оргазм будет очень скорым. Второй рукой Терри погладил себя по груди и шее. - Ой, - обронила Мира; стучаться каждый раз она так и не научилась. Представшие её взору ритмичные движения под одеялом весьма однозначны, и она уставилась во все глаза. Терри распахнул глаза: - Мира! - Ой, - повторилась та, держась за дверную ручку. – Ты… Я тебе помешала? - Да. Выйди, пожалуйста. Мира кивнула и закрыла дверь с обратной стороны. Терри уронил голову на подушку. Это вмешательство в его уединение сбило не физическое возбуждение, но настрой. Терри поразмышлял, стоит ли ему продолжать. Мастурбация не входила в его сегодняшнее расписание, но… Просыпаясь с эрекцией, что случалось каждый день, Терри оценивал своё состояние и, если это просто физиологическое возбуждение, ничего не предпринимал, если испытывал желание, то удовлетворял себя. Сейчас его возбуждение явно не пустое, а значит, нужно его разрядить. Терри потянулся к коробке с игрушками и достал волновой стимулятор и смазку. В сложившейся ситуации это поможет качественнее достичь желаемого результата. Обильно смазав себя, Терри надел стимулятор на член и включил первый режим. Сразу дало по нервным окончаниям. Терри упёрся пяткой в постель, согнул ноги. Теперь трусы мешали, Терри спустил их и раздвинул ноги. Одной рукой держал работающий стимулятор, второй гладил себя. Второй режим сильнее, более ударный. Терри выгнулся, рефлекторно сжимая пальцы на стимуляторе. Внутри он гладкий, мягко-упругий, Терри немного двигал им на члене, усиливая ощущения до хаотичных микрозамыканий в теле, и свободной рукой гладил бёдра, внутреннюю их часть. Рука добралась до раскрытой промежности, Терри без нажима, больше дразня, поглаживал чувствительную кожу. Хотелось… Терри касался сфинктера, ни на миллиметр не проникая внутрь. Когда же он почувствует там по-настоящему?.. О сексе Терри почти не думал.Кроме тех дней, когда, отчаянно влюблённый, распалялся за время, проведённое с предметом своих чувств, и юношеские гормоны горели синим пламенем на бензине. В такие вечера хотелось скорее. Так и сейчас по волнам сознания скользила мысль о желании близости, телесной готовности её принять. Не о просто сексе. О высшей точке единения с тем самым человеком. Потому в жаркой, формирующейся из темноты фантазии нет лица, лишь образ мужской фигуры над ним. Кто-то любимый, самый жаркий для него, с кем разделит свой первый раз и всю последующую жизнь. Кто-то, кто войдёт в его жизнь – и ничего уже не будет как прежде. Кто-то, с кем можно навсегда, а иначе невозможно. В фантазии его брали сильно, но нежно, это не агрессия, а любовь и страсть, которые неспособны причинить боль, и он там, под кем-то без лица, изнывает от наслаждения и сжимает коленями его горячие бёдра. Терри кончил со стоном, и рука между ног дрогнула, вспышкой – хочу!.. Но лишь с тем, кого будет любить. До тех пор он лишь сам себя будет касаться. В его мире секс может быть только по любви. Терри не осуждал тех, кто мыслил и поступал иначе – каждому своё, но для себя такое считал невозможным, он не хотел размениваться на меньшее. Качаясь на стихающих волнах оргазма, выжегшего более не востребованную фантазию, Терри снял стимулятор, сразу его перевернул, чтобы сперма не вытекла. Вытерся салфетками и, откинув одеяло, натянул трусы. Надев свободные пижамные штаны, Терри понёс стимулятор в ванную, вымыл, вытер бумажными полотенцами и вернулся в спальню, где оставил игрушку просыхать. На сегодня у него запланировано два важных дела: нужно съездить в университет и познакомиться с местом, где будет учиться; нужно связаться с Оили и решить все вопросы с ней. Ещё нужно выгулять Грифона, но это не в счёт, это обычное дело. Терри пришёл на кухню, где за пустым столом сидела Мира, одетая в его лёгкую белую рубашку. Взяла её у Терри для сна, хотя спала в трусах, а рубашку надела утром. Мира остановила на нём застывший взгляд, несколько секунду молчала, прежде чем с непонятной интонацией спросить: - Ты кончил? - Да, - без смущения ответил Терри. Наполнив два стакана водой, один он передал подруге, а со вторым сел напротив неё. Мира говорила, что по утрам не хочет пить, а Терри приучал её начинать день со стакана воды, потому что это полезно для пищеварения и для общего самочувствия. Забыв про воду, Мира смотрела на Терри, и зрачки растекались по радужке. Взглядом изучала, впитывая, его голый торс, линии прямых плеч, аристократичные ключицы. Они уже не дети, и Мира нечасто видела Терри хотя бы частично обнажённым. Слишком мало. - Что приготовить на завтрак? – спросил Терри, ополовинив стакан с водой. – У тебя есть пожелания? Мира отрицательно покачала головой. На месте не усидеть. Мира встала и, обойдя стол, перекинула ногу через бёдра Терри, села на него и обняла. Спрятанное в его волосах лицо позволяло отпустить себя на секунды. Ей хотелось хотя бы так узнать, как Терри пахнет после секса. А пахнет он – после сна и оргазма, без чётко различимых отдушек – так, что вело. И хотелось прижаться тесно-тесно, тереться, показывая, как сильно, бешено чувствует, и впиться поцелуем в рот, и стать той самой… Но Терри нужен тот. Мира подняла голову, напоследок мазнув кончиком носа по его распущенным волосам. Коснулась его волос, пропуская через пальцы шелковистые пряди буйных кудрей. Всеми силами сдерживаясь, чтобы мартовской кошкой не потереться о бедро Терри ноющей промежностью. Зря так села, тело и разум сразу взбесились, по опасной горной реке срываясь в пучину несбыточных грёз. А удержаться, отказать себе в этой маленькой близости не смогла. - Твой любимый точно будет делать так, - произнесла Мира. – Я не представляю, кто сможет удержаться. - О чём ты? – спросил в ответ Терри. - Об этом, - Мира немного наклонилась к нему и запустила пальцы в волосы у затылка, сжала в кулаке. – У всех мужиков такой бзик – схватить за волосы, намотать на кулак, особенно в позе сзади, а у тебя такая грива, какой мало какая женщина может похвастаться. Кто бы он ни был, он будет так делать. - Я не оценю, - сказал Терри, глядя на подругу из-под чуть опущенных ресниц. - Я знаю, что тебе это не нравится, но кто тебя будет спрашивать? – хихикнула Мира, утихомиривая себя темой, в которой ей нет места. – Такие волосы – это не просто так. Это же чистой воды фетиш… или кинк? Кинк вроде бы правильнее. Можно же потерпеть, если любишь. - Потерпеть боль и дискомфорт? – Терри выгнул брови и качнул головой. – Ни в коем случае. Любовь – это прекрасно, очень важно, но она не стоит того, чтобы переступать через себя. Никто и ничего не стоит. И какая же это любовь, если тебе делают больно? Есть люди, которым нравится определённая степень боли, агрессия партнёра, его власть, принуждение, я не ханжа, но мне это не подходит. Если тот, кого я буду называть любимым, сделает то, что мне неприятно, и не будет слушать моё «нет», до постели мы не дойдём. - Ты такой идеалист, - Мира улыбнулась и подцепила пальцем завиток его волос, провела подушечкой по тёплому плечу. - Я не идеалист, - не согласился с ней Терри. – Но я никому не позволю нарушать мои границы, тому, кто является моей судьбой, и не придётся этого делать. - Не идеалист, но хочешь, чтобы всё было идеально, - Мира снова, шире улыбнулась. Терри закатил глаза и тоже улыбнулся. И сказал: - Для двух людей, которые связаны настоящей любовью, всё и есть идеально. Так правильно – когда вы подходите друг другу на каком-то необъяснимом уровне и вам нет нужды друг друга ломать. - А существует ли эта любовь? – полуриторически спросила Мира. - Я уверен, что существует, - кивнул Терри. – Возможно, не каждый может найти свою любовь, что очень грустно и несправедливо. Но я уверен, что встречу его. Мирослава вернулась на своё место и наконец-то взялась за стакан с водой, сделала два глотка. - Терри, а какие мужчины тебе нравятся? - Не знаю, - Терри пожал плечами. – У меня нет определённого типажа, который меня привлекает. - По-моему, тебе подходят мужчины постарше. - Почему ты так думаешь? - Потому что тебя привлекают мужчины постарше, - ответила Мира, будто бы не сомневаясь в своём видении. – Вспомни Грегори. - Да, Грегори старше меня, но Давид почти мой ровесник, а я был в него влюблён. - А Арс? Два против одного. - Арс? – переспросил Терри. – Причём здесь он? - Я всё больше вижу между вами определённые флюиды, - сказала Мира с лукавинкой в глазах. Терри удивлённо округлил глаза и затем покачал головой: - Ты ошибаешься. Арс относится ко мне как к брату, я тоже. Между нами ничего не может быть. Однажды я его ради интереса спросил, как бы он поступил, если бы я признался ему в симпатии. Арс сказал, что для него это невозможно. Он даже не бисексуал, он натурал, а мне не нужны отношения, в которых чувства есть только у меня. - Твой папа когда-то тоже был по женщинам. До Тома, - с толстенным намёком произнесла Мира и поднесла к губам стакан. – Я не одобряю то, что ты можешь сойтись с Арсом, он неотёсанный охранник, но он вполне может подарить тебе прекрасный первый опыт. Думаю, он о тебе позаботится. - Мира, - улыбнулся Терри. – Ты то показываешь, как влюблена в меня, то пытаешься меня с кем-то свести. - Потому что я желаю тебе счастья, - смешливо отозвалась та. – Расчехляйся скорее, а то всю молодость проведёшь на «ручном управлении». - Меня вполне устраивает моя интимная жизнь. - Какая же это жизнь? – Мира развела руками. – Терри, ты парень, никто не сможет проверить, девственник ты или нет. Потом встретишь свою любовь, а пока наслаждайся жизнью. Она не знала, зачем это делает, зачем подталкивает Терри скорее начать сексуальную жизнь, вступить в отношения. Наверное, так ей будет проще принять, что Терри не может ей принадлежать, если рядом с ним будет конкретный мужчина, а не эфемерный образ из его светлых мечтаний. - Во-первых, я буду знать, что уже был с кем-то другим, - сказал Терри, - во-вторых, Мира, заметно, если человек практикует анальный секс. Допив воду, он спросил: - Мира, ты очень голодна? Я хочу сначала принять душ. Сегодня на завтрак в качестве основного белкового компонента омлет, а значит, яйцам, которые достал из холодильника, нужно немного постоять, приблизиться к комнатной температуре. Это маленький ритуал, не имеющий смысловой нагрузки, но привык так делать. - Могу подождать, - ответила Мира. – Примем душ вместе? Терри согласно кивнул.Совместный душ воспринимался совершенно нормально. Тело –это всего лишь тело, в нем нет ничего стыдного, подлежащего сокрытию, и их разнополость не играет никакой роли.В ванной комнате они оба разделись и зашли в душевую кабину, Терри закрыл дверцу. Матовое стекло пропускало лишь очертания фигур, такие варианты душевых кабинок эстетически нравились Терри больше полностью прозрачных. В шкафчике в ванной Миру ждала запакованная зубная щётка, мудрость иметь дома хотя бы один запасной комплект необходимых гигиенических принадлежностей Терри перенял от папы. А в шкафу в спальне запасной комплект белья по размерам и вкусу Миры – она даже свежие трусы с собой не взяла, а Терри запасливый и предусмотрительный, благодаря чему не единожды ещё в школьные годы выручал любимую подружку прокладкой. С десяти лет на всякий случай одну пачку хранил дома, вторую клал в школьную сумку, следил за сроком годности, вовремя заменял. Мира, когда узнала, впервые столкнувшись с внезапно пришедшими месячными в конце школьного дня, не знала, как реагировать. Смотрела на него как на инопланетянина, хлопая мокрыми ресницами, а Терри стоял перед ней и протягивал прокладку. И штаны свои отдал ей, потому что Мира ревела в три ручья и отказывалась выходить из туалета в своих испачканных. Тогда они были почти одного роста и мало отличались параметрами. Тогда папу Терри едва не хватил удар, потому что прислуга подошла к нему и поведала, что штаны, в которых Терри пришёл со школы и положил в корзину с грязным бельём, испачканы кровью сзади и между ног. А откуда у мальчика может взяться там кровь? Только от сексуального насилия. С Томом ведь произошло то же самое. Оскар не уследил за сыном, не уберёг, как ни делал всё правильно. Холодея от одной мысли, что с Терри это случилось, Оскар пришёл к нему в комнату и осторожно вызвал на разговор, пытаясь выяснить, что произошло. Выяснил, что кровь принадлежит не Терри и пролилась она совершенно естественным образом. Одевшись после душа, они вернулись на кухню. Терри взял миску и венчик для замешивания омлета, Мира села на ближний к нему стул. - Терри, можешь приготовить мне омлет из желтков? Мне понравился такой вариант. - Хорошо, - Терри кивнул и поставил на плиту сковороду. Мира никак не участвовала в приготовлении завтрака, даже из вежливости не предложила помочь. Она привыкла видеть перед собой готовую пищу и никогда не заморачивалась тем, как отдельные продукты соединяются в цельное блюдо. К двум тарелкам с омлетом Терри выставил на стол стебли сельдерея и порезанные кружочками огурцы для себя, пышную ржаную булочку и ветчину для Миры, сварил кофе для двоих. - Терри, я останусь у тебя пока? – спросила Мира в конце завтрака. - Оставайся, - согласился Терри и отпил лёгкого кофе, сдобренного растительными сливками. – Только мне нужно будет съездить в университет. Подождёшь меня дома? Но я не знаю, как надолго задержусь. - Я так понимаю, мне не нужно навязываться поехать с тобой? Терри отрицательно покачал головой: - Нет. Я хочу познакомиться с университетом, посмотреть аудитории, поговорить с преподавателями, если кто-то из них сейчас на работе. Мне будет лучше сделать это одному, так я буду более сосредоточенным. - Хорошо, - кивнула Мира. – Я подожду тебя здесь. После завтрака Терри покормил птиц, обновил воду в поилках, убрал помёт. Спасибо специальному напольному покрытию, с него даже едкие птичьи испражнения оттирались без серьёзных усилий. Но ему всё равно нужно как можно скорее нанять кого-нибудь, кто будет обеспечивать порядок в его птичнике и присматривать за его обитателями, пока он будет на учёбе. Терри поговорил с птицами, немного поиграл и пообещал, что сегодня же возобновит поочерёдный выгул тех, кто нуждается в уличном просторе. - Граф, сегодня пойдём гулять, - Терри улыбнулся и погладил грифа по шее. Спустившись в квартиру, он переоделся и предупредил Арса, что собирается поехать в университет. Мира проводила его до порога. - Я не буду запирать дверь снаружи, вдруг тебе понадобится уйти, - Терри положил в карман ключи от мотоцикла. – Пока? – он улыбнулся, обвёл подругу взглядом. – Не верится, я наконец-то увижу вживую университет, в котором уже год учусь. - Иди уже, - Мира скрестила руки на груди, привалившись плечом к стене, и тоже улыбнулась. – Предупреждаю, если ты слишком задержишься, я начну звонить тебе и ныть. - Ты же сказала, что подождёшь? – эту шутку Терри не выкупил. - Я переоценила свою способность развлекать себя в одиночестве. На прощание Терри чмокнул подругу в щёку, сбежал вниз по лестнице и толкнул железную дверь, выйдя в солнечный августовский день, которому хотелось улыбаться, щурясь на льющиеся с неба лучи. Щебетали птицы, вдалеке каркала ворона, у соседнего подъезда ругались какие-то бабушки. Терри перевёл к ним взгляд и, недолго подумав, в чём может быть причина их повышенных тонов, подошёл. - Здравствуйте, - улыбнулся он незнакомкам. – Я ваш новый сосед. У вас что-то случилось? - Да наглость несусветная случилась! – ответила одна из пожилых дам. – Только неделя как тихо стало! Вот думаем, будет нам какая-то компенсация за этот ремонт, который нам здоровье попортил? Что вообще это было? - А ты кто такой? – самая крупная из женщин просканировала Терри недоверчивым взглядом. – Мы тебя здесь раньше не видели. - Я вчера переехал, - Терри снова осветил их улыбкой. – Меня зовут Терри. - Терри? Напридумывают имён, итить их… Не в обиду твоим родителям, мальчик, не привыкли мы к такому. - А чего переехал? Студент? – вступила другая. Чистейшее русское произношение Терри не смог приобрести, препятствовали особенности артикуляционного аппарата, поставленного на французском языке, но годы активной практики сделали его акцент очень слабым. Пожилые женщины не обратили внимания на лёгкие особенности, отличающие его речь, и посчитали Терри очередным парнем с периферии, который приехал покорять столицу, или, может, белорусом, украинцем, кто там ещё бежит в Москву за большими деньгами. - Да, я студент. Вы говорили что-то про ремонт, что случилось? Плохо сделали? – Терри взглянул на дом. Придраться вроде бы не к чему: обычный дом, не новый, но аккуратный, не утративший свою индивидуальность второй половины прошлого века. - Да пидарасы! – воскликнула одна из старушек. – Все нервы нам истрепали, а мы этого ремонта не просили! - Почему вы думаете, что они геи? - А кто они, если не те самые? Три месяца с утра до ночи без выходных грохот, грязь, крышу нам сняли и уродство какое-то вместо неё поставили! – праведно возмущалась женщина. – А когда мы всем домом жаловались и справедливости требовали, нас ещё и виноватыми выставили! Пидарасы как они есть! Терри нахмурился, ему не понравилась эта риторика, и он не понимал связи между ремонтом и сексуальной ориентацией. - Терри, нам пора, - окликнул его Арс. Чувствовал, что если не вмешается, то или Терри поругается с бабками,защищая свои светлые либеральные идеалы,или те на него дружно нападут, если узнают, по чьей вине у них три месяца голова болела и скакалодавление. - Да, мне действительно пора идти, - сказал Терри, улыбнулся женщинам. – Приятно было познакомиться. До свидания. Терри собирался поехать в университет на мотоцикле, но передумал и сел в машину Арса. Ему хотелось обсудить одну тему, которая его озадачила и оставила неприятный осадок. - Арс, почему здесь сексуальную ориентацию используют как оскорбление? – Терри повернул к нему голову. – Вчера ты назвал того водителя пидорасом, эти женщины говорили «пидорасы, пидорасы». Это ведь грубый синоним слова «гей». Почему вы так говорите? Арс вырулил со двора и ответил: - У нас так принято. Под «пидорасом» мы не подразумеваем сексуальную ориентацию в привычном тебе понимании. - Я не понимаю, - Терри продолжал смотреть на Арса, желая ответов. - Ох, как бы тебе объяснить… - вздохнул тот. – Гей – это ориентация, пидорас – это состояние души. - Я всё равно не понимаю, - Терри качнул головой, свёл брови. - Смотри, - Арс указал в окно с его стороны. – Видишь припаркованную на два места машину? Её припарковал пидорас, потому что криво и мешает другим. Пидорасом могут грубо назвать гея, а могут того, кто делает что-то глупое, вредящее другим. - Зачем вы так говорите? Такие выражения, привязки дискредитируют настоящих ЛГБТ-персон. Это дискриминация и оскорбление не только того человека, которого обозвали, но и всего сообщества. Арс покосился на Терри, который сидел с серьёзным лицом и выражением оскорблённой справедливости. А что он вообще знает о жизни в России? Терри с детства регулярно бывал в России, видел и Москву, и суровый Сургут, и другие города, но что он видел на самом деле? Да ничего, он знал лишь Россию для избранных, которым мирские законы не писаны. Интересно, что будет с Терри, когда он узнает, что такие, как он, в России-матушке так-то подвергаются жёстким гонениям и бо́льшая часть населения с этим согласна? Терри знал, что не во всём мире царят гуманистические ценности, знал, что в России у ЛГБТ-сообщества меньше свобод, но под меньшей свободой понимал отсутствие парадов гордости. Он не интересовался законами этого направления, потому что для него аксиома, что каждая ориентация нормальна и заслуживает уважения. У папы есть муж, которого он любит больше жизни, Терри сам гей, он вырос в обществе, где никто на тебя косо не посмотрит, как это может быть как-то неправильно? Сложно задумываться о том, чего нет в твоём мире и что далеко за пределами твоего понимания. «М-да, - подумал Арс. – Сложно Терри здесь будет. Он же реально экзотический цветочек. Как бы у него проблем не возникло. Нужно за ним приглядывать и учить». Едва Терри вышел из машины, на крыльцо ему навстречувыскочил ректор, раскинул руки, будто приветствовал дорогого сердцу друга. - Здравствуйте, Терриал! Как вы добрались? - Спасибо, хорошо, - Терри улыбнулся мужчине немного ниже его ростом, полноватому, одетому в синий костюм с серым оттенком. – Я прилетел вчера. Ректор кивнул и, сияя улыбкой и глазами, сказал: - Я очень рад наконец-то познакомиться с вами лично. Меня зовут Павел Павлович. - Я тоже рад с вами познакомиться, я очень ждал, когда смогу сюда приехать и учиться очно, - Терри тоже улыбнулся и пожал протянутую ему вспотевшую ладонь. – Павел… Простите, могу я обращаться к вам по имени или по имени и фамилии? Мне непривычны отчества. - Конечно, - согласно закивал Павел Павлович. – Зовите меня просто Павел. Проходите, я вам всё покажу и расскажу. Терри благодарно принял предложение ректора провести ему экскурсию. Павел Павлович, тщетно пытаясь справиться с одышкой от эмоций и переживаний, провёл его по лощёным аудиториям, познакомил с преподавателями его специальности, которые всем составом были на работе, отвечал на вопросы и в завершении пригласил Терри в свой кабинет, чтобы за чашкой чая обсудить его научные планы. - Честно говоря, я ещё об этом не думал, - улыбнулся Терри, сидя за ректорским столом напротив его места. – Я хочу сначала погрузиться в курс, чтобы найти тему для разработки, которая мне будет интересна. - Конечно, - кивнул Павел Павлович. – Это очень правильный подход. Обсудил с ним Терри и вопрос того, что хотел бы посещать дисциплины не только своей специальности. Конечно, ему разрешили. Вышел из корпуса, который с сентября ему предстоит посещать каждый день, Терри под позитивным впечатлением и с восхищением тем, какие здесь участливые люди. Надо же, ректор так вникает в студенческую жизнь, так заботится о своих студентах, что каждому лично готов помочь. Терри не знал, что никакого его инкогнито в помине нет, ректор уже год как прекрасно о нём знает и подготовился по всем аспектам. МГУ – универститет выдающийся, с историей и репутацией, но и в его стены не каждый день входят столь важные особенные персоны. Арс ждал его на улице, прислонившись к машине. Когда Терри спустился по ступеням крыльца, он метким броском отправил в урну затушенный окурок и спросил: - Познакомился с университетом? - Да, - Терри остановился перед ним и расплылся в совершенно искренней улыбке. – Ректор, Павел, очень приятный человек. Оказывается, он будет читать одну из дисциплин на втором и третьем курсе, а я не знал, неловко вышло. - Хорошо, что тебе понравилось. Домой? – Арс отступил от передней пассажирской дверцы, у которой стоял. - Заедем сначала в магазин? Арс кивнул и, открыв перед Терри дверцу, занял водительское место. В магазин он пошёл вместе с Терри, следовал за ним, незаметно и пристально сканируя обстановку вокруг. Терри и не замечал, какое внимание привлекает, он был увлечён поиском и затем выбором сезонных овощей, о том же и болтал. - Арс, что мне взять, баклажаны или кабачки? – Терри повернулся к нему, держа в руке по овощу. – Что в России вкуснее? - Я больше люблю кабачки, - пожал тот плечами. – У меня их бабушка вкусно готовила. Но тебе такой рецепт, наверное, не понравится. - Какой рецепт? – любопытно поинтересовался Терри. - Нарезаешь кабачок тонкими ломтиками, обваливаешь в муке, жаришь в подсолнечном масле, сверху давленый чеснок. - Зачем в муке? – нахмурился Терри. Кабачки он чаще всего употреблял в сыром виде, а с мукой и жаркой в масле это будет жирное и тяжёлое блюдо. - Я же говорил, что тебе такой вариант не придётся по вкусу, - сказал Арс. – Но, как я успел заметить, кабачки ты любишь, так что бери. Они в России немного другие, но, думаю, тебе понравится, - он взял кабачок из руки Терри и положил в тележку. Терри молча согласился с ним и поднял руку с баклажаном: - А баклажаны вы как готовите? - По-разному… Можно в духовке запечь. Рулетики из баклажана вкусные получаются: нарезаешь баклажан, жаришь, кладёшь сверху чеснок, тёртый сыр и сворачиваешь. Начинки разные могут быть, от предпочтений зависит, но чеснок обязателен. Терри улыбнулся: - Не так уж мы и отличаемся. И в России, и во Франции любят чеснок. Вернувшись домой, он нашёл Миру в гостиной. - На ужин будет тыква, запечённая с мёдом и Блю д’Овернь, - сияя улыбкой, оповестил Терри. – Ты не возражаешь? - Я бы возражала, но я не останусь на ужин, - Мира тоже улыбнулась. – Ты не обидишься? - Почему я должен обижаться? – Терри положил большую тыкву. – Домой поедешь? Мира отрицательно покачала головой: - На тусовку поеду. Скажешь моему папе, что я у тебя, если он позвонит? - Зачем? – не понял Терри. - Потому что на тусовку папа меня не отпустит, а когда я с тобой, меня никто не контролирует. Поэтому я как бы останусь с тобой. Прикроешь меня? Терри согласился, не задумываясь о том, чем может обернуться то, что Мира тайком поедет непонятно куда и непонятно с кем. Он привык ей доверять и не привык бояться. - Спасибо, ты самый лучший! – Мира благодарно повисла у него на шее. – А может, - блеснула глазами, - со мной пойдёшь? - Может быть, как-нибудь в следующий раз, - ответил Терри. – Сейчас у меня другое в приоритете. - Уговаривать не буду, но зря ты отказываешься, - Мира отпустила его. – Ты никогда не ходишь на тусовки, пора уже начинать. Терри, ты же хочешь найти любовь, а где ты можешь её встретить, если никуда не ходишь? По дороге в университет, какого-нибудь нищего русского студента? – она посмеялась. – Подумай над этим. На тусовках, в которых я теперь планирую принимать активное участие, собирается весь свет нашего возраста, между прочим, не только российский. И то правда. Терри не посещал вечеринок, не зажигал на популярных у золотой молодёжи курортах, вместо этого он учился, занимался своими увлечениями и проводил время с семьёй. Его это не волновало, Терри нравился свой стиль жизни, но Мира очень хотела вытащить его в свет. Уехала Мира в половине шестого, ей ещё нужно красоту в салоне навести, обновок прикупить. Проводив подругу до такси, Терри поднялся обратно в квартиру, перекусил, подготовил тыкву к запеканию, едва не переломав себе пальцы и руки, поскольку не привык к таким габаритам и непробиваемо-жёсткой шкурке. Даже вспотел немного. Утерев пот со лба, Терри выбросил очистки, сложив их в отдельный бумажный пакет, куда пойдут все пищевые отходы, умыл в ванной лицо и, оттянув ворот футболки, понюхал себя. Потом не пахнет ничуть, можно не мыться дополнительный раз, перед сном он душ в любом случае примет, всегда принимал. Терри снова убрался на чердаке, переговорил с птицами и начал собирать Грифона к выгулу. Надел плотный нарукавник, поскольку гриф своими острыми когтями мог ненароком вспороть ему руку. Устроив Грифона на защищённом предплечье, Терри вышел из квартиры, рассказывая ему, как они сейчас хорошо погуляют. На улице прекрасная погода. На четвёртом этаже его перехватил открывший дверь своей квартиры Арс. - Терри, ты куда? - Погулять, - улыбнувшись, ответил ему Терри. – Грифону нужно побыть на свежем воздухе, полетать. - Куда вы пойдёте? – спросил Арс, серьёзно глядя на него. - Сначала Грифон может полетать во дворе, потом в парк пойдём, он тут рядом. - Терри, - Арс переступил порог. – Гулять с Грифоном посреди города – это плохая идея. - Почему? - Потому что у тебя дома все соседи были о нём предупреждены, а здесь о нём никто не знает. Грифы в центральной России не водятся, а птица он очень приметная, крупная, реакция на него может быть агрессивной. Могут и сбить, подстрелить. - Зачем? – Терри в непонимании округлил глаза, любое упоминание жестокости в адрес птиц его дестабилизировало. – Что плохого в том, что он немного полетает здесь? Кому он будет мешать? - Он – крупная хищная птица, - твёрдо и терпеливо сказал Арс. - Терри, не надо, не делай этого, чтобы тебе потом не пришлось плакать. - Что же мне делать? – растерянно произнёс Терри. - Предлагаю вывозить его за город, там скопления народа нет, это будет куда безопаснее. Терри долгие секунды в молчании смотрел на Арса, перестраивая в голове план действий, и, наконец, кивнул, соглашаясь с ним. Но тут же появилась ещё одна проблема. - Как я с ним поеду на мотоцикле?.. - Никак, - сказал Арс. – Я могу его отвезти, а ты следом будешь ехать. Но, - важно подчеркнул он, - если твой пернатый обгадит машину или попробует проделать мне в голове дырку, я его выкину. Надень ему на голову колпачок и свяжи крылья. - Я не буду связывать Графу крылья, это жестокое обращение, - ответил Терри, погладив птицу по сложенному крылу. – Клобучок надену, хорошо. Вернувшись к себе, Терри погладил Графа, попросил прощения за то, что придётся его временно ослепить, и надел на него клобучок. Грифы относятся к семейству ястребиных, в их сдерживании ослепление тоже хорошо работает. Усадив Грифона на заднее сиденье машины Арса, Терри аккуратно закрыл дверцу и оседлал свой мотоцикл. Они договорились, что Терри поедет за ним. Арс остановился на загородной трасе, по обе стороны которой высокой стеной тянулся лес. Терри слез с мотоцикла и, сняв шлем, огляделся. Солнце уже находилось достаточно низко и скрывалось за деревьями, расчерчивая дорожное полотно длинными тенями. Лес не очень подходил для выгула грифа, им привычнее равнинная, скалистая местность, но можно и так. Терри пересадил Грифона себе на руку, снял с него клобучок и сказал: - Лети. Грифон медлил, посидел ещё на его руке, оглядывая незнакомую округу, и спрыгнул на землю. Походил туда-сюда и наконец сорвался в полёт, набирая высоту. Терри ни секунды не тревожился, что он может не найти дорогу обратно. Арс прислонился к припаркованной на обочине машине и сунул в рот сигарету, взглянул на Терри: - Могу включить что-нибудь, чтобы скоротать время, - он кивнул на экран в машине. - Не нужно, - Терри качнул головой. - Будем просто стоять и ждать? Терри пожал плечами: - Можешь посмотреть что-нибудь, почитать, если хочешь. Мне нормально, я свежим воздухом подышу. Арс кивнул. Докурив, он сел в машину, негромко включил музыку. Терри прошёлся вдоль дороги, всё больше отступая к лесу. - Не отходи далеко! - открыв окно, крикнул ему Арс. Терри обернулся к нему, улыбнулся мимолётно – всё хорошо, я не пойду далеко и не потеряюсь. «Чудо ты, - подумал Арс, наблюдая за тем, как Терри осторожно шагает по земле. Как балерина на помойке, такой же чужеродный. – Нужно за ним внимательно следить». Терри остановился у дерева, приложил ладонь к шершавому стволу и задрал голову, вглядываясь в крону. Хлопнула дверца, Терри оглянулся – Арс вышел из машины и шёл к нему. Решил, что рядом быть безопаснее. Вдруг Терри в лес полезет, натура у него любопытная и природолюбивая, споткнётся ещё и снова переломает свои многострадальные кости, или головой приложится, или на гвоздь ржавый напорется. Это обычный лес в Подмосковье, а не какой-нибудь ухоженный благородный заповедник. - Арс, мы можем немного пройтись туда? – Терри указал вглубь леса. - Плохая идея. - Почему? - Мы одни, транспорт без присмотра останется, угнать могут. И Грифон твой нас потеряет. Не потеряет. Машина и мотоцикл останутся для него ориентиром. Но Терри принял аргументы Арса. - В другой раз сходим в лес, если хочешь, - добавил тот, - когда ещё кого-нибудь с собой возьмём. - Хорошо. Выгул Грифона занял больше времени, чем Терри планировал, въехали во двор они в половине восьмого. Хорошо, что перед уходом поставил противень с тыквой в духовку, а та по заданной программе включилась в его отсутствие и по таймеру всё приготовила, иначе совсем бы выбился из расписания приёмов пищи. Ужинать в одиночестве было очень непривычно. Дома они садились за стол всей семьёй, ели, общались; вчера и сегодня утром с ним была Мира. А сейчас он остался один и прочувствовал то, что теперь проживает в одиночестве. Теперь не с кем делить обеденный стол, семья осталась дома, а он студент в другой стране. Поужинав, Терри навёл порядок на кухне и, устроившись за письменным столом в кабинете, открыл ноутбук и набрал тётю Оили. - Привет. - Привет, - ответила та. – Я, конечно, понимаю, что ты только что переехал, сложные дни, но у меня шикарные новости, которые требуют быстрой реакции, а ты пропадаешь! - Что за новости? – поинтересовался Терри. - Один крутой бренд из ОАЭ заинтересовался твоим брендом и хочет совместно поработать.TST, знаешь такой? Терри кивнул. Указанное название, являющееся аббревиатурой, ему известно. - Их одежду любят женщины из правящей семьи Эмиратов, Саудовской Аравии, - продолжила Оили. – Это отличное предложение. - Они хотят выпустить коллекцию европейской одежды? – спросил Терри. - Нет, это будет стильная одежда для мусульман, в основном для мусульманок. - Нет, - Терри отрицательно покачал головой. – Я не соглашусь на это сотрудничество. - Что значит нет? – изумилась Оили. - Терри? - Я не буду поддерживать производство предметов одежды, которые символизируют отнятие у женщин человеческих прав. - Вообще-то, ношение платка и всего остального – это выбор, - заметила Оили. - Да, выбор, только огромное количество женщин в мусульманских странах лишены права свободно его сделать без угрозы ужасающих последствий, - серьёзно ответил Терри. - Терри, подумай, это большие деньги, на них можно помочь многим птицам. - Оили, не надо пытаться мной манипулировать. Либо они согласны выпустить совместную линию европейской одежды, либо я в этом не участвую. Солей родом оттуда, где царят их порядки, если бы она осталась там, вероятно, её уже не было в живых. Я не буду поддерживать тех, по чьей вине умерла мать моей сестры, а перед тем пережила ад. Оили, как ты можешь их поддерживать? Ты же сама женщина. - Да, я женщина, но я понимаю, что если не мы, то кто-то другой будет с ними работать. Почему бы не заработать? - Мои принципы не продаются, - Терри вновь покачал головой. – Я не гонюсь за прибылью. Племянника Оили знала достаточно хорошо, чтобы понимать, что спорить бесполезно. Его принципы непреклонны. Никакой натуральной кожи и меха. Теперь ещё и никаких хиджабов. - Оили, ты сообщишь им об отказе или мне с ними связаться? – спросил Терри. - Лучше ты сам, ты же владелец бренда, я сейчас пришлю тебе контакты. Но ты не торопись отказывать, обсуди, может быть, они согласятся выпустить коллекцию европейской одежды для продажи в западных странах. Терри согласно кивнул, принял сообщение с контактной информацией. К ведению деловых переговоров он относился совершенно ровно, не любил этим заниматься, но и негативных чувств не испытывал. Это просто задача, которую нужно выполнить. - Оили, я хочу выпустить коллекцию для продажи в России, - поделился Терри своей самой свежей идеей. – Одежда с орнаментами разных народностей России, покроем. - И кто это будет покупать? – резонно вопросила тётя. - Россияне, кто ещё? Возможно, не только. - Терри, ты, конечно, ближе знаком с Россией, но мне кажется, что это провальная идея. - Почему ты так думаешь? - Потому что у обычных россиян нет денег, а богатые и обласканные властью выбирают бренды-гиганты. - Оили, что за стереотипы? Россияне ни в чём не уступают шотландцам, французам или финнам. - Бренд твой, тебе решать. Но подумай трижды, российский рынок специфичен. - Как и любой другой, у каждой страны свои особенности. Мы учтём предпочтения россиян и сделаем то, что понравится им, но будет в нашем стиле. Напоследок Терри участливо спросил: - Оили, как дела у Марса? - Бегает где-то, как и обычно. - Он в порядке? Оили удержалась, чтобы не пожать плечами. Из жизни сына её волновало лишь то, чтобы её не вызывали в школу, и чтобы ими не интересовалась социальная служба, потому что она не хотела тратить на это время. - В порядке, - ответила Оили. – Не хуже, чем обычно. Договорив с тётей, Терри написал электронное письмо представителюTST. Записал идею для продвижения бренда в России. Дождался ответа. Ещё нужно найти подходящую танцевальную студию, где сможет практиковаться, пока что Терри продолжал гореть этим увлечением; нужно выбрать бассейн. Но этим займётся в следующие дни. Приняв перед сном душ, Терри голышом вышел из ванной, лёг в постель. Только утром получил разрядку, но снова хотелось. То ли русский воздух на него так действует, то ли, быть может, тот самый уже рядом, и плоть это чувствует, пробуждается, зрея и желая познать… Нет, не плоть, что-то намного более глубокое, что посылает сигналы телу – всё естество. Нет, это неправильно. Никакой сметающей страсти, которая толкает на необдуманное, поспешное. Сначала должно быть сближение, серьёзные отношения, потом уже сексуальная близость. В любом случае время сейчас подходящее, чтобы дать себе ещё одну порцию удовольствия. Терри всегда мастурбировал строго или утром после пробуждения, пока ещё оставался в постели, или там же вечером перед сном. В другое время и не хотелось, привык к своему распорядку с тех пор, как однажды утром впервые потребовалось сунуть руку в трусы. Терри провёл ладонью по члену и взял из коробки игрушку. Смазал вибромассажёр, пальцами второй руки массируя анус, плавно, с протяжным выдохом вставил в себя палец на две фаланги, расслабляя мышцы. И медленно ввёл массажёр, и выгнул спину, шире раскинув ноги, и сжал в руке член. Игрушка изящная, чуть крупнее пальца, но очень правильной формы, гарантирующей яркое наслаждение. Из груди изливались глухие стоны. Терри закинул руку за голову, цеплялся за гладкое изголовье, за угол подушки, мелко вскидывал бёдра в такт идущим по телу волнам удовольствия. Пока не стимулировал член, только сжимал его в кулаке. Однажды, наверное, научится и сможет кончить полностью анально. Терри поглядывал в сторону неиспробованной игрушки, которой не было в его коллекции. Дилдо на присоске. Но совсем миниатюрные модели не имеют смысла, а обычные не мог использовать. Сможет купить его только тогда, когда в его жизни уже будет любимый человек и сексуальный опыт. Дилдо, чтобы закрепить его на полу, сесть сверху и… Познать то, что видел в детстве. Неуместно, неправильно вспоминать в желании подсмотренные сцены секса папы с его мужем, но Терри ничего не забыл. Благодаря тому, что видел, точно знал, как должно быть. Чтобы крики в голос, слияние двух разгорячённых тел, взгляды, в которых темнота и космос… Терри двумя пальцами коснулся губ, обвёл по кругу, надавливая на мягкую плоть. К оральному сексу он относился неоднозначно, пока совершенно не видел себя в этом. Но однажды он полюбит кого-то настолько сильно, что нестерпимо захочет встать перед ним на колени. Если тот удовлетворит его принципы. Снова в душ Терри не пошёл. После оргазма на сон грядущий он ограничивался влажными салфетками. Тщательно вытерся от спермы и липкой смазки, протёр начисто массажёр и накинул на себя одеяло. Трусы не стал надевать, иногда ему нравилось спать без всего. Терри погасил свет и, приняв удобную позу, закрыл глаза.