Любовь - боль

            Кира несколько секунд просто смотрела на него. На Казанцева. На мужчину, который стоял перед дверью её дома с серьёзным лицом и старой папкой в руках.       После всего, что произошло сегодня, она уже не удивлялась неожиданным людям в своей жизни. Но именно его появление сейчас казалось самым странным.       — Нет.       Ответ прозвучал сразу. Казанцев слегка нахмурился.       — Кира...       — Нет.       Она сделала шаг назад, не позволяя ему войти.       — Вы приходите ко мне домой и говорите, что хотите поговорить? После всего, что было? После того, как все вокруг меня что-то скрывали?       Андрей стоял рядом и внимательно смотрел на Казанцева. Он не вмешивался. Но был готов в любой момент остановить разговор.       — Вам лучше уйти, — спокойно сказал Андрей.       Казанцев перевёл взгляд на него.       — Если бы я хотел причинить ей вред, я бы не пришёл сюда лично.       — Это не аргумент.       — Хорошо. Тогда скажу иначе. —Казанцев сделал небольшую паузу. — Я знаю, что за Кирой следят.       Кира замерла. Андрей сразу изменился в лице.       — Что?       Казанцев продолжил:       — Я знаю про письма. Знаю про человека, который наблюдает за ней. И знаю про медведя.       Несколько секунд никто не говорил. Кира смотрела на него, словно пыталась понять, правильно ли она услышала.       — Откуда вы знаете про медведя?       Казанцев тяжело выдохнул.       — Потому что письмо, которое ты получила сегодня ... Я отправил. А информацию про то , что там камеры и прослушка , узнал через свои связи       Наступила тишина.       — Вы? — Кира даже не сразу смогла подобрать слова. — Вы отправили мне письмо?       — Да.       — Почему?       Казанцев посмотрел ей в глаза.       — Потому что я хотел предупредить тебя. Я не мог написать прямо. Не мог объяснить всё в сообщении.       Андрей внимательно посмотрел на него.       — Значит, вы знали, что медведь опасен?       — Я подозревал. И боялся, что мои подозрения окажутся правдой.       Кира медленно отошла от двери. В её голове было слишком много вопросов. Слишком много информации. Она посмотрела на Андрея. Тот несколько секунд молчал. Но потом всё же открыл дверь шире.       — Заходите.       Казанцев кивнул.       — Спасибо.       Он вошёл в дом. Но уже через несколько секунд его взгляд остановился на гостиной. На полу лежал разорванный медведь. Рядом — камера. Микрофон. Казанцев медленно подошёл ближе. Его лицо стало серьёзным. Он несколько секунд молча смотрел на найденное устройство. Потом тихо произнёс:       — Молодцы.       Кира удивлённо посмотрела на него.       — Что?       Он поднял взгляд.       — Я серьёзно. Вы сделали всё правильно. Вы не просто выбросили его. Вы проверили. Вы нашли доказательство.       Андрей скрестил руки на груди.       — То есть вы знали, что там может быть что-то подобное?       Казанцев посмотрел на него.       — Да.       — И всё равно позволили Кире держать его дома?       В голосе Андрея появилась злость. Казанцев выдержал его взгляд.       — Я не позволял. Я пытался предупредить. Но не успел. И поверьте... Я бы никогда не поставил её под удар специально.       Андрей ничего не ответил. Но напряжение между ними осталось. Казанцев медленно подошёл к дивану и сел. Положил папку на стол. Несколько секунд просто смотрел на неё. Будто решался открыть не просто документы. А часть прошлого, которую слишком долго держал закрытой.       — Кира...       Она стояла напротив.       — Что в этой папке?       Казанцев посмотрел на неё.       — Всё, что мне досталось о твоём отце.       Она нахмурилась.       — О моём отце?       В её голосе не было тепла. Только удивление. Потому что Михаил Воскресенский был для неё не человеком, с которым были связаны счастливые воспоминания. Он был человеком, которого она почти не знала , с того момента как его посадили .       — Почему?       Тихо спросила она.       — Почему вы пришли ко мне с этим сейчас?       Казанцев открыл папку.       — Потому что раньше я не мог. И потому что сейчас стало опасно молчать.       Он достал первый документ.       — Твой отец знал.       — Что знал?       — Что однажды за тобой могут начать следить.       Кира нахмурилась.       — Подождите... — она подняла руку. — Что значит «знал»? Как он мог знать?       Казанцев посмотрел на неё.       — Потому что Михаил видел то, чего не видели другие. Он понимал, что вокруг него происходят вещи, которые нельзя объяснить случайностью. Он понимал, что люди, которым он доверял, могли быть опасны. А потом... Он начал думать о тебе.       Кира несколько секунд молчала.       — Обо мне?       — Да.       — Но...— она нервно усмехнулась. — Он почти не был частью моей жизни. Точнее был , но самой ужасной. Почему ему вообще было так важно, что со мной будет?       Казанцев посмотрел на неё внимательно.       — Потому что, несмотря ни на что... Ты была его дочерью.       Кира отвела взгляд. Эти слова ей было сложно принять. Слишком много лет прошло. Слишком много обиды накопилось.       — Что именно он вам сказал?       Казанцев сделал паузу.       — Он попросил меня присмотреть за тобой.       Андрей посмотрел на него.       — И вы согласились.       — Да.       — Почему?       Казанцев посмотрел на Киру.       — Потому что я дал ему обещание. И потому что я действительно хочу помочь тебе. Не потому что должен. Не потому что он попросил. А потому что ты сейчас одна против людей , которые давно начали эту игру.       Кира молчала. Она снова посмотрела на папку.       — Я ничего не понимаю... — её голос стал тише. — Вы говорите, что мой отец что-то знал. Что он боялся за меня. Что кто-то может следить за мной. Но почему тогда он ничего мне не сказал? Почему я узнала об этом только сейчас?       Казанцев тяжело вздохнул.       — Потому что он боялся. Потому что ты не хотела его видеть , после того случая в Питере       — Меня?       — Нет. За тебя. Он думал, что если ты узнаешь правду... Ты полезешь разбираться. Ты не оставишь его одного. А ему нужно было, чтобы ты была далеко.       Кира опустила взгляд. Впервые за долгое время она почувствовала не злость. А растерянность. Потому что образ отца, который она построила в своей голове... Начинал меняться.       — Я не знаю, верить вам или нет...       Тихо сказала она. Казанцев кивнул.       — И ты не обязана верить сразу. Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала одно.— он сделал паузу. — Я обещал твоему отцу помочь тебе. И я собираюсь выполнить это обещание. Потому что сейчас тебе действительно нужна помощь.       Кира посмотрела на него. Андрей молча стоял рядом. И впервые за весь вечер оба увидели в Казанцеве не человека с тайнами. А человека, который слишком долго пытался один удержать чужую правду.       В комнате снова наступила тишина. Такая тишина, в которой каждый думал о своём. На столе лежала старая папка. Обычная. Потёртая. С немного помятым краем. Но для Киры она сейчас выглядела так, будто внутри находилась не просто бумага. А целая жизнь, о которой она ничего не знала.       Она стояла напротив Казанцева и смотрела на неё. Несколько секунд. Минуту. Она сама не понимала, почему не может просто открыть её. Ведь всю жизнь она хотела ответов. Но сейчас, когда они были перед ней...Стало страшно. Потому что ответы могли изменить всё.       — Что там?       Тихо спросила она. Казанцев посмотрел на папку.       — То, что собирал твой отец.       Кира нахмурилась.       — Почему у вас это?       — Потому что он передал её мне.       — Передал? — она усмехнулась. — То есть он заранее знал, что не сможет закончить?       Казанцев ничего не ответил. И этого было достаточно. Кира отвела взгляд.       — Я всё равно не понимаю.— она нервно провела рукой по волосам. — Вы говорите, что мой отец что-то расследовал. Что ему кто-то угрожал. Что он боялся за меня. Но почему? Почему человек, который практически не был в моей жизни , а был в тюрьме , вдруг начал обо мне заботиться?       В её голосе не было ненависти. Только искреннее непонимание. Казанцев посмотрел на неё внимательно.       — Потому что ты была для него важна.       Кира сразу подняла глаза.       — Не говорите так.       — Почему?       — Потому что это звучит слишком просто. — она покачала головой. — Он не был рядом. Не был человеком, к которому я могла прийти, когда мне было плохо. Он был тем , кто запомнился в моей голове как алкаш , который бьет ребенка . Вы хотите сказать мне сейчас, что всё это время ему было не всё равно?       Казанцев спокойно выдержал её взгляд.       — Да.       Кира замолчала. Потому что именно этот ответ раздражал её больше всего. Не ложь. Не оправдание. А то, что он мог быть прав.       Казанцев открыл папку. На стол легли первые документы.Фотографии. Записи. Несколько листов с рукописным текстом. Андрей подошёл ближе. Он не хотел вмешиваться. Но понимал — теперь это касается не только прошлого Киры. Это касается её настоящего.       — Что это?       Спросил он. Казанцев взял один из листов.       — Твой отец начал замечать странные вещи примерно за несколько месяцев до смерти.       — Какие?       — Люди вокруг него начали вести себя иначе. Появились попытки получить доступ к его документам. К его проектам. К информации, которую он хранил.       Андрей нахмурился.       — И он думал, что это связано с Кирой?       Казанцев кивнул.       — Да.       Кира тихо рассмеялась. Но в этом смехе не было радости.       — Серьёзно? — она посмотрела на документы. — Он почти не знал меня. Почему он решил, что кто-то будет использовать меня против него?       Казанцев медленно ответил:       — Потому что он начал узнавать тебя , после того как вышел из тюрьмы . Ты его дочь , самое главное место в жизни       Кира посмотрела на него.       — Что это значит?       Казанцев отложил бумаги.       — Ты думаешь, что он тебя не знал. И в каком-то смысле ты права. Он многое пропустил. Но Михаил всегда следил за тобой.       Кира замерла.       — Следил?       — Не так, как тот человек сейчас.— Казанцев сразу уточнил. — Он не вмешивался. Не хотел ломать твою жизнь. Но он знал, где ты учишься. Знал, чем ты занимаешься. Знал, какие у тебя были проблемы.       Кира опустила взгляд. Ей было странно это слышать. Потому что вся её жизнь была построена на мысли: «Ему всё равно».       А теперь появлялись детали, которые не укладывались в эту картину.       — Он что нибудь говорил вам о том дне , когда он встретил меня в Петербурге ?       Казанцев кивнул.       — Он сказал мне после той встречи . Она меня ненавидит. И, наверное, имеет на это право. Но если однажды ей понадобится помощь... я хочу быть тем человеком, который её защитит       В комнате стало тихо. Кира ничего не ответила. Потому что впервые услышала о своём отце не как о человеке, который ушёл. А как о человеке, который ошибался.       Через несколько минут Кира ушла на кухню. Ей нужно было побыть одной. Слишком много информации. Слишком много мыслей.       Андрей остался в гостиной с Казанцевым. Несколько секунд мужчины просто молчали. Потом Андрей сказал:       — Почему вы всё это рассказываете при мне?       Казанцев посмотрел на него.       — Потому что ты рядом с ней.       — Это не ответ.       Казанцев слегка улыбнулся.       — Ты очень похож на Михаила в одном.       Андрей нахмурился.       — В чём?       — Он тоже всегда пытался защитить тех, кто ему дорог.       Андрей ничего не сказал. Казанцев посмотрел в сторону кухни.       — Только есть одна разница.       — Какая?       — Ты не пытаешься решить за неё.       Эти слова заставили Андрея задуматься. Потому что он понимал. Казанцев был прав. Он хотел защищать Киру. Но впервые в жизни понимал, что защита — это не значит закрывать человека от всего мира. Иногда это значит просто быть рядом.       Поздно ночью Казанцев ушёл. Но папка осталась. Кира долго сидела за столом. Андрей находился рядом. Не задавал вопросов. Не торопил. Просто был рядом. Она медленно открыла последнюю страницу. Там лежала фотография. Старая.       На ней была маленькая девочка. И мужчина рядом с ней. Кира узнала себя не сразу. Она провела пальцами по фотографии. На обратной стороне была надпись. Почерк отца. Она прочитала: «Я не знаю, смогу ли когда-нибудь исправить свои ошибки. Но я хочу, чтобы она знала — я всегда любил её. Даже когда не умел это показывать»       Кира долго смотрела на эти слова. Без слёз.Без истерики. Просто молча. Потому что впервые за много лет ей пришлось задать себе самый сложный вопрос:       А если она всё это время ошибалась в нём?       — О чём думаешь? — тихо спросил Андрей, подходя к ней.       Она слабо улыбнулась.       — О том, что за один вечер моя жизнь опять перевернулась.       Андрей тихо усмехнулся.       — Кажется, это уже становится традицией.       Кира впервые за весь вечер искренне улыбнулась. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы напряжение хоть ненадолго отпустило их обоих. Телефон Андрея неожиданно завибрировал. Он достал его из кармана и взглянул на экран.       — Кто? — спросила Кира.       — Бакин.       Андрей открыл сообщение и невольно улыбнулся.       — Что там?       — Он пишет, что руководство клуба организовало для команды и сотрудников небольшой банкет в честь начала нового сезона.Сегодня вечером. В одном из ресторанов города.       Кира вопросительно посмотрела на него.       — Нам обязательно ехать?       — Думаю, да. Бакин написал, что отказаться никому не дадут.       Кира тихо выдохнула. После такого вечера ей меньше всего хотелось видеть большое количество людей. Но, возможно... Именно это сейчас было нужно. Хотя бы на несколько часов перестать думать о прошлом.       — Хорошо.— она кивнула. — Тогда у нас есть немного времени собраться.       Андрей улыбнулся.       — Значит, договорились.       Спустя час дом вновь ожил. Кира стояла перед зеркалом, поправляя волосы. Сегодня ей впервые за долгое время хотелось выглядеть не как строгий представитель спонсора, а просто как девушка, которая решила провести вечер среди друзей.       Из спальни вышел Андрей.       Он уже успел переодеться в тёмные брюки и светлую рубашку.       — Ну как? — с лёгкой улыбкой спросил он.       Кира повернулась. Несколько секунд молча смотрела на него. А потом тихо сказала:       — Очень красиво.       Андрей слегка смутился.       — Спасибо.       Он посмотрел на неё в ответ. И на мгновение забыл, что хотел сказать. Кира выглядела удивительно. Элегантное платье мягко подчёркивало её фигуру, а распущенные волосы делали образ совсем другим — лёгким, живым, домашним. Она заметила его взгляд и едва заметно улыбнулась.       — Что?       Андрей усмехнулся.       — Ничего... Просто... Ты очень красивая.       Кира почувствовала, как на щеках появился лёгкий румянец. Она быстро отвела взгляд.       — Поехали... Пока мы не опоздали.       Андрей молча открыл перед ней дверь. Через несколько минут их машина уже плавно выехала со двора. Впереди их ждал вечер, который должен был стать обычным праздником. Но никто из них ещё не догадывался, что именно этот банкет изменит гораздо больше, чем они могли себе представить.       Город уже погрузился в вечерние огни. Фонари отражались на мокром асфальте, машины медленно двигались по улицам, а в салоне автомобиля было тихо. Кира смотрела в окно.       После разговора с Казанцевым внутри неё всё ещё царил хаос. Слишком много информации. Слишком много вопросов. Но впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой. Рядом был Андрей.       Он не задавал лишних вопросов. Не пытался заставить её говорить. Просто ехал рядом. И именно это сейчас было самым важным.       Через некоторое время машина остановилась у ресторана. У входа уже стояли несколько игроков. Громкие голоса. Смех. Шутки. Обычная жизнь команды. Та самая жизнь, которую Кира в последнее время почти потеряла за постоянными проблемами. Андрей заглушил двигатель и посмотрел на неё.       — Готова?       Кира слегка улыбнулась.       — Нет.       Он удивлённо посмотрел на неё.       — Нет?       — Но я всё равно пойду.       Андрей тихо рассмеялся.       — Вот это уже больше похоже на тебя.       Он вышел из машины и обошёл её сторону. Открыв дверь, он протянул ей руку. Кира несколько секунд смотрела на его ладонь. А потом вложила свою. И они вместе направились внутрь.       В ресторане было шумно. Большой зал был украшен в стиле команды. На стенах висели фотографии игроков. Кубки. Форма. Эмблемы. Всё напоминало о том, что для многих людей «Медведи» были не просто работой. Это была семья.       Как только Кира и Андрей вошли внутрь, несколько человек сразу заметили их. Первым отреагировал Бакин. Он улыбнулся.       — Ну наконец-то.       Андрей поднял бровь.       — Что?       — Ничего.       Бакин посмотрел на их руки.       — Просто некоторые вещи становятся очевидными даже без слов.       Кира слегка смутилась и хотела убрать руку. Но Андрей только крепче сжал её пальцы. Не демонстративно. Просто спокойно. Будто показывал: «Я рядом».       Через несколько минут вокруг них уже собрались другие сотрудники. Кто-то спрашивал Киру о работе. Кто-то шутил. Кто-то рассказывал истории с тренировок. И впервые за долгое время она позволила себе просто быть. Не директором. Не человеком, который постоянно ждёт удара. Просто Кирой.       Она смеялась. Отвечала на шутки. Даже несколько раз сама поддела игроков. Андрей наблюдал за ней со стороны. И улыбался. Потому что именно такой он хотел её видеть. Не холодной. Не закрытой. А живой.       Но не все смотрели на этот вечер так спокойно. В другом конце зала стоял Макеев. Он держал в руке бокал и молча наблюдал. За ней. За ними. За тем, как Андрей наклоняется к ней, что-то говорит, а Кира улыбается. Улыбкой, которую он раньше видел только рядом с собой.       Несколько секунд он просто стоял. Потом тихо усмехнулся. Не весело. Скорее горько.       — Значит, вот как...       Тихо произнёс он. Рядом кто-то из сотрудников что-то спросил, но Макеев уже не слушал. Он поставил бокал на стол и растворился среди людей. Не желая показывать, что его задело.       Время проходило. Музыка стала громче. На столах появились новые блюда. Игроки начали вспоминать старые истории. Кто-то смеялся так громко, что весь зал оборачивался. Кира сидела рядом с Андреем и впервые за последние дни чувствовала спокойствие. Она сделала небольшой глоток шампанского и улыбнулась.       — Я уже забыла, как это.       Андрей посмотрел на неё.       — Как?       Она огляделась вокруг.       — Просто сидеть. Не думать, кто что скрывает. Не ждать очередной проблемы.       Он ничего не ответил. Только накрыл её руку своей. И этого было достаточно.       Через некоторое время Кира поднялась.       — Я ненадолго.       Андрей сразу посмотрел на неё.       — Всё хорошо?       Она улыбнулась.       — Да. Просто хочу поправить волосы.       Он кивнул.       — Хорошо.       Она направилась в сторону уборной. Зеркало встретило её немного уставшим отражением. Кира поправила волосы. Посмотрела на себя. На секунду задумалась. Слишком много всего изменилось. Казанцев. Отец. Человек, который следит за ней. И теперь... Андрей.       Она едва заметно улыбнулась своим мыслям. Но в этот момент дверь открылась. Кира резко подняла взгляд. И замерла. На пороге стоял Макеев. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.тБез слов. Слишком много всего осталось между ними. Слишком много невысказанного.       — Что ты здесь делаешь?       Голос Киры сразу стал холоднее. Макеев медленно вошёл. Закрыл дверь. Не подходя к ней.       — Нам нужно поговорить.       Она усмехнулась.       — Нет.       — Кира...       — Нет, Макеев — Она отвернулась к зеркалу. — Я не хочу снова возвращаться туда.       Они стояли друг напротив друга. Совсем близко. Но между ними было три года боли. Три года молчания. И целая жизнь, которую они оба потеряли.       Кира смотрела на него и сама не понимала, что происходит. Перед ней стоял человек, которого она ненавидела.              Человек, из-за которого она ночами пыталась забыть прошлое.       Человек, которого она заставляла себя вычеркнуть из сердца.       Но сейчас, когда он был так близко... Когда она снова увидела его глаза... Всё, что она так долго держала внутри, рухнуло. Слишком много боли. Слишком много невысказанных слов. Слишком много лет, прожитых с вопросом: «Почему?»       Она резко сделала шаг к нему. Макеев даже не успел ничего сказать. Кира сама потянулась к нему и поцеловала. Это был не нежный, осторожный поцелуй. В нём не было спокойствия. В нём была буря. Вся её боль за эти три года. Вся злость. Все моменты, когда она хотела забыть его, но не могла. Все ночи, когда она вспоминала их прошлое и ненавидела себя за то, что часть её всё ещё ждала его.       Она словно пыталась этим поцелуем выплеснуть всё, что не смогла сказать словами. «Почему ты так сделал?» «Почему ты оставил меня?» «Почему я до сих пор чувствую к тебе хоть что-то?»       Все эти вопросы были в одном движении. Макеев застыл лишь на мгновение. Он не ожидал этого. Не ожидал, что после холодных слов, после обвинений и всей боли она сама сделает этот шаг. Но в её поцелуе он почувствовал не победу. Не прощение. А отчаяние. Она не забыла. Она всё ещё была ранена. И именно поэтому этот момент был таким настоящим.       Он осторожно ответил ей, будто боялся разрушить хрупкую секунду, которая неожиданно появилась между ними.       На мгновение исчезло всё. Не было ресторана. Не было людей за дверью. Не было трёх лет разлуки. Были только они. Такие же, какими были когда-то. Два человека, которые всё ещё помнили, как любили друг друга.       Кира закрыла глаза.И на одну короткую секунду позволила себе забыть обо всём. Обида исчезла. Злость отступила. Осталось только то чувство, которое она так долго пыталась похоронить.       — Черт….       Сквозь поцелуй выругался Макеев , ощутив как она прикусила его нижнюю губу , затягивая еще больше его в это безумие . С каждой секундой становилось все жарче и жарче , будто тела полыхали огнем , которое опаляло их       — Макеев … — томно выдохнула Кира , чувствуя как его руки крепко сжали её ягодицы       Он резко , не дожидаясь разрешения и даже не спрашивая его , посадил её на край раковины , устраиваясь между её ног и подниму подол её платья еще выше       Пульс участился , руки девушки коснулись пуговиц на его белой рубашки , аккуратно , не торопясь расстегивая их . Все было медленно и мучительно для них , но они не хотели торопится , боясь что это окажется сном…       — Я хочу тебя Кира .       Прошептал Макеев ей на ухо , прикусывая мочу её уха . Одна рука держала её за спину ,а другая была рядом с её нижним бельем .       Он усмехнулся , ощущая как её стринги намокли от его касаний и дикого желания внутри неё . Отодвинув край в сторону он коснулся пальцем бугорка на её клиторе       — Бооооже , блять — прикусывая свою губу , простонала Кира , ощущая эту волну       Её дрожащие руки опустились ниже . Коснулись пряжки его ремня , пытаясь справится с ней . Усилий много не понадобилось , ведь спустя пару мгновений она справилась с ней , а после и с ширинкой на штанах . Руки коснулись края брюк и потянули их вниз , а после и боксеры .       — Мх , Кира , скажи это….скажи что тоже хочешь этого       На выходе произнес Макеев , чувствуя как её рука коснулась его члена , проводя рукой по нему вверх - вниз . Рука , которая находилась за её спиной , вцепилась в её платье       — Хочу….       Он больше ничего не слышал , только эти слова , которые стали зеленым светом для него . Резко , неожиданно, без нежности он вошел в неё , накрыв её губы своими , что бы заглушить её стоны , которые вырывались из неё с каждым его толчком .       Кира старалась сдерживать свои стоны внутри себя , но все было так тщетно , что даже сквозь поцелуй они вырывались . Она кусала его губу , царапала его спину , выплескивала всю боль , ненависть , обиду , похоть и желание на него .       Кира продолжала сидеть на краю раковины, пытаясь вернуть дыхание в норму. Её взгляд был направлен куда-то в сторону, но она словно не видела ничего вокруг. Слишком много всего произошло за последние минуты. Слишком много чувств, которые она так долго прятала, внезапно вырвались наружу.       Макеев всё ещё стоял рядом. Он не торопил её. Просто смотрел. В его взгляде не было привычной уверенности, за которой он когда-то прятался. Только тепло. И что-то очень похожее на сожаление.       Он медленно поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Это движение было настолько нежным и неожиданным, что Кира на мгновение замерла.       — Ты даже не представляешь...       Тихо произнёс он. Она подняла глаза.       — Что?       Макеев слегка улыбнулся. Но в этой улыбке было столько пережитого.       — Сколько раз за эти три года я представлял этот момент.       Кира ничего не ответила. Она просто смотрела на него. И впервые не знала, что сказать. Потому что часть её хотела услышать эти слова. Хотела поверить. Хотела забыть всё, что было между ними.       Но другая часть всё ещё помнила боль. Тот день. Тот взгляд. То чувство, когда её мир разрушился. На губах Киры появилась едва заметная улыбка. Не счастливая. Скорее растерянная. Будто она сама не понимала, почему улыбается.       А внутри снова начали сталкиваться мысли. «Что я делаю?» «Почему я позволила этому случиться?» «Почему рядом с ним всё ещё так сложно?»       И самый главный вопрос...Андрей.Она закрыла глаза на несколько секунд. Потому что впервые за долгое время в её жизни появился человек, который не причинил ей боли.       Человек, который был рядом. Который поддерживал её. Который видел её настоящую. И от этого становилось ещё сложнее. Она больше не могла просто разделить всё на чёрное и белое.       Макеев не был для неё только человеком, который сделал больно. Андрей не был просто человеком, который пришёл после. Всё стало намного запутаннее.       Кира медленно слезла с края раковины.Поправила платье. Провела рукой по волосам, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие. Ту самую маску уверенной женщины, которую она носила перед всем миром. Макеев тоже немного отстранился. Они оба понимали — через несколько минут им снова придётся выйти туда. В зал. К людям. К обычной жизни. Будто ничего не произошло.       Но оба знали... Это уже невозможно. Кира подошла к двери. Её рука уже коснулась ручки, когда вдруг почувствовала, как Макеев остановил её.Он аккуратно взял её за руку. Она обернулась. Их взгляды встретились. На этот раз в его глазах не было боли прошлого.       Только желание сказать то, что он не смог сказать три года назад. Он притянул её ближе. Их разделяло всего несколько сантиметров.       — Кира...       Её сердце дрогнуло. Потому что он произнёс её имя так же, как когда-то. Тихо. Будто боялся потерять. И этот момент снова напомнил ей, почему когда-то она его любила. Он поцеловал её. Не пытаясь вернуть прошлое. Не пытаясь заставить её забыть. А просто показывая, что всё то время, которое прошло между ними, не смогло полностью стереть то, что было настоящим.       Кира на секунду закрыла глаза. Но даже в этот момент где-то глубоко внутри звучал один вопрос. Что будет дальше? Потому что теперь у неё было не только прошлое, которое вернулось. У неё было настоящее. И в этом настоящем был Андрей. А Макеев …. она сама не понимала….