На спорных землях

      Я приходил несколько раз в себя. Сильно трясло, тело болело, мысли плыли, будто в густом клею. Глаза были затуманены настолько, что не понимал, кто склоняется надо мной. Впрочем, это не имело значения. Мне на лицо ложилась тряпица с ароматным маслом, и я выключался. Я даже не знаю, сколько прошло времени.       В какой-то момент я пришел в себя. Очень постепенно я ощущал себя в пространстве. Я лежал на боку, судя по всему – довольно долго: тело затекло, и едва я пошевелился, как под кожей будто муравьи забегали. Перетерпев неприятные ощущения, я потихоньку встал и огляделся.       Вокруг странное помещение. Стены были темные и будто колыхались, но я списал все это на еще мутное сознание. Однако, несмотря на отсутствие окон, было светло. Невысокий топчан с ворохом подушек и шкур, большой табурет или маленький стол – я так и не понял, недалеко от него, у стены. Я осмотрелся. Ни оружия, ни людей. Не было слышно даже звуков.       Я не знал, где нахожусь, а главное зачем. Меня похитили? Даже несмотря на удар по голове, когда меня схватили, я не чувствовал побоев на теле, как и других надругательств. В голове чуть мутилось от тех масел, которыми я дышал через тряпицу. Но этот эффект быстро проходил.       Кто эти нападавшие? Зачем им я? Что за странное помещение, в котором я нахожусь? Куча вопросов и ни одного ответа.       Я не торопился на улицу - кто его знает, что ждет там, поэтому мне очень хотелось найти тут хотя бы подобие оружия. Однако на поверку тут не было ничего, что даже отдаленно напоминало бы колюще-режущее. Видимо, похитители хорошо подготовились. Я нашел тяжелую крученую веревку с пошлейшей бахромой, накрутил ее на кулаки, оставив небольшой кусок между руками и улыбнулся: сгодится. Еще раз обследовав помещение, которое на поверку оказалось совсем небольшим, я заметил подобие входа. Только вместо привычных дверей - плотная ткань. Почти такая же, какой и заделаны стены. Я встал сбоку и принялся ждать.       За то время, что я провел у барьера, я хорошо научился ждать. Поэтому я спокойно выстоял час, прислушиваясь к звукам и ожидая, когда хоть кто-то зайдет. И все равно я был не готов, когда полог открылся и зашел юноша. На его руках был большой круглый поднос со снедью. Я даже растерялся, не решаясь напасть: есть и пить очень хотелось. Однако солнечный луч пробежался по его мечу, что висел на поясе парня, привлекая мое внимание. Парня было жаль, но себя еще жальче.       Дождавшись, когда он пристроит тяжелый поднос на столике, я тихой тенью подкрался сзади и набросил веревку ему на шею. Конечно, я не собирался его убивать и придушил ровно настолько, чтоб он потерял сознание. Не дал парню упасть, подхватил его и дотащил до кровати. А после снял меч с его пояса.       Клинок был хорош: острое изогнутое лезвие, рукоять оплетена ремнем. Меч удивительно хорошо лег в руку. Было видно, что за оружием ухаживали. Одежда у парня странная и непривычная глазу: шаровары и тонкая туника сверху. Волосы длинные. Но тело крепкое, тренированное.       Сердце кольнуло: Ррурк похоже одевался. И его оружие...       Так где же я?       Я мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли – не до них сейчас. Неоткуда ему тут взяться. Его больше нет в моей жизни. Нет и, скорее всего, не будет!        Я схватил графин и принюхался. Ничем ядовитым не пахло, и я жадно выпил залпом, как минимум, половину.       И только потом понял: их нет.       Графин был забыт. Да, честно сказать, жажда и голод, да и любые другие мысли были отодвинуты далеко назад.       Мои браслеты. Браслеты и ошейник... Их не было. Кто-то снял их. Я ощупывал свои запястья, проводил руками по шее. Я был свободен. Моя сила снова со мной! Это было удивительно. Прикрыв веки, я мысленно дотянулся до нее и ощутил такое тепло внутри, которого мне так не хватало раньше. Ни с чем не сравнимое чувство теплого счастья и полноценности...       Немного придя в себя от эмоций, я прислушался. Ничего не говорило о том, что сюда сейчас ввалится толпа, которая будет готова растерзать меня на части. Поэтому я, еще раз все обдумав, подошел ближе к кровати. Огладил рукой стену. Я понял уже, что это шатер, вроде тех, что ставили в походах. Я аккуратно распорол плотную ткань, стараясь делать разрез у опоры - чтоб легче было починить. Да и делал это в противоположной от входа стороне: на всякий случай.       Я сперва глянул в образовавшийся разрез и, убедившись, что на меня никто не ожидает там, аккуратно вылез. Огляделся.       Я был, видимо в одном из крайних шатров. Я увидел по соседству еще парочку подобных. А впереди - равнина и, где-то у горизонта, горы. Низкое небо наводило на мысли о предстоящей буре. Я даже порадовался этому факту: в бурю проще будет спрятаться и следы замести. Зная, как быстро может разразиться непогода, я прикинул: мне надо скрываться примерно час. А после попытаться сбежать.       Я прислушался, стараясь понять, откуда доносится гомон. Стал обходить аккуратно шатер, поминутно останавливаясь и прислушиваясь. Короткими перебежками я добрался до соседнего. И там я увидел телегу, которая стояла чуть вдали. Обычная обозная тяжелая телега, в которой перевозили провиант для армии или припасы. Я решил укрыться там. Шатры будут проверять в первую очередь. Как и загон для лошадей. Хотя, ускакать куда-то на лошади, когда вокруг равнина - глупо. Меня догонят раньше, чем я успею пискнуть.       План был хорош только в моей голове. Из-за телеги вынырнул человек, и я едва успел подставить меч под удар.       – Ну здравствуй, красивый! Вот мы и свиделись по одну сторону Барьера, а?       Я напряг мышцы, отталкивая его от себя. Пригляделся и понял, что это тот парнишка, который привлекал мое внимание, приехав с обозом к Ррурку.       – Ты чего здесь делаешь? – недоуменно спросил я, аккуратно оглядываясь, стараясь не выпускать его из виду.       – Я один из тех, кто привез тебя сюда. Тебя уже повсюду ищут, но повезло мне!       – Повезло? Ты привез меня сюда? Ты сжег мой дом!       – И это доставило мне особо удовольствие, – нехорошо ухмыльнулся парень. Он крутанул в руке меч и сделал выпад, затем второй и третий.       Зря, ох зря я думал, что парень молод и ему не достает опыта Ррурка. Брехня... У парня была немного иная техника боя, не как у моего варвара. Парнишка был быстр, техничен и, честно говоря, удивил меня. Я изучал его удары, его комбинации, заняв оборону и не пытаясь перейти в наступление.       – Я вызываю тебя на поединок! – ощерился в кривой улыбке парень. – Я считаю, ты не достоин внимания предводителя.       – Какого внимания? Какого предводителя? – я отмахивался от парнишки и пытался понять, о чем он говорит. В итоге зазевался и оступился, чуть не упав. Поэтому перестал отвлекаться и сосредоточился на схватке.       Мальчишка теснил меня к небольшой полянке, где уже собрались люди. Что странно, на меня никто не нападал, кроме него. Видимо, ждали своей очереди или давали пацану время покуражиться... я даже не пытался разобраться в действиях окружающих, пытаясь просто выжить.       – Я знаю, что там, у барьера, Ррурк обучал тебя. Он был не прав, что делился секретами нашего народа, нашей Империи, с белой обезьяной... Но, видимо, ты оказался способным, потому что используешь те же приемы, что и он.       Действительно, парень нападал, а я защищался. И пусть бой проходил с "дополнениями", которыми обрастает каждый воин, привнося в связки и движения что-то свое, но по сути стандартно. Именно так, как обучал Ррурк.       – И когда я выиграю, – продолжал парень, усиливая напор. – То я сделаю тебя своим! И никто, слышишь, никто больше не посмеет даже смотреть на тебя!       – А если выиграю я? – спросил я, отбивая хитрый удар.       – То будешь достоин внимания предводителя... – заявил юнец, а я только хмыкнул.       Я позволил себе еще несколько минут поизучать технику этого парня: чтоб убедиться, не выкинет ли он каких-то сюрпризов. Ну и, конечно, прикидывал пути отхода: я не справлюсь с окружающими меня людьми, если на меня навалятся все скопом…       – Я видел твои тренировки и точно знаю, что ты сделаешь в следующий момент, – хмыкнул парень, довольно улыбаясь.       Я разозлился на это заявление до трясучки, даже не желая узнать, где это он мог наблюдать мои занятия и возразил:       – А вот это вряд ли.       – Почему это? – совершенно по-мальчишечьи удивился он.       – Потому что меня тренировал не только Ррурк...       Мой выпад, которому обучали в высших аристократических заведениях моей Империи, парень пропустил. Отточенное лезвие с легкостью вспороло его кожаный жилет и разрезало грудину. Парень начала заваливаться назад, однако я бросился вперед, поддерживая его за спину и дотягиваясь до своей силы. Это заняло мгновение, пару ударов сердца или несколько вдохов. Никто не успел даже понять, что произошло. Только окровавленная одежда, лоскутом повисшая на парнишке и испуганный взгляд подтверждали, что ему это не привиделось.       Парень сидел на земле и хлопал глазами. Он даже отполз от меня на пару шагов. Я стоял рядом, насторожено слушая окружающую нас тишину и во все глаза разглядывая окружающую меня толпу. Но никто не нападал.              Послышались хлопки в ладоши. Раз… Второй… Третий… Я заозирался, выставив меч перед собой.       Из толпы вышел мужчина. Я видел его, когда к Ррурку приезжал обоз. Тот вертелся рядом с моим варваром, и постоянно норовил коснуться его и заглядывал в глаза, как преданная собака.       – Что происходит? Почему я здесь и где Ррурк? – спросил я, не опуская оружия.       А этот парень перестал хлопать в ладоши. Он лениво обошел меня по кругу, разглядывая с легкой и презрительной усмешкой. Потом также лениво достал меч и сделал выпад вперед: молча, молниеносно, зло. Я утек в сторону: не хотел сражений, битв! Мне нужны были ответы!!       – А он все-таки нашел способ притащить тебя из-за барьера! Я сомневался в этом… Отговаривал его!.. Такое не удавалось никому! Но этот упрямец сделал это! Не без помощи, но тем ни менее.       Противник был не чета первому. Удары этого мужчины были очень сильными, быстрыми, неожиданными. Техника его движений отличалась от техники Ррурка или того юноши, с кем я уже сражался, да и от той, которой меня обучили в Империи. Я перестал отвлекаться на разговор и полностью сосредоточился на противнике.       Он чуть пригнулся к земле и двигался по широкой дуге, обходя меня по кругу, но при этом не отводил от меня взгляда. В его руках был меч и нож, но это не мешало ему делать странные движения, которые напоминали взмахи крыльев хищной птицы. Движения этого человека завораживали, гипнотизировали, и я старался смотреть в точку на лбу, аккурат между его глазами.       Я не знаю, кем по сути являлся этот человек. Шаман ли, или у него была очень развита способность угнетения воли… Но проверять на себе весь спектр его способностей я не хотел.       Часть его ударов я ловил на свой меч, от части уходил в сторону. Несколько моих попыток перейти в атаку он блокировал. Чем дольше шло сражение, тем сложней мне было сосредоточиться. Мысли замедлились, будто я пробирался через густой сладкий мед. Он как-то воздействовал на меня, но как –я не мог понять.       Мои глаза слепило, окружающая действительность размывалась в пятно, и я слепо махал мечом, стараясь не подпустить его ближе к себе. Паника начала потихоньку простилать свои липкие щупальца, и я обратился к своему дару: если это конец, то хотя бы почувствовать ту искрящуюся теплоту.       И тут я увидел это. Черное пятно силуэта человека, огромные страшные крылья за ним и зияющая рана в сердце, из которой вытекала тьма, распространяющаяся вокруг. Я, действия по наитию, дотянулся до этой раны своим даром, спаял края силами, не позволяя тягучей тьме расползаться вокруг.       Шаман закричал, уронил свое оружие и схватился за грудь. А я, сморгнув пелену перед глазами, подлетел к нему и приставил меч к горлу. Оставлять такого опасного врага в живых не входило в мои планы. Тяжелый клинок легко надрезал кожу, орошая благородную сталь багряными каплями.       – Илайджа! Остановись!!       Я замер, боясь поверить своим ушам. Даже зажмурился на секунду…       Опустил меч, выпрямился, тяжело повернулся и уперся глазами Ррурка. Взгляд глаза в глаза. Для меня будто мир остановился.       Я не знал, что чувствую: радость, гнев, обиду, злость, счастье? Грудь сдавило и разом стало не хватать воздуха.       – Хватит!! – громыхнул голос за моей спиной, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности.       Быстро оглянулся. Шаман с красным лицом и абсолютно безумными глазами стоял с занесенным клинком. Он тяжело дышал и его руки дрожали. Я поспешил отойти в сторону от возможного радиуса поражения. Человек выглядел абсолютно невменяемым и страшным. А ведь там, еще у барьера, я посчитал его симпатичным.       – Хватит, Гэл! Ты был побежден в честном бою и пролил свою кровь!       Говоривший был статным могучим мужчиной. И, хоть годы посеребрили его волосы, в нем ощущалась сила, мудрость и справедливость. Вожак!       – Он! Его Дар!...       – Так и ты пытался подавить его волю, причем очень активно! – нахмурил брови мужчина. – Ступай прочь и не гневи богов, нарушая заповеди!       А потом вожак обратился ко мне:       – Добро пожаловать, чужеземец, - он осмотрел меня долгим внимательным взглядом, кивнул, улыбнулся и, махнув рукой своим соплеменникам пошел прочь. Остальные, негромко переговариваясь пошли следом.       Я повернулся к Ррурку за ответами.       – Что тут происходит? – зло спросил я. Меня напрягало, что все вокруг что-то знают, чего не знаю я. Для всех мое появление и эти сражения были в пределах нормы. Для всех, кроме меня, очевидно. Мои пальцы добела вцепились в рукоять клинка. – Почему я здесь?       – Это есть несколько причин, – неопределенно пожал плечами Ррурк не сводя с меня взгляда. Мне даже стало жарко. То ли от его взгляда, то ли от своей ярости.       – Пойдем в мой шатер, я расскажу тебе… – он приглашающе махнул рукой в сторону стоящих палаток.       – Зачем я здесь? – процедил я, не двигаясь с места, сжимая только клинок в руке.       – Потому что ты нужен мне!..       Я даже рот открыл от удивления! Серьезно?       – Серьезно?? – орал я. – Когда ты уехал, Ррурк? Сколько времени прошло? Ты даже весточку не послал, что с тобой все в порядке! А как я тебе понадобился, то твои помощники притащили меня сюда силком, через барьер!!!!       Я резко успокоился и с любопытством и абсолютно спокойным голосом спросил:       – Кстати, как им удалось преодолеть барьер?       – В том скальном лабиринте, где растянут барьер, находится наше место силы. Мы обращаемся к нему, когда….       Я опять перебил:       – То есть, для тебя те дни у барьера не были наказанием? И ты не сидел там, как в клетке, все это время? Ты мог в любое время уехать оттуда?       – Не совсем так, но… – Ррурк развел руками.       А я раздувался от злости, как древесная лягушка, и не знал, как по-другому выплеснуть свою яролсть. Я сделал выпад, достойный лучшей кабацкой поножовщины – не очень красивый с виду, но очень коварный и опасный в сражении. Конечно, в честных поединках такие приемы не используют, но кто тут говорит о чести и честности?       Ррурк едва успел уйти от удара, прежде чем выхватить свой меч и занять положение в обороне. В его глазах недоумение сменилось азартом, что разозлило меня еще больше, и я махал мечом в полную силу, не пытаясь себя сдерживать.       Закапал дождь, который в несколько мгновений превратился в бесконечные потоки воды. Ррурк ловко выбил мой меч из рук, но я бросился на него с кулаками, и тут же попал в крепкий захват. Я бился в его руках, пытался ударить кулаком, но Ррурк просто держал меня, бережно поглаживая широкой ладонью по спине. А я бесился, что не могу выбраться и, вдыхая его запах, дурел от восторга. Он тут. Живой, теплый. Я могу коснуться его, сжать его горячую руку без перчаток и преград. И, видимо, поцеловать тоже могу.       Вода промочила нас насквозь, но мы стояли, не шевелясь. Все взаправду, по-настоящему... Мы рядом. Ближе, чем можно было представить еще неделю назад.       Я всхлипнул как-то неожиданно тонко и шепотом, будто открывая ему свою самую большую тайну, сказал:       – Я скучал.       

***

             Я не помню, как мы добрались до его шатра. Он был больше того, в котором я очнулся. В центре был очаг, где уже был разведен огонь, топчан с подозрительно знакомой пятнистой шкурой на нем. Небольшой стол неподалеку. И, в углу, чан с водой.       Стягивать мокрую одежду с себя, когда хочется уже скорее оказаться кожа к коже, было целым испытанием.       – Не торопись, беляночка… Вся жизнь впереди, – хмыкнул Ррурк, оглаживая мои плечи и руки.       Я провел пальцами по узорам татуировок на его груди, огладил шрамы, вспоминая, как он их получил. Чувствовал под пальцами биение его сердца и буквально захлебывался от восторга, что все это правда, что я не проснусь в одиночестве в маленькой лачуге у барьера, лишенный своего Дара и смысла жить.       А дальше… Феерия эмоций, страсти, тихого шепота и громких криков. Наши влажные дела, тесно переплетясь, двигались в старом, как мир, ритме. Казалось, время остановилось, а мы все не могли насытиться друг другом.                     Проверив ногой температуру воды, я с удовольствием залез в чан. Вода была теплая, с едва уловимым цветочным ароматом. Ррурк не спешил присоединяться, и обмывал мое тело пористой мягкой губкой. Мышцы расслабило, и я с удовольствием уложил голову на обод чана.       – Как все так получилось, Ррурк?       Он неспешно намочил губку, обтер мою шею и огладил пальцами засосы.       – Я был на грани выгорания, когда меня привезли к барьеру. Для вас, насколько я понял, это место ссылки и наказания… а для нас… В лабиринте гор находится наша святыня, наше место силы. Именно на него «запитан» барьер. Ты же знаешь историю? – Ррурк налил в ладонь какую-то дивно пахнущую жидкость и принялся размазывать по моей коже и волосам. – Когда Светочи нашего мира решили оставить землю, то для подпитки своих детей – людей, они оставили единый источник силы – сердце этого мира. Общий источник нашей энергии. Каждый из Светочей для своей расы оставил святыни. Все они недалеко от Сердца, но в разных его частях. Светочи были мудры и предполагали, что не всегда возможно жить в мире.       Ррурк замолчал, и я не решился перебивать его рассказ.       – Уже позже люди оградили земли друг друга барьером. А барьер, в свою очередь, проходит через сердце, беря оттуда силы на свое существование. Мой народ никогда не считал место у барьера ссылкой. Более того, к нашей святыне, к нашему месту силу обращаются только в исключительных случаях…       – Таких, как твой?       – Именно… Я старший сын старшего сына, предводитель наших воинов. Я почти выгорел изнутри, когда принимал под опеку свой род. Поэтому, находясь на грани, я обратился к нашим святыням… И был вынужден находиться там, пока моя сила не восстановится.       Я посмотрел Ррурку в глаза.       – Не совсем понимаю, Ррурк… Как здесь оказался я и зачем?       Он улыбнулся той мягкой улыбкой, которая не часто появлялась на его лице.       – Ты нужен мне, как воздух… Говорить тебе о всех чувствах, что родились во мне там, у барьера, когда я не знал, смогу ли вызволить тебя оттуда – бесчеловечно. Давать тебе надежду, веру… а вдруг бы не получилось и решение вопроса заняло бы года? Вернувшись, я изучал многие манускрипты и нашел способ… Я не буду тебя посвящать во все утомительные подробности… Скажу лишь, что твоя империя не согласилась ни на щедрый выкуп за тебя, ни на сделки…       – Ты был в Империи? – я удивленно поднял брови. Хотя, должен заметить, упоминание моей родной Империи нисколько не всколыхнуло моих эмоций.       – Был… Хотел все честь по чести… Но пока я дожидался Императорской аудиенции, то слышал много разных разговоров… Знаешь, иногда это играет на руку, что люди считают тебя дикарем и варваром, не знающим общий язык…       Я только хмыкнул: сам я был того же мнения, пока мы с Ррурком не нашли-таки точки соприкосновения.       – Я узнал, что людей с даром, подобным твоему, «разделят» по правящим кастам и превратят в своеобразных рабов. Вы должны будете применять свои силы на благо Императора и ему приближенных, чтоб они…       – Что? – от возмущения я перебил Ррурка, который аккуратно подбирал слова. – Они хотели, чтоб мой Дар работал только на того, на кого они укажут? Чтоб… – я захлебнулся эмоциями, боясь поверить.       – Чтоб иметь бесконечную власть, Илайджа. Такого яркого дара, как у тебя, нет ни у кого… Ты последний в роду, и аура твоего дара ярче, чем у кого бы то ни было. Поэтому тебя решили «приберечь» для главного… а чтоб сговорчивей был, отправить к барьеру, чтоб ты был благодарен за все и согласен на любые условия, лишь бы вернуться…       – Ты поэтому решил…       Ррурк нахмурился и опустил руки, которыми ласкал мое тело:       – Я решил спасти тебя от незавидной участи раба, касающегося своего дара лишь по указке. Ты свободный человек, Илайджа. Я не стану тебя неволить, и ты в праве выбирать сам, что делать дальше. Вернуться в свою Империю или остаться со мной…       – Отчего ты не дал мне выбора там, у барьера? Я вообще не видел тебя там…       – А по-другому тебя перевести за черту барьера бы не получилось. Снять барьер помогли наши маги. Но твои браслеты… Помимо ограничения дара, они не позволяют перейти черту барьера по своей воле. В этом особая магия этих ограничителей. Поэтому мои люди поехали за тобой и напали. В твоем сердце должна была быть уверенность, что это не спектакль, что все по-настоящему… Ты был добычей… и потому там не было меня. Я никогда, Илайджа, никогда не смогу считать тебя добычей. Ты ровня мне…        – И если я захочу уйти… – начал было я, просто чтоб убедиться, что я верно понял все то, что мне сказал Ррурк.       – То никто не будет тебе мешать. Ни я, ни мой народ – никто…       – Почему тогда на меня напали… Тот парнишка и этот… Гэл, кажется…       Ррурк хмыкнул и закатил глаза:       – Это древняя традиция… Когда тебя привезли сегодня, я всем объявил, что ты – мой… Чтоб никто другой не заявил прав на тебя. Но в течении декады любой может оспорить это…       Припомнив сегодняшние бои, я задрал бровь:       – Убив меня?       – Да не… Если ты плохой воин, то тебе не место рядом с предводителем, с вожаком… – Ррурк задрал нос, забавляясь       – А если бы я не справился? – удивился я.       – Я в тебе не сомневался ни на минуту… Но тебе ровным счетом ничего не угрожало… Такие бои до первой крови! Обычно…       Я решил не развивать эту тему. Смысл? Все уже случилось, и время назад не отмотаешь. Я нырнул в чан с головой, смывая пену. Выпрямился, смешно отфыркиваясь от попадающей в нос воды. Ррурк оглядел меня жарким взглядом, задерживаясь на ярких отметинах засосов, которые раскрашивали мое тело.       Я вылез из воды и, не утруждая себя вытиранием, потянул моего варвара на разворошенную кровать.       – Хочу обладать тобой, Ррурк… – заявил я. – Как ровня…       Подсудно, я ожидал сопротивление, отказа, ведь до этого ведущую позицию занимал он. Но варвар удивил меня, раскинулся на одеялах и наблюдал за мной сквозь полуопущенные ресницы.       – Ты не против? – на всякий случай уточнил я, стремительно возбуждаясь, глядя на отклик его тела.       – Все, что происходит в закрытом шатре – только для нас. Почему я должен отказывать тебе и себе в удовольствии? – просто заявил он.       Много позже, пытаясь восстановить сбитое дыхание и чувствуя на своей спине легкое поглаживание мозолистой ладонью, я, наконец, осознал, что я больше не одинок. Не физически… Скорее почувствовал это душой.       

***

             Мне в глаз настырно светил солнечный лучик. Я моргнул раз, второй, и, ругаясь сквозь зубы, повернулся на бок. Замер. Неужели сон?.. Неужели все это мне приснилось? Откуда в закрытом шатре взяться солнцу?       – Илайджа… Илайджа.. Вставай… Так все на свете проспим…       По моей голой спине щекотно прошлись руки. Ррурк сидел рядом и улыбался, глядя на заспанного меня.       – Одевайся… Сейчас поедим и поедем к святыне, а после – в город.       Я сел на кровати и уставился на Ррурка.       – В город? А сейчас мы где?       Мой варвар моргнул раз, второй, а после его губы растянулись в ехидной усмешке.       – Ты реально наш походный бивак считал городом?       – Ну тут женщины, дети, вождь в конце концов, – оправдывался я.       Ррурк по-честному сдерживался, сколько мог. Но боги не одарили его терпением. Заржав, он увернулся от меня и бросил ворохом одежды.       – Одевайся, беляночка. Пора тебе привыкать к другой одежде.       Пока я натягивал непривычные шмотки, он пояснил, что вождь и его свита обращались к святыням и проводили завершающий этап ритуала. И встречали его, Илайджу, как объявленную пару Ррурка.       – А сейчас мы поедем с тобой вдвоем к нашей святыне и представим тебя, как мою пару… – закончил Ррурк.       Его окликнули с улицы, и он оставил меня одеваться, а сам поспешил наружу.       У меня было время подумать над своим положением. С удивлением даже для себя самого я понял, что свою Империю, где я прожил столько лет, я уже не считаю домом. Ни после ссылки, которую мне организовали, ни после тех новостей, что рассказал Ррурк. Если задуматься, то, скорее всего, и смерть моих родителей была не случайна. Однако тыкать палкой в это гадючье гнездо я не хотел.       Мне преставился шанс жить. Жить свободным человеком. И я хочу воспользоваться этим шансом.       

***

      Ррурк остановил лошадей у небольшого прохода между скал. Лихо спешился и помог сойти с животного и мне. Я шипел и разминал руками задницу и бедра, которые затекли нещадно после нескольких часов езды верхом.       – Ты привыкнешь… – хмыкнул он, оглядывая меня.       Стараясь не обращать внимания на его горящий взгляд, я спросил:       – Нам туда?       Из расщелины потянуло прохладным воздухом, заставляя мою тунику развиваться на ветру. Я задрал голову и увидел, что скалы смыкаются где то высоко, заставляя ветер биться об их своды.       – Да… идем! – кивнул он.       Ррурк рыкнул команду лошадям и, взяв меня за руку, уверенно повел к святыне их народа. Кое где скалы размыкались и становилось светлее. Мы следовали за изгибом натоптанной тропки, и я ощущал растущую во мне тревогу, хотя вокруг все было спокойно. Дорожка вывела нас к большой площадке, в центре которой стоял скальный останец. Сверху на нем был огромный бордовый камень, снизу напоминающий вытянутое сердечко. Остальное «тело» святыни было покрыто беловатыми перламутровыми вкраплениями.       Я так опешил, что даже забыл о своей тревоге. Легонько сжал пальцы Ррурка в своей руке и спросил:       – Эээ… Ррурк… а почему ваша святыня на член похожа?...       Он только закатил глаза и проворчал:       – Имей уважение… Это столп жизни! Начало начал! На что он должен быть похож?       И мы даже замерли на мгновение, оглядывая этот самый столп.       Сзади послышались хлопки. Один, второй, третий…       – И этот человек считает нас варварами…. Ррурк, ты уверен, что тебе нужна такая пара? Ты так боролся за него…       Я оглянулся и увидел Гэла, который презрительно оглядывал нас. И тут он поймал мой взгляд. По ощущениям, в глаза мне врезались огненные жала, я закричал и почувствовал, как мое тело тяжело осело на землю. Ррурк держал меня за плечи, звал меня, но мои мысли закрутило в цветном водовороте.                     – Ты в грёзах, чужеземец… -- его голос окружал меня, как будто заворачивал в кокон.       Гэл двигался вокруг меня, выписывая руками пассы и его движения походили на движения хищной птицы, которая уже заприметила свою жертву.       – Тут не будет действовать твоя сила. Так что сразимся по-честному… Насколько это возможно, – шептал он все тем же проникновенным голосом.       Он нападал так стремительно, что я едва успевал отражать удары. Казалось, враг был в трех местах одновременно, тенью перемещаясь вокруг меня.. Я чувствовал, как на моем теле появляются порезы. Несерьезные, но неприятные. И как хохочет этот жуткий человек-птица, кружа и кружа надо мной.       – Ты закрыл рану на моем теле, перекрыл доступ к истоком темной силы… Но уходя, я заберу тебя с собой!..       Мое тело слабело, разум едва цеплялся за происходящее, но я не сдавался. О чем вещал этот человек? О той нашей первой стычке?       – Надо было убить тебя в прошлый раз, – процедил я.       – Надо было!! Каково это - знать, что Ррурк остановил тебя... Защитил меня! Что Ррурк, по сути, позволил этой ситуации случиться… Он был предназначен мне!!       Понимая, что нужно заканчивать сражение любым способом, я вспомнил, как меня чуть не подловил тот мальчишка… В тот момент, когда нашел меня у телеги в момент неудавшегося побега, и чье имя я так и не удосужился спросить. Сосредоточился, подгадал момент, когда Гэл стал обходить меня сзади, и на грани своих сил и возможностей изловчился и всадил меч под ребра, наваливаясь всем телом.       И тут же все прекратилось. Грезы развеялись, и я ощутил себя лежащим на жесткой земле. Ррурк из моей разодранной туники делал повязки, ругался и молился одновременно.       Я перевел глаза на Гэла, который лежал в луже собственной крови и зло улыбнулся. Я его все-таки достал.       – Он замер в какой-то сфере! Жесткой настолько, что я не смог добраться до него… – тихо сказал Ррурк.       А я дышал полной грудью и радовался, что жив.       Когда кровь Гэла достигла основания святыни, все камни как будто набрали свет и силу. Заиграли яркими красками, заискрились и потухли. Столп жизни принял жертву.       – Все в порядке, Ррурк… – тихо сказал я. – Теперь все будет хорошо.       

***

      Мы выбрались из расщелины к лошадям. Ррурк крепко прижимал меня к себе, будто боялся, что я рассыплюсь на ветру. Мы стояли рядом, бок о бок, и смотрели на равнину, горы на границе горизонта и виднеющейся вдали город.       – Поехали, домой, Ррурк…       Он улыбнулся, ободряюще провел пальцем по моей руки и кивнул:       – Поехали.