Король Тёмных миров

Так нас бросили в хижине некромага одних. Аен воровато озирался по сторонам, откровенно выискивая что украсть. – Может мы…, – он ткнул пальцем на какую-то свисающую с потолка вещь. Я не стала его слушать и, запахнув разорванную на груди кофту, другой рукой натягивая штаны, пулей вылетела из этого проклятого места. Он, конечно, засеменил за мной. – Ты как? – тревожно спрашивал Аен, заглядывая мне в лицо, отвечать я не собиралась. – У тебя все в порядке? Ничего не болит? Я остановилась. – Ты знал. – Ничего я не знал, – возразил Аен. Я уже не понимала, врет он или нет. Раньше я была уверенна в своей способности читать людей. Мне всегда казалось, что это мой особый навык, козырь в рукаве. Теперь я так не думала. Я совсем запуталась. – Как ты там сказал про своего брата? Он хочет помешать ритуалу и ослабить Маграна, чтобы захватить власть? А разве это не ты этого хочешь? А я всего лишь пешка. Аен пошатнулся и стал бледнее чем обычно. – Да нет же, – дрожащими губами выдохнул он. – Я бы никогда. Если бы я мог все исправить, я бы ни за что не поставил бы тебя под удар. Это был бессмысленный разговор, поэтому я развернулась и пошла дальше, в надежде дойти скорее до кибитки и переодеться. – Я не знал, – бубнел за моим правым плечом Аен. – Ты послал Нае шпионить, мы еще домой не вернулись, – скрипя зубами от злости, не выдержала я. – Ты все время плетешь интриги, даже не спрашивая моего мнения. И знаешь что? У тебя все равно ничего не получится. Ты никогда не станешь Королем Темных миров, потому что ты долбанный секс-раб. Мы быстро дошли до кибитки. Я стянула с себя рванную одежду и одела целую, после чего подстегнула лошадь, и мы поехали. Мне хотелось как можно скорее покинуть это место. Аен выперся ко мне на козлы вместе со своим сопящим свертком и жалобно смотрел на меня. – Сестра твоя значит? – ненавижу, когда он в упор пялится. – Да. Мы же оставим ее? Я должна была сказать, что это не мои проблемы, что есть лучшие претенденты на роль родителей, что с нами она в опасности и если мы умрем, то кто за ней присмотрит. – Ну а куда мы ее денем? – вместо этого ответила я. – Оставим, блин. Только под твою ответственность. Нае с ума сойдет от ревности. – Почему? – не понял Аен. Мне захотелось забить себя фейспалмами. Вот же толстокожий. – Ты спрятал кинжал? – Да. – Нужно быстрее. Быстрее со всем этим покончить. Больше не хочу ни в чем таком участвовать. Не смей меня втягивать в эту ерунду. И, Аен, я тебе запрещаю. Слышишь меня? Я тебе запрещаю становиться Королем Темных миров. Понял? В ответ он только улыбнулся, что означало, что нихрена он не понял. Назад мы не доехали – мы долетели. По тому же пути, по которому к дому конченного некромага мы двигались целых девять дней, назад мы вернулись за два с половиной. И что вы думаете? Ждем до полнолуния! А до него почти две недели. Я такая: «Окей, я домой, позовете, когда понадоблюсь». А мне: «Хрена лысого мы тебя теперь отпустим. Вот сиди теперь в этом сраном замке вместе с остальной чокнутой Аеновской семейкой и попробуй расслабиться». И это все с учетом того, что типа я не знаю, что на этом долбанном ритуале меня убьют нахрен. Цирк! Цирк! Цирк! Не хватает кордебалета. Диалог я, конечно, описала приблизительно, выразив, так сказать, основную мысль. Естественно, Аратоны не считали себя чокнутыми и пока, слава яйцам, не догадывались про Аена. Я думала, нас запрут в каком-то мрачном подземелье, но нет. Мне выделили несколько царских комнат и говорили со мной довольно вежливо. Впрочем, мой тон тоже сильно снизился до «не убивайте, пожалуйста». Поэтому все выглядело настолько чинно и благородно, что можно подумать мы на вершине цивилизованности, а не в дремучешовинистском месте, где людей в жертвы приносят. Варвары. Непривычно серьезный Аен не только не снимал маски, но и каким-то чудом умудрялся так ходить и стоять, что его даже почти не было видно. И, к счастью, никто особо не интересовался моим сопровождением. Ну секс-раб со мной, подумаешь. Ну ребенок какой-то. Мой не мой. Может я его подобрала где-то или купила, а теперь съесть собираюсь. Всем посрать. Темные миры хули. Обожаю их. – Так, – сказала я, плюхнувшись на напоминающую гигантское суфле кровать, – если две недели не выходить из комнаты, то у нас есть неплохие шансы не вляпаться в дополнительные неприятности. Что такое? Аен показался мне подавленным, но признаваться в этом отказался. Я решила, что это из-за сентиментальных воспоминаний о детстве. Впрочем, если человек рос в этом приадовом дурдоме, то не удивительно, что у него фляга посвистывает. Я попыталась его немного приободрить, хотя это меня в жертву приносить будут и это меня тут нужно утешать и развлекать. Но эта кислая морда давила мне на психику. Так что я поставила его раком. Аен сразу твердо сказал мне нет: «Не хочу сейчас», но я не для этого за него деньги платила, чтобы у него спрашивать, поэтому домогательства усилились и каким-то «чудесным» образом уверенное категоричное нет, быстро превратилось в нет игривое и хихикающее. И вот картина маслом: мы сбоку от кровати. Я прямо стою, Аен буквой «Г», уперевшись руками в постель. Я почти полностью одетая, а он без штанов. И занимаемся сами понимаете чем. Тут открывается дверь и входит высокая барышня с подносом. Мы замерли. Аен так смутился, что я почувствовала это находящимся в нем амулетом. Тетя тоже замерла. Мне стесняться было особо нечего, но я не стала мешать Аену, когда он, отшатнувшись, судорожно завернулся в покрывало. Чего так суетиться, я не понимаю, и так уже спалился. Она же видела, что я его трахаю. Чего теперь трепыхаться? Разумнее было расслабиться и продолжать себе спокойненько, но эти двое разыгрывали невинность, поэтому я отвалила к окошку и закурила. Кино, конечно, мне показали знатное. С драматургией. Нерв тоже присутствовал. Пока Аен дергался, пытаясь провалиться сквозь землю, внезапная официантка ползла к столу у кровати вся такая смущенная и стыдливо прятала взгляд. От этого двигалась она охренеть как медленно, но, когда наконец-таки дошла, не удержалась и подняла взгляд. Они вперились друг в друга. Потом она ахнула, уронила поднос и вывалила на пол всю еду. Да как вообще так?! До стола один шаг остался, не могла подождать со своими всплесками настроения пока не поставит все на место. Мы, конечно, ничего не заказывали, но раз принесла значит нам положено. Аен видимо тоже расстроился из-за не состоявшегося перекуса, потому что замахал руками. «Это Вы», – выдала неуклюжая горничная, и я сама чуть сигарету не уронила. Вот же срань! Как можно было так быстро спалиться?! Чуть не убившись об обмотанное вокруг талии вместо юбки покрывало, Аен рванул к ней и, взяв ее за руку и глядя ей в глаза, уговаривал не сдавать его. Тетя умилительно утирала слезы и клялась, что ни за что никому не скажет. – Ей можно верить? – спросила я, когда спектакль кончился и служанка, нарыдавшись, свалила. – Специально она нас не сдаст, – задумчиво ответил Аен, потом покраснел и помрачнел еще сильнее. – Как можно было так опозориться?! – Что позорного в том, что я тебя трахаю? – я оскорбилась. – Знаешь, сколько желающих оказаться на твоем месте. Я только свистну – очередь выстроится. – Не надо, – довольно мило надулся котик, – не надо свистеть. Я посмотрела на разбросанную по полу еду. – Кушать хочется. Но лучше умереть голодной смертью, чем выйти из этой комнаты и столкнуться с кем-то из Аратонов. И только я это сказала, как приперся Магран и пригласил меня на семейный, сука, ужин.