Король Тёмных миров

Заходят как-то в бар Жнец, василиск и банши.

Архитектор, за барной стойкой, кладет на нее меч и спрашивает:

– Вам не налить другую жизнь?

– Это не то, – в десятый раз заявил Чапилани, вызывая во мне жгучее желание врезать ему как следует. – Еще раз. Я, значит, стою вся мокрая посреди какой-то пещеры с озером, потому что ныряю туда без конца и достаю ему ракушки со дна. Но ему ни одна не нравится. И, конечно же, я занимаюсь этой херней, потому что боюсь его, вот только у обычного, не всесильного, человека есть свои пределы. – Я больше не могу, – я выкрутила волосы и упрямо села на галечный берег. Вокруг меня бегали крабики и рачки, ползали улитки. Все это светилось, как и водоросли, как и ракушки на дне озера, которые он заставлял меня таскать к нему. – Ныряй сам, если хочешь. Не хотелось мне спорить с одним из самых могущественных существ Вселенной, но есть такое слово «заебалась». К моему счастью, Чапилани не разозлился. Он просто сел рядом на кортки, задумчиво поковырял палкой в куче кругленьких полированных водой камушков и тихонечко так сказал: – Быстро подняла свою жопу и полезла обратно в воду. – Ладно-ладно, – отчего-то взбодрилась я и подскочила на ноги. – Не надо нервничать. Проклиная все на свете, уже в который раз я погребла в это хрустально прозрачное озеро. На дне была красота, только кислорода не завезли, чтобы ей долго любоваться. А так все переливалось, как драгоценности. Словно сокровища какие эти камушки да ракушки. Золотое сияние аж резало глаз. Но я понятия не имела какая дебильная ракушка, пусть даже самая распрекрасная, могла понадобиться Чапилани, и почему именно я должна ее достать. «Может это такие ухаживания типа, – пуская носом воздушные пузыри, подумала я. – Как достать звезду с неба или победить чудища, чтобы заполучить руку и сердце прекрасной принцессы. Может если я изображу старания и ему наконец понравиться ерунда, что я притащу, то он мне даст? Он же явно меня хочет, только стесняется. Хочет достать, чтобы довести до изнасилования». Я пограбила пальцами сверкающее дно, в надежде обнаружить что-то, что сможет впечатлить мою «даму сердца», и нащупала металлическое кольцо. Я потянула за него, как за конец абрикосовой ветки, в надежде добраться до самых вкусных спелых плодов, перехватила рукоять, уперлась ногами в дно, прикладывая все силы чтобы вырвать из тисков дна озера свою находку хотя бы на секунду раньше, чем задохнусь, и когда мне это удалось, по инерции устремилась вверх. Меч покинул воду первым. И с него, триумфально поднятого правой рукой, на мою голову осыпались тяжелые капли. Я выбралась на берег злая как черт. Архитектору меч ни к чему, а значит это непрошенный подарок для меня. – На хрена мне меч?! – задыхаясь от усталости и возмущения, спросила я. – Ты мне скажи, – выебывался Чапилани, – я хотел ракушку на брелок. Но от тебя хрен дождешься. Меня это конкретно достало. Я отбросила железяку и просто принялась его раздевать. – Ты мокрая, – проворчал Чапилани, но я уже стащила с него очки и любовалась его глазами, в которых было видно звездное небо, в буквальном смысле. – А кто виноват? – я повалила его на спину, целовала шею и грудь. – Как же твой Аен? – зачем-то спросил он, словно от него так умопомрачительно не пахло сексом. – Ты же его любишь и не можешь ему изменять. – Это не измена, – я раздвинула его ноги и пристроилась между ними. – Ты же Архитектор, ты меня заставил. – Ты так ему и скажешь? – Я ему ничего не скажу. – Послушай про меч, – Чапилани снова вклинился между поцелуями, но я была уже слишком увлечена. – Чтобы он заработал, тебе нужно поверить в себя. – Ты что инфоцыган? – мне хотелось закончить с разговорами и перейти к чему поинтереснее. – Нужно поверить, – сквозь сладкие стоны от резких толчков, снова повторил он. Я ускорилась и сжала рукой его член, заставляя запрокинуть голову и наконец заткнуться. Не хотела я брать никакой меч. И вообще хотела бы держаться подальше от всякой Архитекторской херни, но что поделать. Выбора мне не оставили. Я пыталась выкинуть меч, но он меня находил. Я пыталась его случайно забыть где-то, но он так или иначе оказывался у меня под рукой. – Чего это ты с мечом? – ржал Дагель. – Где налутала? – Отъебись, – огрызалась я, – это модно, и он подходит к моим глазам. Меч был ужасно неудобный. Он был тяжелый, занимал много места, резал все вокруг и, самое главное, я не умела с ним обращаться. Нахуя он мне нужен оставалось неясно. Клинок был таким красивым и сверкающим, что я быстро смирилась и даже прикололась по этой теме. Ножны дорогие купила и полировала специальной тряпочкой. Вот только фехтованием не занималась. Ну не мое это – мечом махать. Потом вернулся чувак в балахоне. Я не знаю, как ему это удавалось, вокруг меня все время толпились вооруженные до зубов головорезы, но этот гад неизменно появлялся в момент, когда я на мгновение оказывалась одна. Короче, я срала. Он бесцеремонно вломился ко мне и молча двинул прямо на меня. Я, конечно, начала в него палить, я же не дура чтобы в сортир без ствола ходить. Но мужик, или парень, не ебу какого он возраста, потому что иссушенный и сморщенный был страшно, даже не вздрогнул. Драться с ним мне было сыкотно, поэтому я просто сиганула в окно. Вот так как есть: с голой грязной задницей. Скатилась с козырька прямо на пыльную землю. А вокруг ни души. Я орала во все горло, но никто не отзывался. Натягивая штаны, я поднялась на ноги и в процессе наткнулась на валяющийся рядом меч, который, как я уже говорила, просто появлялся возле меня. Нога у меня знатно болела. Я обернулась и увидела, как балдахонщик, совершенно никуда не торопясь, спускается вниз с моего крыльца. В этот момент я услышала голос: – Поднимай меч! Я оглянулась, все так же никого. На всякий случай проорала несколько вероятных имен. – Это я, дура, – раздраженно заткнул меня Чапилани. – Говорю, бери блядский меч! – На хрена он мне нужен? – я завертела башкой в поисках своего спасителя. – Он тяжелый, и я не умею им управляться. А ты вообще где? – Я здесь, – ответил Чапилани откуда-то совсем близко. Мне это, конечно, показалось ужасной дичью, но я все-таки заглянула в нагрудный карман моей рубашки. И действительно. Вот он. Маленький. Размером с мой мизинец. – Зачем ты туда залез? – растерялась я. – Почему ты у меня в кармане? – Это ты в кармане, дура! – рассвирепел маленький Чапилани. – Не хочешь сдохнуть, делай как говорю! – А тебе какое дело, вообще, сдохну я или нет? – Ты мне нравишься, – заявил он, и я так и не поняла сарказм это был или искренние признание в любви, но помирать мне и самой не хотелось. Я схватила меч, но он был такой тяжеленный, даже тяжелее чем обычно, эфес выскальзывал из моих рук, я даже не смогла поднять его и просто тащила, очерчивая острием траекторию своего неспешного бегства. Преследователь, впрочем, тоже не особо торопился. Он был невероятно спокоен. В воздухе витала мрачная неизбежность моей кончины. – Если он явился за амулетом, – жалобно пропищала я, – то пусть забирает. Хер с ним. Я даже не знаю для чего он нужен. – Пока ты жива, забрать амулет нельзя, – будничным тоном сообщил мини-Чапилани. – Но я не хочу умирать, я не могу умереть, – возмутилась я, и тут меня осенило: – У меня есть Живая вода, я не умру! Я зашуршала по себе в поисках магической деревяшки, она все также обвивалась браслетом вокруг моей лодыжки. – Обычным образом не умрешь, – Чапилани высунулся из кармана и, зевая, рассматривал морщинистого мужика. – Но если тебя заберет Жнец, то тебе пизда. После такого не воскресают. Ты даже в Чистилище не попадешь, сразу в геену огненную. Меня довольно сильно напрягли слова про Жнеца. Балдахонер явно подслушивал наш разговор, потому что в доказательства слов Чапилани вдруг разинул свою пасть на полметра, демонстрируя длинные острые, как колья, зубы. Эта картина придала мне скорости. Жнец тоже прибавил. Он не шел – он плыл, волоча ноги по асфальту и расставив свои костлявые когтястые руки. Он приближался так быстро, что у меня вся жизнь перед глазами промелькнула. Я заверещала и, резко развернувшись, взмахнула тяжеленной железякой, чуть не вывихнув плечо, а этот меч, между прочим, задумывался как мое оружие. Острие рассекло воздух и, едва касаясь нечисти, оставило на Жнеце испускающую яркий белый свет косую рану. Мужик захлопнул пасть и, зашипев, как облитая водой кошка, растворился в воздухе. Я пыхтела, потому что железяка была нереально тяжелая и потому что было страшно, но внутри меня уже все праздновало победу. Чапилани грыз палец и задумчиво смотрел на меня из кармана. – Видишь, нет никого, – говорит, – значит Жнец еще жив. – Он что всех убил? – ужаснулась я. – Бля, – Чапилания был явно поражен моей тупостью, – здесь никого нет, потому что это твой предсмертный час. Ясно? Это пространственный карман, сюда может попасть только жертва, то есть ты. – А ты? Чапилани выразительно посмотрел на меня через свои огромные очки: Архитектор мог все. Он мог стереть Вселенную и построить заново. Такую, где мы бы со Жнецом сейчас скакали за ручки по ромашковому полю. Но вместо этого, он сидел в моем кармане и умничал, потому что они чокнутые, эти Архитекторы. На всякий случай, я уточнила: – А ты не мог бы, ну типа убить его? – Нет! – раздраженно рявкнул Чапилани. – Ты, и правда, дура. Хочешь, чтобы твоей жизнью кто-то управлял? Я тебе помогу, подскажу что делать, но принимать решение и делать все ты будешь сама. Иначе какой в этом смысл? Поверь мне, это очень хреново, когда все вокруг, как тупые марионетки, делают все что захочешь, когда управляешь чужими жизнями…, – он понизил голос и мрачно добавил: – Я проверял. Так что ебись сама. Мне такая отмаза не очень нравилась, но нечто подобное я и ожидала: просить о чем-то Архитектора – бессмысленно. – Ладно. Что мне делать? – Убей его мечом. – Но он тяжелый. И, вообще, почему меч? – Откуда мне знать? Это твое оружие, ты его сама вытащила. – Я не могу им драться, я не могу его поднять. Кстати, он стал таким только сейчас. Еще с утра он был значительно легче. – Потому что ты чувствуешь себя загнанным в угол ничтожеством. Я говорил, нужно поверить в себя, – Чапилани набрал в грудь воздуха и начал сеанс психотерапии: – У тебя проблемы с самооценкой. Тебе так не кажется, ты думаешь, что ты самоуверенная, но мысленно ты постоянно принижаешь себя. Поэтому у тебя и столько зависимостей. И я сейчас не про сигареты. Я про твою зависимость от Аена. И уважение тебе его нужно, потому что ты чувствуешь себя, не знаю… недостаточно крутой. – Ну да, – уныло констатировала я, – сейчас самое время воспитывать в себе личность. Мы же, собственно, никуда не торопимся. Зачем ты мне всучил терапевтический меч? И драться им невозможно и тратить время на разбор моих проблем приходится. Тебе, правда, так хочется покопаться в моих мозгах? – Оружие ты сама выбрала, – Чапилани надоело сидеть в моем кармане, он вскарабкался вверх по рубашке и развалился на моем плече. – Я просто помог найти то, что тебе нужно. То, что это оказалось мечом, который хочет чтобы ты стала уверенней, это не моя идея. Ты сама вытащила его. Догоняешь? – А почему ты мне помогаешь? – снова насторожилась я. – Мне уйти? – попытался срезаться микро-чел, но после моих заверений о том, что я ему здесь очень рада, сообщил: – Ты мне нравишься, ты забавная. А вот то, что делает тот второй Архитектор, мне ни хуя не нравится. Так что наслаждайся моим обществом, пока я в настроении. – Хорошо-хорошо, – поспешно согласилась я, потому что, пока мы пиздели, я испуганно озиралась по сторонам и вот наконец заметила, как за углом второго от меня по правую руку дома, мелькнул край балахона. – Что мне делать? – Поверь в себя, – упрямо повторил Чапилани, инфоцыган из него был такой себе – Я стараюсь! – заверила я его, но меч все еще был неподъемный. – Кто послал эту тварь? – Кто-то могущественный, – сообщил кэп, хотя наверняка все знал, только делиться не торопился. – У тебя теперь много могущественных врагов. – Это все из-за Аена! – внутренне вскипела я. – Пока он не появился в моей жизни… . Я всегда старалась не лезть куда не просят. Всякие опасные дела обходить по возможности. Я знаю, что это Темные миры, – я не смогла спрятать ироничную улыбку, – но даже скорее поэтому. Жить хорошую жизнь, но не встревать в серьезные дела. И тут он! Я просила оставить свои амбиции, чтобы мы могли спокойно мирно жить! НО! Ему похрен чего я там хочу! У него одна власть на уме! Я так разошлась, что орала на всю улицу. Даже когда Жнец снова рванул на меня, я продолжала вслух проклинать Аена и нашу встречу. Меч с трудом оторвался от земли, снова полоснул врага по касательной, но, когда тяжело опускался вниз, отсек костлявую кисть. Зверюга свернулась клубком и исчезла. Ее мерзкая конечность задымилась и растеклась лужей, через которую на мгновение стало видно адское пламя, а потом так же благополучно растаяла. Вокруг до сих пор не было ни души, так что можно было с уверенностью сказать, что желающее меня погубить чудовище все еще оставалось в живых, если его в принципе можно причислять к живым, и могло напасть на меня в любую секунду. Но страха во мне больше не было. Его благополучно заместила ярость. Во мне с новой силой всплыли все мои темные мысли и чувства, которые вызывал Аен. Не мог не вызывать. – Я, значит, вообще в своей жизни ничего не решаю! – вопила я на всю улицу. – Я не могу выбрать как жить! О нет! Я обязана быть втянутой в какую-то дебильную борьбу за власть, которая мне даром не упала! Рисковать своей жизнью только из-за того, что не позволила одной тощей наглой заднице стать консервой. Потому спасла этого гада и влюбилась в него. И вот такая благодарность! Никому не жаль второстепенного персонажа. Это просто разменная монета, его можно убрать без сожалений, если надо. Я до сих пор жива только потому, что он тоже умрет. Меч вдруг стал еще тяжелее. Я уселась на асфальт, потому что мне было тяжело даже просто держать его за рукоять, упертым в землю. – Я никто, – устало пробормотала я, – вот поэтому и злюсь. И все мои брыкания – жалкие. И ты прав про зависимость: я не смогу от него отказаться. Аена я никогда не переиграю. Вся эта банда, какой бы большой не стала, будет ему на один зубок. Я побарахтаюсь, как выброшенная на берег русалка и сдамся. Он, безусловно, станет Королем Темных миров, а как иначе, ведь он создан для этого, а я стану его тенью. Любимой подушкой, которую он будет тискать, когда ему захочется любви и секса. Запрет меня в комнате, потому что на меня будут охотиться все желающие его смерти враги. И остаток дней я проведу будучи мишенью. Все ради того, чтобы он был счастлив и доволен и получил все чего хочет. – Почему? – удивленно спросил Чапилани, словно не слышал весь подробный разбор этого «почему». – Потому что я люблю его, – вот почему. – Какой-то сраный фатализм, – крякнул Чапилани. – Ты что – раба любви? Блять, да забей ты на него. Ты же ничего не знаешь. Не знаешь, что происходит на самом деле. Хотя ты абсолютно права, это все из-за Аена. Из-за его желания стать Королем Темных миров. Но главное не это, а то, что все должно было быть совершенно по-другому. Эта другая жизнь. Меня так потрясли его слова, что я перестала от жалости к самой себе шмыгать носом и уставилась на него круглыми глазами. – Так и есть, – заверил меня Чапилани, довольный от того, что полностью завладел моим вниманием. – У вас: у него и у тебя – была другая жизнь, но ее изменил тот второй Архитектор, потому что его попросил об этом Аен. И все что происходит сейчас, все эти странности и совпадения, все для того, чтобы сделать его Королем Темных миров. – Нет, – выдохнула я. У меня в голове не укладывалось то, что он сказал. Но, с другой стороны, это все объясняло. Этот ключ подходил ко всем загадкам. Ко всем странностям, которые преследовали нас с самого начала нашего знакомства. Здесь и там мы СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО натыкались на самых могущественных существ и редчайшие артефакты. И все жаждали ему помочь. Хотя он сам для этого ничего ни делал. И он… он всего лишь секс-раб. Мне постоянно казалось, что не могло быть столько совпадений. А другой Архитектор – это, безусловно, Марис. Даже, кажется, он говорил что-то об этом. Я попыталась вспомнить все что знала о нем. Но в голове почему-то всплыли только неуклюжие попытки заняться любовью и мое унылое признание, что ванильный секс — это не мое. Дальше шел какой-то калейдоскоп: лодка, эта улица и мольберт, картина. Марис говорил что-то об Аене. Пока я копалась в памяти, голова начинала болеть все сильнее, пока не начала раскалываться окончательно. И вдруг в ней стало совершенно пусто. Я забыла последние пять минут и новые откровения. Просто сидела и думала, как одолеть Жнеца. Сидящий на моем плече Чапилани просверлил меня яростным взглядом и больно впился зубами в мое ухо. – Ауч! – воскликнула я. – Какого? И на меня снова нахлынуло. Я вспомнила его слова про другую жизнь. – Вот сука! – со злостью плюнула я. – Если ты прав! – Прав, – заверил меня Чапилани. – Есть другая версия ваших жизней. Тот другой ее переделал. Я с зависть подумала о том, что по просьбе Аена Марис переделал реальность, изменил ход событий. Я же с трудом выклянчила у него эти чудесные телепортационные боксы, на которых построила свою компанию. А ведь я ему сосала, между прочим. Вот же ж пидоры. Тут я вспомнила кое-что еще: Аен говорил, что у него был любовник. А ни Марис ли это был? Два голубка решают сделать Аена Королем Темных миров и для этого меняют мир. А зачем я? И почему бы всемогущему Архитектору просто не сделать своего любимого тем, кем он хочет. Зачем делать из него раба и заставлять пробиваться наверх? Хотя Архитекторы чокнутые. Вот Чапилани тоже не хочет спасти меня, одной мыслью уничтожив Жнеца. Нет, по его мнению, я должна разобраться в себе и совладать с чудо-мечом. Наверняка, с Марисом так же. Он типа дает возможности Аену, а тот должен ими воспользоваться. А я…. Что ж, такие мощные ритуалы требуют жертву. Эта мысль увела меня дальше по цепочке к Маграну. Я стала жертвой для ритуала, потому что Аен был моим рабом. Эта мелочь открыла ему окошко: Магран погиб и вакансия главного главы открылась. Это рабство и я были лишь кусочками пазла. Маленькие ступени к его триумфу. Я спросила лишь об одном: – Аен знает? – Нет, конечно, такие вещи слишком сложны для сознания обычного человека, – поумничал Чапилани. – К тому же тот другой заметает следы. Ему нравится быть кукловодом. – Почему ты не называешь его по имени? – удивилась я. – Ты же говоришь о Марисе, так? – Да, – скривился он, – этот. Мерзавец. Из всего этого было множество выходов и множество путей. Можно было искать доказательства того, что Чапилани говорит мне правду, можно было пытаться узнать какой она была, моя настоящая изначальная жизнь, можно было упрашивать Чапилани помочь мне ее вернуть. Но мне не нужно было ничего из этого. Я не хотела терять того, что у меня было сейчас, даже если существовала огромная вероятность, что та другая жизнь была куда счастливее, эта тоже была для меня настоящей. Я не хотела терять то, кем я была здесь и сейчас. Я не хотела терять себя. Потому что несмотря на все придирки и недовольства я любила себя такой какая я есть. Я была, я существовала, я чувствовала. И никто не имел права играть мной, как куклой. Я отдала свое сердце, а теперь решила вернуть его назад. Пока я, как новорожденный василиск, выбиралась из своей скорлупы, Жнец отрастил себе новую руку и мчал ко мне на всех порах. Я поднялась на ноги и вместе с собой подняла меч. Он был легче перышка. Рубящим ударом я встретила своего врага и поделила его темное, словно состоящее из пластинок пепла, тело ровно пополам. С истошным криком посланник смерти взорвался ослепляющим светом. Этот крик еще долго стоял в моих ушах. Ведь для меня он стал подобен крику банши, знаменующему битву.