На кончиках пальцев люби и касайся.

- Я что-то сделала не так, да? Я могу уйти ненадолго или вообще..., - Прокашливается и хмурит брови, взгляд потерянно мечется по залу. Посмотреть сейчас в глаза Маше жутко неловко и стыдно, - Ну, просто уйти. Соня облокачивается на дверной косяк, царапает его ногтем. Она, вероятно, виновата. Она, видимо, безмерно перед ними обеими провинилась. Действительно неправильно поступила, что в их ссору влезла. Архиповой от её тихого и тоненького "могу уйти ненадолго" хочется губы поджать и цокнуть беззлоббо, пожурить совсем по-детски, но когда уж Соня фразу свою шедевральную заканчивает, эмоциональный смерч внутрипроходится и все живое на своём пути сносит. Маша примерно на все и сразу злиться начинает: на совершенно идиотскую ситуацию, на чрезмерно вспыльчивую Ксюшу, на моросящий дождь, под который Нечаева гулять ноги понесла. На Соню злиться не выходит, Соня как лучше хотела, пыталась усмирить пыл нечаевский и сама под раздачу попала - ещё не знает, как лучше поступать в таких случаях. Она попросту не знала, потому что раньше Ксюша себя в руках держала, а теперь сорвалась. Маша слегка вздрагивает от одной мысли, что Соня уже готова из-за пустяка такого вещи свои в узелочки пособирать и ноги унести, куда подальше. Архипова рукой ей машет, шепотом просит: - Сюда. Соню просить по два раза не надо, она в комнату юркает и на диван к Маше садится. - Сонь, ты такого не говори больше, ладно? - Архипова её мгновенно сгребает в охапку и Соне приходится ерзать, чтобы в этих объятиях устроиться по-удобнее. Маша выбившуюся из лёгкого хвостика прядочку за ухо заправляет, - Ксюша остынет, не знаешь её, что ли? Нормально все, что ты... Сонечка жмется к ней, едва калачиком не сворачивается. Ей страшно, что вся идиллия растеряться может, ей непонятно, как поступать. Маше, на деле, тоже, но одно она точно знает без всяких сомнений: Соню она никуда не отпустит. Ксюша же и сама далеко не уйдёт - эмоциональные срывы сейчас были реже, конечно, она чувства свои сдерживала, выплескивала вполне экологично и по-здоровому, старалась находить компромиссы, но иногда получалось то, что получалось. - Ну Ксюша ведь все правильно сказала: не лезть в ваши отношения. - В наши. Архипова усмехается: как быстро роли сменились и теперь она исправлять это несуразное "ваши" стала. Понятно ведь всем давно, что уже перешли они втроём этот рубеж, и давно. Только вот Ксюшу хочется не просто исправить, а набрать сейчас по телефону и по пунктам расписать,что и где не так пошло. Чтоб неповадно было в следующий раз. Чтоб головой думала. Правда, телефон вне зоны досягаемости - лежит себе на столике возле дивана, и ей до него тянуться - не выйдет, так что Нечаева пусть сама разбирается, не маленькая ведь, своим поступкам дать оценку способна вполне. И исправить - тоже. - И это неправильно было. Вспомни ту Ксюшу, которая тебе вот, нить повязывала на запястье, и ту, что сегодня была, - Маша объясняет Соне. Давно надо было рассказать о Ксюшиных проблемах со сдерживанием агрессии, с выражением эмоций, но ошибки - это тоже нормально, они ведь только учатся всему. Соня правда вспоминает, улыбается уголками губ, а в голове механизмы стираются так, что Маша, кажется, даже слышит, - Она не хотела так сказать. - Но ведь сказала..., - Соня все понимает, она ведь действительно умная, и не замечать очевидного не могла. Но обида захлестывает с новой силой. Ей на свое место указали, хотя сами привели, обогрели и дали понять, что с ними безопасно - и от этого нестерпимо больно. - Да. И она правда в этом виновата, и, скорее всего, уже все давно поняла. - Машин голос звучит ровно, не выдавая внутреннего страха, что Соня такие моменты больше терпеть будет не намерена и тотчас уйдёт от них, но нужно быть честной, - Сейчас все, что мы можем сделать - спокойно с ней поговорить обо всем, когда она вернётся. - А она вернётся? - Вернётся. - Маша Сониной наивности усмехается - правда, видимо, думает, что Нечаева может надолго от них умотать. А вот Соня...? Может ли? - Она пытается все делать правильно, Сонь.У неё действительно есть проблемы с агрессией, собственными эмоциями, но..., - Архипова вздыхает, кончиком носа прислоняясь к Сониной макушке, - Не всегда все получается, иногда и срывается.Как и мы все, зайчик. У нас тоже с тобой не всё идеально выходит, да? Тоже ошибки совершаем? - Получает ответный кивок Сонин, - Ну вот, и у Ксюши тоже. Но она старается. Архипова не знает, как дальше продолжать. Как подвести разговор с Соней к кульминации, как спросить то, что так хочется. "А ты хочешь с нами дальше стараться?". Стараться учиться втроем продолжать слушать и слышать друг друга, идти на уступки, пытаться решать все не уходом из квартиры, а то и из жизни, а долгими и муторными разборами полётов без обвинений и криков, лишь со вниманием к мелочам и фактам. Хочет ли Соня постараться их не терпеть, а любить? Соня же об этом не думает. Она виноватой себя чувствует, ей все ещё обидно, но раз дали понять, что она может оставаться, то уходить не собирается. Потому что любит, и, если они решили уже и кольцами этими обменяться, и нитями, и раз стараются втроём, то нельзя такое упускать, попросту неправильно бросать все на пол пути. Да и свитера она искала слишком долго. Не в них дело, конечно, а в том, что ради друг друга они и на такие шаги пошли, старались так. Все это потерять в один миг - глупо. - Я поняла. - Её плечи расслабляются, дыхание постепенно выравнивается, дорожки слез на щеках высахают, - Я тоже хочу... стараться. С вами. Можно ведь все ещё? Маша глаза закатывает. - Нужно. Замок в двери щелкает и Соня дёргается, как черт от ладана. Маша хватку рук крепче делает, думает про себя: начинается феерия со сложными декорациями. Извиняться Ксюше всегда тяжело было, неловко, даже страшно, но Маша, вроде как, этот вопрос с ней оговаривала ни раз, когда они ещё вдвоём были - не стыдно раскаяться, даже если была неправа ужасно, с тобой все оговорят и все решат, гораздо хуже - промолчать и оставить проблему нерешенной. Теперь проблемы две - изначальная ссора и обиженная её грубыми словами Соня. Нечаева сразу не раздевается, заходит в зал и виновато смотрит в пол, теребит на запястье красную нить, большим пальцем трогает кольцо на мизинце. И часа не прошло, как стыдно стало за то, что так сорвалась. Сначала, правда, ходила вокруг да около под дождём, мерзла, страшно было даже возвращаться, после собиралась с мыслями и ходила в подъезде с этажа на этаж и потом уже мялась у двери, репетируя свои извинения. - Мне настолько тебе это говорить неудобно, но я этими словами скоро давиться начну. - Выдаёт на выдохе Ксюша, глаза отводит, рукава закатывает. Даже злится немного на себя - за то, как сложно оказывается все разъяснить себе самой. Соня волнуется, у Сони сейчас перед глазам все моменты из их совместной жизни пролетают, и она жмурится, головой чуть трясёт, чтобы избавиться от этих видений. Маша её за плечи держит, руки сжимая, и на Ксюшу смотрит нежно, взглядом ей говорит: умница, малышка, теперь осторожнее, давай мягче. Нечаева нервно уголками губ дергает и самой себе усмехается: Маша с её Соней помогает разобраться, дожили. - Я не права была, правда. - Мягко говорит Нечаева и на Соню смотрит пристыженным взглядом. Выдыхают, кажется, сразу вместе - и Архипова, и Ксюша, и Сонечка, - Ты дороже, чем это все. - Нечаева машет рукой, решив, что объясняться сейчас - не к спеху, сейчас важнее извиниться, - Вы все вообще-то мне дороже, чем какие-то пустяки. Простите? Сонечка готова на месте от счастья подпрыгнуть, и, наверное, если бы не Машины руки - давно бы уже головой о потолок стукнулась. Она улыбается ей неловко, в глазах предательски щипать начинает, а мозг вырабатывает один гормон счастья за другим - происходящее воспринимать все сложнее становится. - Ты ещё забыла сказать о чем-то, не думаешь? - Маша глаза опасно сужает, а Нечаевой под землю провалиться хочется: Архипова права. Ошибки свои признавать оказывается сложнее, чем их совершать или исправлять. Что труднее из всего - неясно, но из-за своей импульсивности потерять кого-то их них куда тяжелее будет и страшнее, поэтому Нечаева и ошибку признает, и хоть как-то пытается ситуацию решить. Ксюша вздыхает тяжело, ногой нервно дергает, бурчит что-то себе под нос. - Не слышно, малышка. - Думаешь, - чуть громче уже говорит и недовольно кивает Архиповой, а та улыбается ей мягко, одобрительно. Говорит ей взглядом: все хорошо, ксень. у тебя получается, ты умница, давай дальше. Маша видит же, что Нечаевой нелегко, но она действительно молодец, она старается. А значит, все не зря, - Это наши отношения и я не должна была... не имела права так говорить. - И смотрит исподлобья, обводит рукой Соню с Машей, себя, - Ну, в плане, вообще прям наши. - Я поняла. - Тихо отвечает ей Соня и чуть шире улыбается, уже готовая простить за все и сразу. Маша вздыхает - буря миновала, но скоро будет вторая часть Марлезонского балета, скоро они будут слово за слово вытаскивать и пытаться всю ситуацию решать - и первую фееричную ссору, и Ксюшины эмоции, и Сонины слова насчёт того, чтобы уйти. Но сейчас - надо быть ближе, им троим. Это кажется необходимым, жизненно важным - ощущать дыхание друг друга, вдыхать родной аромат, чувствовать на себе крепкие руки так близко, рядом. Архипова рукой машет: - Руки мой. И к нам иди. Заждались уже.