Французский принц

Много о многом, Мыслями пестрыми Друг другу кричать О путях и дорогах, И с кровоподтеками Птицей стать.

Wildways, Polnalyubvi, Ветивер©

Терри следовало научиться пользоваться дверным глазком, которого, впрочем, и не было в двери. Или обзавестись дверным звонком с системой видеоконтроля. Но семья не привила соответствующие привычки, в родительском доме указанные функции исполняла охрана и репутация – кто-то просто не тот в дом семьи Шулейман не придёт, а наёмного убийцу глазок не остановит. Потому Терри третий день подряд увидел за дверью Мишу, новый визит которого не стал сюрпризом, Терри этого ожидал, поскольку тот забыл у него свою вещь. Сегодня он пожаловал к порогу Терри не один, а с громилоподобным парнем с лицом кирпичом, на которого совсем не низкорослый Терри снизу смотрел. - Я у тебя телефон оставил, - хмуро сказал Миша. - Этот пидор? – басом прогудел громила. Терри едва успел перевести взгляд от одного к другому, и в живот врезался кулак, выбив дух. Удар пришёлся не в центр, а немного правее, в область печени, от чего больнее. Терри согнулся пополам, открыл рот, чтобы закричать, позвать на помощь охрану, но на лицо спрутом опустилась большая шершавая ладонь, на секунду отняв возможность видеть и перекрыв дыхание, с силой толкнула назад. Терри свалился на пол, успел увидеть, как громила закрывает дверь, отрезая их от подъезда, где ненужные свидетели и помощь. Глаза расширились. Новый удар прилетел по лицу, да такой силы, что Терри щекой припечатался к полу. Дальше громила начал бить ногами, запинывая по туловищу. Миша за его спиной метался взглядом, он этого не планировал, они так не договаривались. - Иго… - Не пали имена, - рыкнул на него громила. - Не надо, ты ж его покалечишь, - Миша протянул к товарищу руку. - Ты чё, пидора жалеешь?! Терри сел на полу, кровь стекала по шее за ворот домашней майки, расчерчивая белую кожу красивыми и жуткими узорами. Хотел закричать – его услышат, но вдруг понял, что не может. Терри перевернулся, хотел встать, тихо сбежать в комнату и позвонить охране. Арс будет здесь в течении минуты, если получит сигнал, за ним и остальные. Отвлёкшийся на Мишу громила увидел передвижения Терри, ударил его ногой по спине, вдавив в пол, ударил в бок. Терри свернулся калачиком, сделал рывок в сторону спасения, но сокрушающий удар перебил и эту попытку. - Не надо! – Миша повысил голос, испугавшись и начиная паниковать. – Ты его убьёшь! - Туда ему и дорога, - со злым отвращением выцедил громила и оттолкнул Мишу. – Такие твари жить не должны. Извращенцы проклятые… Терри закашлялся, по губам и подбородку потекла кровь вперемешку со слюной. - Ну чё, пидор, как тебе? – громила пнул его, не сильно в этот раз, просто унижая, и поставил на живот ногу в огромном тяжёлом ботинке. – Таких опускать надо, чтобы знали своё место. И снова ударил. Пихнул Терри, переворачивая на живот. Терри даже на четвереньки подняться не успевал. По позвоночнику между лопаток больно ударила тяжёлая нога, ещё больше марая тонкую хлопковую майку. - Ты чё делать собрался? - Выебу его, чтобы десять хирургов не зашили, - ответил громила Мише и, наступив Терри на поясницу, подцепил резинку его штанов. – Пусть кишки собирает. Проваливай, пидор, нам тут такие не нужны! И ещё раз ударил, за волосы схватил, намереваясь лицом об стену приложить. Возможно, не раз. - Не надо! – Миша кинулся к товарищу, перехватывая его руки. – Ты его реально убьёшь! Ты сесть хочешь?! - Да кто нас за пидора посадит? – отмахнулся от него распалённый ядовитой ненавистью громила. – Даже разбираться не станут. Ещё и спасибо скажут. Пидрила, - снова удар. - Да блять, Игорь! Он иностранец! Ты, блять, понимаешь, чё с нами за него сделают?! Это лет десять назад прошло бы, а сейчас нас за него раскатают и самих опустят! Я на зону не хочу! - Реально иностранец? – громила сверлил Мишу взглядом, в котором проступил мыслительный процесс. - Да, - уверенно кивнул тот. – Француз. Я документы видел. Харэ, пусть живёт. Громила, хмуря тяжёлые брови, посмотрел на Терри и снова на Мишу. - Нехорошо, что ты, Миха, за пидора заступаешься. - Я о последствиях думаю. Охота тебе чалиться? Отвечаю, тебе это не спустят, а я за компанию пойду, - сказал Миша. А на деле поджилки холодели. Если Игорь сейчас и на него вызверится, они вместе с французом полягут. Игорь может. Они не друзья, так, учились вместе, курить ходили, несколько раз бухали, пока Игоря в середине первого семестра не исключили. У него нрав пиздец животный, агрессия так и прёт, что вкупе с его габаритами опасная смесь, за то – за драки, порчу университетского имущества и так далее – его и выгнали, не дожидаясь первой сессии. Громила сплюнул сквозь зубы, выругался: - Ладно, пусть живёт. Но если ещё раз увижу… Пидрила недобитый. Миша выдохнул, когда Игорь покинул квартиру, повернулся. Терри в прихожей зоне уже не было, оперативно ускользнул, только капли и размазанные пятна крови на полу остались. Защёлкнув дверь на замок, Миша осторожно пошёл по квартире, выглядывая её хозяина. Нашёлся он на кухне, прядки растрёпанных солнечно-светлых волос липли к побитому лицу и местами пропитались кровью, испачканная майка съехала с одного плеча. Терри стоял, держась за тумбу, вскинул взгляд, едва Миша появился в поле зрения. «Не подходи!». - Ты это… - Миша замялся, войдя на кухню. – Не пиши заявление, ладно? Я этого не хотел, я не думал, что Игорь того, бить тебя будет. Меня ж посадят. Пожалуйста, не заявляй. Терри не собирался его слушать, отрицательно покачал головой. Этот парень привёл в его дом отморозка, который его избил и едва не изнасиловал. Они должны понести наказание. Миша его реакцию истолковал правильно, шагнул ближе: - Ну бля… Не пиши, пожалуйста. Ты ж мне всю жизнь сломаешь. Нельзя мне на зону, понимаешь? «Не понимаю и не хочу понимать». - У меня родители даже не знают, что меня с универа турнули, представь, что с моей мамой будет, если меня посадят? – канючил Миша, не по-детски боясь расплаты. – Пожалуйста, не заявляй. Ты ж нормальный, хоть и пи… гей. Не ломай мне жизнь. «После того, что ты сделал, ты просишь меня тебя пожалеть и войти в положение?». Терри смотрел на Мишу непримиримо и разбито. Хотел бы ответить, но даже губы разомкнуть не мог. Много лет, ещё с младшей школы, мутизм был для Терри тем, чем страдал когда-то в детстве. Годами не случались приступы, даже смерть мамы не заставила замолчать, она была ожидаема, пусть и горька неимоверно. А этот стресс оказался слишком сильным, ломающим все шаблоны и привычное мировосприятие. В его дом пришли и жестоко избили. За его сексуальную ориентацию. Шок. В его мире ничего подобного не могло произойти, в его мире он всегда защищён – это аксиома. - Прошу, не заявляй. Умоляю! Что хочешь сделаю, только не пиши заяву. Ну чего ты на меня волком смотришь? – сам Миша смотрел как побитая собака. – Ты ж вчера сказал, что этот, альтернативный, а я телефон тут забыл, я струхнул один идти и позвал с собой Игоря. Вот тебе девушки не нравятся, а представь, что тебе надо идти туда, где омерзительная тебе сильная девушка, тебе бы не было стрёмно идти одному? Я реально не думал, что так получится! Я просил его сходить со мной, а не бить тебя! Неужели Миша вправду так думает? Бред какой-то. Терри устало вздохнул, прикрыв глаза, и вытянул перед собой руку ладонью к Мише, прося его замолчать и уйти. Миша не замолчал и не ушёл, продолжил ввинчиваться в мозги мольбами: - Не сдавай меня, пожалуйста. Ну пожалуйста. Ты ж живой, нормально всё. Не заявляй на меня, меня ж там… Прошу. «Уйди». Терри приложил все усилия, но не смог открыть рот, лишь жилы на шее задёргались, натягиваясь. Сильный приступ. Из мозга, в котором кипели слова, сигналы не поступали к речевому аппарату, будто перебили соединительные кабели. - Ну чё мне сделать, чтобы ты остыл? Хочешь, я тебя поцелую! – в отчаянии выпалил Миша. Терри вытаращил на него глаза, покрутил пальцем у виска и ткнул в него пальцем. Ненормальный. Целоваться ещё с ним. «Не смей ко мне приближаться!». По жизни Терри жестикулировал сдержанно, немного, но сейчас размахивал руками, складывая их перед собой крестом, показывал себе на горло, ладонями изображая удавку, и тыкал в Мишу пальцем, яркой пантомимой крича: «Это ты! Ты! Из-за тебя я онемел!». Миша двинулся к нему. Терри снова выставил перед собой руку, второй нащупывая айфон. «Не подходи ко мне. Уйди!» - кричал взглядом. - Нет, не звони! – Миша расценил его движения как желание набрать номер полиции и выхватил телефон из рук Терри. Терри сжал пальцы, не позволяя отнять у себя телефон, и, пару секунд потягавшись в перетягивании, залепил Мише пощёчину. - Заслужил, - кивнул тот после короткого замешательства. – Слушай, а давай ты тоже мне въебёшь, и будем в расчёте? Терри вырвал свой айфон из его рук, шумно выдохнул, почти фыркнул. Внутри поднимался гнев, непривычная для него эмоция. «Отойди. Уйди». - Чего ты молчишь? – Миша озабоченно вгляделся в его лицо. – Этот дебил чё, челюсть тебе сломал? Терри отрицательно покачал головой, указал на дверь. «Уйди». - Не уйду, пока ты не дашь слово, что не заявишь на меня, - сказал Миша. – Так чё ты молчишь? Чё с тобой? Ты головой ударился? Терри закатил глаза. А Миша потянулся рукой к его лицу. Терри хлопнул его по руке и оттолкнул от себя, обжигая взглядом. - Не бойся, я не буду тебя пиздить. Бля буду – не буду, - громко заверил Миша. – Я хочу посмотреть, чё с тобой. Чё ты молчишь. «Я не боюсь. Ты низкий человек, я впустил тебя в свой дом, хотел тебе помочь, а ты привёл ко мне преступника». Терри вновь шумно выдохнул, разблокировал айфон и вбил три слова: «У меня мутизм», показал Мише. - Мутизм? Э… - протянул Миша. – Это мутация какая-то? Терри снова выразительно закатил глаза. Этот Миша тупой? Быстро вбив в строку поиска «мутизм», Терри сунул экран Мише под нос. Прочитав определение, Миша перевёл взгляд к лицу Терри: - Ты психически больной? «Ты читать не умеешь? Мутизм – это состояние, а не болезнь». Пустое. Этот полунемой диалог – пустое, только нервы себе разматывает. Нужно успокоиться, чтобы вернуть себе дар речи. Только Миша этому не способствовал, жужжал мухой, Терри уже начинал кривиться, потому что раздражало. Всё в это ситуации раздражало. Его частную территорию преступили без спроса, его избили и его же не оставляют в покое. - Может, тебя в больницу отвезти? А, нет, врачи ж точно с ментами свяжутся… Терри зажал Мише рот ладонью, прямо в глаза смотрел, внушая: «Замолчи. Уйди». Отпустил, отступил на шаг, снова поднял телефон и напечатал: «Мне нужно успокоиться, чтобы снова мочь разговаривать. Уходи и больше никогда сюда не приходи». Миша сообщение прочёл и ответил: - Я сейчас уйду, а ты на меня накатаешь. «Уходи». Миша перемялся на месте и сказал: - Я Игорю скажу, что ты переехал. На всякий случай. «Может быть, мне на самом деле стоит переехать, чтобы ты не знал, где я живу». Терри набил новый текст: «Если ты сейчас уйдёшь, может быть, я не сообщу полиции о том, что вы со мной сделали. Если нет, я сейчас вызову полицию». Такими темпами может случиться перегрузка, чего допустить нельзя, он боялся срывов. Показав Мише сообщение, Терри ушёл с кухни. Закрывшись в ванной, он ощупал себя – рёбра целы. Сняв майку, Терри внимательно оглядел торс, спину, лицо. Визуально ситуация хуже, но не трагична. Терри осторожно смыл с губ и подбородка подпёкшуюся кровь, рассечённую бровь пока не рискнул трогать. Нужно помочиться, чтобы оценить состояние почек, но пока не хотелось. Нужно наблюдать за своим самочувствием, которое пока удовлетворительное. Майку Терри положил в корзину с грязным бельём, может быть, еёещё можно реанимировать, и, выйдя из ванной, упёрся взглядом в Мишу, отчего тело зло напряглось, грудь поднялась в глубоком вдохе. - Живой? – неуверенно спросил Миша. «Почему ты не ушёл?». Терри продублировал мысленный посыл в виде электронного текста. - Ну, как я уйду? Ты же тут… Терри устал от нежеланного присутствия Миши, больше не хотел ничего слушать. Напечатал: «Я уже сказал, что не вызову полицию, если ты сейчас уйдёшь. Уходи». - Не, не в этом дело, - Миша мотнул головой. – Ты ж это, в больницу не поехал, а если плохо станет? Ты ж один живёшь. Я останусь пока, ну, на всякий случай, присмотрю за тобой и, если чё, скорую вызову. Терри выгнул бровь, смерив его взглядом. «Обо мне есть, кому позаботиться. Уходи». - Кто это? – Миша поднял взгляд от экрана с очередным сообщением. «Не твоё дело, - мысленно ответил Терри. – Ты предатель». Ещё вчера Терри хорошо относился к Мише, проникся его ситуацией, хотел помочь, даже отчасти был им заинтересован, потому что Миша – обычный русский парень, носитель той самой «настоящей русской души», которая с детства влекла Терри загадочностью и которую он желал постичь. Даже после того, что Миша вытворил в конце вчерашней встречи, Терри мог бы снова принять его у себя, объяснив ему, насколько он неправ в своих суждениях. Но не после сегодняшнего. Терри доверял людям, всем давал шанс, но только один. Второго шанса он не давал никому, не мог по своей натуре. Каждый, кто делал ему больно, для Терри умирал, а так сильно его доверие ещё никто не предавал. Терри ещё на кухне вызвал бы полицию – или охрану, Мишу больше не было жалко ничуть. Но хотел сам всё сказать, а пока не мог. Его слова о том, что не заявит на Мишу, если тот сейчас уйдёт, мало чего стоили. Заявит, если посчитает нужным. Это всего лишь способ избавиться от Миши, Миша ему никто, чтобы Терри держал перед ним слово. - Да нет у тебя тут никого, не ври, - сказал Миша. – Ты сам сказал, что родные твои во Франции. «Если ты сейчас не уйдёшь, я вызову полицию, - напечатал Терри. – В последний раз предлагаю тебе уйти». - Да лучше я сяду за побои, чем как соучастник в убийстве, - Миша сунул руки в карманы, приняв решение. – Я не хотел этого, понимаешь? Я, блять, не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести. Я сейчас уйду, а ты потом всё, только во снах ко мне являться будешь. У меня сосед в Питере был, - он дёрнул плечом. – Молодой парень, двадцать два года. Так он подрался как-то, нормально вроде, на своих двоих домой пошёл, улыбался, с девушкой своей поговорил. А оказалось, что ему череп поломали, кровоизлияние в мозг пошло, чё-то типа того, короче, спать он лёг, и всё, не проснулся. Короче, нельзя тебе одному оставаться. Вот. Хочешь – звони ментам, но я не уйду. Мишина отповедь не тронула. Терри снова смерил его взглядом, не скрывая холодного разочарования. Да, нужно вызвать полицию. Но. Если он куда-то обратится, об этом узнает Арс, и больше не будет ему никакой свободы. А если узнает папа, Терри, возможно, придётся вернуться домой, вряд ли он сможет отказать папе. Не хотел его расстраивать и разочаровывать. Не хотел, чтобы получилось, что он в первый же месяц в России не справился и стал тем, кого для его же безопасности нельзя отпускать из-под контроля. Это не так. Эта ситуация не показатель, у него всё снова под контролем. - Давай я тебе помогу? – сказал Миша, виновато поглядывая из-под бровей. – Ну, обработать. У тебя есть аптечка? «Мне ничего от тебя нужно. Уходи. Я сейчас пойду в спальню, не ходи за мной». Терри показал Мише сообщение и скрылся за дверью спальни. Сел на кровать. Сейчас Миша уйдёт, и всё войдёт в привычную колею. Нужно успокоиться, прийти в себя и забыть об этом ужасном недоразумении. Да, каким же наивным дураком он был, когда допускал мысль, что хотел бы повторить путь Тома. Если так отвратительно себя почувствовал, лёжа на полу, пока его избивал незнакомый амбал, каково же было Тому в том подвале? Страшна не боль, к ней Терри толерантен, много познал её за годы в разных видах спорта, ещё больше за время восстановления после аварии, боль никогда его не деморализовала, если Терри мог двигаться, он просто продолжал это делать, не обращая внимания не боль. Страшна слабость, потеря контроля, надругательство над твоим телом. Этот эпизод кое-чему научил, чему не могла научить вся жизнь до. Миша не послушался, обыскал чужую квартиру в поисках аптечки, нашёл и припёрся к Терри в спальню. Водрузил чемоданчик на кровать, открыл: - Я не понимаю, что тут написано, на французском всё. Это перекись? – Миша взял в руку бутылочку. Терри хмуро на него посмотрел. «Нет, это другой антисептик». Написать поленился, устал. Устал от этого абсурда. Терри отвернулся от Миши, показывая, что не расположен к контакту. Никакого контакта не будет. - Ну хоть холодное приложить нужно, - сказал он. Терри выдохнул, когда Миша ушёл. Но он вернулся, принёс с собой кусок мяса для птиц из морозилки. Терри отмахнулся от него, подскочил на ноги. Фу, гадость! Он ни за что не положит сырое мясо себе на лицо. - Чё ты? Мясо лучше всего, оно размораживается медленно. «Нет! Уходи!». Миша предпринял вторую попытку приложить мясо к побитому лицу Терри, не внемля его говорящим взглядам. Терри снова отмахнулся от него, оттолкнул. - Ну, значит, давай лекарствами, - согласился Миша и бросил мясо на кровать. Терри закрыл глаза и сжал двумя пальцами переносицу, начал учащённо дышать. Сюрреализм какой-то. Кошмар, в его постели двухкилограммовый кусок сырого красного мяса… Так быть не должно, не должно. - Чё с тобой? – обеспокоенно не понял Миша. Терри закрыл ладонями глаза, теряя драгоценное равновесие. Этот Миша… и мясо… Терри открыл глаза, порывисто сложил перед собой руки крестом, зажал ладонями уши, показывая, что ему плохо, Миша должен замолчать и уйти. - Э… Голова болит? Эй, чё с тобой? Миша шагнул к Терри и схватил его за руку немного выше запястья. По нервам жахнуло ядерным фейерверком, волоски встали дыбом. Терри с силой пихнул Мишу в грудь, попав точно в грудину, схватил чемоданчик аптечки и швырнул об пол. И замер испуганно. Что это было? Не успел понять свои порывы, не мог подчинить контролю. Никогда прежде его перегрузки не выливались в агрессию, у него другие способы преодоления. Миша стоял в нескольких шагах от него и удивлённо смотрел. - Ты психический? Больше не выдержит. Терри вытолкал Мишу из комнаты, подпёр собой дверь, напряжённо прижимаясь к её полотну. «Уходи, уходи, уходи!» - кричал, не произнося ни звука. Его точно сорвёт. Терри медленно выдохнул, расслабляя тело. Нужно лечь. Лечь и хотя бы час провести в тишине, покое и неподвижности. Терри подошёл к кровати – и споткнулся взглядом о кусок мяса, уже начавший подтаивать кровавым розовым соком. Нет, нет, нет! Так не должно быть, это неправильно! Еда – на кухне, в спальне еды быть не должно, иначе неправильно! Мясо тает, пачкает кровать… Сырое мясо… Терри сжал ладонями виски, сухо всхлипывая. Нужно успокоиться, нельзя сдаваться своему состоянию. Но ему уже физически больно по всей паутине нервных волокон. Терри сделал шаг к кровати и обратно, к кровати и обратно. Нет, он так не сможет. Нужно убрать. Терри стянул с кровати покрывало, завернув в него кусок мяса, и понёс в ванную, там свалил на пол у стиральной машины. Мясо показалось в складках светлой ткани. Терри дотронулся до него и тут же отдёрнул руку, выпрямился. Всегда спокойно разделывал сырое мясо голыми руками, кормил птиц с ладони, но сейчас его влажная текстура почему-то жалила омерзением. Потому что сенсорная система уже перегружена, нервные окончания воспалены. Терри вылетел из ванной, едва не врезавшись в Мишу, начал тыкать рукой в открытую дверь. «Нужно убрать! Там нужно убрать!». Сам он не может. И оставить мясо в покрывале лежать до тех пор, пока не вернётся в норму и не сможет справиться сам, тоже не может. От мысли, что оно там лежит, у него замыкает нейроны. Неправильно. Так быть не должно. Всё должно быть на своих местах и не должно быть грязи. - Что? Что? – не понимал Миша. Терри за руку потянул его в ванную, указал на покрывало с мясом. «Убери это. Пожалуйста, убери. Мне нужна помощь». Миша по-прежнему его не понимал. Предположил, что Терри злится за то, что он ему покрывало испачкал. Терри взмахнул руками, пятясь от него, он так не может. Почти выбежал из ванной, саданув плечом по дверному косяку, врезался в стену, занесённый вбок, у неё и остался. Ориентация в пространстве подводила. Дереализация. Стены, предметы… сложно обозначить каждый. Его способ спасения от перегрузки – уход и пережидание, отдых в одиночестве в тихом месте. Но уже поздно. Перегруженный мозг сбоил, отсекал лишнее. - Что с тобой? Может, всё-таки скорую вызвать? От звуков чужого голоса тоже больно. Терри зажмурился, помотал головой. Напечатал: «Я аутист. Мне плохо. Мне нужна…». Забыл, что нужно писать по-русски. Не смог допечатать. Пальцы перестали слушаться и расслабились, телефон выпал из руки. Терри медленно упал на колени и осел на пятки, взгляда больше не поднимал. Шатдаун. Миша суетился вокруг него, спрашивал, что с ним, всё больше боясь, что Терри внутренние органы и мозги отбили и он сейчас в мир иной отойдёт. Терри уже никак не реагировал, не мог, хоть всё слышал. Шатдаун – это отключка при сохранении сознания. Миша позвонил в скорую. - Тут парню плохо после травмы головы, очень плохо, ни на что не реагирует. Да, срочно! Он иностранец, француз, вы хотите, чтобы он подумал, что у нас медицины нет? – говорил он, торопя диспетчера. Бригада скорой помощи приехала довольно быстро. Миша впустил их в квартиру, показал на Терри: - Вот он. - Что предшествовало потере контакта с реальностью? – спросила врач, поставив увесистый чемоданчик. - Он метался, разговаривать перестал… А, у него этот, мутизм. - Понятно, - сказала врач и встала перед Терри. – Молодой человек, вы меня слышите? «Слышу». - Забираем, - врач обернулась к коллегам и обратилась к Мише: – У него есть документы? Несите. Миша кивнул, наклонился к Терри: - Где твои документы? Конечно, Терри не ответил. Миша убежал на поиски хоть каких-то документов Терри, не знал, где их искать, но нужно же найти. - Молодой человек, вставайте, пойдёмте, - сказала врач. – Вы можете встать? Она оценила Терри как психиатрического пациента, что не их профиль, но, раз уж он гость страны, они могут его подбросить в больницу имени Ганнушкина. - Что здесь происходит? – грозно спросил Арс, чьего появления на пороге открытой квартиры никто не заметил. Все обратили взоры к нему. Как раз и Миша подошёл, сжимая в кулаке найденное удостоверение личности. - Вы кем приходитесь больному? – поинтересовалась врач. - Братом, - ответил Арс, зная, что так проще. – Как видите, старшим. - Вашему брату плохо, - доктор развела рукой в сторону Терри. – Мы его забираем. - Нет, забираю его я, - твёрдо сказал Арс. – Все свободны. Подойдя к Терри, Арс взял его за плечи, осторожно поднял на ноги. Попытки бригады скорой помощи возразить он резко пресёк. - Имя, фамилия? – он вперил в Мишу тяжёлый взгляд. - Михаил Королевич, - ответил тот, совершенно не понимая, кто этот мужчина, но его командный тон, да и вид, заставлял побаиваться. - Что у тебя в руке? – задал Арс новый вопрос, придерживая Терри за плечи. - Удостоверение личности Терри. Скорая сказала, нужны документы. Вот… - Положи, - Арс кивнул на ближайший столик. Обвёл всех взглядом. – Все свободны. Покиньте квартиру, - распорядился, выводя Терри за порог. Арс привёл Терри в свою квартиру, уложил в кровать в спальне, укутав в тонкий плед. Терри с благодарностью принимал его безмолвную заботу. Арс заботился о Терри удивительно деликатно для своей совсем не ласковой натуры, стоило Терри выйти из равновесия, как Арс из грубоватого телохранителя превращался в старшего брата, провожал Терри туда, где ему будет комфортно, помогал и ни слова без надобности не говорил, не касался без необходимости, понимая, что ему не нужны стимулы сверх того, от чего его уже закоротило, ему уже больно. Арс сел на край кровати. В больницу отвезёт Терри позже, сейчас это может навредить. Если вдруг плохо ему станет по физической части, молнией сорвётся в больницу. А пока – ждать. Терри оправлялся три часа. К взгляду вернулась подвижность, мозг остыл до нормальных отметок. Терри зашевелился, медленно, заторможенно ещё от страшной усталости после срыва сел. - Спасибо, - тихо сказал Терри. - Пожалуйста. – Арс выдержал паузу, внимательно глядя на Терри, и спросил: - Кто это сделал? Терри опустил взгляд. - Кто тебя избил? – конкретно повторил Арс, чтобы Терри его понял и ответил. - Арс… Пожалуйста, не рассказывай об этом папе, - попросил Терри вместо ответа и поднял глаза. - Твой папа всё равно узнает. Вы регулярно связываетесь, он увидит твоё лицо, - сказал Арс. - Я придумаю, как разговаривать без видео. Арс, пожалуйста, не говори, - слабо просил Терри. Сейчас он ни на что не имел сил, выгорел в ярком пламени. Ему бы до завтра оставаться в кровати, восстанавливаться. - Хорошо, я не расскажу, - согласился Арс. – Но ты мне всё расскажешь. Терри кивнул, снова тихо поблагодарил: - Спасибо. Я не хочу, чтобы папа переживал. - Терри, рассказывай. Иначе Арс сам всё узнает и примет меры, для их информационных каналов нет ничего невозможного. Терри это понимал и, вздохнув, заговорил: - Его зовут Игорь… Он так сказал. Я видел его впервые. Он избил меня за мою ориентацию, пришёл и избил, может быть, он наш сосед… Возможно, он где-то услышал о том, что я гей, или сделал такой вывод на основе моей внешности и возненавидел. Здесь же пидор – это оскорбление, как ты мне объяснил. У меня начинает складываться ощущение, что люди здесь воинственно настроены в отношении геев… - Игорь, значит, - произнёс Арс. – А Миша? Кто он? - Миша – мой новый знакомый. Мы познакомились несколько дней назад. - Он был в твоей квартире. - Он пришёл потом, увидел меня избитого, хотел помочь… но сделал хуже, потому что он не знает о моём аутизме, он не понимал, почему мне плохо от его действий. Арс смотрел на Терри внимательно, внимательно слушал, выискивая признаки фальши. Не находил. Вопреки популярному мнению аутисты умеют лгать, но в силу своих особенностей умеют хуже обычных людей. Есть способы заставить аутиста проколоться. - Во сколько пришёл Миша? – спросил Арс. - Не знаю, я не смотрел на часы. Игорь пришёл в районе полудня, Миша позже. - Миша тебя бил? Тот самый способ легко расколоть аутиста – завернуть в вопрос то, что было на самом деле, они плохо умеют сходу уходить в выдумывание, получив факт. - Нет, - ответил Терри. Хороший способ. Только Миша на самом деле не поднимал сегодня руку на Терри, ему не пришлось лгать. Что ж, возможно, Миша действительно не при чём – только непонятно, откуда этот «новый знакомый» взялся. Значит, разбираться нужно с неким Игорем. - Терри, я отвезу тебя в больницу, - сказал Арс. – Тебе нужно обследоваться. Терри согласно кивнул. Да, ему это нужно. Со здоровьем нельзя шутить, это безответственно. Тем более Арс уже всё знает, нет смысла скрываться. - Арс, прежде чем мы поедем в больницу, ты можешь оказать мне услугу? – спросил Терри. - Конечно. - В моей квартире бардак, меня это очень дестабилизирует, сейчас я не в состоянии справиться с уборкой самостоятельно. Ты можешь убрать у меня? Или вызвать клининг? - Я уберусь, - кивнул Арс. – Ты подождёшь меня здесь? Терри также кивнул: - Да. Я… Там в ванной сырое мясо, завёрнутое в покрывало с моей кровати. Мне больно, когда я об этом думаю. Его Миша принёс, чтобы я холодное к повреждённым местам приложил. Вызвав товарища по службе, чтобы побыл с Терри, Арс поднялся в его квартиру. Для начала прошёлся по комнатам, проверяя, чтобы никто левый здесь не остался, да чтобы все вещи были на месте. Удивлялся про себя, как Миша за короткое время успел навести такой бардак – ящики выдвинуты, вещи из шкафа частично выброшены, ещё и мясо в покрывале на полу в ванной. Но ничего не пропало. Арс оперативно управился с уборкой: вещи по местам разложил, мясо в морозилку вернул, стирку запустил, полы помыл и, придирчивым взглядом оценив квартиру, в которой снова воцарилась педантичная чистота, вернулся к Терри. Переодевшись, Терри без вопросов спустился вместе с Арсом во двор и сел на заднее сиденье его машины. Подробное обследование показало, что его жизни и здоровью ничего не угрожает, даже рассечение брови недостаточно серьёзное, чтобы накладывать швы. В своей квартире Терри огляделся. Всё выглядело в точности так, как до того, как он открыл дверь нежданным гостям. Будто и не было прошедших часов, разбивших его налаженную жизнь в жуткий хаос. Всё хорошо. Можно просто забыть об этом недоразумении, что выкрутило нервы до короткого замыкания всей системы с искрами во все стороны и обугливанием проводков. Взгляд зацепился за часы, и внутри снова кольнуло тревогой. Терри безнадёжно пропустил время обеда. Его обед должен заканчиваться не позже трёх часов, потом должен был покормить птиц… Он и этого не сделал, весь распорядок дня посыпался. Терри глубоко вдохнул и выдохнул, предчувствуя нежеланное, мучительное, что его может снова сорвать. Два всеобъемлющих срыва за день психика не выдержит, ему долго придётся восстанавливаться. Ещё месяц назад Терри и подумать не мог, что может пережить больше одного срыва за год. Пережил всего один полный мелтдаун за всю жизнь до сегодняшнего дня. И ни одного шатдауна. Сегодня был первый. В другой, обычный день пропуск обеда заставил бы Терри немного расстроиться и быстро это исправлять, но сейчас он уже вымотан, дестабилизирован, и любой мелочи достаточно, чтобы его психика вновь пошла рябью неспокойствия. Проследив его взгляд, Арс перевернул часы циферблатом вниз и, оперативно отвлекая Терри от потери контроля, предложил: - Давай закажем обед? Ты не против пиццы? Терри кивнул, он согласен на заказной обед. - Люблю я всю эту доставку, - усмехнулся Арс, вытягивая из кармана телефон. – Тебе вегетарианскую? Терри снова кивнул. Мог разговаривать, но говорить – это тратить силы, напрягать мозги. Ему всё ещё нужен отдых. Арс с удовольствием бы поел на диване в гостиной, но, оберегая Терри от стресса, начал накрывать на стол на кухне, когда привезли две пиццы: мясную с добавлением острых колбасок и сладким соусом барбекю для него, вегетарианскую с цукини и шпинатом для Терри. Ему нужен отдых, но Терри всё равно помогал с незатейливой, но обязательной сервировкой стола. Потому что не участвовать – это потеря контроля. После позднего обеда Терри, буквально совершая над собой насилие, чтобы заставить себя встать и совершать определённые движения, подготовил мясо и другой корм и понёс птицам, хоть Арс предложил сделать это за него. Нет, нельзя выпадать из привычного ритма ещё больше, чем выпал. Бедные его птички, голодные сидели, без внимания. Терри погладил перепёлку Коку, пока та с аппетитом клевала свои пророщенные зёрна, вынес в квартиру Рено, Мерлина и Жерля, а Грифон задремал. Завтра выпустит его полетать, Грифон уже достаточно хорошо запомнил путь от дома до леса и обратно, чтобы отпускать его в одиночестве. На той высоте, на которой грифы летают, ему никто не причинит вреда. - Мне уйти или остаться с тобой? – спросил Арс. - Останься. Можем фильм какой-нибудь посмотреть, - предложил Терри. Ему снова не хотелось оставаться одному. Кажется, он переоценил свои способности быть независимым. Неужели он принадлежит к тем 70 процентам аутистов, которым нужен хотя бы периодически контроль извне? Прежде рядом всегда был папа, был Том, к которому при надобности Терри тоже мог обратиться, в доме была прислуга, следующая всем его правилам. Его не контролировали, но за ним незаметно присматривали, настолько незаметно, что Терри почувствовал это, лишь когда переехал и этого не стало. Терри опустил голову Арсу на плечо, как делал с папой с детства и до… И сейчас бы так делал, если бы папа был рядом. Арс ничего не имел против, будто бы и не обращал внимания на его близость. Терри совсем ещё мальчишка. Арс не знал его в детстве, но Терри всегда был очень ласковым со своими. Терри поднял голову, ощупал лицо Арса взглядом и снова почувствовал то неоформленное, едва осязаемое, как касание пухового пёрышка, щекочущее внутри, что ощутил в тот раз в его квартире, когда стоял совсем близко и точно так же смотрел в его лицо, припадая взглядом к сомкнутым губам. А может, всё-таки…? Сердцебиение ускорилось как-то совсем невпопад. Можно просто попробовать, это его ни к чему не обяжет. Узнать, как это – касаться чужих, наверняка горячих губ. Арс повернул к нему голову. Дыхание у Терри оставалось ровным, но зрачки расширились, что можно было бы не разглядеть на фоне тёмных карих радужек, но с такого расстояния без шансов. Его даже следы побоев не портили, всего лишь делали более земным. - Терри, ты чего-то хочешь? – спросил Арс, сохраняя совершенное спокойствие. - Нет, - Терри отрицательно качнул головой и опустил ресницы. Снова уложил голову Арсу на плечо. - Арс, можешь вернуть датчики, - сказал Терри через некоторое время. – Я подумал, неправильно, что я стребовал, чтобы ты их убрал. Я не хочу, чтобы ты думал, что я от вас отгораживаюсь, и это вопрос моей безопасности. - Хорошо, верну, - кивнул Арс. Помолчал. – Терри, не хочешь вернуться домой? Терри посмотрел на него, удивлённо приподнял брови. - Зачем? - Мне кажется, тебе здесь плохо, - ответил Арс. - Из-за сегодняшнего происшествия? - Не только. Терри, ты привык жить с семьёй, привык к определённым условиям, здесь всё другое, чужое для тебя. Ты можешь учиться в МГУ дистанционно и жить дома или отселиться в собственную квартиру, в любом случае в привычных условиях тебе будет лучше. Терри отрицательно покачал головой: - Нет. Эта ситуация немного омрачила моё впечатление от России, но она не показатель того, что мне здесь не место. Арс, мне здесь не плохо, здесь иная жизнь, но я этого и хотел. Я не хочу уезжать. Единственное, что меня действительно удручает – это отношение русских к гомосексуалам, которое мне не один человек продемонстрировал. Арс, скажи, вы вправду ненавидите геев? За что? Почему? Арс провёл ладонью по коротко стриженному затылку, ответил: - Сложно сказать однозначно, почему такое отношение. Тут и лагерное сознание, которое разрослось в Советском Союзе, и то, что когда на западе всякие меньшинства за свои права боролись, у нас тут статья за мужеложство была, и блатная культура конца 80х-начала 90х, и гонения на геев, лесбиянок и прочих 20-х годов… - Россия и её народ прошли сложный путь, - кивнул Терри. – Но вам нужно исправляться. Никому он не давал второго шанса. Но для России сделал исключение. Потому что проблема не в стране, а в конкретных людях.