Secret Secret

– Привет, Чанбин-и. Чанбин поднял глаза от листов с тестами, которые он проверял, и увидел Хёнджина, с улыбкой направляющегося к нему. – Вау, Хёнджин, какими судьбами? – отложив ручку в сторону, Чанбин откинулся на спинку кресла. – У тебя, кстати, четвёрка за тест, – он кивнул на листы. – О, правда? – Хёнджин сел на край стола, лицом к Чанбину. – Это ты постарался? – усмехнулся он. – Вообще-то, ты сделал всё сам. Я всего лишь обвёл ответы в тех заданиях, где этого не сделал ты, – пожал плечами Чанбин. – И сколько же было таких заданий? – Хёнджин склонил голову набок. – Ну... штуки три, может, четыре... – Из десяти, – он приподнял бровь. – Да ладно тебе, – Чанбин закатил глаза. – Между прочим, это была разовая акция, – он сделал небольшую паузу, видя, как Хёнджин смотрит на него с сомнением. – Ну или не разовая. – М-м, понятно всё с тобой... – покачал головой тот, слыша чужой смешок. – Такими темпами и до пятёрки по твоему предмету недалеко. – Могу прямо сейчас поставить, – смеясь, Чанбин потянулся к ручке, но Хёнджин тут же остановил его. – Нет уж, я сам, – выдохнул он. – Лучше скажи, как поживает мой старый друг? – Не такой уж я и старый, между прочим. То, что мы с тобой дружим уже много лет... – Чанбин вдруг заулыбался, кое-что поняв. – Кстати, то же самое я могу сказать и о тебе. – Но я младше тебя, вообще-то! – Хёнджин сложил руки на груди. – Разницы нет. Дружим-то мы с тобой одинаково. – Профессор Со, ну почему Вы такой... – Такой?.. – он выжидающе смотрел на своего друга. – Такой умный, – закатил глаза Хёнджин. – Спасибо, Хёнджин-и, что ты так считаешь, – положив руки на чужие плечи, Чанбин шутливо вытянул губы и потянулся к Хёнджину, делая вид, что хочет поцеловать его. – Эй, перестань! – слегка улыбнувшись, Хёнджин несильно ударил Чанбина по руке, заставляя его рассмеяться. – У меня, вообще-то, парень есть, – он провёл рукой по волосам. – М? Парень? – Чанбин удивлённо похлопал глазами. – Сынмин, что ли? – Почему сразу он? Может, мне Минхо нравится, – отведя взгляд в сторону, Хёнджин пожал плечами. – Это вряд ли, я везде его вижу с каким-то парнем. Кажется, он учится у Чана. – Ладно, это Сынмин, – выдохнув, признался Хёнджин и увидел, как лицо его друга засияло, а сам он еле сдерживал эмоции. – Только попробуй... – А я говорил! Я говорил, что вы будете вместе! А ты мне не верил и так и продолжал смотреть на него со стороны влюблёнными глазами, хотя мог давно признаться, и вы бы начали встречаться ещё раньше, – Чанбин покачал головой. – Но не-е-ет, ты утверждал, что он по девочкам... Кстати, а он по девочкам? – ... нет? – Ясно, – со вздохом покачал головой Чанбин. – Но это не важно. Главное – сейчас вы вместе. И я охренеть как рад за вас. И вообще, нам нужно это отпраздновать. – Обязательно, – ответил с улыбкой Хёнджин. – А у тебя как с этим дела обстоят? – У меня никого нет, но... – заговорщически посмотрев по сторонам, Чанбин понизил голос. – Кажется, мне кое-кто нравится. – Да ладно! Кто? – Не скажу, – он улыбнулся. – Но ты его, вроде бы, знаешь. – Подожди, это парень? – Ага, – кивнул головой Чанбин, проведя языком по нижней губе. – Парень. – Какой ужас, меня окружают одни геи, – драматично вздохнул Хёнджин. – Да ты и сам гей. – Ну ладно, уговорил, – он закатил глаза, а потом рассмеялся вместе с Чанбином. – Чанбин, ты не занят? – посмотрев на дверь, они увидели, как в кабинет зашёл Чан. Тот, не поднимая головы, печатал что-то в телефоне. Видимо, сообщение. – Привет, Чан-и, – подняв глаза от телефона, Чан увидел, как Хёнджин, всё так же сидя на столе, помахал ему рукой. – О, привет, Хёнджин, – он кивнул в знак приветствия, а затем перевёл свой взгляд на Чанбина. – Ты всё сделал, как я просил? – Да. Всё, как ты просил, – подтвердил тот. – Что-то не так? – ... не знаю... – Чан задумчиво покусывал губу. – Может... – он осёкся и посмотрел на Хёнджина. – Ладно, Бин, я тебе потом напишу. – У вас всё в порядке? – спросил Хёнджин, смотря то на одного, то на другого. – Да, в полном, – улыбнувшись, ответил Чан, хотя его взгляд был каким-то грустным. – Мне Минхо сказал, что ты начал встречаться с Сынмином? – Скорее он со мной, но да. – Поздравляю. – Блин, почему это звучит, как поздравление с помолвкой? – Хёнджин от смущения закрыл руками лицо, слыша громкий смех Чанбина. – Но спасибо. – Кстати, на свадьбу позовёте? – подперев рукой подбородок, Чанбин похлопал глазами, смотря на своего друга. – Нет, какая ещё свадьба?! Ты охренел?! – густо краснея, Хёнджин пару раз ударил Чанбина по плечу, вызывая у того новую волну смеха. – Чан, помоги! – Прости, Хёнджин, здесь даже я бессилен, – с улыбкой пожав плечами, Чан вышел из кабинета, зная, что это надолго...

———

– Где же Джисон может быть?.. Минхо шёл по коридору общежития в комнату Феликса и Чонина, надеясь встретить его там. Потому что у них в комнате никого, у Сынмина с Хёнджином его тоже нет, значит, Джисон наверняка у своих друзей. Другие варианты даже не рассматриваются. Прошло уже несколько дней с того вечера, как они переспали. И после этого их отношения никак не изменились, вернее, не испортились. Они всё так же продолжали целовать друг друга, пока никто не видит, обнимались, лёжа на одной кровати. Даже ходили вместе гулять пару раз, но эти их прогулки больше походили на свидания, так как было много влюблённых взглядов, брошенных друг на друга украдкой, были переплетённые пальцы рук, были поцелуи в щёку... И Минхо просто не мог не чувствовать, как сердце в его груди трепетало от того, что Джисон, кажется, отвечал ему взаимностью. Причём это было не наигранно, а по-настоящему. Да, он всё ещё помнит про их договорённость, знает, что они должны играть во влюблённых, но... Со временем всё это как будто отошло на второй план, предоставляя место настоящим, искренним чувствам. Хотя Минхо с самого начала не считал всё лишь игрой. Для него эти их отношения имели большое значение, поэтому он просто не мог вести себя неискренне. И хотелось бы верить, что Джисон считает так же. Хотелось бы верить, что, может, в начале он и притворялся, но теперь для него это всё не просто игра. У них отношения. Настоящие. Конечно, они не обсуждали это, но Минхо уверен, что действия говорят побольше слов. Да и кажется, что притворяться им смысла уже нет давно, и Джисон это сам прекрасно понимает. Но он почему-то не говорит, что всё нужно прекратить, что им нужно остановиться. Он просто берёт и действует, как, собственно, и сам Минхо. Дойдя до комнаты Феликса и Чонина, Минхо подошёл к двери, чтобы открыть её, но та оказалась слегка приоткрыта. В маленьком проёме можно было увидеть Джисона, которого Ли так пытался найти, но он оказался, конечно же, не один. С ним был Феликс, который в данный момент стоял прямо перед Ханом, причём довольно близко. Они смотрели друг на друга и о чём-то негромко разговаривали, и Минхо решил, что не хочет им мешать, а потому зайдёт в другой раз. И только он собирался уйти, как вдруг до его уха долетели некоторые обрывки фраз: – ... Минхо?.. Он тебе правда нравится?.. – услышав своё имя, а в особенности довольно интересный вопрос, заданный Феликсом, Минхо внезапно остановился и снова перевёл свой взгляд на друзей. И смотрел он сейчас только на Джисона, желая услышать, что же тот скажет. Кажется, даже его сердце замерло в ожидании такого важного для него ответа. Джисон, выдохнув и опустив голову, задумчиво пожевал губу, а затем снова серьёзно посмотрел на Феликса, отвечая: – Нет... В этот момент у Минхо в груди сердце пропустило удар, а ноги будто стали тяжёлыми. Хотелось просто взять и осесть на пол, так как все силы вмиг покинули его. Но он опёрся рукой о стену, не торопясь уходить и желая услышать больше. Вдруг ему просто показалось? Вдруг это просто его воображение решило поиграть с ним, показывая наихудший вариант ответа? Подняв руку, Джисон положил её Феликсу на плечо, нежно поглаживая. Он слегка улыбнулся, всё так же смотря в чужие глаза. – Нет, он мне не нравится. Я... – и после этих слов Минхо почувствовал, как в нём окончательно что-то разрушилось, делая очень больно. Он даже не стал дослушивать до конца, отходя на пару шагов назад, а затем пошёл дальше по коридору, намереваясь уйти оттуда как можно дальше. Но много ему пройти не удалось, так как перед глазами стояла пелена из слёз, мешавшая видеть что-либо перед собой. Прислонившись спиной к стене, Минхо закинул голову назад, смотря вверх, на уже слегка потрескавшийся в некоторых местах потолок. Перед его глазами всё начало расплываться, но он упорно старался сморгнуть влагу, так невовремя появившуюся сейчас. Однако те слова Джисона продолжали крутиться в голове, не давая покоя и заставляя сердце сжиматься ещё сильнее. Тяжело вздохнув, Минхо прикрыл глаза, стараясь сдержать поток слёз, так рвущийся наружу. Но ему это не особо удалось, так как одинокая слезинка всё равно скатилась по его щеке, падая куда-то вниз, на его футболку. Сжав одну руку в кулак, Минхо сделал глубокий вдох и сразу же медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Сейчас не время для истерики, это будет потом. А пока нужно вернуться в комнату и всё хорошенько обдумать. Дойдя до своей комнаты, Минхо зашёл в неё и закрыл за собой дверь, сразу же прислоняясь к ней спиной и тяжело выдыхая. Плакать уже не хотелось, но на душе было так тяжело и горько, что хотелось просто смеяться от собственного бессилия. Хорошо, что по пути сюда он не встретил никого из студентов, а уж тем более друзей, ведь не хотелось бы, чтобы кто-то из них увидел его в таком уязвлённом состоянии. Оттолкнувшись от двери, Минхо подошёл к письменному столу и открыл самый нижний ящик. Порывшись в нём немного, он облегчённо выдохнул, находя то, что ему сейчас было так нужно. Полупустую пачку сигарет, припрятанную там на всякий случай. И этот всякий случай наступил именно сейчас. Подойдя к окну, Минхо открыл его и достал из пачки одну сигарету, поднося её к губам и сразу же поджигая. Сделав первую затяжку, он почувствовал, как дым свободно проникает в лёгкие, а затем выдохнул его, с наслаждением прикрыв глаза. Стало немного легче, он даже позволил себе слабо улыбнуться, через пару секунд вновь затягиваясь. Вообще, Минхо не курит, но иногда случаются такие стрессовые ситуации, как сегодняшняя, после которых ему просто жизненно необходимо почувствовать хоть каплю никотина у себя в крови. И обычно он старается это делать не в их комнате, уходя куда-нибудь на улицу, потому что Джисону не нравится запах сигарет, и потому что он безжалостно убивает своё здоровье. И если Минхо, когда возвращался с улицы, приносил с собой и запах табака, Джисон сразу же хмурился, неодобрительно смотря на парня, но ничего не говорил, возвращаясь к своим делам. Ха, а сейчас Минхо курит прямо у них в комнате. Забавно. Докурив сигарету до фильтра, он в последний раз выдохнул дым и потушил её о бетонную стену, выкидывая окурок в окно. На улице стояла пасмурная погода, пахло сыростью после дождя и было довольно прохладно, так что Минхо, слегка поёжившись, решил закрыть окно, хотя в душе у него было всё то же самое. Холод и сырость. И ни намёка на солнце. А вообще, чего ещё можно было ожидать? Ведь они были вместе только из-за их договорённости. Только из-за Феликса. А сейчас, видимо, Джисон решил вернуться к нему, судя по тому, что Минхо увидел в той комнате. Ну значит, он бы рано или поздно сам пришёл и сказал, что им пора бы уже заканчивать этот цирк. Действительно, пора... Ведь Минхо настолько увлёкся, что начал верить в то, что у них это всё взаимно. Что Джисон тоже начал что-то чувствовать по отношению к нему. Но как же он, оказывается, ошибался... Усмехнувшись, Минхо провёл рукой по волосам, отворачиваясь от окна. Да уж... Эта простая ошибка стоила ему целого разбитого сердца, которое теперь неизвестно когда заживёт. И заживёт ли вообще... Ведь, как бы то ни было, но он всё равно любит Джисона, хоть эта любовь и сделала ему так невыносимо больно. Услышав стук в дверь, Минхо вздрогнул, сразу же пряча пачку сигарет под подушку. Да, места лучше и не придумать... Хотя, если это Джисон, то он и так поймёт, что здесь курили недавно. Наверно. Но это оказывается не Хан, так как дверь открывается, и в комнату осторожно заглядывает Чонин, неуверенно входя. – Привет, Минхо, – он не смотрит на старшего, опустив взгляд на свои переплетённые между собой пальцы. – А Джисон здесь? – Джисона здесь нет, – Минхо оглядывает Чонина с ног до головы, пытаясь понять, что же произошло. Потому что вид у младшего, мягко говоря... печальный. – Ясно, – тот тяжело вздохнул, закусив губу. При этом всё так же не поднимая взгляда, избегая смотреть на Минхо вообще. – Я пойду тогда, – он уже развернулся и начал идти обратно на выход, как вдруг Минхо опередил его и прислонился всем телом к закрытой двери, преграждая путь. – Подожди, – сказал он, внимательно всматриваясь в лицо Чонина и пытаясь понять его эмоции сейчас. При этом Минхо уже начал перебирать в голове разные варианты того, что может беспокоить младшего. И, кажется, у него есть кое-какие догадки на этот счёт. – Расскажи, что случилось? – Ничего, – тот ответил слегка дрогнувшим в конце голосом, сложив руки на груди, и наконец посмотрел в глаза Минхо с каким-то вызовом. Но за этим всем в его взгляде была боль. – Дай мне пройти, – Чонин потянулся к дверной ручке. – Нет, – перехватив его руку, Минхо несильно сжал её, подходя к младшему ближе. Тот, опешив и слегка испугавшись, сделал пару шагов назад, смотря на парня с широко открытыми глазами. – Я не отпущу тебя, пока ты мне всё не расскажешь, – Минхо, конечно, не хотелось давить на младшего, но ему было очень важно знать. Тем более, если это то, о чём он думает. – С чего это я должен тебе что-то рассказывать? – язвительно фыркнул Чонин, тогда как у него самого в глазах уже стояли предательские слёзы, готовые хлынуть в любой момент. – Отпусти меня, – он дёрнул рукой, но не смог вытащить её, так как хватка старшего сразу усилилась. – Минхо, отпусти меня! – Чонин уже начал чуть ли не кричать, не оставляя попыток освободить свою руку. – Прошу, Чонин-и, расскажи своему хёну, что случилось, – наконец отпустив чужую руку, Минхо аккуратно обхватил плечи младшего, успокаивающе поглаживая их. Он смотрел ему прямо в глаза, стараясь при этом говорить очень мягким голосом. – Давай, ты можешь доверять мне... – Хён... – уже не в силах сдерживать слёзы, Чонин мигом прильнул к Минхо, крепко обнимая его и утыкаясь своим лицом в его плечо, начиная тихо всхлипывать. Минхо, не ожидавший такого напора, сначала просто стоял на месте пару секунд, не зная, как ему нужно отреагировать. Но затем он всё-таки обнял Чонина в ответ, двумя руками прижимая того к себе, и начал нежно поглаживать по спине, ощущая мелкую дрожь чужого тела. – Всё будет хорошо, – прошептал Минхо и, тяжело выдохнув, прикрыл глаза, чувствуя, как его футболка становится мокрой от слёз. Но это парня не особо волновало. Сейчас ему важно оказать младшему поддержку, чтобы тому не было так тяжело. И он даже готов на время забыть о проблемах в своей личной жизни, забыть о своей боли, лишь бы помочь Чонину справиться с его переживаниями. Через пару минут, когда рыдания прекратились, Чонин медленно отстранился, убирая руки с чужого тела. Его лицо слегка покраснело, а глаза, которыми он смотрел на старшего, всё ещё были влажными. – Я правда могу тебе всё рассказать? – во взгляде Чонина были заметны некие сомнения, но вместе с тем там была и надежда. Надежда на то, что если он всё расскажет старшему, то тот, возможно, сумеет помочь ему. Хотя бы скажет, что ему делать, или даст такой нужный сейчас совет. – Конечно, – Минхо мягко улыбнулся и поднёс руку к лицу Чонина, убирая большим пальцем почти высохшую слезу на его щеке. – Я обещаю, что никому ничего не скажу. Подумав пару секунд, младший согласно кивнул и вытер оставшиеся слёзы рукавом кофты. Подойдя к чужой кровати, он сел на неё, наблюдая за тем, как Минхо делает то же самое, садясь рядом с Чонином так, что их бёдра и плечи начали соприкасаться. Но это не вызвало никакого дискомфорта ни у одного, ни у другого. При этом никто из них не смотрел друг на друга, предпочитая молча рассматривать комнату. – Ты знаешь, что у меня есть парень, – вдруг начал свой рассказ Чонин, прерывая тишину. Минхо согласно кивнул, понимая, что его предположение оказалось верным. Это связано с парнем Чонина. – И ты знаешь, кто он, – не вопрос, утверждение. Минхо вновь кивнул, хоть и не знал наверняка. У него в голове были лишь два имени: Чан и Чанбин. Но кто из них, сказать сложно. Хотя, возможно, это вообще кто-то третий, что маловероятно: судя по тому, что рассказывал Чонин, это явно кто-то из преподавателей, а не студентов. И имя (точно не фамилия) этого преподавателя начинается на "Ч", так что в списке остаются только Чанбин и Чан, ведь больше ни у кого нет имени, начинающегося с этой буквы. И Минхо, возможно, склоняется к одному имени больше, чем к другому. Но это ещё нужно будет потом проверить. – В общем... Да, я встречаюсь с преподавателем, – так, один плюс есть. Теперь бы ещё имя узнать... – Но мы познакомились ещё задолго до моего поступления сюда, и я знал, что он преподаёт в этом университете, – Чонин сделал небольшую паузу, будто вновь прокручивая все события в голове. – И я был уверен, что у нас получится и дальше встречаться друг с другом, хоть и не так часто, как хотелось бы. Что у нас получится продолжать отношения, несмотря ни на что... Чонин почувствовал, как в горле образовался неприятный комок, а глаза вновь противно защипали. Он до боли прикусил губу, чтобы не дать слезам пойти снова. Потому что хватит с него слёз на сегодня, надо взять себя в руки. Надо быть сильнее бушующих внутри эмоций. Минхо, заметив заминку младшего, взял его за руку, поддерживая. Тот, несильно сжав его руку в ответ и прошептав тихое "спасибо", почувствовал, как другая рука Минхо приобняла его за плечи, прижав к себе. Положив свою голову старшему на плечо, Чонин продолжил: – Однако с начала учебного года мы нигде особо и не виделись, кроме занятий. Да, пару раз на выходных куда-то выбирались, но это было так давно, что как будто и не было. В целом, я уже вам рассказывал, что между нами происходит. – М-м, – Минхо вспомнил тот самый вечер, когда они собрались все вместе в комнате Чонина и Феликса. – А вообще-то... Мы могли бы видеться хоть каждые выходные. Вот только я не хочу так, – он горько усмехнулся. – Я не хочу, чтобы, например, в воскресенье мы любили друг друга, а потом в понедельник делали вид, что мы друг другу никто. И так всю неделю, до субботы, где снова любовь на пару дней. А потом то же самое безразличие. Поэтому мы и не видимся вовсе. Из-за меня. Лучше уж так, чем делать себе ещё больнее. От этих слов Минхо действительно почувствовал некую боль. И, признаться честно, ему было больно за Чонина. За то, что он чувствует, наверно, каждый раз, когда видит своего парня и не может обнять его, ведь вокруг много студентов. И вообще, такие отношения, вроде бы, под запретом. – Теперь я понимаю, что это изначально было ужасной идеей, и нам нужно было сразу расстаться. И я хочу расстаться с ним, но... – голос Чонина заметно дрогнул, становясь тише. – Но я не могу, хён. Я слишком люблю его... – уткнувшись лицом в чужое плечо, Чонин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, стараясь дышать ровно. – И теперь я сижу и не знаю, что мне делать. Я не хочу расставаться с ним, но я понимаю, что иначе никак. Мне очень нужно его постоянное внимание, и в этом плане, возможно, я немножечко эгоист, – он хихикнул. – А вы не можете видеться между парами? Или после них, например? – Нет, между парами никак. Да и после тоже, так как у него много работы... – подняв голову с плеча Минхо, Чонин лёг на его подушку, чувствуя долгожданное облегчение от того, что теперь не он один знает о своей проблеме. А значит, потом, в случае чего, можно будет прийти к старшему, чтобы вновь поплакать, ничего не объясняя. – Скажу честно, я даже не знаю, что тебе посоветовать, – Минхо поднялся с кровати, позволяя Чонину закинуть на неё свои ноги и устроиться поудобнее. – Но я могу сказать лишь то, что вам нужно поговорить. Обязательно. Ведь такие вещи решаются вместе, так как вы пара, соответственно, вы зависите друг от друга. Поэтому должны подумать над этим вдвоём, прежде, чем что-то решать. – Это единственный вариант? – Чонин, полностью расслабившись, лежал на кровати и смотрел на старшего, подложив руку под подушку. – Единственный правильный вариант, – ответил Минхо, смотря на младшего в ответ с улыбкой. Затем, подойдя к окну, он взглянул на небо: кое-где уже виднелись голубые просветы, а солнце выглядывало из-за серой тучки, делая этот день ещё светлее. – Хён, а у тебя тут сигареты под подушкой, – сообщил Чонин о своей находке, на что Минхо лишь легко улыбнулся, даже не взглянув на младшего.

———

На следующий день, после всех пар, Минхо решил пойти к единственному человеку, который смог бы его спокойно выслушать, и которому не страшно будет открыться – к Чану. Хёнджин и Сынмин, конечно, хорошие друзья, но сейчас ему очень хотелось поговорить именно с любимым хёном. В конце-концов, он выслушал Чонина, теперь и ему нужно кому-то высказаться. Уже на подходе к нужному кабинету Минхо увидел, как из него вышел довольный Феликс с улыбкой до ушей. Он что-то печатал в телефоне и даже не замечал, что рядом кто-то есть. Усмехнувшись, Минхо тихо подошёл к нему и положил руку на его плечо, не на шутку пугая младшего. – Феликс, – тот с силой вздрогнул и чуть не выронил телефон, сразу же ловя его обеими руками. – Минхо! Ты напугал меня, – слегка улыбнувшись, Феликс спрятал телефон в карман, чтобы от греха подальше. – Чего такой радостный? Препод на свидание пригласил? – Ха, если бы, – хохотнул тот, но в его словах явно был какой-то намёк. – Просто пятёрку по проекту получил. А ты здесь что делаешь? – Иду душу изливать, – улыбнулся Минхо. – Как думаешь, мне пятёрку поставят за это? – Всё может быть. Посмеявшись ещё немного, они разошлись в разные стороны, каждый по своим делам. Войдя в кабинет, Минхо увидел, как Чан стирает что-то с доски, стоя к нему спиной. – Тук-тук. Можно? Обернувшись, Чан расплылся в улыбке, замечая идущего к нему младшего. – Минхо? Заходи, конечно, – наведя порядок на рабочем столе, Чан сел на своё место, наблюдая за тем, как Минхо тоже берёт себе стул и ставит его рядом со столом старшего, садясь на него. – Итак, рассказывай. Как поживаешь? – Не очень, если честно... – внимательнее посмотрев на Минхо, Чан увидел, что младший действительно выглядит плохо: глаза уставшие, лицо серое. Даже голос, который раньше был ярким, теперь же наоборот потускнел. И самое главное – отсутствие его фирменной ухмылки. Таким он Минхо ещё никогда не видел. – Так, – встав со стула, Чан направился к двери и закрыл её на замок, – предлагаю нам сейчас выпить, – вернувшись к столу, он открыл какой-то ящик и достал оттуда целую бутылку дорогого виски, пару небольших стаканов и плитку горького шоколада. – Интересно, для чего тебе здесь виски, если ты на работе, – усмехнувшись, Минхо наблюдал за тем, как старший разливает крепкий алкоголь по стаканам, а затем добавляет туда немного воды, чтобы слегка снизить крепость напитка. – Для таких случаев, как твой, конечно, – протянув младшему стакан, Чан взял в руку свой, и, посмотрев друг на друга, они чокнулись ими. Поднеся стакан к губам, Минхо сделал первый глоток и почувствовал сладкий, приятный ягодный вкус, который сразу напомнил ему о том, о ком он часто думал в последнее время, поэтому захотелось выпить всё, до конца, хоть он и не планировал напиваться. Что уж говорить, он вообще не планировал пить сегодня. Полностью осушив стакан, Минхо потянулся к бутылке и хотел налить себе ещё, когда Чан взял его за руку, останавливая. – Воу, погоди. Хотя бы закуси шоколадом, – пододвинув горькую сладость ближе к Минхо, старший наблюдал за тем, как тот тяжело вздыхает, но всё-таки тянется к плитке шоколада и отламывает себе пару кусочков, сразу закидывая их в рот. – Неужели всё настолько плохо, что ты решил накидаться? Проблемы в личной жизни? – спросил Чан с серьёзным выражением лица, наливая им обоим ещё, даже не удосужившись в этот раз разбавить водой. – Они самые, – Минхо взял свой стакан и медленно сделал пару глотков, на этот раз не выпивая сразу всё. – Расскажешь? – Ну, особо нечего рассказывать. Просто я влюблённый идиот, который думал, что его чувства вдруг окажутся взаимны, – он усмехнулся сам себе, неверяще качая головой. – А они невзаимны? – Не-а. Хотя поначалу казалось, что очень даже. И самое ужасное, я настолько привязался к нему, что никак не могу отпустить, хотя он сделал мне очень больно. И несмотря на эту боль, у меня всё ещё есть к нему чувства... – допив до конца, Минхо поставил стакан на стол, тяжело вздыхая. – Ещё? – увидев кивок, Чан вновь одной рукой наполнил стакан младшего, а на другую руку положил свою голову, подперев её. Он продолжал внимательно слушать, думая о том, в какой непростой ситуации оказался Минхо. – И что ты собираешься делать? – Не знаю, – задумчиво закусив губу, Минхо не спешил вливать в себя виски со вкусом вишни, малины и черешни, так сильно понравившийся ему. – Дело в том, что мы даже не встречались. – То есть как? – Чан с удивлением уставился на Минхо, который крутил в руке стакан, рассматривая слегка болтающуюся в нём жидкость. – Судя по твоему описанию, между вами всё-таки что-то было. Я прав? – Да, но... Это было по договорённости, – увидев вопрос в чужом взгляде, Минхо поспешил пояснить. – Мы должны были притворяться парой, а не быть ей. При этом нужно было взаимодействовать по-настоящему, чтобы было правдоподобно. Знаешь, вроде как друзья с привилегиями, но под видом пары. – Допустим... я понял. И? – И это зашло всё слишком далеко, как ты видишь, – разведя руками в стороны, Минхо намекнул на своё состояние, а затем выпил очередной стакан виски, прикрывая на пару секунд глаза, чтобы насладиться вкусом крепкого, но сладкого алкоголя сполна. – Дай угадаю, ты начал думать, что ваша, скажем так, игра вполне реальна, а потом оказалось, что так думал только ты один, верно? – Именно, – кивнув головой, Минхо отломил себе ещё одну дольку горького шоколада и закинул её в рот, подмечая, что в сочетании с ягодным виски вкус получается просто волшебным, хотя, вообще-то, он не фанат всяких шоколадок с ягодными начинками, считая их слишком сладкими. – Прости меня, конечно, но это пиздец, что ещё могу сказать? – Я знаю, – усмехнулся Минхо. Старший очень редко матерился, а это значит, что ситуация и правда хуже некуда. – Мне просто не понятно, как ты на это согласился? – Чан сделал небольшую паузу, чтобы допить содержимое своего стакана, и поставил его на стол, позволяя Минхо налить себе ещё. – Ведь шанс того, чтобы влюбиться в процессе отношений по типу "друзья с привилегиями" довольно высокий, разве ты не знал? – поднеся стакан к губам, Чан хотел уже сделать глоток, как вдруг резко остановился и посмотрел на младшего. – Стой, только не говори, что у тебя и до этого к нему чувства были? – Ладно, не скажу, – улыбнувшись, Минхо услышал пару отборных матов, съедая ещё пару кусочков шоколадки. – Всё, я отказываюсь как-либо понимать тебя, – Чан покачал головой под весёлый смех младшего. – Что, прям вообще без вариантов? Он так и сказал, что ты ему не нравишься? – Да, иначе я бы сейчас не сидел здесь и не пил бы с тобой, а проводил время с ним... – взяв уже больше, чем на половину пустую бутылку виски, Минхо наполнил их стаканы. Подняв свой стакан вверх, он приготовился сказать тост: – За любовь. – За любовь, – поддержал его Чан, и они в который уже раз выпили, чувствуя необычайную лёгкость в теле. – Кстати, о любви, – вдруг вспомнил Минхо. – Я думаю, вам с Чонином нужно поговорить. – С Чонином? – вдруг посерьёзнел Чан. – С ним что-то случилось? – Нет, но... как старший, думаю, ты можешь ему помочь кое с чем, – загадочно проговорил Минхо. – Так что обязательно поговорите. – С чем помочь? – не понимает Чан. – Потом сам всё узнаешь, – улыбнувшись, Минхо похлопал его по плечу, вливая в себя очередной стакан виски.

———

Как только Минхо зашёл в свою комнату, он сразу же оказался прижат к стене своим соседом по комнате. – Наконец-то ты вернулся, – прошептал Джисон ему в самые губы, обвивая руками его плечи. – Я так соскучился по тебе, – прижавшись к губам Минхо своими, Хан почувствовал на них вкус алкоголя и почти сразу же отстранился, нахмурившись. – Ты пил? – Да, мы с Чаном выпили немного, – пожав плечами, Минхо аккуратно отстранил от себя Джисона и подошёл к окну, приоткрывая его, так как в комнате было довольно жарко. Взяв со стола бутылку воды, он начал пить прямо из горла, утоляя жажду. В целом, он чувствовал себя нормально, хоть они с Чаном и выпили всю бутылку виски. – И по какому поводу? Середина рабочей недели, вообще-то, – сложив руки перед грудью, Джисон наблюдал за Минхо, пытаясь определить, сколько же они выпили. И судя по состоянию старшего, действительно немного, что уже было хорошо, потому что не хотелось бы, чтобы он потом болел утром. А уже вечер, между прочим. – Да так, поговорили по душам, – Минхо подошёл к окну и прикрыл глаза, вдыхая свежий воздух. – Надеюсь, вы всё обсудили, – усмехнулся Хан, подойдя к нему сзади. – Конечно, – почувствовав чужие руки, обвившие его талию, Минхо резко открыл глаза. – Джисон, что ты делаешь? – он слегка нахмурился, положив свои руки на его. – Обнимаю тебя, что же ещё? – почувствовав чужое напряжение, Хан убрал свои руки и отошёл на пару шагов назад. – В чём дело? С тобой всё в порядке? Развернувшись, Минхо начал молча рассматривать Джисона с головы до ног, будто решаясь на что-то. И это что-то, возможно, заставит его потом жалеть обо всём до конца дней. Но так будет правильно. Для них обоих. – Минхо?.. – Нам нужно всё прекратить, – резко выпалил он. Джисон непонимающе уставился на старшего. – Что прекратить? – Наши отношения, какими бы они ни были. Нам нужно их прекратить. – Это... шутка, правда ведь? – но по выражению лица Минхо было видно, что он говорит абсолютно серьёзно. – Но почему, котёнок? Я сделал что-то не так? – положив свою ладонь на чужое плечо, Джисон чувствовал, как его собственное сердце начало биться намного быстрее, чем обычно, а руки мелко задрожали от волнения. Казалось, даже дышать стало намного труднее. – Не называй... меня так, – нехотя убрав со своего плеча чужую руку, Минхо обошёл Хана и подошёл к шкафу, открывая его. – Хо, ты просто выпил. Давай... – Всё со мной нормально, Джисон, – переодев кофту на более тёплую, Минхо закрыл шкаф и накинул ещё сверху куртку. – Просто рано или поздно всё должно было прийти к своему логическому завершению. – И куда ты собрался? – Хан, прикусив губу, наблюдал за тем, как старший одевает тёплые ботинки, зашнуровывая их сидя на кровати. – Пойду погуляю, – закончив с первым ботинком, он приступил ко второму. – Ты можешь мне всё-таки объяснить, что произошло? – Джисон говорил это сквозь рвущиеся наружу слёзы, которые старался упорно сдерживать до последнего. – Я не поверю, что дело только в том, что всё нужно закончить. Бред какой-то. Мне точно не нужно, а вот тебе, видимо, да, – он фыркнул, чувствуя медленно растущую злость внутри. – Ну хорошо, – зашнуровав оба ботинка, Минхо поднялся с кровати и подошёл к Джисону чуть ли не вплотную, смотря ему прямо в глаза. Тот стоял со скрещенными руками, смотря на старшего в ответ. – Во-первых, зачем всё продолжать, если Феликс уже давно перестал обращать внимание на нас? На наши отношения? То есть, смысла в этом всём больше нет, ведь исчезла и первоначальная причина. Во-вторых, я слышал ваш с ним разговор пару дней назад. И я также слышал, как ты твёрдо сказал, что я тебе не нравлюсь. Тогда к чему всё это притворство? К чему все эти игры во влюблённых, м? – Ты всё слышал?.. – на лице Джисона отобразилось беспокойство, а глаза расширились от ужаса. – Не всё, но... то, что было нужно, вполне, – Минхо продолжал смотреть на Хана, и в его глазах можно было увидеть явное разочарование. Ведь он вполне доверял Джисону, не ожидая, что всё может закончиться вот так... – Минхо... – не в силах больше смотреть на него, Хан отвёл взгляд, чувствуя, как слёзы готовы были вот-вот политься из глаз, а горло периодически сжималось, из-за чего говорить было ещё труднее. – Ты не так всё понял, я... – О, правда? Я прекрасно всё слышал своими ушами. И тем более видел. Понравилось играть с моими чувствами, да? – не дожидаясь ответа, Минхо развернулся и подошёл к двери. Вздохнув, он продолжил уже едва слышимым голосом: – Я доверял тебе, Джисон. Искренне. И как же мне было больно слышать от тебя такое... Выйдя из комнаты, Минхо закрыл за собой дверь, слыша громкий всхлип, раздавшийся на всю комнату. За ним последовал ещё, и ещё, и вот уже были слышны отчётливые рыдания, от которых сердце Минхо болезненно сжалось. Хотелось наплевать на всё и вернуться в комнату, обнять Джисона, успокоить его. Сказать, что это всё была неудачная шутка. Но он не стал этого делать. Минхо остался стоять на месте, не в силах вообще куда-либо пойти. Он просто прислонился спиной к прохладной двери и съехал по ней вниз, садясь на такой же холодный и грязный пол, чувствуя, как в груди разрастается огромная дыра, а по щекам текут солёные слёзы... Как только дверь за Минхо закрылась, Джисон сразу же сел на кровать, так как ноги его больше не держали. Громко всхлипнув, он начал вытирать трясущимися руками слёзы, катящиеся по щекам, но они всё продолжались и продолжались, вовсе не собираясь останавливаться. После ещё одной пары всхлипов, Джисон всё-таки решил дать волю эмоциям и, уткнувшись лицом в подушку, перестал сдерживать слёзы, давая им выход и позволяя себе хорошенько поплакать. Потому что ситуация позволяет. И потому что слишком больно внутри. Он не думал, конечно, что всё получится вот так. Ведь всё же было хорошо, почему вдруг стало так плохо? Может, вся эта затея с ненастоящими отношениями и правда была не самой удачной? Может, нужно было сказать всё прямо, искренне признаться в чувствах, и начать встречаться по-настоящему? Но на тот момент это было так страшно, что пришлось даже придумать весь этот бред, лишь бы быть вместе хотя бы таким образом. И они были вместе, уже практически друг другу в чувствах признались. Это всё действительно могло бы плавно перерасти в настоящие отношения. Но нет. Нужно же было всё испортить... Ведь Минхо правда не так всё понял. Феликс спросил Джисона, нравится ли он ему. А тот ответил, что нет, потому что сейчас Хан чувствует к Минхо слишком много для простого "нравится". Но достаточно для целого "люблю". Может, ещё не поздно всё объяснить? Хотя... Минхо уже всё решил за них двоих, не дав высказаться Джисону в полной мере, тем самым делая больно им обоим. И как теперь им быть? Ему быть? Ведь чувства никуда не исчезнут, они будут жить внутри ещё очень долго, делая больно каждый раз при виде того, к кому их испытываешь. Сердце будет болеть каждый раз при виде того, кому оно было отдано, хоть и по глупости. И ведь сам Минхо, кажется, тоже что-то чувствует к Джисону, раз так болезненно отреагировал на те слова. И, возможно, он тоже считал их отношения настоящими, а не глупой игрой во влюблённых. И от осознания всего этого становится ещё больнее... Поняв, что все слёзы уже выплаканы, Джисон аккуратно приподнял тяжёлую голову с подушки, чувствуя небольшое головокружение. Медленно встав с кровати, он подошёл к окну и увидел, что на улице пошёл ливень, а небо затянули огромные серые тучи. Также дул сильный ветер, который с силой раскачивал голые деревья. Одним словом, погода снаружи бушевала, прямо как у него самого внутри. Вспомнив, что Минхо отправился на прогулку, Джисон слегка заволновался и хотел уже было позвонить ему, как сразу же отказался от этой идеи. Ему остаётся только надеяться на то, что старший ещё не успел выйти на улицу и сейчас находится где-то внутри, и что с ним всё хорошо.

———

– Эй, Инни, – позвал Феликс, но ответа не последовало. Подняв глаза от тетради с конспектами, он посмотрел сначала на профессора, который увлечённо рассказывал новую тему, а затем перевёл взгляд на своего друга, лежащего с закрытыми глазами на парте. Со вздохом закатив глаза, Феликс взял из пенала карандаш и несильно ткнул им младшего в бок, громко прошептав: – Чони-ин! – Отвали, – недовольно что-то пробурчав, тот потёр рукой свой бок, всё так же продолжая лежать на парте. – Ты спишь, что ли? – удивлённо посмотрел на него Феликс, не помня такого, чтобы Чонин спал на занятиях. – Нет, лекцию слушаю. Слегка отодвинув капюшон на голове младшего в сторону, Феликс увидел наушник в его ухе, в котором едва слышно играла музыка. – Оно и видно, – усмехнулся он, вытаскивая наушник из чужого уха. – Эй, отдай! – наконец подняв голову и открыв глаза, Чонин снял капюшон и потянулся за своей вещью, которую его друг не спешил возвращать, откровенно веселясь. Тогда он привстал со своего места и попытался схватить его за руки, но тот довольно ловко уворачивался от него. – Ликс, если ты сейчас же не отдашь мне наушник, клянусь, я... – Чонин, Вы хотите что-то спросить? Услышав голос преподавателя, они оба резко замерли, прекратив шуточную драку за наушник. Переведя свой взгляд на профессора, Чонин с ужасом понял, что он смотрит прямо на него. Чан смотрит прямо на него с явным любопытством, сложив руки перед грудью, и ждёт ответа. И ему придётся ответить... По крайней мере, ему действительно есть, что спросить. Вздохнув, Чонин отстранился от Феликса и, приняв самое безразличное выражение лица, начал упорно смотреть на Чана в ответ, не отводя взгляда. – Да, у меня есть один вопрос. – Прошу, – Чан сделал жест рукой, позволяя продолжить дальше. – Мой друг встречается с парнем. Но сейчас так получилось, что они уже где-то полгода нормально не общаются, не проводят вместе время. А моему другу очень хочется внимания со стороны парня, и он не знает, что ему делать. Но он слишком его любит и не хочет расставаться с ним, – конечно, нет никакого друга. Чонин просто рассказывает о своей ситуации, потому что ему действительно интересно, как же на это ответит профессор философии. – Что Вы можете посоветовать ему? – Так, искренне сочувствую твоему другу, конечно, – на этих словах Чонину по непонятной причине захотелось громко рассмеяться, но он сдержал этот порыв. – Думаю, для начала им стоит поговорить об их отношениях, обсудить всю ситуацию. Затем они должны прийти к какому-то общему выводу, компромиссу, исходя из которого будут совершены уже их дальнейшие действия, – начал рассуждать Чан, всерьёз задумываясь о решении этой проблемы. И почему-то она показалась ему смутно знакомой, будто всё это время была где-то рядом, перед глазами. – Спасибо, Чонин, можешь сесть. Кивнув головой, тот сел на место, наконец-то забирая свой наушник обратно, пока его друг отвлёкся ненадолго. – Что ж, на сегодня это всё. Вы можете быть свободны, – посмотрев на часы, Чан решил в этот раз отпустить студентов пораньше, хоть до конца пары и оставалось десять минут. Просто у него ещё было одно важное дело, решение которого не терпело никаких отлагательств. И это по поводу тех слов Минхо, которые, честно говоря, ему всё ещё не совсем понятны. С чем он должен помочь Чонину? Счастливые студенты, не теряя времени, быстро собрали свои вещи и поспешили покинуть кабинет, расходясь кто куда, ведь эта пара у них была последней. Чонин и Феликс тоже не стали долго задерживаться. Собравшись, они уже были практически у выхода, как вдруг их резко остановил Чан, подходя ближе и вставая прямо перед ними: – Чонин, останься, пожалуйста, на пару минут. Нам нужно кое-что обсудить, – невесомо проведя рукой по его плечу, он вернулся к своему столу и начал что-то писать на маленьком листке бумаги. – Ладно... – тяжело выдохнув, Чонин нехотя снял с себя тёплую кофту, оставаясь лишь в одной рубашке, и передал её другу вместе с остальными вещами. – Подождёшь меня в коридоре? Мы недолго, я надеюсь. – А... Ты уверен? – Феликс окинул Чана каким-то подозрительным взглядом, а затем вновь посмотрел на Чонина, чей вид явно кричал о том, что у него нет никакого желания оставаться здесь ещё на пару лишних минут. – У тебя же нет проблем, верно? Или это из-за того, что мы бесились? Но ведь ты не виноват, это всё я... – Ликс, – Чонин кинул слегка раздражённый взгляд на друга, заставляя того с удивлением замолкнуть. – Всё в порядке. Нам правда есть, что обсудить, можешь не волноваться. – Возьми, – Чан подошёл к ним с тем самым листочком, на котором он что-то писал минуту назад, и передал его Феликсу. – Это задания для Джисона. Передашь ему, раз уж он не пришёл сегодня. Кстати, что с ним случилось? – Он... приболел немного. Через пару дней, я думаю, должен уже быть здесь, – ответил Феликс, потому что это именно то, что сказал им Джисон. Однако, по какой-то причине, ему не очень верилось в это. Было такое ощущение, что дело в чём-то другом, и после пары они как раз собирались пойти и навестить Джисона, чтобы узнать, как у него дела. – О, тогда скорейшего выздоровления ему. – Я передам, – кивнув, Феликс ещё раз окинул их обоих странным взглядом и нехотя направился к выходу из кабинета, закрывая за собой дверь. – Итак, – подойдя к своему креслу, Чан указал на него рукой. – Присаживайся. – Спасибо, постою, – сложив руки перед грудью, Чонин фыркнул и подошёл к преподавательскому столу ближе. – Как хочешь, – пожав плечами, он сел в кресло сам и положил руки на стол перед собой. Переведя взгляд на слишком серьёзного Чонина, Чан обратил внимание на то, что тот совсем на него не смотрит, будто избегает. И его сложенные перед собой руки говорят о том, что он будто закрывается ими, что он не горит желанием разговаривать сейчас о чём-либо личном. – У тебя всё хорошо? – аккуратно спрашивает Чан. – Да. Что-то не так? – Чонин приподнял бровь, но так и не взглянул на старшего. – Точно? Может, тебя кто-то обижает? – Чан не оставляет осторожных попыток узнать то, что ему нужно. И как вообще понять, что ему нужно? Что же Минхо тогда имел в виду?.. – Никто меня не обижает, – прикрыв на мгновение глаза, Чонин раздражённо выдохнул. Ну правда, всё с ним в порядке. К чему все эти вопросы? Хватит уже лезть к нему в душу! – Всё? Я могу идти? – Подожди, – встав с места, Чан обошёл стол и встал прямо перед Чонином, всё-таки заставляя того посмотреть на себя. – Тот вопрос... Никакого друга же нет? Ты говорил о себе, верно? Чонин прикусил губу. Ну конечно же Чан всё понял, а как иначе? Профессор философии, как никак. Наверняка, ещё и психолог хороший. Совсем неудивительно, что он людей, как открытые книги читает. И это, в какой-то степени, немного пугало... – Кхм... это не Ваше дело, – немного растерялся Чонин, отведя взгляд в сторону. Было немного тяжело говорить лицом к лицу с преподавателем. – Не моё, но... Давай поговорим об этом? – Не хочу я с Вами разговаривать, понятно? – почувствовав медленно растущую внутри злость от того, что в его душу так нагло хотят залезть, младший повернулся и хотел уже пойти к двери. – Я ухожу. – Чонин, подожди, – Чан взял его за руку, пока он ещё не успел уйти так далеко, и подошёл к нему практически вплотную. – Позволь мне помочь тебе. – М-м, и как же Вы мне поможете, интересно? – осмотрев его с ног до головы, Чонин только сейчас понял, что они очень близко стоят друг к другу. И это каким-то странным образом откликнулось у него внутри, но он предпочёл долго не зацикливаться на этом чувстве. – И у меня есть парень, если Вы не забыли, так что, будьте добры, отпустите меня, и я пойду уже наконец, – он дёрнул рукой, но безрезультатно. – Чонин... Но Чонин отказывался слушать что-либо ещё, всё настаивая на своём: – Отпустите. Мою. Руку. А не то... – но договорить ему не дали губы Чана, которые аккуратно, но крепко прижались к его собственным, выбивая изо рта вздох удивления. Чонин, совсем не ожидавший такого развития событий, сначала застыл на пару секунд. Но затем, осознав происходящее, он упёрся руками в чужие плечи, пытаясь оттолкнуть от себя Чана. Но тот, напротив, обвил своими руками талию младшего, сильнее прижимая к себе и не желая отпускать его. Тогда Чонин с тяжёлым вздохом всё-таки сдался и, обняв старшего за шею, он начал жадно отвечать на его поцелуй, расслабленно прикрыв глаза. Чан чувствовал, как чужие губы мяли его собственные, как юркий язык по-собственнически залез в его рот, встречаясь с таким же юрким языком в каком-то им одним понятном танце. Негромко прорычав, он приподнял Чонина за бёдра и усадил его на стол, скидывая часть каких-то бумаг, на которые ему сейчас совершенно наплевать, на пол. Тот сразу же обвил своими ногами чужую талию, прижимая старшего к себе и едва слышно постанывая в его рот вместе с глубокими поцелуями. Чан, оставив последний быстрый чмок на губах Чонина и облизнув их напоследок, слегка отстранился, беря того за подбородок и нежно проводя большим пальцем по его щеке. – Лисёнок, я так скучал по тебе, – он прошептал это, смотря на младшего с таким обожанием, что, казалось, тот даже перестал дышать, внимательно слушая и запоминая чужие слова. Особенно Чонин почувствовал разливающееся внутри тепло, когда услышал своё любимое прозвище, которым он разрешал называть себя только Чану. Только ему одному. – Чан-и... – медленно открыв глаза, Чонин посмотрел на старшего, что находился так близко к нему, как не находился уже давно. Он рассматривал его лицо, такое красивое и родное, любовался им. И в голове вновь пронеслась мысль о том, что он не хочет терять Чана, что он ни за что не расстанется с ним, потому что очень любит. – Пообещай, что ты не оставишь меня, не бросишь. Что бы ни случилось, – он говорил это, чувствуя, как слёзы снова начали накатывать, а внутри стало как-то тревожно. А вдруг Чан успел разлюбить его за всё это время? Особенно, когда Чонин сам избегал его... – Обещаю, – он нежно улыбнулся. – Но и ты пообещай, что больше не будешь избегать меня. Хорошо? – Я... – щёки Чонина слегка порозовели. – Прости. Я думал, что так будет лучше, ведь я видел, как ты вечно занят, и на меня у тебя просто нет времени. А всего лишь выходных недостаточно, хочется и в рабочие дни хотя бы пообниматься пару минут. Поэтому я решил вообще не проводить с тобой время, чтобы было не так тяжело... – он опустил взгляд вниз. – Но это оказалось ещё тяжелее, чем я думал. Никакого общения, никаких взаимодействий... – Малыш, ну что же ты сразу не сказал, – Чан взял его за руку, заставляя вновь посмотреть на себя. – Я бы тогда все свои дела отменил только ради того, чтобы увидеться с тобой, потому что мне тоже катастрофически тебя не хватает. Но я видел, что ты постоянно убегаешь от меня, поэтому и не стал на тебя сильно давить. – Тогда давай начнём заново, теперь уже по-другому, – Чонин почувствовал, как ему стало намного легче, чем было до этого момента. Оказывается, можно было просто поговорить, а не держать всё в себе столько времени... – Как скажет мой лисёнок, – не теряя больше ни секунды, Чан припал губами к его шее, оставляя на ней долгие поцелуи и спускаясь вниз, к острым ключицам, выглядывающим из-под белой рубашки. Чонин, с наслаждением прикрыв глаза и запрокинув голову назад, подставлялся под чужие поцелуи, которые спускались всё ниже и ниже по его мягкой коже. Почувствовав пальцы старшего, потянувшие за пуговицу на его рубашке, он, не открывая глаз, кивнул головой, позволяя Чану расстегнуть её, чтобы продолжить спускаться короткими поцелуями вниз. Почувствовав, как рубашка легко соскользнула с плеч, Чонин слегка поёжился от холода, сразу же ощущая горячие губы на своей коже. Издав тихий стон удовольствия, он обвил своими руками шею старшего, притягивая к себе ещё ближе. Хотелось прочувствовать его всего, хотелось намного больше, чем есть сейчас. И даже открывшаяся дверь не заставила Чонина оттолкнуть Чана от себя, не заставила его самого отстраниться. Наоборот, огонь желания начал гореть ещё больше. – Чонин... – приоткрыв дверь, Феликс заглянул в кабинет и сразу же смущённо опустил свои удивлённые глаза в пол от увиденной картины. – Ой, простите, я... это... – Ликс... – всё-таки приоткрыв глаза, Чонин перевёл свой слегка поплывший взгляд на друга. – Можешь не ждать меня. – Ага... – кивнув, Феликс быстро скрылся за дверью, чувствуя, как его щёки начали пылать. Оторвавшись, наконец, от выцеловывания чужой груди, на которой уже успели появиться красные отметины, Чан устало выдохнул: – Надо было дверь закрыть, конечно, – он погладил бёдра младшего, несильно сжимая их. – Феликс никому не расскажет, не бойся, – склонив голову вбок, Чонин смотрел на своего парня с игриво закушенной губой, проводя своими длинными пальцами по его груди. – И всё же, это мог быть и кто-то другой, – он неодобрительно покачал головой. – Я закрою? Вздохнув, Чонин убрал свои ноги с талии Чана, позволяя ему пойти закрыть дверь, а потом вернуться обратно. – Продолжим? – улыбнулся Чан, обхватывая своими сильными руками бёдра младшего и придвигая его ближе к себе, утягивая в новый страстный поцелуй с языком и зубами.

———

– Минни... – М? – отстранившись от чужих, слегка припухлых губ, Сынмин открыл глаза и посмотрел на своего парня, сидящего на его бёдрах. – Я люблю тебя, – прошептал Хёнджин, своей рукой убирая с чужого лба мешающую прядку волос. – Я тоже тебя люблю, лама, – улыбнувшись, Сынмин почувствовал слабый удар в бок, но в ту же секунду его губами вновь завладели чужие, несмело углубившие поцелуй. Обхватив Хёнджина за бёдра, он слегка привстал с кровати и уложил того на спину, всё так же продолжая целовать, при этом улыбка совсем не хотела сходить с его лица. Хёнджин издал тихий вздох, когда почувствовал смену положения, и, обхватив пальцами чужие плечи, он притянул нависшего над ним парня ближе к себе, несильно кусая того за нижнюю губу. Спустившись руками к краю футболки, Сынмин начал медленно тянуть за него вверх, проводя своими прохладными пальцами по мягкой коже живота и вызывая у старшего мурашки вместе со слабыми стонами. Но внезапно открывшаяся дверь заставила их прекратить все действия, и, неохотно разорвав поцелуй, они отстранились друг от друга. – О, не обращайте на меня внимания, – отмахнулся вошедший Минхо, сразу же плюхаясь спиной на чужую, не занятую кровать. – Я тут у вас часик посижу, ладно? – Эй! Я её целых пять минут заправлял, вообще-то! – возмутился Сынмин, с ужасом смотря на то, как их друг прыгает на его ИДЕАЛЬНО ЗАПРАВЛЕННОЙ кровати. – Да? А я думал, что у вас с Джинни теперь одна кровать на двоих, – пожал плечами Минхо, игнорируя чужой недовольный взгляд и устраиваясь поудобнее. – Значит, вы не против моего пребывания здесь. Отлично. – У тебя же своя комната есть, почему бы тебе не пойти туда? – спросил с недоумением Хёнджин, успокаивающе поглаживая своего парня по спине. – Да его, наверно, Джисон обижает, – пошутил Сынмин, слабо посмеиваясь. Но серьёзный взгляд друга заставил его вмиг прекратить всё небольшое веселье. – Подожди... Серьёзно, что ли? – Мы расстались с ним, – тяжело выдохнул Минхо. – На этом всё. – В смысле всё? В смысле расстались? – Хёнджин аж приоткрыл рот от удивления, перестав поглаживать спину своего парня. – Почему? – спросил Сынмин, глядя на Минхо, расслабленно лежащего с закрытыми глазами. Будто это не он взял и расстался с парнем. Или, может, Джисон сам его бросил? – Ну, скажем так, наша с ним договорённость подошла к концу. Мы больше не вместе, а он, я так понимаю, вернётся к Феликсу. – В смысле, они что, встречались? – удивился Сынмин. – А ты что, не знал, что они встречались? – А я что, должен был знать, что они встречались? – Да нет, зачем, – усмехнулся Хёнджин, а потом до него дошло. – Стоп, договорённость? – Долгая история. Но если вкратце, мы начали встречаться лишь для вида, не из-за возникших между нами чувств, – Минхо сделал небольшую паузу. – Хотя он мне правда всё ещё нравится, засранец такой, – улыбка невольно поползла по его лицу. – Тогда какого хрена ты лежишь тут, а не втрахиваешь его в кровать? – оба парня с интересом посмотрели на Хёнджина, после чего тот смущённо опустил голову вниз, розовея щеками. – Простите, накипело. – Наверно, потому что я ему не нравлюсь? – привстав с кровати, Минхо задумчиво почесал затылок. – Это вопрос? – Скорее нет, чем да. Я сам слышал, как он говорил это Феликсу. Хотя, если честно, до сих пор в эти слова трудно поверить. Особенно, после всего, что между нами было... – А мне всё ещё трудно поверить в то, что Джисон и Феликс встречались, – всерьёз задумался Сынмин. – Вы уверены в этом? – Не знаю, – Хёнджин легко пожал плечами, ловя на себе взгляд своего парня. – Мне Минхо сказал. – Минхо? – А мне Джисон сказал, – тот также пожал плечами. – Это считается? – Тогда ничего не понимаю... – О, я кое-что вспомнил! – вдруг выпалил Хёнджин. – Мне Феликс как-то сказал, что у него после школы вообще никого не было. – В плане? – немного не понял Минхо. – Ни парня, ни девушки. У него ни с кем не было отношений в универе. Ну, кроме меня, – он бросил мимолётный взгляд на внимательно слушающего его Сынмина. – Чуть-чуть. – А, окей, – Минхо кивнул, принимая новую для него информацию, но ещё не до конца осознавая её. А когда до него, наконец, дошло, то он провёл рукой по волосам, в удивлении расширяя глаза. – Блять?! В смысле ни с кем не встречался? А Джисон? – Мне тоже показалось странным, что он не сказал ничего про Джисона, – согласно кивнул Хёнджин. – А ещё Ликс упомянул, что у него есть брат. Вы знали? – Брат? Типа, как у Джисона? О котором мы ничего не знаем, кроме того, что он существует? – Минхо усмехнулся. – Да, уже слышали. Сынмин, который всё это время слушал и анализировал имеющуюся у них информацию, вдруг выдал: – А вам не кажется, что речь идёт об одном и том же человеке? – Ты про то, что у них один общий брат? – покачал головой Хёнджин, усмехаясь. – Ну да, имеет смысл. – Я... Да нет же! Я про то, что они тогда говорили друг о друге? Что они братья? – Да ну! Не может быть! – не поверил Минхо. Ну как они могут быть братьями? Хотя, если подумать, то могут, но... Всё равно это как-то не укладывается в голове. А зачем тогда Джисон сказал, что они встречаются? А тот засос, который, вроде как, оставил Феликс? Что вообще происходит?! – Ну ты сам подумай, – встав с кровати, Сынмин подошёл к ошарашенному Минхо и похлопал его по плечу. – Я, конечно, не могу утверждать... но такой вывод напрашивается сам собой. Да уж... Кто бы мог подумать? Хотя ещё неизвестно, правда это или нет. Может, всего лишь совпадение? Однако это бы объяснило их близкие отношения, которые были скорее дружеские (или же братские), чем романтические. Но зачем надо было скрывать, что они братья? Да и вообще... Столько много вопросов, но столько мало ответов...

———

– Т-ты уже вернулся? – Феликс резко остановился на пороге их комнаты, смотря на расстёгивающего рубашку Чонина. Кажется, у него даже начал дёргаться глаз. – Да, только что, – пожал плечами тот, одевая вместо рубашки свободную футболку и стараясь сдерживать радостную улыбку, которая так не хотела сходить с лица. – А ты где был? – Я искал Джисона... – он отвёл взгляд в сторону, стараясь не пялиться на цветные ключицы Чонина. – Зачем меня искать? – раздалось взади, из-за чего Феликс подпрыгнул на месте, хватаясь за сердце. – Блять! – он развернулся и посмотрел на вошедшего к ним в комнату Джисона, на лице которого была слабая улыбка. – Я так скоро с вами с ума сойду! – О, спасибо за комплимент, – Чонин показал ему сердечко из пальцев, на что Феликс лишь закатил глаза, фыркая. – Инни, ты с кем-то подрался? – заметив бордовые пятна на чужой шее, Джисон подошёл к младшему, с беспокойством осматривая его. – Он с кем-то пососался, – ухмыльнулся Феликс, на что Чонин показал ему средний палец в ответ. – О, так ты помирился со своим парнем? – Да, и теперь у нас всё отлично. – Я рад за вас. Правда, – улыбнулся Джисон с какой-то грустью в глазах. – Джи? Что-то случилось? – заметив чужой взгляд, Феликс подошёл ближе и положил свою руку на плечо друга. – Ты говорил утром, что болеешь. Всё в порядке? – Да... Нет. Не всё в порядке, – Джисон прикусил губу, очень стараясь не заплакать. Хотя, казалось бы, сколько можно плакать? – В общем... Меня Минхо бросил, – одна непрошенная слезинка всё-таки скатилась по его щеке, но он тут же поспешил её вытереть, замечая, как лицо Феликса нахмурилось, а одна его рука сжалась в кулак. – Как это, бросил? Минхо? – переспросил с удивлением Чонин, не веря своим ушам. Такого просто не может быть. Минхо же не плохой, он бы не... – Вот так. Взял и бросил, – пожал плечами Хан с напускным безразличием, тогда как по нему самому и по его блестящим от слёз глазам было видно, что он очень расстроен. – Давайте не будем об этом, прошу... – Конечно, как скажешь, – кивнул Феликс, заключая Джисона в крепкие, успокаивающие объятия. Но сам он чувствовал неслабую злость внутри, ведь они разговаривали с Минхо об этом. И что в итоге? Ничего хорошего. – Не расстраивайся, хён, – Чонин подошёл к ним ближе, кладя руку Хану на плечо. – Ты ещё найдёшь себе хорошего парня, даже лучше. – Спасибо, Чонин-и, – выпутавшись из чужих объятий, Джисон мягко улыбнулся младшему и аккуратно погладил его по голове. – Но мне нужен только он. – Ну, может, Минхо-хён передумает? И вы снова будете вместе? – С каких это пор он у тебя хёном стал? – приподнял бровь Феликс, складывая руки перед грудью. – Ой, вот всё тебе расскажи, – закатил глаза Чонин. – Давайте лучше выпьем, чтобы не так грустно было. – Ты, случаем, ни о чём не забыл? – Нет, о чём я мог забыть? – младший сделал вид, что не помнит о том, что ему, вообще-то, ещё как минимум полмесяца пить нельзя. Да и не было у них такого уговора, что вы! Хитро улыбнувшись, он подошёл к шкафу и, открыв его, залез туда с головой, пытаясь найти то самое вино, которое он спрятал там когда-то, даже не подозревая о том, что его уже и нет. Со вздохом покачав головой, Феликс перевёл свой взгляд с младшего на Джисона и взял его за руки, аккуратно заглядывая в чужие глаза: – Ты правда всё ещё хочешь быть с ним? Даже после того, как он сделал тебе больно? – Честно говоря, мы оба сделали друг другу больно... – вздохнув, Джисон слегка сжал чужие руки. Феликс сделал то же самое, нежно поглаживая их своими пальцами. – Даже если и так, то... – А где моё вино?! – не понял Чонин, разведя руки в стороны и с подозрением смотря на своих хихикающих друзей.

———

– Ли Минхо! Обернувшись, Минхо увидел кулак, летящий прямо ему в лицо, а затем ощутил острую боль, растёкшуюся по его носу. – Бля... – схватившись за свой нос, он пальцами почувствовал что-то тёплое, что затем оказалось кровью. Подняв глаза, Минхо увидел перед собой Феликса, который тряс рукой с покрасневшими костяшками. – Ты охуел?! – Это я должен спрашивать у тебя, друг мой, – он подошёл ближе и схватил Минхо за плечи, прижимая его к стене и смотря прямо ему в глаза. – Парни, в чём дело? – Хёнджин, который до этого стоял рядом с Сынмином, подошёл к ним. Его парень подошёл следом. – Я же предупреждал тебя, разве нет? – Ну да, – Минхо выгнул бровь в вопросе. – И? Они продолжали смотреть друг на друга, игнорируя своих друзей. – Тогда какого хуя Джисон сидит и рыдает из-за разбитого сердца? – В смысле? – Минхо скинул с себя чужие руки, тяжело сглатывая. – Каким образом я мог разбить Джисону сердце, если я ему даже не нравлюсь? – С чего ты это взял? – сделав пару шагов назад, Феликс сложил руки перед грудью, начиная понемногу успокаиваться. – Я слышал ваш разговор об этом. И, как я понял из него, он вообще хотел вернуться к тебе. – Вернуться ко мне? – нахмурившись, Феликс задумался о чём-то, а затем он начал негромко смеяться, ловя на себе озадаченные взгляды. – Что смешного? – не понял Минхо, переведя взгляд на своих друзей, которые лишь пожали плечами. – Ты, видимо, не дослушал до конца, – покачав головой, Феликс понемногу перестал смеяться. На его лице теперь была одна лишь улыбка. – Во-первых, Джисон действительно сказал, что ты ему не нравишься, но только потому, что он любит тебя. А это уже о чём-то, да говорит. Во вторых... Я кто по-твоему, чтобы встречаться с хоть и не родным, но братом?! – Братом?.. – выдохнул Минхо, чувствуя, как весь его внутренний мир вмиг перевернулся. – А я говорил! Я говорил, что они братья! – воскликнул радостно Сынмин, привлекая к себе внимание друзей. – Ну наконец-то, хоть в чём-то я оказался прав, – заметив на себе любопытные взгляды, он резко замолчал. – Минни, ты такой милый, – умилился Хёнджин, целуя своего парня в щёку и заставляя его слегка покраснеть. Прислонившись к стене, Минхо закинул голову назад, закрывая глаза. Он пытался успокоить свои мысли, хаотично скачущие в голове, но было довольно сложно справиться со всеми ними одновременно. Но одно он понимал точно: Он знатно проебался... – Минхо. Приоткрыв глаза, он посмотрел на неуверенно улыбающегося Феликса. – Ты прости за то, что я ударил тебя, – он неловко почесал затылок. – Брат всё-таки, сам понимаешь. – Не извиняйся, это было заслуженно, – Минхо усмехнулся, аккуратно трогая пальцами свой нос и тихо шипя от боли. – Давай я помогу тебе? Всё равно мне не нужно идти на следующую пару. – Точно, следующая пара! – Хёнджин достал телефон и посмотрел на время. – Две минуты осталось! – Тогда мы пойдём, – взяв своего парня за руку, Сынмин посмотрел на Минхо. – Я скажу, что тебя не будет? – Да, пожалуйста. – А занятие-то профессор Пак ведёт, – напомнил Хёнджин. – Ну не-е-ет... – Минхо сделал грустное лицо. – Скажите ей, что на меня кирпич упал, чтобы она не прикопалась ко мне потом за прогул. – Кирпич – это жёстко, – хихикнул Сынмин. – Сходи лучше за справкой, типа ты болел. – Точно. Так и сделаю. – Всё, мы погнали, – оповестил Хёнджин и потянул Сынмина за собой дальше по коридору. – Ну так что, идём? – спросил Феликс, доставая из своего рюкзака маленькую аптечку. – Вау, а ты готовился, я смотрю? – усмехнулся Минхо, отходя от стены. – Нет, она всегда в рюкзаке. На всякий случай, – Феликс с любовью погладил аптечку. – Верю. Улыбнувшись, Минхо направился к ближайшему туалету. Младший последовал за ним.

———

– Ну вот, всё готово. Минхо посмотрел на себя в зеркало, видя на носу маленький пластырь. К счастью, Феликс ударил не настолько сильно, чтобы сломать нос, но достаточно, чтобы осталась неглубокая царапина. До свадьбы заживёт. – Спасибо, – кивнул Минхо, видя, как Феликс убирает ватки и перекись обратно в аптечку. – Не за что, – улыбнулся он, поворачиваясь к Минхо. – Можно задать вопрос? – Задавай. – Ты любишь Джисона? Вздохнув, Минхо прикрыл глаза и, подумав пару секунд, понял, что ответ остаётся всё тем же: – Люблю... – Тогда поговорите с ним. Только уже без всяких секретов и тайн, а как есть, – Феликс положил руку ему на плечо, смотря прямо в глаза. – В конце-концов, вы заслуживаете того, чтобы быть счастливыми. Минхо кивнул. Закинув рюкзак себе на плечо, Феликс подошёл к двери и, прежде, чем выйти, сказал напоследок: – Я верю в вас. Дверь за ним закрылась. Со вздохом проведя рукой по волосам, Минхо подошёл к окну и немного приоткрыл его. Достав из заднего кармана джинсов электронку, которую одолжил ему Чонин (сиги благополучно остались в комнате), он затянулся, ощущая во рту приторный вкус клубники. Так себе, но на один раз сойдёт. И всё же, как так получилось, что Минхо поверил в весь этот бред о том, что Джисон и Феликс встречаются? А потом ещё и разговор подслушал неудачно. Плюс их ненастоящие отношения, которые, кажется, были очень даже настоящими... Всё это просто смешно. Настолько, что аж плакать хочется, ведь из-за этого всего и получилось так, что они не вместе. Хотя если бы, ещё в самом начале, они признались друг другу в своих чувствах, то, возможно, уже давно бы встречались. Но что сделано, то сделано. Нет. Как сказал Феликс, всё же и Минхо, и Джисон заслуживают счастья. Значит, нужно забыть о случившемся и начать всё с чистого листа. Уже так, как должно было быть. Ведь только вместе они смогут быть счастливыми. В последний раз затянувшись и выдохнув пар, Минхо убрал электронную сигарету в карман и направился к выходу из туалета, наконец решив действовать. Только уже так, как на самом деле будет правильно.

———

– Тема моего проекта посвящена тому, что... – Простите. Переведя свой взгляд на открывшуюся дверь, Джисон с удивлением обнаружил возле неё Минхо, который, заметив Хана, уверенно направился к нему, не заботясь о том, что сейчас, вообще-то, шли занятия. – Я заберу у вас Джисона, ладно, – Минхо в прямом смысле поднял его и закинул на плечо, ловя на себе весьма удивлённый взгляд Чана. – Двойку ему не ставьте, Сон-и всё сдаст потом, – он сказал это уже у самой двери, выходя в коридор с ничего не понимающим Джисоном на своём плече. – Что ж, – прочистив горло, Чан посмотрел на остальных студентов, которые уже начали что-то вполголоса обсуждать. – Кто хочет быть следу... – Я хочу! – радостно выкрикнул Чонин, с улыбкой выходя из-за парты и идя к доске. – Только у меня очень много материала. Боюсь, мы так до конца пары просидим, а остальные не успеют сегодня выступить. Может, они пойдут, а я тут Вам быстренько всё расскажу? – он невинно похлопал глазами, на что Чан лишь тихо усмехнулся и покачал головой, не веря, что этот маленький хитрый лисёнок – его парень.

———

– Минхо? А куда ты меня тащишь? – приподняв голову, Джисон посмотрел по сторонам, понимая, что они уже находятся в коридоре их общежития. Так быстро... – К нам в комнату. Дойдя, наконец, до нужной двери, Минхо открыл её и зашёл внутрь, подходя к своей кровати и аккуратно опуская на неё Джисона. – Минхо?.. Не дав Хану договорить, он сразу же впился в его губы, наконец-то чувствуя долгожданное облегчение, ведь Минхо сильно скучал по этим сладким губам. Джисон негромко промычал от удивления, но не стал отталкивать парня. Обвив руками чужую шею, он притянул Минхо ближе к себе, глубоко целуя и иногда покусывая его губы. – Сон-и... Бельчонок, прости меня, – слегка отстранившись, Минхо провёл языком по своим губам, виновато смотря на Хана. – Я не должен был так резко всё обрывать, не выслушав тебя. – Нет, котёнок. Это ты меня прости, – вздохнув, Джисон аккуратно дотронулся своими пальцами до чужой щеки, с нежностью поглаживая её. – Я должен был сразу признаться в своих чувствах, а не придумывать разные дурацкие способы, чтобы просто быть с тобой. – Подожди, так ты всерьёз тогда спрашивал, нравишься ли ты мне? – Да. Но ты ответил как-то расплывчато, поэтому я так и не понял, нравлюсь ли я тебе. – Ты мне не нравишься, – ответил со всей серьёзностью Минхо, видя, как Джисон замер на месте, кажется, перестав дышать. – Потому что я люблю тебя, – улыбнулся он, получая слабый удар в плечо и такую же радостную улыбку. – И я люблю тебя, – прошептал Джисон, собираясь вновь прикоснуться своими губами к чужим, как вдруг их прерывает знакомый голос, раздавшийся у двери: – Слушайте, я очень рад, что вы снова вместе. Правда, – начал слишком спокойно Феликс. – НО СКОЛЬКО МОЖНО УЖЕ?! Серьёзно, когда вы уже все научитесь закрывать двери?! – возмущался он, активно жестикулируя руками. – То одни, то вторые, то теперь вы – третьи. Может, я тоже хочу отношений, нет? – махнув рукой, он развернулся и вышел из комнаты под удивлённые взгляды Минхо и Джисона. В коридоре Феликс остановился на месте и поднял голову вверх, смотря куда-то в потолок и всплёскивая руками: – Ну почему. Мне. Всегда. Так. Не везё... – он не успел договорить, так как внезапно в него кто-то врезался, сбивая с ног. Но встретиться с твёрдым полом ему не дала чужая рука, ловко поймавшая его и теперь крепко обнимающая за талию. Приподняв голову с чужого плеча, Феликс увидел перед собой молодого парня, который был чуть старше его самого. Возможно, он его даже где-то видел, но это вряд ли. Потому что у этого парня довольно заметная внешность, которая сразу же бросается в глаза: он не слишком высокий, но у него красивое, подкачанное тело, особенно внимание привлекают его сильные руки, которые очень хочется потрогать (и, возможно, даже ощутить на себе, только немного в других обстоятельствах); он кажется харизматичным и уверенным в себе, значит, с ним точно не будет скучно... – Ты в порядке? ... О, Боже мой, а ещё этот голос... Этот парень – его сплошной идеал. – Ли Феликс, – он протянул руку вперёд, с восторгом смотря на слегка удивлённого парня перед собой. – Со Чанбин, – хмыкнув, тот отпустил его талию и взял его руку в свою, медленно пожимая её. – Чанбин, будешь моим парнем? – радостно произнёс Феликс, всё так же продолжая смотреть на него с искрами в глазах. Услышав предложение Феликса, Чанбин слегка приподнял бровь, а затем неверяще улыбнулся, вероятно, всерьёз задумываясь над этим. – Вау, а Феликс зря времени не теряет, я смотрю, – усмехнулся Минхо, выходя вместе с Джисоном в коридор. – Думаю, Хёнджин будет очень рад, когда узнает об этом. Ведь он и сам подумывал уже их свести. – И не говори, – начал смеяться Джисон, кладя голову на плечо Минхо. Но почувствовав запах клубники, исходящий от его футболки, он перестал смеяться и, отстранившись, посмотрел на своего парня серьёзным взглядом. – Котёнок, почему от тебя пахнет клубникой так же, как и от Чонина? – прищурившись, Хан заметил чужие поджатые губы. – Только не говори, что ты перешёл на электронки... – А... Мне Хёнджин звонит, – достав из кармана телефон, Минхо приложил его к уху, делая вид, что разговаривает с другом. – Алло, Хван? Ты что-то хотел? – он потихоньку начал уходить дальше по коридору. – Что? Прийти к тебе? Джисон покачал головой и, сложив руки перед грудью, с улыбкой наблюдал за тем, как его парень пытается уйти от разговора, даже не удосужившись перевернуть телефон, который он держал вверх ногами. – А ты где? В комнате? Хорошо, сейчас приду, – мимолётно взглянув на Хана, Минхо подошёл к концу коридора и повернул налево, хотя, чтобы прийти к комнате Хёнджина, нужно было повернуть направо. Через пару секунд, видимо, поняв свою ошибку, он вернулся и пошёл уже вправо, специально громко оповещая: – Так вот, как я и сказал, я иду к тебе в комнату, Хёнджин. Жди меня. Когда Минхо скрылся из виду, Джисон негромко усмехнулся, всё с той же влюблённой улыбкой закусывая губу: – И всё-таки я люблю его... – А меня? – обернувшись, он увидел перед собой неизвестно откуда взявшегося Чонина, с любопытством наблюдавшего за всей сценой. Зато Феликса и Чанбина уже не было. – А тебе пора послушать лекцию о вреде курения... – Ну началось, – закатив глаза, Чонин направился в том же направлении, куда пошёл и Минхо. – Эй, хён! Подожди меня! Я с тобой к Хёнджину пойду! – А зачем они ко мне идут? – удивился подошедший Хёнджин. – Они не к тебе идут. Они от меня убегают, – покачал головой Джисон, подхватывая лёгкий смех Хёнджина, понимая, что в данный момент он действительно чувствует себя счастливым.