На спорных землях

      С момента основания нашей великой Империи прошли сотни и сотни лет. За это время создавались союзы, развязывались войны, наступали перемирия, которые заканчивались или войной, или объединением территорий. Империя росла, ширилась, приумножала свои богатства.       Но оставался небольшой участок на юго-западе Империи, который был "Спорной землей". Наши границы и границы соседнего государства касались здесь друг друга небольшим – всего пара километров – "клочком" территорий. А дальше равнинная местность перерастала в огромный лабиринт, состоящий из неприступных скал. Ни один разумный человек туда не полезет.       Сейчас у нас перемирие. По мнению некоторых – затянувшееся, и стоило бы ждать новой войны. Но годы шли, а войны все не было. Более того, наладилось сообщение с соседним государством: открыли торговый путь, найдя приемлемый путь сквозь скальные массивы.       А Спорная земля, за право обладать которой раньше проливались реки крови, превратилась в место ссылки, и граница здесь была обнесена силовым барьером.       Сюда отправляли провинившихся подданных. Не просто провинившихся, а тех, кто посмел посягнуть на жизнь и благополучие императора или его свиты. Или – об этом говорилось шепотом, с оглядкой – тех несчастных, чьи действия могли бросить тень на власть имущих, или оскорбить их…       И сейчас на "спорный" рубеж, под надзором конвоя из двадцати стражников и десятка сопровождающих, везли меня.              Меня зовут Илайджа. И это мой первый день на Спорной земле.              

***

             – Приехали... Вылезай!!       Меня грубо пихнули в спину, но я решил не оставлять за собой "должок" и тут же наступил на ногу сзади стоящего стража. Услышав сдавленное ругательство, я мысленно расплылся в довольной улыбке. В конце концов, кто обучает этих олухов? А если бы у меня в набойке сапога был шип и я бы лягнул под колено? Получив еще один тычок в спину, я соизволил выйти из клетки-повозки: в таких, как правило, возят арестантов.       – А вон и твоя компания! Надеюсь, вы найдете общий язык! – похабно заржал один из сопровождающих, указывая копьем куда-то себе за спину.       Я позволил себе слабость и бросил короткий взгляд в указанном направлении.       – Твою мать, его чем кормят-то!! – позволил я себе едкую ухмылку, пытаясь не показывать свой неожиданный испуг. Хотя, кажется, своей бравадой я никого не обманул.       Вдоль силового ограждения ходил...       Я сделал шаг назад, когда этот человек рыкнул, видимо, приветствуя мой конвой. Но, получив очередной тычок в спину и едкий смешок, пошел вперед, не отрывая уже от него взгляда.       Огромный, за два метра точно ростом. Мускулистое тело... такие мышцы не появятся от зелий колдунов или бессмысленных занятий в клубах, где столичные аристократы под присмотром личных лекарей и бывших воинов-тренеров, поднимали тяжести, чтоб добиться красоты и для рельефа мышц. Нееееет... такие мышцы появляются исключительно благодаря долгой и изнурительной работе с тяжелым оружием – и вряд ли дело ограничивалось только тренировками. Я оглядел могучую грудь, украшенную не только легкой порослью волос, но и шрамами и узорами, нарисованными черной несмываемой краской. Кажется, это называется татуировками. Честно говоря, в нашей Империи такие украшения не приветствуются, а вот соседи-варвары обозначали таким образом ранги свои воинов.       Его руки... я даже слюну сглотнул, потому как могучие руки были моей слабостью... Его бицепс, казалось, был больше моей головы, а ладони были воистину огромными. Сейчас он лениво крутил в руках посох, типа того, с которыми ходили паломники. Только в его руках деревяшка выглядела не тростью-помощницей путнику, а грозным оружием. На нем были штаны из тонкой выделанной кожи, но они не скрывали мускулистых бедер. Мужчина сделал несколько стелящихся шагов, и я оценил ту хищную грацию, с которой он двигался.       Волосы его были убраны в какую-то сложную прическу, состоящую из кос, тонких вязок каменьев и бусин. Я напряг память, пытаясь понять, к какому рангу он относится, учитывая узоры на теле и плетение кос, но отвлекся на его глаза. Холодная болотная зелень, обрамленная темными ресницами, мерцающая из-под густых бровей. Узоры на веках были намалеваны той же темной краской, что и полосы на высоких скулах. Легкая щетина скрадывала неожиданно мягкий изгиб губ.       – Истинный варвар, представитель своей страны! – хмыкнул один из стражников. – Кстати, он тут, потому что склонил сынка тамошнего правителя к постели! Смотри какой здоровенный... И в штанах у него наверняка по колено, не меньше!! Странно, что сынок правителя вообще выжил после такого!       И снова этот гадкий смех. Хотя то, что сказал другой стражник, огорчило меня много больше:       – Наверняка он, увидев тебя, найдет лазейку, как обойти силовой барьер! И тогда этому зверю достанется то, что не досталось генералу нашей армии! – заржал он. Но тут же наклонился над моих ухом и прошептал: – Ты же не думал, что отказ от такого предложения останется безнаказанным... И то, что ты сопротивлялся, когда генерал пришел взять свое... Он хотя бы сделал бы все аккуратно... а этот дикарь разорвет тебя на кусочки... И после такого вряд ли ты сможешь считать себя мужчиной, детка.       Я мотнул головой, стараясь заехать затылком ему в нос, но тот вовремя отскочил и заржал.       Часть стражников уже добралась до жалкого домишки и скрылась внутри. Через несколько минут конвоиры вновь появились, поддерживая с двух сторон парня. Его лицо было разбито, и он морщился при каждом шаге. Я вздрогнул, стараясь отделаться от образов с этим несчастным и варваром, находящимся сейчас по другую сторону силового барьера.       – Удачи тебе, – пробулькал мой предшественник, когда его заталкивали в карету. Оглянувшись, я увидел, как он аккуратно усаживается на жесткую лавку. Боком.        – Пиздец, – заключил я.       – А ты думал, ты на экзотический отдых приехал? – похабно хмыкнул самый говорливый.              Экзотический отдых, как же... Короткий суд над моей персоной был при имперском доме, где мне в вину поставили оскорбление и дискредитацию генерала армии. Так как я был благородных кровей, хоть и сиротой, меня не посмели казнить или отобрать подчистую мою силу. Поэтому...              – Илайджа рода Мар-цихь! Суд вынес приговор об ограничении ваших способностей на 80% сроком на 20 лет. А также ограничении свободы в условиях «спорных» земель сроком на 10 лет или до замены вас человеком, совершившим более суровое деяние. В таком случае вы продолжите отбывать свой срок в другом гарнизоне...       У меня даже в глазах потемнело. Наверное, это хорошо, что приговор объявили только сейчас, и я не рухнул на колени перед Императором, умоляя смягчить наказание или отдать меня в подарок генералу имперской армии... Не тут же мне в пыли валяться перед этими...       – Не надейся, что тебя освободят раньше, сладенький... – стражник опять зашептал мне в ухо, и я поморщился, ощущая кожей его дыхание. – Этот дикарь тут пожизненно... Так что разминай зад и готовься к игрищам!       Судебный приказчик подошел ко мне и негромко попросил:       – Протяни руки.       Конечно, я напрягся всем телом, пытаясь сопротивляться страже, которая вытягивала мои руки навстречу ограничительным браслетам из сияющей голубой стали. Конечно, моих сил не хватило сопротивляться четверым стражам и, как только на моих запястьях застегнулись браслеты, я заорал так, как не кричал никогда. Боль была настолько всепоглощающей, какой я и представить не мог. Казалось, все мое тело пронзили прозрачные лучи боли, которые высасывали, выжигали мои способности, мой Дар, мое естество. Я кричал и кричал, пока спасительная темнота не накрыла меня с головой.              

** *

             Я пришел в себя от дикого озноба. Меня колотило так, что легкое покрывало, которым я был заботливо укрыт, нисколько не спасало. Во рту было суше, чем после знатной попойки. Запястья непривычно холодило, как и шею. Видимо, судья остался недоволен результатом ограничения моего потенциала одними лишь браслетами, и он еще надел на мне ошейник.       Мысли шевелились ленивыми улитками в голове, пока я собирался с силами сделать хоть какое-нибудь движение. Тело трясло, и мышцы совершенно не слушались. По ощущениям, я провалялся так часа два, прежде чем, наконец, озноб стал отпускать.       Кутаясь в тоненькое одеяльце, я, пошатываясь, встал с жестких нар и, придерживаясь за хлипкие стены моего нового жилища, отправился на улицу. Солнышко тут же обласкало меня и помогло согреться. Глаза, хоть и слезились, радовались яркому свету. Мелкая черная каменная пыль, надуваемая с гор, перемешивалась с красноватым песком пустошей и оседала на земле причудливыми узорами. Куцая трава торчала то тут, то там облезлыми пучками. Яркая зелень и цветущие кусты остались далеко позади. Теперь вот это все - мой пейзаж на ближайшие десять долгих лет.       Услышав странные звуки, я сделал несколько шагов вперед, выходя за угол своего домишки. Силовое поле едва слышно мерно гудело, а за ним...              Тот великан, которого я так бесцеремонно рассматривал по приезду, вел бой с невидимым противником. В его руках порхали изогнутые мечи. Уверен, я бы одну такую железяку едва удерживал двумя руками, да и то с трудом. А в его руках они порхали невесомыми пушинками.       Увидев меня, тот сделал эффектный прыжок, и оскалился. Крадучись, подошел близко к силовому полю и не сводил с меня голодного изучающего взгляда. Мне стало совсем не по себе, но я стоял и пялился на него, чувствуя себя голым. Я ведь даже не взял оружие с собой...       – Какой сладкий мальчик мне достался в соседи... Лучше прежнего! Подойди ближе... Ближе... Уверен, мы сможем подружиться!       Он облизал свои губы и сделал весьма однозначные движения бедрами вперед. Я икнул больше от неожиданности, не думая, что всё это начнется так сразу... Надеясь, что мой вид не был слишком уж испуганным, я развернулся и отправился к дому, размышляя, как же жить дальше.       В небольших сенях стояли друг на друге несколько тюков и коробок. В углу был маленький бочонок. Мое привычное оружие было небрежно брошено на пол у небольшой жаровни. На трехногом столе лежали несколько свитков.       Я аккуратно развернул свиток и прочел сухие скупые строки своего приговора. Первым желанием было кинуть этот свиток в жаровню, но я переборол его и, тяжело поднявшись, пришпилил ножом чертов кусок бумаги к стене. Напоминание о том, что эти сволочи со мной сделали.       На втором свитке был перечень оставленных мне вещей - бюрократы, будто я и сам не пойму, что в тюках. Или смогу подать жалобу, если чего-то не досчитаюсь… И дата следующего приезда обоза с продуктами.       Внизу была приписка. Я бы не обратил внимания на нее, но взгляд зацепился за мерцающие чернила. Приписка гласила, что если обоз по тем или иным причинам не прибудет в срок, то дата следующего приезда не сдвигается. Ну отлично... обоз каждые две недели. Если он не прибудет, то следующий приезд получится через месяц.       Решив, что разбираться с запасами буду потом, я отправился исследовать мою новую территорию. Необходимо понять, что здесь и как...       Как далеко я могу уйти и что тут есть, кроме хлипкого домишки.              Обход занял от силы пятнадцать минут, и все время за мной наблюдали, не отрываясь, глаза из-за силового барьера. Кажется, я смогу к этому привыкнуть. На удивление, мой сосед молчал и только смотрел. За домом обнаружились несколько построек. Навес с дровами. Судя по трухе, что с них сыпалась, пользовались ими редко... Не удивительно - погода тут была стабильно жаркая. Будка с набитым небольшим полком – довольно крепкая. Я обошел ее несколько раз, пока не понял, что это что-то типа походной бани: в углу была небольшая печурка. Дальше еще одна небольшая постройка - отхожее место.       Поодаль небольшой ручей. Учитывая совсем слабый поток - придется тащить сюда запримеченную мной в домике огромную лохань и набирать воду целый день, чтоб нормально помыться.       Ничего… Справлялся и не с такими сложностями – выжить, будучи сиротой, непросто. Даже если ты благородных кровей. Тем более, если благородных. Это болото аристократов не чуралось никаких методов, чтоб заполучить чужое добро, земли или титул.              – Эй, блондинчик! – послышался бархатистый голос варвара из-за барьера. – Подходи ближе! Я помогу тебе развеселиться...       Я с любопытством посмотрел на него. Огромный, могучий, он ходил вдоль линии барьера, как дикий зверь в клетке, и смотрел на меня, не отрываясь.       – И чем ты поможешь? – хмыкнул я.       – Справиться с твоим одиночеством... Ты такой нежный... наверняка не привык без покровителя...       Я только покачал головой и хмыкнул. Многие...Очень многие заблуждались в моей внешности. Я был красив той породистой красотой, которая четко обозначала аристократов и знать в моем роду. Светлая нежная кожа, темные брови и ресницы, синие глаза и блондинистые волосы, которые, отрастая, закручивались крупными кольцами. Но, несмотря на мою внешность, назвать меня белоручкой не посмел бы никто. Отец при жизни пристроил меня к себе в дружину еще мальчишкой. А там я быстро научился сжимать свои "холеные" ручки в кулачки и давать отпор всем, кто хотел проверить, так ли нежна моя кожа на ощупь, как на вид.       Бывало, что бил я, бывало, что били меня... Но я взрослел и матерел. И пусть моя фигура не была такой уж массивной и мускулистой, но за себя постоять я могу. А когда проснулся мой Дар, пришлось уделить больше внимания именно его развитию...       Я снова покачал головой и, хмыкнув, отправился в дом. А вслед мне неслось:       – Куда же ты, беляночка! Иди ко мне... Я так давно ни с кем не был...              

***

             Я находился на границе спорных земель уже неделю.       В первые дни я перебирал оставленные мне тюки и откладывал небольшой запас, аккуратно упаковывая продовольствие и пряча в небольшой подпол. Я не знаю, как мне будут привозить провизию. Может, увидят полные тюки и не оставят ни ячменного зернышка, ни капли вина. Да и плюс, запас всегда должен быть на случай, если обоз не приедет. В конце концов, так мне было спокойней.       Вечером я вышел на улицу и долго смотрел на заходящее солнце, чьи лучи причудливо окрашивали верхушки гор и заставляли песок равнины отливать огнем.       – Грустишь, красавчик? Ну подойди ближе... я так хочу потрогать тебя...       – Как же ты собрался трогать меня через силовой барьер? – выгнул я бровь, впрочем, делая пару шагов вперед.       – Тебя только это останавливает? А ты подойди ближе, и поймешь! – уговаривал он. – Ррурк знает, как сделать хорошо. Ну подойди же!!       – Весьма рад знакомству, – хмыкнул я. – Меня зовут Илайджа! О, уверен, мы сможем подружиться!       Я знал, что не стоит дразнить этого дикаря, но удержаться не смог. Тот только разразился потоком ругательств на своем языке и, сплюнув в сторону, продолжил.       – Да иди же ты сюда, малыш!       Я послушно сделал пару шагов вперед, с интересом наблюдая за ним. Я знал, что силовые барьеры натягивали несколько одаренных силой мастеров, объединив свои силы и умения. И пройти через заслон невозможно. Ну, были, конечно, способы: либо надеть защитные амулеты, либо обратиться к магам, которые бы сняли этот барьер. Конечно, изгнанникам вроде меня или этого Ррурка такое и не снилось. Поэтому я совершенно не боялся ни его, ни озвученных угроз. И старался задвинуть мысли о своем избитом и хромающем предшественнике. Ррурк же, растянув губы в улыбке и явив мне два ряда белоснежных зубов с острыми клыками, вогнал один из мечей поглубже в землю. Я подошел еще ближе, чувствуя легкое покалывание от силового барьера на своей коже.       Как Ррурк сделал выпад рукой, я так и не понял, и ушел в сторону только на одних инстинктах, которые были вбиты мне в подкорку. От неожиданности я плюхнулся на задницу и отполз подальше, глядя, как мощная рука, затянутая в обтягивающую перчатку, сжимает и разжимает пальцы. Рука исчезла и Ррурк рассмеялся, запрокинув голову и подняв кулак вверх.       Я встал на ноги и, пятясь задом, не отрывая взгляда от победно смеющегося варвара за барьером, позорно сбежал в свою жалкую лачугу.              – Что же это значит? Барьер не безопасен? И он, этот варвар, может проникнуть сюда? – я бормотал себе под нос одни и те же вопросы, меряя шагами маленькую комнатку дома. – Надо выбираться отсюда. Надо попытаться сбежать... Но надо все обдумать...       В тот день я больше не выходил из домика, хотя слышал из-за барьера, как Ррурк зовет меня.              На следующий день я, напившись воды и жуя на ходу сухарь с куском вяленого мяса, пошел вдоль барьера. Ррурк тренировался поодаль, аккурат возле шатра, натянутого в тени скал. Завидев меня, он бросил тренировку и скользнул ближе ко мне.       Как он двигался! Я, забыв испугаться хищной грации, невольно залюбовался им. Огромное тело, гора мышц... а двигался так легко, будто перышко закрутилось от порыва ветра.       – Решил познакомиться поближе, красавчик?.. Давай начнем, маленький мой... Снимай всю свою одежду... Дай рассмотреть твою белую кожу... а в штанах у тебя тоже светлые волосы? Или ты гладкий, как юноша?       Я удивленно поднял глаза и встретился с холодным взглядом варвара. В них не было похоти или желания, которое обычно разгорается в глазах насильников. В его глазах плясали и веселились черти. Он забавлялся, говоря мне все это и выжидал реакции.       Поняв эту простую истину, я задумался. А ведь ему просто скучно... Он торчит тут одним богам известно сколько времени и просто развлекается. Думаю, он прекрасно понимает, какое впечатление производит, поэтому, так сказать, "работает на образ". Вряд ли неподготовленный человек с радостью начнет с ним общение, тем более, мы вроде бы как по разную сторону баррикад, возможные идеологические враги. А так... Ррурк просто нашел себе развлечение и с интересом наблюдает, что же будет дальше.       Я же неспешно брел вдоль растянутого силового барьера, закидывая носочком ботика песок и мелкие камушки через барьер. Меня забавляло, что часть из них отскакивала от силового поля, а часть пролетала на территорию варвара. И это же заставляло задуматься. По идее, силовое поле должно быть полностью непроницаемым... И... Ррурк как-то смог просунуть руку сквозь силовое плетение...       Эх, была бы тут библиотека... Но, к сожалению, на время отбывания наказания я был лишен удовольствия читать и изучать.       – Ну давай же, сладенький... Покажи свой белый зад...       Я только хмыкнул... Видимо мой предшественник или предшественники как-то иначе реагировали на все эти слова и просьбы, потому что Ррурк, видимо, ожидал другой моей реакции. Я же просто старался не обращать на него внимания.              Несколько дней прошли примерно одинаково. Когда я выходил из домишки, Ррурк уже махал своими мечами, оттачивая и без того идеальные движения. Я же, жуя на ходу, бродил вдоль барьера, проводя эксперименты.       Мне было любопытно до дрожи, почему какие-то частицы пролетали сквозь барьер без вреда для себя, а какие-то... я оторвал кусок солонины и кинул через барьер. На удивление, пролетел без всяких помех. Как и кусок сухаря. Но стоило мне поднести руку к барьеру, как он начал мерно гудеть, как будто предупреждая держаться на расстоянии.       Конечно, как верный подданный Империи и Императора я должен был сообщить эту информацию правительству. Передать свиток с ближайшим обозом или требовать встречи с вышестоящим управлением. Но я, конечно, делать этого категорически не хотел.       Я не удержался и прикоснулся к силовому полю пальцем. Меня передернуло так, будто в тело молния попала. Рука повисла плетью и казалось, что под кожей поселились ледяные муравьи. Я застонал сквозь зубы – ощущения были те еще.       Ррурк подошел ближе, глядя с любопытством на меня.       – Ты так сильно хотел ко мне, малыш, что решил проверить крепость силового поля? – хмыкнул он.       Я бросил на него один лишь взгляд. Да и то больше для того, чтоб убедиться, что в его взгляде сочувствие, а не злорадство. Не говоря ни слова, я развернулся и, пошатываясь, пошел в сторону своей лачуги. В глазах предательски темнело – видимо побочный эффект от соприкосновения с силовым полем. Но я упрямо продвигался вперед, в тень хижины.       На грани сознания я услышал только окрик "Илайджа"... Но не был уверен, было ли это на самом деле, или мне привиделось.              

***

             Я пришел в себя от одуряющей головной боли и сухости во рту. Повернувшись на бок, увидел Ррурка, сидящего у самого барьера и неотрывно на меня смотрящего. Заметив, что я пришел в себя, он растянул губы в улыбке и, вопреки всему, промолчал. Просто встал и ушел.       Я попытался подняться, но тело было слабое, как после длительной болезни. Поэтому я перевернулся на спину и уставился в сумеречное небо. Я дотронулся до силового барьера только подушечкой пальца. Что бы было, если бы я попытался пройти через него? Мое сердце просто не выдержало бы нагрузки, а мозг сгорел бы.       Как оказалось, я не дошел до своего дома несколько шагов и почти целый день пролежал в тени его стен. Да и сейчас я не торопился вставать, предаваясь размышлениям.       Хотя ведь Ррурк просунул руку... Как ему это удалось? Очередная мысль тронула мой мозг, но я не успел ее поймать, потому как в меня прилетел небольшой бурдюк. Я охнул и нашарил рукой неожиданный дар. С трудом вынул пробку и, давясь и захлебываясь напился живительной влаги. Только потом до меня дошло, что произошло, и я повернул голову. Ррурк ухмыльнулся, кивнул мне и ушел в сторону своего шатра.       Я позволил поваляться еще немного, приходя в себя. А после, с трудом поднявшись, направился в хижину. Глянув на стену рядом с пришпиленным приговором, я нацарапал еще одну зарубку. Сколько их еще будет? И доживу ли я до конца своего срока?                     Череда дней тянулась и тянулась нескончаемой вереницей. Каждый мой выход к силовому барьеру сопровождался пошлыми шуточками и непристойными предложениями. Я, однако, старался не реагировать. Ррурк мне был интересен, но пытаться разговорить варвара, который, кажется, поставил себе целью вывести меня из равновесия, было бессмысленно. Хотя он не был безнадежным, он дал мне воды, когда я нуждался...       Сейчас я, как никогда, жалел, что ничего не знал про соседнее государство и людей, живущих в нем. Наверняка у них интересная культура. Все эти татуировки на теле Ррурка, его оружие, которые было непривычно моему взгляду. Однако, когда была возможность проводить кучу времени в библиотеках, меня интересовали совершенно другие вещи.              

***

             – Ты слишком хорошо выглядишь для такого соседства! – заявил один из стражников обоза.       Он был здоровенным, потным, вонючим, краснолицым мужиком, заросшим густой рыжей волосней.       – Вашими молитвами, – хмыкнул я, сидя на крыльце и не делая попыток подойти ближе. Это был мой своеобразный наблюдательный пункт. С этой точки была видна единственная дорога, по которой можно сюда добраться, а также силовой барьер, за которым был виден Ррурк. Он делал вид, что его не интересует происходящее, но я уже порядком изучил его, поэтому мог смело заявить, что он ловит каждое слово и движение, хотя его тело продолжает неспешно двигаться, совершая ежедневную тренировку.       Рыжий подошел ближе и махнул рукой парням с обоза, которые тут же стали скидывать с телеги коробки и тюки.       – Перетаскаешь все сам. Там запасов на месяц. В столице будет большой праздник... Сам понимаешь, сам генерал имперской армии женится... Быстро же он тебе замену нашел, а? – рассмеялся рыжий.       – Да мало ли идиотов, раздвигающих с охоткой ноги? – хмыкнул я, деланно пожимая плечами.       Рыжий подскочил ко мне, пытаясь пнуть по голени. Но я быстро встал и уставился на этого… человека. Он казался еще краснее и злее, чем по приезду, но я не боялся его. Вряд ли он представлял из себя серьезную угрозу, учитывая, что он попер на меня, широко расставив руки, будто я идиот - оставаться на месте и ждать его приближения. Я утек в сторону, ловко подставив подножку и добавил скорости волшебным пендалем пониже спины, стараясь, чтоб этот идиот не разминулся с косяком.       Он не разочаровал меня и буквально на глазах на его лбу выросла огромная шишка. Рыжий тяжело встал и, ругаясь сквозь зубы, не глядя на меня, пошел к обозу. Стражники, наблюдавшие за сценой, скрывали ухмылки и, давясь смешками, садились на лошадей.       – В следующий раз я поеду с другими обозниками, и тебе так не повезет, – пригрозил издалека Рыжий.       Я только ухмыльнулся этому заявлению, но слова запомнил. Я стоял у сваленного прямо в придорожную пыль провианта и глядел на небольшой отряд, постепенно удаляющийся и становящийся все меньше, меньше и меньше. Где-то вдали мигнул силовой барьер, и я решил на днях дойти дотуда, чтоб понять, насколько далеко простирается моя "клетка".       Наверняка там можно укрыться за скалами. С обозниками ездит маг, который «открывает» небольшой проход в силовом барьере, позволяя проехать обозу. Возможно, я смогу подготовиться, и когда проход будет открыт в следующий раз – сбежать.       Обдумывая пришедший в мою голову план, я подхватил первую часть поклажи и понес все в свою лачугу. Мне понадобилось три ходки, чтоб занести все в дом, и я сел на пороге с глиняной чаркой воды.       – Зря ты так, беляночка. Эта мразь тебе еще отомстит, -– негромко сказал Ррурк, глядя на меня, склонив голову на бок. В его глазах было беспокойство, которого я не ожидал от дикаря. Видимо, заметив мое удивление, он хмыкнул и вернулся к старому стилю общения: – Ну раз этому придурку не повезло, может мне уделишь немножко внимания? Я так давно одинок... Я закатил глаза и скрылся в домике под смех Ррурка. Остаток дня я сортировал продукты, пополнял запасы в схронах и собирал небольшую котомку. Завтра попробую исследовать границы своего заточения и, если получится, начну готовиться к побегу.