Сердцебиение

Что такое Бог? Существует ли он, или же это просто образ, созданный, чтобы управлять людьми? Ведь легко заставить человека делать то, что нужно власти, если убедить его поверить в Бога... Но неужели и правда столько человек добровольно соглашаются верить в высшие силы? Шарлотта много думала об этом, когда проходила мимо церквей и слушала звон колоколов, который, по легенде, исцелял все людские раны, если слушать его каждый день. Бог казался чем-то фантастичным. Ну как он может следить сразу за всеми людьми одновременно? Получается, что в каждом человеке есть частица Бога? От этих мыслей голова семнадцатилетней Шарлотты просто взрывалась. Она не знала, кому ей верить. В какую сторону идти. Где прячется истина. Слишком много вопросов перед Шарлоттой ставила жизнь. Анри жила намного проще. Она не парилась ни о чем и просто получала удовольствие от жизни. Какая разница, что будет после смерти? Главное то, что происходит здесь и сейчас. Пусть она и не понимала стремления Лотты познать всю суть этого мира, Генриетта все равно искренне любила свою девушку. Да, многие считали, что Уорхол не способна любить...Но у нее, скорее, просто особый вид проявления этой любви. Для Анри интимная близость - один из лучших способов передать свои чувства партнеру. Через пальцы она чуть ли не вдалбливала в Шарлотту всю свою любовь к ней. Она жадно кусала губы Вайтлшайр, но тут же извинялась, зализывая места укусов. Сейчас, в этот вечер Лотта принадлежит только ей. — Чья ты девочка? — спрашивает Анри, не переставая трахать свою девушку так сильно, что кровать начинает скрипеть от резких толчков. Раньше Шарлотте порой было даже больно от такой грубости со стороны партнёрши, но со временем она привыкла. — Твоя... — протяжно отвечает Шарлотта, издавая тихие вздохи в подушку. Анри удовлетворенно улыбнулась и резко перевернула Лотту на живот, продолжая глубоко входить в нее пальцами, но уже сзади. Вайтлшайр ничего не оставалось, кроме как вжиматься щекой в кровать и перебирать между пальцами складки белоснежной простыни. Несмотря на всю грубость, Шарлотте нравилось заниматься сексом с Анри. Нравилось чувствовать, как их тела на пару часов сливаются воедино. В Библии похоть является одним из семи смертных грехов, да и гомосексуальность считается грешной. Но как такой чудесный акт соития может быть "грязным"? Ведь то, что происходит между ними сейчас - высшее, что они могут друг-другу дать. Никому больше Шарлотта не позволяет прикасаться к себе в этом месте. Никому не даёт целовать ее потрескавшиеся, но такие вкусные губы. Никто не может лежать рядом с Шарлоттой без одежды, тяжело дыша после оргазма. Это ли не вид проявления любви между двумя горящими душами? — Ну почему ты так долго? Кончай уже!.. — шепчет Анри, добавив ещё и вторую руку, которой она стимулировала клитор партнёрши. Уорхол никогда не отличалась терпением. Лотта знала, как сильно Анри хочет получить свою долю удовольствия. — Прости...Я отвлеклась.. — сквозь стоны пролепетала Вайлтшайр, немного двигая бедрами, чтобы задать нужный темп. Горячее тело Анри, прижавшееся к спине Лотты, заставляет нижнюю девушку задержать от нахлынувших на нее ощущений. Она чувствует тяжёлое дыхание брюнетки над собой и то, как ее пальцы двигаются внутри. — Отвлеклась? И о чем же ты думаешь? Сейчас ты должна сосредоточиться только на мне. Грубый толчок - и Шарлотта протяжно стонет, чувствуя, как ее накрывает волна оргазма. Стоило расслабиться и отдаться партнёрше - как сразу же получилось кончить. Ох. Анри права. Не стоит забивать себе голову всякой ерундой. Не надо думать обо всех этих многочисленных теориях про Бога. Все равно истину не получится узнать, как ни старайся. Если Бог и есть, то люди для него - лишь маленькие пылинки. Вряд ли его волнует судьба отдельных пылинок. И наверняка его не интересуют молитвы, которые верующие люди читают каждый день, стоя на коленях перед позолоченной иконой. Не факт, что он вообще слушает их. Богу не нужны те роскошные церкви и соборы, которые возводят для него люди. И люди, прожившие всю жизнь в монастыре, скорее всего не попадут в рай. Ведь Бог создал людей грешными. Будь Шарлотта и Анри монахинями, наверняка в голову Лотты все равно лезли бы мысли о том, как сильно она хочет соития с этой красивой девушкой. Как ни старайся, влечение из головы не получится выкинуть. Об этом Шарлотта думала, пока пыталась отдышаться после сильного оргазма. Ее обнаженное тело слабо дрожало от удовольствия. Она нашла в себе силы чтобы встать из той развратной позы, в которую ее поставила Анри, сесть рядом с партнершей и неуверенно поцеловать ее, как бы благодаря. Но Анри не любит долгих прелюдий, и Шарлотта знает это. По одному лишь взгляду сквозь чёрную челку уже понятно, что Генриетта хочет получить свой оргазм. И пусть она говорит, что не видит в этом ничего, кроме физического удовольствия, но Вайлтшайр знала: каждый толчок пальцами в промежность Анри - это своеобразное "я тебя люблю", сказанное без слов и увеличенное в сотню раз. Вряд ли Генриетта отдалась бы кому-то ещё, ведь никто другой не вызывал у нее таких же чувств. — Ты можешь отрицать сколько хочешь, Анри...Но я знаю, что ты испытываешь ко мне... — Что ты там бормочешь себе под нос? — Анри устроилась на кровати поудобнее, раздвинув ноги, и притянула к себе Шарлотту. Невольно блондинка коснулась бедром чужой промежности, чувствуя на оголенной коже ноги липкую влагу. Ох, эта жидкость, что течёт из влагалища Анри, настолько же священна, как и вино в церквях. Поэтому Шарлотта собирает волосы в хвостик и нагибается ниже, чтобы слизать всю эту любовную субстанцию с клитора Анри, пока та громко стонет от удовольствия. Да, Анри. Можешь стонать, кричать. Тут тебя никто не услышит, кроме Шарлотты, твоей маленькой богини.