— Поцелуешь меня? — Шутишь? — Лицо Юры искривляется в непонятную гримасу, и голова сразу же поворачивается в сторону собеседника. — Беру на понт, — усмехается парень, после секунду молча: — Если мы все одиноки, то зачем в мире восемь миллиардов людей? Чтобы, как сказал ты, искать своих?

Наступая на одни и те же грабли, люди падают в бесконечность чёрных дыр и законы астрофизики, забывая свои принципы. Всегда хочется верить, что в этот раз всё обойдётся: перекрутится, вывернется наизнанку и сделает сальто назад, — кардинально отличаясь от прошлых ошибок. И если в этот раз Ванитас и наступает на грабли, то уже на совсем-совсем другие, совершенно непохожие на те, что были прежде.

Звезды сходятся в созвездия, даже самые глупые фразы складываются в ораторство, бумажные журавли взлетают в небо. Исаковский знает, на какие слабые точки надо давить. Знает, насколько сильно Тихонов любит похвалу. Знает, насколько сильно обожает, когда замечают его усилия, старания и победы.

— Хорошего же ты обо мне мнения, Илюш, — лицо подрагивает в желании выразить умиление, и Юра бы определённо сделал это, если бы не знал, что точно не такой, коим его описывают. Диалог уже давно растерял свой первоначальный смысл — голова кружится, а вместе с этим, как побочка крохотной язвой, плывут и падают с водопада потоки мыслей. Но разве не ради этого люди принимают наркотики? || AU, в котором ИльяЮры вместе марафонят, балуясь веществами.

Вова снова смеётся — иногда ему даже кажется, что он не может не улыбаться в компании Крименова — отчего слегка поддаётся вперёд и облако дыма вылетает прямо в лицо второго юноши, который слегка неприятно морщится и ругательски выражает свое негодование, о чем Третьяков сразу же извиняется.