🌌
19 ноября 2024 г., 22:11
— Илья, ты сегодня так много трудился.
Резкие слова со сладковатой начинкой шёпотом вырываются из чужого рта. Голос играет словами, пробует на вкус, изучает, заполняет все пробелы русского языка.
Звезды сходятся в созвездия, даже самые глупые фразы складываются в ораторство, бумажные журавли взлетают в небо.
— Ты слишком привлекателен, когда устаёшь, — Юра проводит свободной рукой по линии подбородка своего парня, — уставший взгляд, припухшие губы.
Исаковский знает, на какие слабые точки надо давить. Знает, насколько сильно Тихонов любит похвалу. Знает, насколько сильно обожает, когда замечают его усилия, старания и победы.
— Хорошие мальчики всегда заслуживают приятного отдыха. И похвалы, — улыбается, наклоняется ещё ближе к уху, шепчет.
Это всё — излишки. Мамы Ильи нет дома, нет в соседней комнате. Но так интимнее. Так ближе. Каждую букву, каждую фразу хотелось взять в руки, завернуть в одеяло и спрятать, никому никогда не рассказывать и не показывать. Оставить только себе, хранить как зеница око, следить и оберегать словно курица наседка. Посвятить их только одному единственному человеку.
Тому, кто когда-то смог понять тебя. Такого сложного и поломанного. Разобрать каждую гайку и винтик, поддеть сверлом. Где-то склеить, где-то закрутить обратно. И в итоге аккуратно собрать снова, в чистейшем виде — будто конструктор.
— Ты шикарен, когда возбуждён, — Юра не торопится, растягивает момент, не спешит.
Медленно залезает в чужие штаны рукой, даже через ткань чувствуя чужую пульсацию. Сначала водит рукой по боксерам: вверх и вниз, чем ещё больше провоцирует стоны из чужого рта, вырывающиеся улыбкой удовольствия на лице Исаковского. Ему приятно не за себя, приятно за Илью. Хочется одновременно сказать ещё тысячу пылких и добрых фраз, подначивающие на неприкосновенный оргазм.
Наконец, стягивает резинку, охватывает кистью чужой член, и делает это, незаметно даже для самого себя, слишком быстро, отчего вызывает ещё один очередной стон.
— Ты приторно-сладкий. Такой хороший. Всегда так много трудишься, стараешься. Я очень ценю твои успехи.
Свободной рукой гладит парня по голове, словно пса за принесенную и ранее кинутую кем-то палку. Второй же начинает набирать темп, придумывая ещё тысячу воодушевляющих фраз. Им обоим это нравится, определённо нравится.
— Одним словом — ахуенный.
Ускоряется, в азарте и похоти. Вместе с процессом, параллельно, целует второго по всему лицу, до куда только достаёт: приходится по щекам, губам, шее. Оставляет свои маленькие следы, но всё равно бережёт чужую бедную кожу. Тихонов совсем мало спит. И этим парни похожи между собой.
— Я тебя очень люблю. Ты молодец.
Ещё один громкий стон вырывается с оргазмом и спермой. Илья не проронил ни слова за весь процесс: концентрировался только на чужих словах и действиях. Хотел отдаться беглой похоти полностью: с головой и сердцем. Он неимоверно любит своего парня и считает редкие моменты страсти идеальным дополнением к их незамысловатой любви.
Юрий определённо знает, куда стоит надавить, чтобы сделать всё хорошо. Сделать всё так, как он умеет в идеале.
