Король Тёмных миров

– Ты чего?! Какого хуя?! – испуганно воскликнул Даг и уставился на направленный на него меч. Как только Жнец растаял в воздухе, в мир ворвались люди и издаваемые ими звуки. Я даже не знала, что в моем «городке» так шумно. Хотя для них это я появилась из неоткуда. Дагель, со своим везением, чуть не нарвался на укрощённое мной оружие. Что для него характерно, обоссался от страха. Зря он перестал носить памперсы после того, как наконец снял библиотечное проклятие. – Твою мать! – орал Даг, обнаружив протечку; следующим открытием для него стал стоящий возле меня Чапилани собственной персоной и в полный рост. – Здравствуйте, босс, – раболепно пролепетал трясущийся от страха торгаш, на его бледном лице промелькнули картины голодной жизни при Чапилани. – Я так рад, так рад, что Вы к нам вернулись. – Теперь она босс, – кинул ему Чапилани и поперся на свое любимое крыльцо. – Я тебе говорила, – шепнула я Дагу. – Я думал, ты пиздишь, – ошарашенно признался он. – Ты останешься? – спросила я Чапилани, подсаживаясь к нему на ступеньку. – Я помогу тебе победить, – ответил он. – Только на многое не рассчитывай, – что означало, что я должна закатать губу и не ждать, что за меня все сделает Архитектор. – То, что ты сказал… , – Чапилани выразительно посмотрел на Дага, тот понял намек и скрылся в тумане, я продолжила: – Это правда? – Не веришь? – он уставился на меня через свои огромные очки – я не знала что сказать. Я зарылась в ладони и какое-то время в них дышала, пытаясь найти ответ на его вопрос. Но в голове было пусто. – Мне нужно пройтись, – сказала я и направилась прочь от обжитого места совершенно одна, не опасаясь, что со мной что-то случится. Я знала, что меня никто не тронет. Я шла по зеленным холмам и встретила его. Хотя до заброшенного манежа было еще очень далеко. Он знал, что я иду к нему, и вышел навстречу. Он стоял и смотрел на меня, а я смотрела на него. Мне казалось, я вижу его впервые. Он был высоким, с широкими плечами и отливающими красным темными жесткими волосами. Лицо его было лицом художника, неразличимым за выражением недовольства собственной работой. От него пахло краской. – Это правда? – спросила я его также, как спросила Чапилани. Между нами было всего три метра, но я кричала, будто боялась, что он меня не услышит. Марис молчал, глядя на меня в упор, потом переспросил: – Что правда? – Что ты переписал мою жизнь, – гнев снова рвался из меня наружу, я не собиралась с ним сражаться, но я больше не боялась ни его, ни кого-либо еще. – Что вы с Аеном переписали мою жизнь. Что он просил тебя, переписать мою жизнь. Что все должно было быть совершенно не так и все, что теперь происходит, происходит для того, чтобы сделать Аена Королем Темных миров. Это правда? Отвечай! Все правда? Все так и есть? Мне показалось, что из меня вышел весь воздух, а вместе с ним и все силы. Марис снова молчал и смотрел, нахмурившись и поджав губы. Я подумала, что, если он, и правда, так любил Аена – я должна быть ему как бельмо на глазу. И теперь, когда не нужно больше притворяться, он мог свободно выражать свою неприязнь или даже ненависть. – Если и так, то что? – холодно бросил Марис, словно это я в чем-то виновата. – Что ты будешь делать? – Отвечай! Да или нет! Его лицо вдруг смягчилось. – Что ты хочешь знать? – с горькой иронией спросил Архитектор. – Изменил ли я твою жизнь? Это так. Я переделал ваши жизни так, как хотел он. У меня подкосились ноги. Я осела во влажную от росы траву, добавляя к ее влаге, капающие из глаз слезы. – Чтобы он стал Королем Темных миров, – я вытерла рукавом слезы и снова подняла на него взгляд. – Разве он не заслуживает этого? – ответил Марис, и его слова острым кинжалом воткнулись в мое сердце. – Все ради этого? – Ты убьешь его? Этот вопрос оглушил меня. – Если ты этого хочешь, я не стану тебе мешать, – заверил Марис. – Нет. – Тогда что? Хочешь, чтобы я вернул все как было? – Моя жизнь – не игральная карта, чтобы тасовать ее по колоде, как тебе захочется. – Та жизнь была лучше, – заявил Марис, мне захотелось выцарапать ему глаза. Я собралась с духом и поднялась на ноги. – Неважно, – сказала я. – Теперь это не имеет значения, слишком поздно. Он знает? – Нет. – И это неважно. Я вам не позволю, – я сорвалась на шепот и снова на крик: – Я вам не позволю играть мной словно куклой! У него ничего не получится, – снова шепот, снова крик: – Он не получит ничего! Я не дам. Не позволю! Понял?! Я… . – Я предупреждал тебя насчет Чапилани. – Он здесь причем? – Он сумасшедший. – Потому что рассказал мне правду? Молчание. – Да. Молчание. – Значит, ты решила – месть? За то, что он изменил твою жизнь, теперь он не получит то, о чем мечтал? Не станет Королем Темных миров? – Да. – Даже если это сделает его несчастным, и он будет страдать? – Да. Марис вдруг рассмеялся тихим горьким смехом. – Когда Аен мне сказал, что не сможет одновременно быть с тобой и быть Королем Темных миров, что придется выбирать что-то одно, я не поверил, – произнес он. – Но теперь я понимаю, почему он так сказал. Ты не примешь этого. Что ни выбери – один из вас будет страдать. – Ты мне помешаешь? – Нет. Пусть будет, как будет. Я сделал достаточно, чтобы у него было все необходимое. Больше я вмешиваться не буду. А ты можешь делать, что хочешь. Пусть Аен получит то, чего он, по твоему мнению заслуживает. Повисло молчание. Марис смеялся глазами, это был горький злорадный смех, но было непонятно кто его так веселит: я, Аен или он сам. В тоже время, внутри меня клокотал гнев. У него пока не получалось принять определенную форму, поэтому он швырял меня то вверх, то вниз. Я чувствовала себя баскетбольным мечом, готовым вот-вот запрыгнуть в корзину. Продолжая держать все эти чувства в себе, мы покивали друг другу, как придурковатые светские снобы, и разошлись. Марис ушел так же, как и явился, – пешком, как обычный человек. Я смотрела на его удаляющуюся сутулую широкоплечую спину в полосатой футболке, пока он окончательно не скрылся за горизонтом. Я вернулась назад через ближайшую гексаграмму, с пересадкой. Даг сразу накинулся на меня и начал пытать, что там со мной происходит. Я поняла, что раз даже этот ханыга переживает за меня, значит я выгляжу так, что пора бы выпить. Я закрылась в своей комнате и ушла в запой. Чапилани тоже бухал, но в отличии от меня не изолированно, напротив, он шатался по всей территории нашей банды и периодически приебывался к тем, кто под руку попадется, знатно расшатывая нервную систему окружающим. Мне потребовалась пара дней, чтобы покопаться в себе и понять некоторые важные вещи. Например то, что я все равно его люблю. Что я не могу и не хочу от него отказываться. Теперь, когда я была зла и обижена на Аена больше обычного, мне еще сильнее хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы уделял мне все свое внимание. Мне нужны были его тепло и ласка. Он был моим, в конце концов! С другой стороны, Аен был подлым беспринципным крысенышем, он использовал меня, манипулировал мной, из-за него я чувствовала себя такой слабой и ничтожной. Мне было плохо. И я хотела, чтобы он страдал. Вот что я поняла. Я его не брошу. И он меня не бросит. Аен будет моим вечно. Он до конца своих дней будет любить и боготворить меня. Будет валяться у меня в ногах и радоваться, что я ему это позволила. А еще он будет страдать. А я…. Я буду трахать его с утра до ночи и наслаждаться несчастным выражением его лица, потому что он не получит ничего. Я думала об этом и возбуждалась, пока не дошла до точки кипения. Я набрала его номер и сказала: «Быстро ко мне».